Король Ничего

Небо над Глоткой Мира напоминало не величественный свод, а грязную, прожженную тряпку. Снег здесь не падал — он бил в лицо ледяной шрапнелью, пытаясь содрать кожу, но даэдрический шлем, зачарованный на сопротивление холоду и магии, плевать хотел на старания погоды. Очередной рев сотряс вершину горы, заставив камни плясать под ногами.

Скука. Смертельная, тягучая, как болотная жижа, скука.

Над головой, закрывая звезды кожистыми крыльями, кружила очередная ящерица. «Легендарный Дракон». Какая пошлость. Семьсот восемнадцатый по счету, если верить статистике в меню, которое всплывало в сознании по желанию. Раньше, уровней сто назад, вид такой твари вызывал дрожь в коленях и судорожный перебор зелий в инвентаре. Теперь же это вызывало лишь раздражение. Словно назойливая муха, которую лень прихлопнуть, но жужжание уже начало действовать на нервы.

Тварь зашла на вираж. Пасть открылась, и поток огня — банального, красного огня, даже не морозного дыхания — ударил в скалу, где секунду назад стоял величайший герой Тамриэля.

Уворот. Перекат. Грохот доспехов, весящих больше, чем вся городская стража Вайтрана вместе взятая. Тяжелые сапоги вгрызлись в наст.

Полоска здоровья, видимая внутренним взором, чуть дрогнула. Огонь все-таки задел плечо. Не критично. Даже не больно. Просто цифры упали на пару процентов. Но перфекционизм требовал полной шкалы.

Мир замер. Время остановилось, превратившись в вязкий кисель.

Это не магия времени. Это «Инвентарь». Пауза.

В пространственной кармане, где хранились тонны хлама, нашлось искомое. Сыр. Эйдарский, кругами. Десятки кругов. Желудок привычно сжался, готовясь к насилию. В бою с Алдуином пришлось сожрать мешок картошки и тридцать капустных кочанов за секунду. Сейчас меню было изысканнее.

Один круг. Второй. Третий. Десятый.

Челюсти работали с механической скоростью, перемалывая воск, корку и мякоть. Вкус давно перестал иметь значение. Важен только эффект: «Восстановление 15 единиц здоровья». Желудок, растянутый до размеров небольшого склада, принял жертву безропотно. Здоровье скакнуло к максимуму.

Мир снова обрел скорость.

— Йол... — начала было ящерица, заходя на второй круг.

— ДЖУР!

Крик, способный рвать саму суть драконьей души, вырвался из глотки, усиленный амулетом Талоса и благословением святилища. Небо содрогнулось. Синие волны «Драконобоя» ударили ящера в грудь, сбивая спесь, магию и саму возможность летать. Концепция «полет» для него временно перестала существовать.

Туша весом в несколько тонн рухнула на скалы с грацией мешка с навозом. Земля подпрыгнула, подняв тучу снежной пыли.

Пора заканчивать этот фарс.

Руки перехватили рукоять молота. «Бич Даэдра». Улучшенный до легендарного уровня, смазанный ядом паралича, зачарованный на поглощение выносливости и хаос. Страшное оружие. Нечестное. Уродливое в своей эффективности.

Рывок вперед. Спринт, пожирающий выносливость, но дающий скорость локомотива.

Дракон пытался поднять голову. В глазах ящера читалось не величие древней расы, а паническое осознание: перед ним не герой из пророчеств. Перед ним мясник. Маньяк, одетый в броню из сердец демонов, пахнущий сыром и смертью.

Удар.

Хруст чешуи и костей прозвучал как музыка. Череп дракона вдавился в камень. Критический урон. Множитель скрытности не сработал — бой был открытым — но и базового дамага хватило, чтобы полоска здоровья над головой врага испарилась мгновенно.

Тварь дернулась и обмякла.

И тут началось самое приятное. И одновременно самое отвратительное.

Плоть дракона начала тлеть, сгорая в магическом пламени. Кожа, мясо, внутренности — все превращалось в пепел, обнажая сверкающий скелет. А душа...

