Король кошмаров

Светлое помещение казалось неестественно пустым: его размеры напоминали баскетбольное поле, но из убранства был лишь круглый металлический стол посередине и ряд стульев вокруг него. Гладкие белые стены не несли на себе ни одного украшения, хотя по проекту там вскоре будут размещены эмблемы: эмблема каждого, кто будет иметь место за столом, а также символ их сотрудничества, их единства. Но настоящую пустоту пространства задавала не сама комната, а огромное панорамное окно, от самого пола и до потолка, то есть высотой в шесть метров, и раскинувшееся во всю стену. Окно создавало ощущение дыры, пустого отверстия, и учитывая что находилось за этим окном, оно порождало у неподготовленного человека чувство глубокой тревоги. Ведь за окном лежала безбрежная пустота.

Первая в мире космическая станция с искусственной гравитацией. Если быть точным, первая в этом мире станция такого рода, первая на планете Земля. Она была построена буквально позавчера, и сейчас инженеры вводили в эксплуатацию одну систему за другой. Во многом ее проект был абсурден, невозможен для Земли. У человечества банально не было технологий даже для вывода на орбиту необходимого количества груза материалов, чтобы построить подобного гиганта. Тем более не было ни единой возможности построить станцию на поверхности планеты и вывести в космос уже рабочий спутник такого размера. Не имелось технологий создания искусственной гравитации, не было в наличии достаточно элегантных способов экранирования используемой электроники от космической радиации, кроме увеличения толщины стен. Недостижимой мечтой оставался реактор холодного термоядерного синтеза, питавшего станцию. А уж настолько компактный реактор вообще был чем-то из области ненаучной фантастики.

Некоторые оптимисты на Земле считали, что еще лет сорок-пятьдесят, и постройка этого технологического чуда была бы вполне возможна. Но любой физик, любой инженер, любой астроном лишь посмеялся бы над подобным прогнозом. Эту станцию нельзя было построить в этом веке. И, возможно, в следующем. И в следующем. А может и никогда вовсе.

И все же она летела над планетой на высокой орбите, работающая, огромная, невозможная. Дело в том, что строили ее не человеческие руки и благодаря человеческим технологиям. Лишь чертежи были созданы людьми, самыми высококлассными специалистами, чьи услуги можно купить за деньги. Им не нужно было понимать по каким принципам работают удивительные устройства, достаточно было понимания эффектов, которые те воспроизводят.

Технологии и приборы человечеству были подарены инопланетянами, а точнее были даны в пользование для одной лишь этой станции. И рабочая сила, строившая станцию и выводящая ее на орбиту, тоже появилась на совершенно другой планете, под другим солнцем. Однако эта станция, эта «Сторожевая Башня», должна была стать щитом для человечества от возможных кошмаров космоса. От любого завоевателя, решившего прибрать к рукам беззащитную ранее планету. И для такой щедрости по отношению к людям у инопланетных защитников были причины, ведь Земля стала для них настоящим домом. Впрочем, некоторые из участников строительства были урожденными землянами, но не были людьми. А были и настоящие люди, но вышедшие за пределы обычных человеческих возможностей. Словом, щедрый дар человечеству был совершен, потому что ее создатели защищали собственный дом.

К тому же им, защитникам планеты, нужен был штаб. Нужна была база, которая не будет принадлежать какому-то отдельному правительству, давая тому политическое преимущество перед иными государствами. Какая территория может быть более нейтральной, чем космос? Именно там защитники Земли решили в итоге разместить свое убежище.

«Сторожевую Башню» построила и собиралась использовать недавно зародившаяся Лига Справедливости. Несколько умопомрачительно могущественных существ, готовых отдать свои жизни ради защиты планеты. Герои.

Диана, принцесса мифического народа амазонок, Чудо-Женщина, девушка, в чьих жилах текла магия. Созданная из глины и оживленная благословением языческих богов. Могущественная, прекрасная, древняя. Она наносила письмена на внутреннюю обшивку станции, чтобы «Сторожевая Башня» была крепостью не только от физических, но и от мистических угроз.

