Король Ветров

Икары были встревожены. Испытания не назначались давно — редко кого посылали править городами. Золотой зал Совета гудел, как растревоженный улей. Брэйвен стоял в центре, чувствуя на себе десятки взглядов — любопытных, враждебных, изучающих. За спиной, у самых дверей, забилась в угол Нэя. Она настояла пойти с ним — «чтобы видеть, чтобы быть рядом» — и теперь дрожала под тяжестью чужих глаз.

Аурелия стояла по другую сторону зала. Золотые крылья сложены за спиной, лицо непроницаемое, глаза-щелки смотрят холодно. Рядом с ней — группа Икаров в золотых одеждах, ее сторонники.

— Мы собрались здесь, — начал Аэций с трона, — чтобы решить судьбу Нижнего Города. Того самого, откуда пришел Брэйвен. Того, который задыхается без сильного правителя.

— У него есть правитель, — подал голос кто-то из толпы. — Наместник, назначенный еще сто лет назад.

— Наместник мертв, — отрезал Аэций. — Умер неделю назад. Город ждет. И нам нужно решить, кто поведет его дальше. Это наш долг.

— Есть два кандидата, — продолжил чернокрылый Икар, тот самый, что устраивал Брэйвену испытание. — Брэйвен, Икар-самородок, и Аурелия из дома Золотого Орла. Оба молоды. Оба сильны. Оба достойны.

«Оба не хотят» — подумали одновременно молодые люди.

— Достойны? — вместо этого усмехнулась Аурелия. — Он даже не знает традиций. Он вырос в дерьме.

— Зато знаю, что такое дерьмо, — парировал Брэйвен. — В отличие от тебя.

В зале засмеялись. Аурелия вспыхнула, но сдержалась. Ей… понравилось.

— Тишина, — Аэций поднял руку. — Мы не для того собрались, чтобы вы перебрасывались оскорблениями. Мы решаем судьбу города.

— Я не хочу быть правителем, — сказал Брэйвен. — Я хочу идти дальше. К Карам.

— Похвально, — кивнул Аэций. — Но город не может ждать. Если ты откажешься, правителем станет Аурелия.

— Я тоже не хочу, — вмешалась она. — Мой путь — наверх, а не вниз.

— Тогда кто? — спросил кто-то. — Не может город быть без правителя.

Наступила тишина. Такие вещи… Двое птенцов, рвущихся в небо, и город, оставшийся без хозяина.

— Есть третий вариант, — сказал чернокрылый. — Вы можете править вместе. Или по очереди. Или… — он усмехнулся, — пожениться и объединить дома. Теоретически Дом Ворона это твой дом, Брэйвен.

— Что?! — Выдохнул чернокрылый икар в центре зала из Дома Ворона.

— Что?! — выдохнули Брэйвен и Аурелия одновременно.

— Шутка, — осклабился чернокрылый. — Частично.

— Я не собираюсь за него замуж, — отрезала Аурелия. — Он — выскочка. Безродный. Из грязи…

— А ты — спесивая курица, — не остался в долгу Брэйвен. — Которая не знает, как люди живут.

— Зато я знаю, как живут Икары. А ты — нет.

Орлица показала Брэйвену язык, и сама засмеялась над собой.

— Хватит! — Аэций стукнул посохом. — Еще одно слово — и оба отправитесь чистить коллекторы. Лично.

— Возьмер тебя с Нэей в стаежеры — посмеялся Брэйвен.

Нэя в углу хихикнула. Брэйвен покосился на нее — девушка смотрела на Аурелию с неприкрытой ненавистью.

— Что скажешь ты, девочка? — вдруг обратился к ней чернокрылый. — Ты же его… спутница. Как думаешь, сможет он править?

Нэя вздрогнула. Выпрямилась. Шапка на голове стояла торчком.

— Он — бог, — сказала она тихо, но твердо. — Он может всё. Он правит миром. Ему не нужен ваш город. Ему нужна… летающая гроза.

В зале засмеялись. Нэя покраснела, вжалась в стену.

— Боги не чистят коллекторы, — усмехнулся кто-то.