Потоки энергии, видимые только Довакину, рванулись к убийце. Это было лучше секса. Лучше скумы. Лучше, чем найти в сундуке безупречный бриллиант. Сила вливалась в вены, расширяя сознание, заставляя глаза светиться. Чужая память, чужие знания, слова силы — все это становилось собственностью. Очередная душа в коллекцию. Сорок вторая, не потраченная на крики. Просто про запас.

Вибрация утихла. На снегу остался лежать голый скелет и горстка пепла.

Взгляд тут же переключился в режим «Оценка».

Подойти. Присесть. Протянуть руку к останкам. Окно лута открылось перед глазами.

Так, что тут у нас?

«Драконья кость (3)». Вес: 15 за штуку. Тяжесть. Сразу 45 единиц веса. Жаба внутри квакнула, призывая бросить, но хомяк тут же вцепился в горло жабе. Кости нужны. Из них можно сделать стрелы. Или продать. Стоимость высокая. Берем.

«Драконья чешуя (3)». Тоже берем. Вес 10. Терпимо.

«Золото (245)». Смешно. У нищего в Рифтене в карманах больше. Но золото не весит ничего. Забрать.

«Железный кинжал». Мусор. Оставить.

«Щит владения Вайтрана». Генерируемый хлам с плохим зачарованием. Стоимость при продаже — копейки. Вес — как у чугунного моста. Оставить.

Взгляд скользнул в правый нижний угол интерфейса.

«Вес: 485 / 500».

Проклятье.

Почти перегруз. А ведь еще даже не обысканы сундуки у Стены Слов. Там наверняка лежит какой-нибудь двемерский лом, который нужен для переплавки.

Пришлось открыть собственный инвентарь. Это всегда болезненный процесс. С чем расстаться?

Вот «Эбонитовый меч вампира». Красивый, черный, элегантный. Найден в какой-то пещере три дня назад. Стоит 1200 септимов. Но весит 15. Продать некому — у всех торговцев закончились деньги еще неделю назад, после масштабного рейда по продаже награбленного. Вложить в сундук дома? Дом в Солитьюде забит под завязку. Манекены уже падают от тяжести навешанной брони, а Лидия не может пройти в спальню из-за гор сваленных на пол посохов.

Выбросить?

Рука дрогнула. Выбросить эбонитовый меч? Это кощунство. Это грех перед богами лута.

Но кости дракона важнее. Они — трофей. Символ.

С тяжелым вздохом меч был выброшен. Металл звякнул о камень и, подчиняясь кривой физике этого мира, медленно покатился вниз по склону, застревая в текстурах камня. Прощай, 1200 септимов. Сердце облилось кровью.

Ладно. Место освободилось.

Подойти к Стене Слов. Древние руны горят огнем, предлагая выучить очередное Слово Силы. Какое-то «Голос. Эхо. Верность». Мусор. Но надо взять, чтобы закрыть квест в журнале. Квесты не должны висеть. Это раздражает. Чистый журнал — чистая совесть.

Стена померкла. Слово выучено.

Рядом сундук. Большой, массивный, окованный железом. Вскрытие замка — дело секунды. Уровень взлома такой, что отмычка даже не ломается, она сама поворачивается в скважине от страха.

Щелчок. Крышка вверх.

Внутри: «Аметист», «Малый камень душ (пустой)», «Том заклинаний: Обнаружение жизни», «12 золотых».

Разочарование было физически ощутимым. «Том заклинаний»? Серьезно? Эта книга есть у каждого придворного мага. Цена — 50 септимов. Вес — 1. Бесполезно. Аметист — берем. Камень душ — берем, пригодится для перезарядки молота.

И всё? Это награда за убийство Легендарного Дракона?

Взгляд устремился вниз, с вершины Глотки Мира. Весь Скайрим лежал как на ладони. Серые пики гор, зеленые пятна лесов, далекие точки городов.

Вайтран. Рифтен. Солитьюд. Маркарт. Виндхельм.