Хэл Джордан, Зеленый Фонарь. Когда-то он был высококлассным пилотом-испытателем США, но по стечению обстоятельств к нему в руки попало инопланетное кольцо. Кольцо само находит подходящего носителя, волевого, доблестного, храброго, справедливого. Хэл был именно таким. Теперь он должен был хранить порядок среди множества цивилизаций космоса в огромной области пространства, но взамен получил способность создавать плотные светящиеся конструкции из своего воображения и воли, а также огромную базу данных по множеству космических технологий. Именно Хэл предоставил большую часть технологий, обеспечивавших функционирование базы.

Другая часть научной начинки «Сторожевой Башни» дал Виктор Стоун, также известный как Киборг. Став жертвой несчастного случая в лаборатории, он буквально сплавился с адаптивными кибернетическими имплантами, Теперь, будучи наполовину человеком, а наполовину машиной, он чувствовал физику и приборы на недоступном человеку уровне, и был способен создавать поразительные устройства.

Сборкой деталей на Земле занимался самый быстрый, а также и самый точный (потому что с его скоростями мог позволить себе очень аккуратную и вдумчивую работу) человек в мире. Барри Ален, он же Флеш, двигался со скоростью, выходящую за пределы понимания земной физики. И хотя восторга от этой задачи он не чувствовал, Флеш работал по предоставленным чертежам на совесть.

В космосе каркас станции собирал Марсианский Охотник. Беженец из почти погибшей цивилизации марсиан, он был силен, способен обходиться без воздуха и спокойно менял свою форму и плотность тела, если надо было проникнуть в какое-то малодоступное место зарождающейся космической конструкции. Охотник опасался огня, но сварка листов металла в космосе огня не порождала, так что раскаленный металл почти не вызывал проблем.

Но основную часть работы делал лидер Лиги Справедливости. Сильнейший человек в мире, способный летать, переносить с огромной скоростью абсурдно тяжелые грузы, обладающий тепловым зрением, способным сплавлять металл за какие-то мгновения, неуязвимый ни для каких угроз, уж тем более для космической радиации, которая была для него скорее питанием. Это могущественное существо вдобавок обладало огромной базой данных по невероятным технологиям погибшей планеты Криптон, его родины. Но выросший на Земле среди простых фермеров, по духу он всегда оставался простым землянином. Кларк Кент, он же Супермен, был скрепляющим ядром всей Лиги, а также ее самым главным оружием. Откровенно говоря, он мог бы построить эту станцию в одиночку, однако Супермен считал Землю своим домом, а не владением, и с большой радостью разделил свое право защищать ее с единомышленниками. Равно с этим он разделил с другими героями и свое право создать их будущий общий дом.

Впрочем, был и еще один участник. Или не один, тут как посмотреть. Дело в том, что ни один из героев не был архитектором или дизайнером. И несмотря на то, что у них получилось бы собрать что-то функциональное, но спроектировать красивое, комфортное и величественное обиталище было за пределами их возможностей. Словом, они создали конкурс на создание лучшего дизайна их будущей станции. И тогда руку помощи им протянул миллиардер, плейбой, филантроп и глава корпорации «Уэйн Энтерпрайз», Брюс Уэйн.

Вообще-то Супермен не хотел иметь ничего общего с большими корпорациями. В его любимом городе, в сияющей жемчужине США, Метрополисе, были свои корпоративные гиганты, самым заметным из которых был «ЛексКорп». И Супермен не по наслышке знал, что из себя представляет эта поганая корпорация. Если можно было извлечь деньги из воздуха, да даже из человеческих страданий, «ЛексКорп» возможности не упускала. Они выкручивали руки поставщикам и подрядчикам, создавая договоры так, что те были вынуждены платить огромные неустойки или за символические деньги продолжать работать с «ЛексКорп». Они топили конкурентов в исках и выигрывали судебные тяжбы шантажом и подставами. Проворачивали чудовищные брокерские аферы, искусственно повышая цены акций без физического обоснования стоимости ради продажи на пике с последующим обнулением стоимости и разорением покупателей. На их ресурсодобывающих предприятиях люди умирали от истощения или надышавшись в шахтах асбестом. Они выпускали старые лекарства под видом новых с минимально измененной формулой лишь для того чтобы поднять цену в несколько раз. Супермен не мог найти этому подтверждений, но совершенно не удивился бы, если бы выяснилось что через третьи руки «ЛексКорп» торговала бы наркотиками или рабами где-нибудь на ближнем востоке. В конце концов, оружием они торговали вполне открыто.

