Короткая летняя история

Маринка откинулась спиной на машинное сиденье и почувствовала, как по крестцу идёт душный холодок. На жаре их машина успела нагреться, и даже слабенький ветерок кондиционера не сильно спасал ситуацию.

За стёклами –лобовым и боковым — развернулись песочного цвета дорожная полоса и не слишком густой по виду лес, через листву которого окрашивало оттенком изумрудного солнечный свет.

Витька, сидящий за рулём по левую Маринкину руку, сосредоточенно возился с ярко светящимся экраном смартфона. Не было нужды заглядывать ему через плечо, чтобы понять: парень возится с навигатором. Который, теряя сеть, всё норовит отправить их куда-то не туда. А не к озеру, где ребятам хотелось бы организовать лёгкий пляжный отдых.

Лето в этом году выдалось странным и дождливым (и пусть молчат те, кто считают, что у «природы нет плохой погоды»). Поэтому первый за несколько недель солнечный и по-настоящему тёплый день терять совершенно не хотелось. Ближе к вечеру Маринка с Витькой погрузились в не так давно приобретённый автомобиль и доверились интернет-картам и навигатору. Не учли, правда, что сеть имеет ограничения покрытия, которые особенно ярко проявляются на свободной пересечённой местности.

Витька, сохраняя спокойствие, держал спину ровно. Правда, шея сзади у него уже начинала краснеть, и дело тут, скорее всего, было не в машинной жаре. Экран смартфона затих тенью, и Маринка поняла, что сеть он так и не нашёл.

— Если хочешь… — не спеша протянула она, — я могу спросить дорогу…

Она покосилась на Витьку, ожидая, что уголок его губ мелькнёт улыбкой. И не ошиблась.

Витька перевёл на неё взгляд, и в его глазах зажёгся короткий огонёк.

— У кого спросить? У медведей?

— Тут есть медведи?! — «испугалась» Маринка и принялась озираться по сторонам в поисках оных.

— Скорее всего. Если надо — найдём, — ухмыльнулся Витька, и шея его начала светлеть.

— Не надо, — попросила Маринка и, поудобнее ёрзая под лентой ремня, скинула на машинный пол балетки. Пальцы ног сразу ощутили на себе лёгкий, приятный сквозняк кондиционера.

Подтянув коленки, Маринка поставила стопы на край сиденья. При движении, наверное, не самая безопасная поза, но без оного — почему нет?

Уперевшись локтем в выступ машинной дверцы, девушка опустилась щекой на раскрытую ладонь и посмотрела на открывающееся в окне небо. С редкими, лёгкими облачками, оно казалось бесконечно голубым, близким и далёким одновременно. Рождающим в душе ощущение, что под таким небом просто не может произойти ничего плохого.

— Вечером, говорят, вода теплее, — произнёс Витька, снова оживляя смартфон.

— Вот и проверим, — согласилась Маринка, глядя, как мелкий двигающийся самолёт оставляет в синеве неба длинный светлый хвост.

Примерно через десять минут смартфон снова поймал сигнал и подсказал, какую сторону дорожной развилки выбрать.

***

Вечерняя вода и вправду оказалась теплее. А вот вечерний воздух — нет. Поэтому вылезать из озера не хотелось вдвойне. Маринка по-черепашьи поджала ноги, чтобы уйти вниз по самую шею. И взирать на водную поверхность, словно она — лягушка на кувшинке.

Витька же изображал не лягушку, но дельфина, плескаясь на нормальной глубине и то и дело уходя под воду и выныривая в самых неожиданных местах.

Решив, что хватит сидеть на мелководье, Маринка всё-таки заставила себя преодолеть водное сопротивление и подняться на ноги. Плотный слой воды был не так уж этому рад, плотно обхватывая её тело и струясь по коже вниз. Задерживаясь только в тёмно-розовой ткани купальника.

Чувствуя всем телом накинувшуюся на неё прохладу, девушка по песчаному дну пошла на глубину. Полупрозрачная поверхность охотно расступалась под её движениями, хоть и делала видимость сопротивления. И Маринка не без удовольствия улеглась животом на воду, инстинктивно оттолкнувшись ногами от дна. Её тело само собой пришло в нужное движение, не спеша приближая к Маринке противоположный берег.

До дна уже можно было достать только кончиками пальцев, когда Маринку как молнией прошибла резкая мысль.

Где Витька?! Он нырнул уже давно…

Глаза, будто начиная жить отдельно от всего остального, принялись лихорадочно шарить по окружающему пространству, которое одновременно теряло и цвета, и звуки. Комок из мыслей, чувств и чего-то ещё, почти потустороннего, уколол всё её тело насквозь, отправляя разряд к голове.

Что-то ухнуло в груди, когда Витька вынырнул метрах в десяти левее Маринки и принялся морщиться, отплёвываясь от воды. Его счастье, что оказался далеко. Будь он ближе, Маринка бы непременно его стукнула.