Везде пусто.

Гильдия Воров? Возглавлена. Гробница Ноктюрнал возвращена, скелетный ключ (к сожалению) отдан, карманы всех жителей Рифтена вывернуты наизнанку. Даже у ярла украдено нижнее белье просто ради спортивного интереса.

Темное Братство? Слышащий. Император мертв. Контракты стали скучными: «Убей случайного бандита». Скука.

Соратники? Предвестник. Оборотничество вылечено (или приобретено снова, кто упомнит). Кодлак сидит в Совнгарде и, наверное, пьет мед.

Коллегия Магов? Архимаг. Хотя из магии используется только «Разрушение» и «Зачарование», чтобы делать шмот на +10000% к урону. Студенты кланяются, но учить их нечему.

Гражданская война? Закончена. Неважно, кто победил — Ульфрик или Империя. Стражники все равно говорят одни и те же фразы про сладкий рулет и простреленное колено.

Мираак? Мертв. Харкон? Мертв. Алдуин? Мертв.

Красные точки на компасе исчезли. Ни одного врага в радиусе ста миль.

Драконий жрец, который должен был вылезти из саркофага неподалеку, был убит еще полгода назад. Его маска уже пылится в сундуке.

Одиночество на вершине мира.

Холодный ветер трепал плащ из шкуры снежного саблезуба. Быть богом во плоти оказалось невероятно уныло. Нет вызова. Нет риска. Можно прыгнуть с этой горы вниз головой, использовать крик «Бесплотность» у самой земли и выжить. Можно зайти в город и вырезать все население, а потом заплатить штраф в 1000 золотых и стража снова будет вежливой.

Мир превратился в декорацию. Картонную, плохо прокрашенную декорацию.

Захотелось чего-то настоящего. Острого. Непредсказуемого.

Рука потянулась к поясу, где висела фляга. Не с зельем. С медом Хоннинг, настоянным на ягодах можжевельника (крафтовый рецепт).

Глоток обжег горло, но тепла не принес. Алкоголь в игре действовал странно: экран немного расплывался, выносливость падала, но настоящего опьянения, веселого и безрассудного, не наступало. Цифровое опьянение. Суррогат.

Взгляд упал на молот. Кровь и мозги дракона уже впитались в металл или испарились. Оружие было чистым. Слишком чистым.

Нужно выпить с кем-то, кто поймет. Не с Лидией, которая будет стоять над душой с каменным лицом и говорить: «Я твой щит и меч». Не с Сераной, которая вечно ноет про солнце и своего папашу.

Шеогарат.

Безумный Бог. Вот кто нужен. Старый знакомый по квесту с тазовой костью Пелагия. У него всегда весело. У него сыр падает с неба, а вилки могут убивать.

В инвентаре завалялся «Ваббаджек». Посох хаоса.

Мысль пришла внезапно. А что, если попробовать призвать старика сюда? Или самому отправиться к нему? Не через скучный квест, а напролом. Используя баги реальности.

Есть один способ. Древний, как сами Древние Свитки. Глитч. Если съесть ингредиент «Живица Сприггана», смешанный с «Прахом вампира» и запить это «Скумой», стоя при этом на краю самой высокой точки мира в момент восхода двух лун...

В голове манчкина всплывали формулы алхимии. Сочетание эффектов. Урон здоровью, урон магии, галлюцинации, замедление, паралич. Смертельная доза для любого. Но не для того, у кого сопротивление ядам 100% и регенерация как у тролля под спидами.

Это должно сработать как ключ. Как пинок мирозданию.

Из бездонной сумки были извлечены ингредиенты. Ступка и пестик не нужны. Жевать сырым. Прах скрипел на зубах, живица вязала рот, скума жгла пищевод.

Смесь попала в желудок.

Сначала ничего. Только ветер свистел в ушах.

Потом текстуры неба мигнули. Фиолетовый сменился на зеленый, потом на текстуру шахматной доски (текстура потеряна). Гора под ногами дрогнула.