Казалось бы, такой прогнивший изнутри гигант должен был отпугнуть от себя всех партнеров и привлечь внимание любых возможных органов правопорядка. Но три отдела, три по настоящему крупных и наполненных профессионалами высочайшей пробы отдела «ЛексКорп» позволяли справиться с любыми трудностями. Юристы, пиарщики и финансисты. Они позволяли всей отчетности и бумагам «ЛексКорп» выглядеть безупречно, а новые партнеры и клиенты оказывались очарованы яркой оберткой успеха.

Но этого было бы недостаточно для долговременного успеха корпорации. У них был ряд постоянных партнеров, таких же беспринципных ублюдков по всему земному шару. Были контракты с Пентагоном, которые «ЛексКорп» добросовестно выполняла. У главы корпорации, Лекса Лютера имелись личные связи с огромным количеством влиятельных людей, а также широкие возможности в криминальной среде. Лютор был обаятельным гением, мерзавцем со сгнившей душой, который всегда знал за какие ниточки потянуть, чтобы даже самое громкое дело против его корпорации рассыпалось как карточный домик.

И от «Уэйн Интерпрайз» Супермен ожидал того же. Точнее, даже большей мерзости, учитывая город, в котором находился главный офис «Уэйн Интерпрайз», был куда более мрачным местом чем любимый солнечный Метрополис. Готэм, город преступности, коррупции и страха. В нем до сих пор почти открыто проворачивала свои делишки мафия. По его улицам ходили маньяки, готовые брызнуть тебе в лицо кислотой и с хохотом убежать в темноту переулков. Время от времени всплывали новости об очередном найденном теле, которое было обглодано кем-то до неузнавания. Архитектура и погодные условия этого места будто бы создавали ощущение вечных сумерек днем, и холодной сырой могилы ночью. Полиция там давно была куплена бандитами, прокуроры мафией, судьи и теми и другими. Еще десять лет назад этот город носил сомнительную корону самого преступного города Америки.

Да, десять лет назад все изменилось. Появился… появилось… существо. Нечто темное завелось на улицах Готэма. Мрачная тень, летящая меж небоскребов. Тихий рык из теней. Вездесущий наблюдатель, которого никто не мог заметить, и о котором говорили шепотом. Его прозвали Бетменом, «Летучей мышью», и он охотился на преступников. Он выбивал преступникам зубы, ломал ребра, уродовал когтями лица, выкалывал глаза. Были случаи, когда он отрывал очередной жертве ногу или руку или вешал на крюк за ребро, непременно так чтобы жертва смогла выжить до приезда скорой. Бетмен казался ожившим кошмаром. И пусть он никого не убивал, но вот калечил… калечил он от души. И пусть он охотился только на бандитов, грабителей и убийц, но внушал страх всему городу. С наступлением ночи город замирал, боясь пошевелиться. Впрочем, и это не всегда помогала, ведь темнота ночи шла вслед за Бетменом даже посреди дня.

Преступность Готэма изменилась раз и навсегда. Ушли в прошлое бандиты с пистолетами и битами, пропали грабители, насильники, воры. Исчезла из порта котрабанда. Преступления перестали быть физическими. Мафиозные семьи и мелкие банды адаптировались, занялись мошенничеством, финансовыми махинациями, налоговыми аферами и прочей интеллектуальной противозаконной деятельностью. Бетмен не трогал таких.

Но вместо обычных бандитов, на улицах завелись чудовища пострашнее. Настоящие кошмары, носящие человеческий облик лишь номинально. Под городом завелось что-то вроде гигантского разумного крокодила, жравшего заплутавших в канализации бомжей. В лесах вокруг пропадали люди, а когда их останки находили поисковые группы, то сквозь них росли десятки ядовитых цветов и грибов: тела использовались как удобрение. И изувеченные химикатами люди с застывшими на мертвых лицах широкими улыбками тоже стали регулярной находкой на улицах города. Обычно такие тела находили под удаляющиеся звуки истерического смеха и затихающий шум цирковой музыки.