— Он чистил, — огрызнулась Нэя. — И червя сжег. А вы что делали?

Смех стих. На Нэю посмотрели с удивлением — словно заговорила мебель.

— Интересная у тебя спутница, — сказал Аэций Брэйвену. — Преданная.

— Она — моя семья, — ответил Брэйвен.

— Семья, — эхом повторила Аурелия. — У птенцов не бывает семьи. Только путь.

— У тебя, может, и нет. А у меня — есть.

Аурелия посмотрела на него долгим взглядом. В глазах ее мелькнуло что-то… зависть? Тоска?

— Ладно, — сказала орлица. — Я согласна на временное правление. По очереди. Год я, год ты. А потом — решим.

— Идет, — кивнул Брэйвен. — Но первый год — я. Я знаю этот город. Я понимаю людей. И я найду способ оттуда подняться наверх.

— С чего ты взял, что тебе можно доверять?

— А с чего мне тебе доверять?

Аэций поднял руку:

— Решено. По очереди. Первый год — Брэйвен. Потом — Аурелия. Если один не справится — другой заменит досрочно. Идет? Как подниматься наверх — это уже ваша забота.

— Идет, — сказали оба.

После совета Брэйвен догнал Аурелию в коридоре.

— Эй, орлица. Поговорить надо.

Аурелия обернулась. Золотые глаза сузились.

— О чем нам говорить? О курицах?

— О пути. О том, как не застрять здесь.

— Ты уже застрял. У тебя девка сумасшедшая, город на шее, амбиции… Ты не взлетишь.

— Взлечу. И ты мне поможешь.

Аурелия рассмеялась.

— С чего бы?

— Потому что ты тоже хочешь наверх. А вместе — легче.

Орлица смотрела на него долго. Потом усмехнулась:

— Ты наглый. Это хорошо. Наглые выживают. Ладно, поговорим. Завтра. В полдень. На вершине Западной башни.

И ушла, не прощаясь.

Брэйвен хотел спуститься вместе с Нэей, но не нашел ее.

Она ждала Брэйвена дома. Девушка сидела в его кресле, гладила подлокотники и бормотала:

— …золотая орлица, хищница, соперница, не подпускай его к ней, мой повелитель, она хочет отнять тебя…

— Нэя.

Она подняла глаза. Чистые. Ясные… Страшные в своей чистоте.

— Ты вернулся. Я так боялась.

— Чего?

— Что она тебя заберет. Эта… с золотыми крыльями. Она красивая. Сильная. Такая, как ты.

— Ты — такая, как я.

— Нет. Я — тень. А она — свет. Она тебе подходит.

— Нэя, послушай…

— Я всё понимаю. — Девушка встала, подошла, взяла его за руки. — Ты должен лететь с ней. Вместе вы долетите. А я… я буду здесь. Ждать. Молиться. Это я могу.

— Ты летишь со мной. Точка.

— Нельзя. Я человек. Я упаду.

— Я поймаю.

Нэя улыбнулась — грустно, безнадежно.

— Ты добрый. Слишком добрый. Но доброта убьет тебя. Отпусти меня.

— Нет. Прекрати. Это Икары так на тебя влияют.

Нэя вздохнула и уткнулась лбом ему в грудь. Так они и стояли, пока за окнами не стемнело.

На следующий день, ровно в полдень, Брэйвен стоял на вершине Западной башни. Внизу расстилался город — его город, который ему предстояло вести год. Вверху — бескрайнее небо, зовущее, манящее.

Аурелия прилетела бесшумно. Села на край, свесила ноги в пропасть.

— Садись, — сказала орлица. — Не бойся.

— Я не боюсь высоты.

— Все боятся. Просто некоторые умеют скрывать.

Брэйвен сел рядом. Смотрел вдаль.

— Зачем ты согласилась на год? — спросил он.

— Затем, что выбора не было. Старики достали. Если бы мы оба отказались, город отдали бы какому-нибудь продажному чинуше. А он развалил бы всё за полгода.

— Тебе не всё равно? Ты же рвешься наверх.

