Король северных земель

— Грида! Нет! Ты не можешь… — Кант на ощупь дёрнул подругу за руку, вынуждая отвернуться, но опоздал.

— Поздно, — прошептала Грида, готовая к такому исходу. — Слишком поздно, мой названый брат.

— Но зачем?

— Я не хочу видеть этот безжалостный мир, так пусть хоть напоследок будет что-то хорошее. Это так ярко… Никогда не видела такой красоты.

По щекам Гриды струились слёзы, но она и сама не могла разобрать, из-за чего. Из-за красоты? Радости? Боли? Всё смешалось.

А потом она начала падать. Кант в последний момент успел подхватить бессознательную подругу. Глаза закрылись, пальцы разжались, дыхание замедлилось. Только слёзы продолжали течь из израненных глаз.

— Зачем, Грида? — прошептал Кант.

Но время для вопросов прошло — надо было как можно скорее доставить подругу в больницу. Вдруг ей ещё можно помочь?

* * *

Прошло две недели. Кант каждый день приходит к ней в гости, сбегая через забор приюта, где жили они оба. Гриде оставалась неделя до совершеннолетия, после которой… Их разделят! Целых полгода до свободы — Кант не представлял, как справится в разлуке.

И как справится ослепшая Грида?

Ей разрешили снять повязку с глаз, однако лучше бы они этого не делали. Смотреть на отёкшие красные веки подруги, особенно заметные на фоне её бледной кожи и светлых волос, на сеточку алых сосудов, на расфокусированность взгляда была страшно.

Окружение тоже не успокаивало: больничная палата, однотипные койки, застеленные белым, серые стены, гнетуще-осенний вид из окна.

Ничего радостного в жизни Канта не осталось.

Но Грида чему-то улыбалась. Радовалась своей слепоте?!

— Грида, зачем ты это сделала? — спросил Кант в очередной раз.

— Так было надо, — прозвучал неизменный ответ.

— Да кому это надо?!

— Мне. И…

— И?

— Неважно, Кант. Осталась неделя…

— Да, через неделю ты станешь совершеннолетней! И как ты будешь жить в мире взрослых?

— Не переживай, брат. Меня удочеряют. Через три дня документы будут готовы, и я уеду. Далеко…

— Куда?

— В небольшой северный город. Тебе туда не добраться, поэтому даже название говорить не буду.

— Но почему?

— Что?! Разве ты бы не хотел обрести семью? Разве не мечтал с самого появления в приюте, чтобы тебя забрали из этого ужасного места? Чтобы кто-то назвал тебя сыном, а ты их — мамой и папой? Неужели?..

Грида заплакала. Со стороны аппаратуры донёсся писк. Подруга сжала руками одеяло, ведь знала — руками вытирать слёзы нельзя, чтобы не было дополнительных повреждений. Боль от солёных слёз была сильной, но намного сильнее ранило непонимание Канта. И невозможность всё ему рассказать.

— Извини, — прошептала Грида. — И не приходи завтра. Мы больше не увидимся. Прощай…

В палату вошли санитары и лечащий врач Гриды.

— Попрошу вас покинуть помещение, молодой человек, — строго сказал он.

— И не пускайте его больше, — попросила пациентка. — Я не хочу его вид… слышать.

— Хорошо, — врач кивнул, посмотрев на Канта.

Тот сжал кулаки и выбежал из палаты, чтобы увидеть Гриду лишь через десяток лет…

* * *

Полгода в приюте прошли удивительно быстро. Канта готовили к тому, чтобы жить самостоятельно, поэтому времени на переживания почти не осталось — так уставал.

Экономика, общение, медицина… Всего и не вспомнилось. То-то сама Грида в последние полгода так уставала. И ведь находила время на него!

— Грида, — шептал он во снах, то и дело видя, то, как она сама взрывается, то как летит на солнце, то в больнице…

Снов было много, но все они — о потерянной подруге.

И в последнюю ночь Кант решился на отчаянный шаг: он забрался в архив, чтобы выяснить, куда забрали Гриду.

— Котолт, — повторил он город, указанный в её личном деле, чтобы точно не забыть. — Улица Ренни, дом пять. Ренни, пять. Ренни, пять… — он шептал и шептал всё дорогу от архива до спальни.

На следующий день, получив пособие и ключи от государственной квартиры, Кант пошёл прямиком на вокзал.

— Как не ходят? Совсем ничего?!

— Нет, парень. В этом городе учёные живут, а они сами добираются. Да и не пускают посторонних, так что брось свою затею, — такой ответ услышал Кант от кассира.

— То есть, надо стать учёным, чтобы туда попасть?

Кассир засмеялся и даже не стал прогонять Канта так сразу, несмотря на недовольство стоящих в очереди.

— Нет, парень. Тебе надо стать выдающимся учёным, чтобы господин Риторо тебя пригласил.

— Риторо?

— Да.

— Благодарю за помощь! — Кант рассеянно улыбнулся. Он не мог вспомнить, почему эта фамилия кажется ему знакомой.

* * *

— Сироту в университет? Смешно. Чтобы ты да учёным стал? Ты хоть грамоте обучен, парень?

— Да! Я всё умею, можете проверить!

— Ну что ж, если сдашь вступительный экзамен, то пожалуйста, — Кари Торон, которого оставили на время обеда принимать новичков, усмехнулся.

