Коронная Академия Рундар

Дорожная карета графа Вальдмар пахла кожей, полированным деревом и, если Никола не ошибался, легким страхом самого экипажа. Магические амортизаторы мягко гасили тряску, но внутри царила напряженная тишина, гуще любого тумана, что стелился за окнами по осенним полям.

Никола сидел на откидной скамье у двери, жесткой и неудобной, и старался занимать как можно меньше места. Его руки, привыкшие к грубой работе на конюшне и к мозолям от метел и ведер, лежали на коленях неподвижно, словно чужие. Он смотрел в пол, покрытый идеальным ворсистым ковром, на котором даже пылинка казалась бы оскорблением. Напротив, на основных сиденьях, обитых темно-синим бархатом с гербами дома Вальдмар – серебряный волк на лазоревом поле – расположились граф Эдрик Вальдмар и его единственный сын, Альдерик.

— Ты будешь есть? — Альдерик протянул ему коробочку из темного дерева, инкрустированную перламутром. Внутри, Никола знал, лежали засахаренные фрукты, дорогое лакомство, от которого у него самого сводило скулы от одного вида. Слишком приторно. Слишком не для него.

Никола покачал головой, не поднимая глаз. Прядь темных волос упала на лоб, но он не решился ее поправить.

— Оставь его, Альдерик, — голос графа Вальдмара звучал ровно, без злости, но и без тепла. Так звучит хорошо наточенный клинок, убранный в ножны. — У Николы сейчас другие заботы.

Другие заботы. Никола чуть не усмехнулся, но многолетняя привычка держать лицо безучастным сработала раньше, чем эмоция успела отразиться на лице. Его главная забота сейчас – не дышать слишком громко, не сделать лишнего движения, не привлечь к себе внимания. Граф был для него фигурой почти мифической, существом из другого мира – мира балов, королевских советов и большой политики. В доме Вальдмар Никола был частью интерьера, такой же привычной, как дубовые панели в прихожей или мраморные плиты в холле.

Он чистил сапоги наследника, подавал воду для умывания, следил, чтобы в камине Альдерика всегда был огонь в промозглые вечера. Огонь... Огонь всегда притягивал Николу. Ему нравилось смотреть на пляшущие языки пламени, чувствовать их жар даже на расстоянии, слышать, как потрескивают дрова. Иногда, оставшись один в комнате, он позволял себе поднести руку совсем близко к горящим углям, почти касаясь, наслаждаясь жаром, который, казалось, не обжигал его так, как должен был. Ему чудилось, что огонь зовет его, шепчет что-то на древнем, забытом языке.

— Ник, — голос Альдерика вырвал его из мыслей. — Мы едем в Рундар. Лучшую академию королевства. Ты хоть немного рад? Или хотя бы напуган? Я, например, и то, и другое сразу.

Альдерик смотрел на него с беспокойством, чуть склонив голову. Слабый здоровьем: вечный кашель по утрам, бледная кожа, тонкие запястья, которые Никола мог обхватить пальцами, он был единственным существом во всем графстве, которое разговаривало с Николой как с равным. Вернее, как с другом. Это ставило Николу в неловкое положение с самого детства. Он не знал, как правильно благодарить за эту милость, и потому просто принимал ее, молча и преданно.

— Я рад за вас, господин, — тихо ответил Никола, тщательно подбирая слова. — И спокоен. Рундар – лучшее место для наследника дома Вальдмар.

— Я не о том спрашиваю, — Альдерик поморщился, но промолчал. Эту битву он проиграл много лет назад. Сколько он ни просил Николу называть его просто по имени, за пределами их личных покоев маска слуги надевалась снова и снова.

Граф Вальдмар отвлекся от окна, за которым проплывали бесконечные осенние рощи в золоте и багрянце. Клены и дубы сменялись аккуратными полями, уже убранными и готовыми к зиме. Его взгляд, тяжелый и оценивающий, остановился на Николе. Тот физически ощутил этот взгляд – словно холодное лезвие приставили к шее сзади. Он заставил себя дышать ровно.

— Ты понимаешь, зачем едешь, мальчик? — спросил граф. В его голосе не было угрозы, но и доброты тоже не было. Просто констатация факта, требующая отчета.

— Присматривать за господином Альдериком, милорд, — четко отрапортовал Никола, как учил его дворецкий много лет назад. Как заученную молитву. — Помогать ему во всем, носить книги и свитки, следить за расписанием и здоровьем. Быть его тенью, чтобы он мог сосредоточиться на учебе.

Граф едва заметно кивнул, и Никола выдохнул про себя. Но в глазах графа мелькнуло что-то, чему он не мог подобрать названия. Не сомнение в его способностях. Оценка. Будто граф смотрел на него и видел что-то, чего не видел сам Никола. Что-то, спрятанное глубоко внутри, о чем сам Никола даже не догадывался.