— Не всё равно. Я… — она замялась. — Я родилась здесь. В этом городе. Только наверху, в Золотом квартале. Но я помню, как пахнет хлеб из пекарен внизу. Я помню звуки. Я помню людей.

— Ты? Помнишь?

— Да. И ненавижу себя за это. Потому что путь требует отречения. А я не могу отречься.

Брэйвен молчал. Он понимал. Очень хорошо понимал.

— У меня есть Нэя, — сказал парень. — Она тоже тянет вниз. И я не могу ее бросить.

— Не можешь? — Орлица понимающе кивнула.

— Не могу.

Аурелия посмотрела на него долгим взглядом.

— Ты глупый, — сказала. — Очень глупый. Но… честный. Я таких не встречала.

— Врешь. Стивен такой же. Он помогает птенцам. Значит тебе.

— Стивен — грифон. Он не считается. Фея.

Птенцы замолчали. Ветер свистел в ушах, трепал волосы.

— Знаешь, — сказала Аурелия вдруг, — я завидую твоей Нэе.

— Почему?

— Потому, что ты ее не бросаешь. Меня бросали все. Отец, мать, наставники. Все, кому я мешала лететь. Вернее падать.

— Поэтому ты такая…

— Какая?

— Злая.

Она усмехнулась:

— Злая? — Орлица проткнула пальцами валуны. Брэйвен вздрогнул. — Я не злая. Я уставшая. От постоянной гонки, от вечных испытаний, от одиночества.

— Ты не одна. Теперь есть я.

— Соперник — не друг.

— Может, и друг. Если перестанем соперничать. Вэлиан понял. Он приятный парень. Ты не хуже.

Аурелия посмотрела на него с интересом.

— Ты странный. Очень странный. Но… может быть, ты прав. Может быть, вместе мы долетим быстрее.

— Точно быстрее, чем поодиночке.

— Договорились. — Она протянула руку. — Союз? До Ураганного Архипелага? Тебе же известно, куда мы летим?

— Известно. Союз. — Брэйвен пожал ее руку. — До Архипелага. Стивен сказал это далеко.

Птенцы сидели на башне, глядя на город, и впервые за долгое время обоим было чуточку легче.

Вечером Брэйвен вернулся в особняк. Нэя ждала его у ворот.

— Ты был с ней, — сказала она. Не спросила — утвердительно произнесла.

— Был.

— О чем говорили?

— О пути. О городе. О будущем.

— Ты улетишь с ней?

— Мы улетим. Все трое. Она даже поможет.

— Я не полечу. Я упаду.

— Не упадешь. С двуемя Икарами…

Нэя посмотрела ему в глаза долгим взглядом. Потом улыбнулась — странно, отстраненно.

— Ты веришь в меня?

— Верю. Конечно.

— Тогда… тогда я попробую. Ради тебя.

Брэйвен обнял ее. Крепко, до хруста. Нэя даже расслабилась.

— Мы справимся. Все вместе.

— Все вместе, — эхом повторила она.

И где-то в глубине Нэиных глаз мелькнуло что-то похожее на надежду. Слабую, робкую, но надежду. Кары и правда смогут лететь вместе с ней.

Ночью Брэйвен не спал. Сидел у окна, смотрел на звезды. В комнату тихо вошла Аурелия — без крыльев, в простом платье, почти человек. Неожиданно.

— Не спится?

— Нет.

— Мне тоже. — Она села рядом. — Думаешь, мы долетим? Город не утянет нас?

— Должны.

— А если нет? Если утянет?

— Значит, попробуем снова.

Аурелия усмехнулась.

— Ты упрямый. У тебя все так просто.

— Знаю.

— Это хорошо. Упрямые долетают. Вот бы мне стать такой.

Молодые кары сидели молча, глядя на звезды. Где-то в соседней комнате спала Нэя и видела сны о полете. Где-то в городе бродил Стивен и ждал новых птенцов. А здесь, на летающих землях, двое Икаров готовились к самому главному путешествию в своей жизни.

К городу?

Нет.

К Ураганному Архипелагу. К свободе. К себе настоящим.

От автора

Давно хотел опубликовать Брэйвена. Только сейчас решился