Корона на табуретке

Изображение короны на тверской эмблеме указывало на то, что русское государство состоит из бывших "венценосных" земель, равных королевствам на Западе. Еще в начале XIV века Великий князь Михаил Ярославич Тверской назывался самодержцем, царем всея Руси, и первым на Руси надел царский венец. Стул (трон) на эмблеме символизировал не только место для сидения, но и воспринимался как "стол", как "владение" и "княжество".

Лавренов В.И. Гербы городов и районов Тверской области, 2004 г.

Но больше всего меня удивили в Твери, где короновали табуреточку. Откуда поклонение этому предмету такое?

Участник «Камеди Баттл».

- Он послал меня в Каракорум, - обреченно произнес князь Ярослав Всеволодович, выйдя из шатра хана Батыя.

Дело было в Сарае летом 6751 от Сотворения мира или в 1245 году от рождества Христова. Побледневшего князя с беспокойством обступили его братья и племянники.

- Куда послал?

- Зачем?

- Что еще за Каракорум[1]? – спрашивали они наперебой.

- Пойдем отсюда, - сказал им Ярослав, с опаской оглядываясь на нукеров[2], сторожащих вход в жилище хана.

Бревенчатый дом, специально построенный для князя, резко выделялся среди войлочных шатров Сарая. Ярослав вошел в сени, без сил опустился на лавку и попросил воды. Его братья и племянники уселись напротив. Все смотрели на князя и ждали объяснений.

Ярослав отпил несколько глотков из жбана, вытер ладонью усы и страшным шепотом сообщил:

- Над нашим ханом, оказывается, есть хан пострашнее. Зовется каганом. Живет в городе Карокоруме. Город этот у черта на рогах. Ехать туда год, и то, если доедешь. Вот туда мне и велено отправиться.

- Боже! – в ужасе воскликнул брат Святослав.

- А зачем? – спросил брат Иван.

- Старый каган помер, - пояснил Ярослав. – Чтобы нового избрать, татары собирают вече, по-ихнему «курултай». Правители всех улусов[3] обязаны на этом курултае быть. И Батый обязан, а он боится.

- Сам Батый? Боится? Тот самый хан, который на наших землях такое учинил… - поразился Иван.

- Тсс… - зашипел на него Ярослав. - Думай, что болтаешь, а лучше помолчи. Тут ведь вот в чем беда. Как ни длинна дорога в Карокорум, это только полдела. Главное, я должен ярлык от нового кагана получить. Только тогда Батый меня законным Великим князем признает.

- Что значит «признает»? – возмутился Святослав. – Ты - сын Всеволода Большое Гнездо, внук Юрия Долгорукого, правнук Владимира Мономаха. Ты - старший среди потомков Рюрика, а значит, законный Великий князь Владимирский. Причем здесь какой-то каган?

- Коли такой умный, сам это Батыю и скажи, - проворчал Ярослав и снова стал жадно пить воду.

- А мы? – испуганно спросил Иван. – Нам тоже прикажешь с тобой в этот… Каракум?

- Нет, - ответил Ярослав к великому облегчению своих родственников. – Я с боярами поеду. А вы возвращайтесь во Владимир. Тебе, Святослав, оставлю свою духовную грамоту. Если не вернусь, проследи, чтобы мои сыновья получили то, что им завещано. И чтоб жили между собой в мире и согласии.

Больше года Ярослав со спутниками провел в пути. До места назначения добрались не все, но на курултай, по счастью, успели.

Новым каганом был избран тот самый Гуюк, из-за которого Батый не решился отправиться на курултай.

Ярослав пережил немало страхов перед встречей с каганом, а во время недолгого разговора с ханом ханов стоял на коленях ни жив ни мертв. Но из багряного шатра на золотых столбах он вышел живым и с ярлыком на Великое княжение.

Князь благодарил Бога за то, что все обошлось, и уже хотел собираться в обратный путь, но приставленный к нему переводчик все испортил. Сказал, что, нельзя покинуть Каракорум, не нанеся визит матери кагана.

Ярослав Всеволодович нехотя потащился к хатуне[4]. Как только князь переступил порог ее шатра, хатуня поднесла ему расписанную искусным орнаментом чашу, в которой плескался напиток под названием «кумыс[5]».

Князю это сквашенное лошадиное молоко не нравилось никогда. А в этот раз напиток показался особенно противным. Но не пить было нельзя. Князь знал, что отказ будет воспринят, как оскорбление, и добросовестно осушил чашу, не оставив не единой капли.

Уже к вечеру ему стало нехорошо. Он подумал, что это от излишних переживаний или от непривычной пищи, и поторопил своих людей с отъездом.

Через пару дней Ярослав с сопровождавшими его боярами покинул Каракорум. С каждой верстой пути князю становилось все хуже и хуже. К горлу подступала тошнота, сознание мутилось. Он чуть не упал с коня.

Бояре положили князя на землю и с ужасом увидели, что кожа его посинела.

- Это хатуня… пить дала… из своих рук… - прохрипел Ярослав Всеволодович, и отдал Богу душу.

[1] Каракорум находился на территории Монголии, рядом с современным городом Хархорин

[2] Нукер – стражник, слуга хана

[3] Улус Джучи – удел, выделенный Чингис-Ханом старшему сыну Джучи и перешедший по наследству к Батыю

[4] Хатун, хатуня – женский титул, аналогичный мужскому «хан»

[5] Кумыс – кисломолочный спиртосодержащий напиток из кобыльего молока