Здоровье начало скакать: 100%... 10%... 100%... 5%.

Глаза видели не снег, а потоки кода. Реальность ломалась. Перегрузка системы. Слишком много эффектов одновременно. Движок мира не справлялся с наглостью героя.

В ушах раздался треск, похожий на звук разрываемой ткани. А потом — знакомый, скрипучий, издевательский голос:

— О! Кого я вижу! Чемпион! Крысолов! Пожиратель сыра! Ты решил заглянуть на огонек или просто перепутал яды с приправой для супа?

Мир Скайрима, стабильный, скучный и изученный до последнего полигона, схлопнулся в точку. Темнота. А потом — запах сыра. Очень много запаха сыра. И безумия.

План сработал. Новая локация загружалась.

Только почему-то не было надписи «Загрузка», где можно покрутить модельку дракона. Было чувство падения. И дикий хохот, от которого вибрировали даже даэдрические сапоги.

Приключение продолжалось. И на этот раз, возможно, сохранение перед диалогом не поможет.

Гравитация здесь работала не по законам Ньютона, а по прихоти пьяного скриптера. Падение прекратилось не ударом о землю, а мягким, чавкающим погружением в субстанцию, подозрительно напоминающую гигантское малиновое желе. Вкус во рту — смесь озона, пережженного сахара и старой библиотеки.

Зрение сфокусировалось. Текстуры мира подгружались кусками: сначала шахматный пол, висящий в фиолетовой пустоте, затем — длинный банкетный стол, уходящий в бесконечность, и, наконец, — Он.

Шеогарат. Принц Безумия. Старик в безвкусном, режущем глаз фиолетово-оранжевом камзоле сидел во главе стола, балансируя на ножке стула над пропастью, полной поющих рыб.

— Аплодисменты! — Голос Принца разнесся эхом, отражаясь от несуществующих стен. — Браво! Бис! Какой вход! Какая экспрессия! Ты не просто постучал в дверь, ты выбил ее вместе с косяком, стеной и здравым смыслом моего дворецкого! Хаскилл до сих пор ищет свои штаны в пятом измерении!

Даэдрические сапоги с трудом вырвались из плена желе. Поверхность стола оказалась твердой, но скользкой. Вокруг — пир. Горы еды. Реки вина. Но все это выглядело... неправильно. Слишком ярко. Слишком насыщенно. Словно настройки контрастности выкрутили на максимум, пытаясь скрыть бедность полигонов.

Интерфейс перед глазами мигал красным: «Эффект: Безумие. Мана регенерирует на 1000% быстрее, но заклинания имеют 50% шанс превратить заклинателя в тыкву».

Прекрасно. Просто великолепно. Очередной дебафф, который нельзя снять зельем исцеления болезней.

Рука потянулась к ближайшему блюду. Жареная нога странного существа, похожего на курицу с головой рыбы. Почему бы и нет? В Скайриме приходилось жрать сырое мясо крыс, чтобы освободить место в инвентаре. Это не может быть хуже.

Укус.

Вкус отсутствовал. Вместо него по языку прошел электрический разряд, а перед глазами всплыла строка кода: Object_id: chicken_fish_001. Taste: NULL.

— Не нравится? — Шеогарат перестал качаться и наклонился вперед. Его глаза, один — желтый, другой — кошачий, буравили насквозь. — Слишком пресно? Слишком... предсказуемо? Конечно! Ты же привык к своим цифрам! К своим плюсикам к урону! К своим «восстанавливает 5 единиц выносливости»! Скука! Тлен!

Старик взмахнул вилкой, и та превратилась в бабочку, которая тут же сгорела в синем пламени, оставив после себя запах серы.

— Ты прошел игру, Чемпион! — Он гаркнул это слово так, словно оно было ругательством. — Ты собрал все маски! Ты нашел все камни Барензии (кстати, кто вообще придумал этот идиотский квест? Ах да, я!). Ты убил все, что движется, а что не движется — расшевелил и тоже убил! Ты стал... Абсолютом. Точкой. Тупиком!