Вот в таком городе существовала «Уэйн Интерпрайз». Более того, эта корпорация процветала! Именно они давали большую часть рабочих мест, финансировали хоть какую-то эффективную деятельность полиции, регулярно выделяли деньги на реконструкцию повреждений города. Что должен был подумать Супермен? Когда от них пришло письмо с предложением о сотрудничестве — и да, у Супермена был свой официальный электронный почтовый адрес — то первым желанием героя было отправить сообщение в спам, а то и вообще наведаться в Готэм, чтобы разнести эту клоаку к чертям собачьим. Но он давно приучил себя вначале думать, а лишь потом делать. Как бы чисто снаружи не выглядел «ЛексКорп», внимательный взгляд все равно найдет черные пятна. Их не примет суд, но всем заинтересованным и дотошным исследователям все будет понятно. Стоило и «Уэйн Интерпрайз» проверить таким же образом.

Он взялся за проверку несколько месяцев назад. Изучал их документы, отчеты, судебные тяжбы, их сделки с сотнями партнеров. И за все это время — а он до сих пор временами возвращался к проверкам документов своих новых партнеров — он не нашел ни одного серьезного преступления, которое можно было бы ввинить корпорации. Подобно тому, как «ЛексКорп» казались ложкой дегтя посреди медового Метрополиса, так и «Уэйн Интерпрайз» казались бриллиантом посреди кучи фекалий сточной канавы Готэм-сити. Кристально прозрачные сделки, проверяемые открытые отчеты, подробный список сотрудников, а их были тысячи. Тогда Супермен зашел с другой стороны, и начал изучать фигуру Брюса Уэйна, владельца корпорации. И снова ничего. Этому молодому гению бизнеса можно было бы поставить в вину разве что пристрастие к выпивке и женщинам. Но, черт, в остальном он казался почти святым!

Герой не поверил, и начал проверку снова. И снова. И каждый раз ничего. В городе, полном преступности, поехавших психов-убийц и безнадеги, где махинации с бумагами и финансовые преступления были почти официальной частью экономики, «Уэйн Интерпрайз», по сути градообразующее предприятие, не было замарано ни в чем! Ну, то есть мелкие грешки были, но за них в ответе явно были менеджеры среднего звена, не выше, решившие быстро и тихо срубить денег. Обычно у них это не удавалось, и их вычисляла сама «Уэйн Интерпрайз», сама передавала дело в прокуратуру и добивалась обвинительного приговора!

Тогда Супермен решил побеседовать с Брюсом Уэйном лично.

Это случилось три с половиной месяца назад, когда он прилетел к особняку миллиардера, находящегося немного севернее города. Богатый и старый дом, размером с четверть Версальского Дворца, был окутан туманами. Супермен не желал проявить грубость, и потому встал на землю перед воротами. Синий костюм на его теле укрывал алый плащ, знаменитый логотип в виде буквы “S” на груди был гордо выставлен на обозрение. Его могучая фигура нажала на кнопку селектора у ворот.

- Здравствуйте, сэр, - раздался из динамика голос одновременно гордый и участливый.

- Здравствуйте, - ответил герой, - мне не назначено, но я хотел бы поговорить с мистером Уэйном.

Он не стал представляться или упоминать о письме. В конце-концов, на воротах была установлена камера, и он не считал обитателей поместья Уэйнов идиотами.

- Конечно, сэр, проходите.

Ворота распахнулись перед Суперменом и он прошел к дверям дома. Там его уже ждал дворецкий. Супермен читал о нем, когда собирал информацию. Альфред Пенниуорт, старый солдат и верный друг семьи. Формально он был слугой Уэйнов, но из числа тех слуг, которых стоило бы скорее назвать членами семьи. Он долгие годы воспитывал рано осиротевшего Брюса и ни разу не был замечен хоть в какой-то попытке нажиться на воспитаннике. Да и глядя на его лицо, Супермен внутренне усмехнулся: столько внутреннего достоинства он видел нечасто, в основном у членов Лиги. А тут обычный, казалось бы, дворецкий.