— Что, решила притвориться русалкой? — весело поинтересовался парень, загребая со лба мокрые, потемневшие волосы, и беря курс в её сторону.

Маринка нарочно не спешила отвечать. Готовилась.

И стоило парню оказаться в зоне прямой досягаемости — резко брызнула в него небольшой волной, чтобы Витька от неожиданности вздрогнул.

— Нет, — с тенью удовлетворения отозвалась Маринка, — решила стать водяным. Подплывёшь — утоплю!

Витька сделал вид, что остановился в задумчивости. А через пару секунд с удвоенной скоростью поплыл в Маринкину сторону.

Та свои силы рассчитывала адекватно. Поэтому пустилась от Витьки наутёк. Впрочем, скорости убежать от него всё равно бы не хватило. Парень без труда настиг её со спины, и Маринка почувствовала крепкое, сильное прикосновение сзади. И большие руки, загребающие её в охапку.

— Топи, — около самого уха произнёс Витька, прежде чем коротко чмокнуть её в щёку.

— Теперь — не буду, — «сжалилась» в ответ Маринка, перехватывая своими ладонями поверх Витькиных.

Если купаться в вечерней воде было очень приятно, то выходить из неё — очень нет. И стоило телу возвыситься над поверхностью озера, огромные мурашки принялись мокро стягивать кожу. Из-за них хотелось закутаться поглубже в полотенце и никогда из него не распутываться.

Дрожа, Маринка подтянула голые коленки к груди, набрасывая на них светлое пляжное полотенце. Витька же демонстративно презирал такую форму согревания и просто стоял на песке в позе, отдалённо напоминающей морскую звезду. Покусывая при этом длинную травинку, которую неизвестно где взял.

Тихий вечерний гомон убаюкивал солнце, которое клонилось всё ниже к горизонту. И, словно подчинясь ему, Маринка тоже легла на спину — чтобы хорошо видеть далёкое, синеющее небо.

Оно словно становилось ниже, предлагая себя в качестве одеяла. Которое было без надобности — девушка уже согрелась и распласталась из своего «кокона». От долгого взгляда на синеву и приятного, вечерне-спокойного воздуха, Маринке очень скоро начало казаться, что небо становится всё ближе. Опускается на них прозрачным одеялом, норовя растворить всё в своей неге. Улыбаясь, Маринка, не спеша, перевернулась на живот, подложив скрещенные руки под подбородок. И кожей лопаток ощутила расправляющийся на спине узор от полотенца.

Судя по шевелению рядом, Витька перестал изображать статую и уселся рядом.

Маринка положила голову на левую щёку. Переложила на правую. Всё равно неудобно.

В конце концов, презрев предрассудки, она отогнула кончик пляжного полотенца, отодвинулась подальше и принялась выгребать песок, делая ямку.

Кажется, Витька за всем этим внимательно наблюдал, но молчал. И засмеялся только когда Маринка с блаженным видом улеглась на прежнее место. Грудь её больше ничего не сплющивало.

— Молчи, — посоветовала она смеющемуся Витьке, который и так молчал.

— Ладно, — не стал спорить тот.

И Маринка, прикрыв глаза, по движению вокруг себя определила, что Витька укладывается рядом. Машинально попыталась отползти в сторону, чтобы парню хватило места. Но его крупная рука в процессе уверенно накрыла её собственную и стиснула. Не пытаясь скрыть улыбки, Маринка осталась на месте.

Вечерний дух всё сильнее отдавал свежестью. И постепенно стали замолкать голоса отдыхающих — люди расходились и разъезжались по домам. А постепенно появлялись новые — которые собрались для ночного отдыха.

Витька с Маринкой тоже стали покаваться — как бы ни была романтична ночёвка под открытым небом, но всё же сегодня хотелось спать в своей кровати.

Отряхнувшись от песка, который мелкими песчинками всё равно остался на ногах, а возможно и на всём теле, Маринка залезла на своё сиденье и, расслабленная, приготовилась ехать домой. Витька, не глядя, автоматически вставил ключ в замок зажигания. Повернул. Машина зафырчала, но отчего-то быстро замолчала. Витька повторил свой манёвр ещё несколько раз, но и машина тоже.

— Хм? — Маринка начала что-то подозревать.

— Мы заглохли, — не стал успокаивать её Витька.

Через лобовое стекло девушка зыркнула на то, как пустая дорога превращается в темень и сливается с небом. И даже загорающиеся на небе звёзды никак не спасали ситуацию.

Маринка сразу и в красках представила себе, как они ночуют на заброшенной дороге, а из темноты на них выходят всякие ночные монстры. Но поспешила успокоить себя тем, что эвакуаторы вроде бы никто не отменял, а значит сгинуть в лесу они с Витькой не должны. Хотя стопроцентной уверенности, конечно, у неё не было.