Молчание. Рот был занят пережевыванием «курицы-рыбы». Полоска здоровья не двигалась. Еда здесь не лечила. Она просто занимала место.

Раздражение росло. Зачем этот цирк? Где награда? Где сундук босса?

Взгляд скользнул по столу. Серебряная посуда. Выглядит дорого. Вес — 0.5 за предмет. Стоимость — 20-30 септимов. Если сгрести все в мешок...

Рука в латной перчатке, движимая безусловным рефлексом «лут-гоблина», потянулась к золотому кубку, инкрустированному рубинами.

— А-а-а! Не трогай! — Кубок вдруг отрастил зубы и тяпнул за палец. — Это моя любимая тетя Рога! Она не любит, когда ее лапают грязные смертные, убившие Алдуина!

Кубок пришлось отпустить. Палец под латной перчаткой не пострадал, но сам факт сопротивления лута вызывал негодование. В этом мире вещи не должны кусаться. Они должны лежать смирно и ждать, пока их продадут Белетору.

Шеогарат расхохотался. Смех звучал как скрежет металла по стеклу.

— Видишь? Видишь?! Ты даже здесь ищешь выгоду! Ты пытаешься украсть у Бога Безумия его посуду! Это восхитительно! Это... диагноз! — Старик вскочил на стол и прошелся по тарелкам, давя пирожные сапогами. — У тебя синдром Плюшкина терминальной стадии, мой дорогой друг! Твои карманы полны костей драконов, а душа пуста, как голова стражника! Тебе скучно! Признай это! Тебе нечего больше хотеть!

Это была правда. Горькая, как корень Нирна.

В Скайриме не осталось тайн. Каждая пещера зачищена. Каждый сундук взломан. Каждый диалог прослушан сотню раз. Мир стал тесным. Текстуры стен давили. Хотелось масштаба. Хотелось... Неизвестности.

— Я могу дать тебе кое-что, — Шеогарат вдруг стал серьезным. Лицо разгладилось, безумие в глазах сменилось холодной, расчетливой ясностью. На секунду показалось, что перед столом стоит не шут, а древнее, могущественное существо, способное стереть Нирн щелчком пальцев. — Я могу дать тебе «Новую Игру». Но не «Плюс». Нет, нет, нет. «Плюс» — это скучно. Враги толще, ты сильнее. Та же песочница, только лопатка больше.

Он материализовал в руке посох. Ваббаджек. На навершии корчились три лица: страх, гнев и безумие.

— Я предлагаю тебе «Рандомайзер». Полный сброс. Другие правила. Другая физика. Другие... боги. Там нет консоли, мой друг. Там нет команды tgm. Там нет быстрых сохранений перед кражей.

Сердце — или то, что его заменяло под грудой зачарованной брони — пропустило удар. Нет сохранений? Это звучало ужасно. И невероятно привлекательно. Риск. Настоящий риск потерять все.

Но сначала...

Взгляд прикипел к Ваббаджеку. Артефакт Даэдра. Уникальный предмет. В коллекции уже есть один, лежит в поместье «Озерное» на стойке. Но два Ваббаджека? Это же дуалы! Можно стрелять хаосом с двух рук!

Рука метнулась вперед быстрее мысли. Ловкость, раскачанная до 100, плюс перки на карманные кражи. Шанс успеха — 99%.

Пальцы сомкнулись на древке посоха.

— Ой, какой шустрый! — Шеогарат не сопротивлялся. Он улыбался. Широко, страшно, показывая слишком много зубов. — Хочешь игрушку? Бери! Бери! Но помни: сыр бесплатен только в мышеловке, которая находится внутри другой мышеловки, построенной безумным архитектором внутри черной дыры!

Посох оказался в руках. Тяжелый. Теплый. Вибрирующий от сдерживаемой магии.

Интерфейс: «Ваббаджек (Копия?). Урон: Неизвестно. Эффект: Непредсказуемо».

Надо проверить. Срочно.