— Да. Присматривай, — медленно произнес граф Вальдмар, и его взгляд стал чуть пристальнее. — Академия – место опасное, мальчик. Не только экзаменами и дуэлями. Там хранятся знания, которым сотни лет. Древние артефакты. Заклинания, которые лучше не произносить вслух. И сила... мало ли какие силы там пробуждаются.

По спине Николы пробежал холодок, несмотря на то, что внутри кареты было тепло от магических обогревателей. Ему показалось, или граф сделал ударение на слове «силы»? Он почувствовал, как кончики пальцев снова защипало, словно от тысячи мелких иголочек. Он хотел поднять глаза, встретиться с графом взглядом, спросить, что тот имеет в виду, но вовремя одернул себя. Слуги не смотрят в глаза графам. Слуги не задают вопросов.

— Слушаюсь, милорд, — только и сказал он, сжимая руки в кулаки, пряча предательское покалывание в складках своей дорожной куртки, сшитой на вырост из грубой ткани, которую Альдерик давно выбросил бы на тряпки.

Время в пути тянулось медленно. Альдерик пытался читать путеводитель по академии, но быстро устал и задремал, прислонившись к плечу отца. Граф Вальдмар тоже закрыл глаза, но Никола чувствовал – он не спит, просто погружен в свои мысли, слишком тяжелые и важные для простых смертных.

Никола смотрел в окно. Леса сменились предгорьями, предгорья – аккуратными холмами, на которых уже виднелись первые строения, принадлежащие академии. Небольшие домики смотрителей, постоялые дворы, тракты, полные таких же карет, как у них, везущих будущих студентов.

Их карета обогнала несколько повозок попроще. В одной, открытой, доверху груженной сундуками, Никола заметил девушку примерно их возраста. Темные волосы, острый взгляд, тонкие пальцы, перебирающие какие-то амулеты на шее. Она посмотрела на их герб на дверце в виде серебряного волка и едва заметно скривила губы. Аристократка. Оценила, сравнила и уже нашла недостатки.

Никола отвернулся. В этом мире ему не было места. Он был тенью, приставленной к трону.

Карета качнулась сильнее, когда колеса въехали на мощеную дорогу. Где-то впереди, за спинами кучеров и четверкой сильных лошадей, раздался протяжный звук рога. Низкий, величественный, он прокатился над холмами, отразился от невидимых стен.

— Прибываем, — голос графа прозвучал неожиданно громко в тишине кареты.

Альдерик встрепенулся, протер глаза и тут же прильнул к окну.

— Ник, смотри! — воскликнул он, забыв о приличиях. — Смотри скорее!

Никола позволил себе один быстрый взгляд. И замер.

Рундар возвышался над долиной, как живое существо из камня и света. Шпили башен уходили в самое небо, пронзая низкие облака. Стены, сложенные из светлого песчаника, который, казалось, светился изнутри собственным магическим светом, опоясывали целый город. Над главной башней – Башней Алого Знамени, как потом узнает Никола – развевался огромный флаг, алый с золотом, видимый за много лиг. И ворота... Огромные кованые ворота, украшенные рунами, которые пульсировали мягким голубым сиянием, медленно раскрывались, впуская их в новый мир.

В тот момент Никола почувствовал странное жжение не только в кончиках пальцев, но и в груди. Где-то глубоко, под сердцем, словно там спал крошечный уголек, и сейчас он впервые за многие годы шевельнулся, потянулся и вспомнил о своем существовании.

Жжение стало сильнее, когда карета въехала под арку ворот, и на мгновение их накрыла тень, а потом снова залила светом. Никола зажмурился, пытаясь справиться с ощущением. Когда он открыл глаза, внутри кареты ничего не изменилось. Граф смотрел в свое окно, Альдерик восхищенно разглядывал главную площадь академии.

Но свеча в маленьком дорожном фонаре, закрепленном у двери, горела ярче, чем положено. Гораздо ярче. И пламя ее вытянулось вверх, словно пытаясь дотянуться до Николы.

Он быстро задул ее, делая вид, что это просто сквозняк от открывающейся двери.

— Приехали, господа, — кучер распахнул дверцу, и в карету ворвался свежий, чуть морозный воздух, смешанный с запахами дыма, магии, коней и сотен людей.

— Присматривать за господином Альдериком, — прошептал Никола одними губами, спрыгивая на мостовую и подавая руку наследнику дома Вальдмар. — Только бы это. Только бы никто не заметил.

Он поднял глаза на величественные стены Рундара и почувствовал, как уголек в груди разгорается чуть жарче.