— Сдам! — без сомнений ответил Кант.

Он оказался предпоследним из прошедших, но всё же прошёл. Однако прожить на одну стипендию не выйдет — это Кант прекрасно понимал.

* * *

Днём — учёба, ночью — работа. Несколько часов сна и опять то же самое. Жизнь Канта превратилась в череду однообразных действий.

Экзамены давались нелегко, но всё-таки он справился и в первом семестре, и в последующих. Стал помогать на кафедре, стал лаборантом, начал помогать с исследованиями то одним, то другим, пока к талантливому студенту не обратился завкафедрой:

— Кант? — начал он, зайдя в пустую аудиторию. Там студент готовил реактивы для утренней пары.

— Слушаю, профессор Дамин, — спокойно ответил он, после того как поставил пробирки.

— Ты молодец, работаешь, помогаешь… Хочешь принять участие в одном исследовании? Сразу же предупреждаю, что просто не будет, но зато команда поедет в Котолт.

— Котолт? — и, не давая собеседнику времени на ответ, произнёс: — Я согласен!

— И даже не узнаешь, что за исследование?

— Извините, профессор. Я просто столько слышал об этом городе…

— Понимаю, — завкафедрой улыбнулся. — Тогда подходи к первой паре в мой кабинет.

* * *

Котолт… Спустя год Кант действительно оказался в прославленном городе, но что теперь? Как искать Гриду? Вдруг она переехала?

Ещё и город буквально ослеплял роскошью и технологиями. Такое Канту и не снилось!

— Вот это да… — прошептал он.

Да и не он один впечатлился. Из команды только профессор Дамин посещал Котолт ранее, поэтому именно он и решил провести экскурсию.

— Это — центральная улица города, улица Ренни. Именно с неё всё началось. Первый дом — исследовательский институт, второй — лаборатория, третий — общежития, — профессор указывал рукой на каждое здание, каждое из которых даже немного пугало своей величественностью. — Далее у нас склад продовольствия, совмещённый со столовой, а после — дом профессора Риторо, ставшего главным инвестором строительства.

— То есть, пятый? — уточнил Кант задрожав.

— Да, всё верно. Шестой и седьмой — дома его помощников, потом…

Но студент больше ничего не слушал. Так вот почему фамилия показалась знакомой! Он так сосредоточился на адресе, что не запоминал имена новой семьи Гриды. Так бы… Что? Он бы всё равно не смог сам добраться! Так что сейчас всё складывается наилучшим образом.

— Грида, мы скоро увид… — он замолчал, вспомнив, как они расстались. — Встретимся, в общем.

— Кант, не отставай! — позвала его Лина, одна из студентов-коллег.

— Да, иду!

* * *

— Это он, милая? — спросил профессор Риторо. Он вместе с дочерью смотрел запись с камеры видеонаблюдения.

— Да, отец. Но я же просила не искать меня…

— Куда уж влюблённому мальчишке до таких просьб?

— Что? — Грида посмотрела на него удивлённо, но не заметила и следа обмана. — Разве Кант был влюблён?

Профессор лишь усмехнулся. «Какая же наивная девочка мне досталась, вот и хорошо, — в очередной раз порадовался он. — Сама сетчатку сожгла, поехала со мной, без сомнения порвав с другом. Даже жаль её немного».

— Не молчи!

— Извини, милая, задумался.

— Я заметила.

— Да, глаза у тебя чудесные, всё видят.

— И всё благодаря тебе, отец.

— Да, милая.

* * *

Они встретились в коридоре. То ли случайно, то ли Грида его специально искала. Впрочем, в полутьме даже лицо её с трудом можно было рассмотреть, так что Кант не сомневался в случайности.

— Зачем ты приехал? — недовольно спросила она его вместо приветствия. — Я же просила не искать меня! У меня всё хорошо, семья, друзья, интересная работа… Так зачем?

Канту захотелось расплакаться. Он столько шёл, столько добивался, не спал, трудился, делал всё возможное, чтобы добраться до неё, чтобы услышать это? Стало больно. Намного больнее, чем он удара — любого удара, который он когда-либо получал.

— Кто тебе сказал, что я приехал к тебе? — максимально равнодушно, даже высокомерно, спросил он. — Я — учёный, как и профессор Риторо, поэтому он пригласил нашу команду в этот прекрасный город. Я не ожидал тебя здесь встретить? Как ты меня нашла?

— Что? Я…

Грида разрыдалась, если бы могла, но искусственные глаза не способны на это. Она развернулась и скрылась в лабиринте коридоров, в которых, в отличие от Канта, прекрасно всё видела.

Кант постоял, успокаиваясь, а после добрался до своей команды.

— Извините, заблудился немного, — он улыбнулся, признавая оплошность.

— И неудивительно, — ответил профессор Дамин. — Это здание строили так, чтобы чужаки, даже если смогут войти, не выбрались.

— Охотно верю, — ответит Кари. Тот, кто сомневался в успехах Канта, теперь был с ним в одной команде.

«Благодарю за помощь, Грида, без тебя я бы действительно не оказался здесь, но настало время тебя отпустить. Прощай», — он мысленно обратился к бывшей подруге и поспешил в зал приёмов. Не стоило задерживать всех ещё дольше.