Цель: Ближайший объект. Огромный торт в виде башни Имперского города.

Навестись. Выстрел.

Красный луч ударил в кондитерское изделие. Вспышка. Хлопок.

Вместо торта на столе возник Дремора-Валкиназ. В полном даэдрическом доспехе, с двуручным мечом. Он выглядел растерянным.

— Я ПОЖРУ ТВОЮ ДУ... — начал было Дремора, но тут же поскользнулся на креме и рухнул лицом в салат.

Слабо. Ваббаджек работал, но как-то... вяло. Дремора даже не стал враждебным, он просто лежал и плакал, размазывая майонез по шлему.

— Не то! Не то! — Шеогарат замахал руками. — Ты используешь кисть, чтобы забивать гвозди! Ты пытаешься превратить хаос в оружие! Ты безнадежен! Ты слишком... логичен! Ты пытаешься систематизировать бред!

Принц щелкнул пальцами. Стол исчез. Еда исчезла. Дремора в салате исчез.

Осталась только пустота. И два стула.

— Давай выпьем, — предложил Шеогарат, материализуя бутылку без этикетки. Жидкость внутри светилась ядовито-зеленым. — За новые горизонты! За то, чтобы ты перестал быть задротом и стал... ну, хотя бы интересным персонажем!

Стакан возник в руке сам собой.

Анализ жидкости: «Алхимия невозможна. Свойства неизвестны».

Плевать. У героя иммунитет к ядам. У героя резист к магии 85%. Что может сделать одна бутылка?

Жидкость обожгла горло холодом. Не морозом Скайрима, а космическим холодом пустоты между звездами.

Мир поплыл. Интерфейс начал сбоить. Цифры здоровья превратились в иероглифы. Компас начал вращаться как пропеллер. Полоска выносливости утекала в минус, становясь фиолетовой.

— О, пошло действие! — Голос Шеогарата звучал теперь отовсюду и ниоткуда. — Это «Экстракт Сюжетного Поворота»! Редкая штука! Выбивается только из боссов реальности!

Тело стало легким. Броня, весившая сотни фунтов, вдруг стала невесомой, словно бумажная.

— Слушай, — прошептал Шеогарат прямо в ухо, хотя визуально он был в километре. — Там, куда ты пойдешь... там холодно. Тебе понравится. Там любят зиму. Там зима — это бренд! «Зима близко», ха! Какой убогий слоган! У нас в Скайриме зима не «близко», она уже здесь, у тебя в штанах!

Сознание мутило. Захотелось сохраниться. Меню... Меню не открывалось. Кнопка «Esc» не работала.

Паника. Первая настоящая паника за последние двести часов геймплея.

Невозможность контроля.

— А теперь — вали отсюда! — рявкнул Шеогарат. — Моя вечеринка заканчивается, а твоя только начинается! Иди к Сангвину, он любит подбирать пьяный мусор! И передай ему, что он должен мне двадцать фунтов сыра!

Пол исчез. Стул исчез.

Снова падение. Но теперь не в желе. Теперь — в туман. Густой, пьяный, пахнущий дешевым вином и розами туман.

Инвентарь! Проверка инвентаря!

Ваббаджек... Исчез. Посох растворился в руках, оставив только липкое ощущение потери.

Проклятье! Уникальный лут! Отняли! Без предупреждения! Без скрипта!

Ярость смешалась с головокружением. Это баг. Это определенно баг. Нужно написать репорт разработчикам... Но кому писать? Богам? Они сами — баги.

Полет сквозь разноцветные слои реальности напоминал путешествие внутри калейдоскопа. Мелькали лица, города, драконы, какие-то странные люди с белыми волосами и фиолетовыми глазами (не фалмеры?), замки, горящие города...

Удар.

На этот раз жесткий. Земля. Трава. Мокрая, росистая трава.

Голова гудела, словно внутри нее били в боевые барабаны орков.

Где это?

Вокруг — деревья, окутанные туманом. Фонарики, висящие в воздухе. Смех. Женский смех. И звон бокалов.