- Еще раз здравствуйте, сэр. Проходите. Меня зовут Альфред. Мастер Брюс в данный момент на совещании в головном офисе, но через полчаса должен вернуться. Могу я предложить вам чаю и десерт, чтобы скрасить время ожидания?

- С большим удовольствием, Альфред, - улыбнулся Супермен, проходя внутрь.

Особняк Уэйна создавал ощущение древности. Древности, силы и достоинства. Темное дерево повсюду, портреты предков на стенах и тот особенный едва заметный сквозняк, который характерен для пещер и храмов. Супермен инстинктивно взлетел на пару сантиметров над полом, не желая даже слегка испачкать своими сапогами паркет и, как следствие, величественную атмосферу помещения. Он понимал что это глупо, но все же не стал себя останавливать.

Дворецкий вел его по коридорам поместья, вскоре предложив ему небольшую, по местным меркам, гостиную, в которой немедленно вспыхнул камин с подготовленными заранее дровами.

- Сэр, я прошу у вас прощения за ожидание, но я никак не ожидал вашего визита в это время. Смогу угостить вас чаем лишь спустя несколько минут, и к сожалению мне придется оставить вас в одиночестве.

- Конечно, Альфред, - кивнул Супермен, - это я должен просить у вас прощения за внезапный визит.

Он остался один, в размышлениях о Брюсе Уэйне и его обители, и у него никак не сходилась стройная картинка. Брюс Уэйн, молодой повеса, бабник и выпивоха, стал бы он жить в этом музее? Вряд ли. В каком-то крыле особняка, или может быть всего в одной комнате, но должно найтись место, в котором будет удобно жить человеку с характером Уэйна.

Вообще-то он нечасто себе такое позволял, поскольку ценил чужую частную жизнь. Но больно уж образ Уэйна входил в диссонанс с тем, что Супермен увидел в поместье. Так что герой решил воспользоваться еще одной своей способностью, умением смотреть сквозь предметы. Его взгляд пронзил одну стену, вторую, третью, пятую, десятую. Супермен посмотрел вверх, на второй и третий этаж. Ничего. Все то же поместье, рабочий кабинет, спальня. Причем все эти места с явными признаками постоянного проживания. Брюс Уэйн явно спит и работает там, куда и смотрел Супермен. Герой не собирался при помощи своего зрения проверять документы непосредственно на столе бизнесмена, хотя и не мог объяснить для себя в чем принципиальная разница. Объяснить не мог, но чувствовал что разница есть. В итоге он перевел взгляд дальше, на другие комнаты. Он видел тренажерный зал, гостевые, спальни, кладовки, явно наткнулся на место обитания Альфреда, столь же упорядоченное как и он сам. Наконец, Супермен направил свой взор в подвал. Но и там лишь несколько бензиновых, дизельных и газовых генераторов, инструменты, гараж с небольшой, но роскошной коллекцией автомобилей, а также энергетическая и отопительная инфраструктура дома.

Дом Уэйнов не скрывал ничего.

Точнее, в одной из комнат подвала был проход в небольшую пещеру, примерно в пятнадцать квадратных метров, которая заканчивалась щелью между скалами, выходящей на задний двор поместья. Там жила примерно сотня летучих мышей, которые вылетали через упомянутую щель охотиться на насекомых в соседнем лесу. Но, право слово, дверь была надежно заколочена и изолирована, так что даже миазмы от гуано летучих мышей не проникали в подвал. Странно ли что владелец такого особняка и таких финансов не стал очищать пещеру у дома и расширять свой подвал на эту территорию? Странно, да. Но это точно не криминал, и не его, Супермена, дело.

Чай был ожидаемо великолепным. Штрудель, в качестве десерта, ощущался изысканным.

Альфред не стал оставаться для беседы, как не стал и следить за добросовестностью поведения гостя. В самом деле, вряд ли Супермен стал бы воровать позолоченный подсвечник. А если бы и стал, то кто смог бы его остановить?

Через полчаса в гостиную вошел молодой и атлетически сложенный брюнет в дорогом черном костюме.