Не Совнгард. Не Обливион Мерунеса.

Роща.

Попытка встать. Доспехи звякнули. Тяжесть вернулась. Слава Девяти, физика снова работала.

— Ну ты и здоров пить, смертный, — голос был бархатным, ленивым и немного заплетающимся.

Прямо перед носом, сидя на поваленном бревне, расположился Сангвин. Принц Разгула выглядел как обычный дремора в богатой мантии, но с бутылкой вина в одной руке и обглоданной костью в другой.

— Шеогарат прислал тебя? — Сангвин рыгнул, выпустив облачко розового пара. — Он всегда перебарщивает с ингредиентами. Я чувствую на тебе запах его безумия. Воняет как старый сыр.

Нужно осмотреться. Лут. Есть ли тут лут?

Вокруг валялись пустые бутылки. «Вино изгнания теней». «Бренди Сиродила». «Эль с Солстхейма».

Мусор. Стеклотара. Цена — 1 септим. Вес — 0.5. Не стоит усилий, чтобы нагибаться.

А вот мантия на Сангвине... Выглядит дорого. Зачарование наверняка мощное. «Роза Сангвина» уже есть в коллекции, но мантия...

Взгляд хищника зафиксировался на одежде Принца.

Сангвин заметил этот взгляд. И рассмеялся.

— Даже не думай, — он погрозил пальцем. — Я знаю этот взгляд. Ты хочешь меня раздеть. И не в романтическом смысле. Ты хочешь продать мои трусы каджиту-караванщику.

Угадал. Чертов даэдра читал мысли.

— Садись, — Сангвин хлопнул рукой по бревну рядом с собой. — Выпей. У меня есть спор. Пари. Ты же любишь споры? Особенно те, где на кону стоит твоя душа или какая-нибудь уникальная безделушка?

Спор. Это слово триггернуло рефлекс «Квест принят».

Если есть спор — есть награда. Если есть награда — есть смысл слушать.

Тело, скрипя сочленениями брони, опустилось на бревно. Бревно застонало под весом драконьих костей в рюкзаке.

— Я слышал, ты убил всех драконов здесь, — Сангвин сделал глоток и протянул бутылку. — Скучно, да? Быть на вершине пищевой цепи? Никто не бросает вызов. Драконы падают с одного крика. Стражники боятся штрафовать тебя за кражу сладких рулетов. Ты стал... проблемой для этого мира. Глитчем.

Он наклонился ближе, дыша перегаром, который мог бы свалить мамонта.

— А что, если я скажу тебе, что есть место, где драконов считали вымершими? Где магия ушла из мира? Где зима длится годами, а мертвые не лежат в могилах? Звучит как отличное место для отпуска, а?

Отпуск. Слово звучало странно. Для Довакина отпуск означал зачистку подземелий в другом регионе.

— Спорим, — Сангвин хитро прищурился, — что ты не сможешь стать королем в мире, где короли мрут как мухи? Без своего золота? Без своих связей? Только ты и твоя... хм... харизма?

На кону должно быть что-то стоящее.

— Если выиграешь — получишь... — Сангвин задумался, почесывая рог. — Получишь возможность лутать все, что захочешь. Весь мир будет твоим сундуком.

Весь мир — сундук.

Это звучало как музыка. Как лучшая аннотация к моду.

Рука потянулась к протянутой бутылке. Сделка. Квест обновлен.

«Выпить с Сангвином. (Дополнительно: Перепить даэдрического принца)».

Жидкость полилась в горло. Вкус был другим. Терпким, тяжелым, как кровь, смешанная с вином.

Мир снова начал меркнуть. Но теперь это было не веселое безумие. Это была тяжелая, свинцовая тьма. Сон без сновидений. Смерть без сохранения.

Последнее, что зафиксировало сознание перед отключкой — довольная ухмылка Сангвина и ощущение, что инвентарь... становится легче.

Нет. Только не лут.

Тьма накрыла сознание тяжелым бархатным одеялом.