— Что теперь? — спросила она. — Нужно разводить костёр и посылать сигнал «SOS»?

— Можешь начинать, — пожал плечами Витька, который, судя по красноте на его шее, принялся нервничать.

В густеющей темноте Витькино волнение начало передаваться и ей, так что девушка предпочла ничего больше не говорить. И не мешать.

У Витьки явно возникло желание в сердцах броситься куда-нибудь ставшими бесполезными ключами, и Маринка покосилась на него коротким взглядом. Ей было не по себе даже не от того, что в не самый подходящий момент у них не заводится машина. А от того, что Витька от этого стрессует.

На волнительную ситуацию люди реагируют по-разному. Кто-то пытается справиться со всем исключительно самостоятельно. Кто-то обращается за помощью к окружающим. Кто-то — не обращается, хоть эта помощь ему и нужна.

Маринка протянула ладонь и, едва касаясь, накрыла Витькин затылок. Парень вздрогнул, не заметивший её движения и только ощутивший прикосновение. Поднял на неё взгляд. Маринка ободряюще улыбнулась. И по лицу Витьки не сразу, но всё-таки мелькнула похожая улыбка. Чтобы «поддержать» её, девушка протянула руку и легла ею на мягкую, только немного щетинящую к вечеру Витькину щёку. Пальцы сразу, сами собой, потянулись к уху парня и очертили жёсткую раковину. А потом скользнули к коротко стриженному, ровному затылку.

На этом моменте Витька пришёл в движение и одним махом потянулся к Маринке прямо через коробку передач. Прикосновение его губ вышло резким и в какой-то мере неожиданным. У Маринки поплыло в голове.

Вечерний воздух отличается от дневного — даже если находиться в салоне автомобиля. Он обволакивает своей, неповторимой прохладой оголившуюся кожу, собирая её мурашками на манер воды. Но и окружая приятным, своим теплом. Примерно так, как руки Витьки, обхватывающие голую Маринкину спину.

Сама Маринка уже успела оказаться на Витькиных коленях и, устроившись локтями на чужих плечах, зарылась обеими руками в густую мужскую шевелюру.

Целоваться с Витькой легко и приятно — словно они подчинялись общей на двоих мелодии. И сердца стучали рядом и в унисон.

Под Маринкиными пальцами чужая ширинка поддалась быстро. И резинка его трусов мешалась недолго.

Пространства до автомобильного потолка не сказать, чтобы было много. Но Маринка приспособилась быстро. Если не подниматься слишком резко, то крыша машины будто бы и не существует. А если покрепче обхватывать Витьку, то даже если и существует — то не важно.

Витькины руки уверенно и легко задают ритм, подхватывая под лопатки и опускаясь по талии ниже. По ягодицам от резких, почти требовательных касаний, пошли мурашки. И тело само собой рефлекторно сжало Витьку.

Маринке инстинктивно хочется сжать бёдра поплотнее — чтобы кровь, скопившаяся в паху, сладко стукнула до самого сердца. Чтобы почувствовать плотнее член Витьки. И то, как сам Витька давится воздухом от её движения.

Прерываться совсем не хочется — только обманчиво замедлиться. Чтобы тело — и своё, и чужое — взорвалось ожиданием и выдало тень маленького салюта.

Маринка наклоняется ниже, чувствует жаркое, сбитое дыхание Витьки. Упирается губами в его губы, которые, кажется, не сразу осознают этот поцелуй. А буквально через секунду захлёстывают в своём напоре. И мужские руки уже уверенно задают Маринке нужный темп.

Становится очень жарко. Вся кожа будто собирается растаять. И слиться единым целым с другой — с Витькиной. Маринка опускается практически всем телом на Витьку. Чувствует силу и энергию, исходящие от него. И, подчиняясь им, полностью поддаётся уносящему их потоку.

Её грудь прижимается к Витькиной, подбородок падает на его плечо. Дыхание уже, наверное, не восстановить никогда. Витькины руки до боли стискивают вокруг талии.

Между ног — там, где они сейчас соединились — ощущается горячая влага. И всё нарастающее и нарастающее, лишающее всяких мыслей напряжение. Которому остаётся только поддаться, чтобы не сойти с ума.

Маринкино движение получается особенно глубоким — до всхлипа. Тело сотрясает мелкая дрожь. После чего оно само собой замирает — в напряжённом ожидании.

Сначала сотрясает в паху. Короткие пульсации — Маринкина и Витькина — перекрывают друг друга. И словно дают сигнал на сход оргазма, который стихией закручивает их тела в ураган.

У Витьки вырывается долгий стон, и его руки одновременно слабеют. Маринка с силой притискивается к нему поближе, наверняка оставляя следы пальцев на мужских плечах. Тело резко сжимает, чтобы почти сразу расслабить. И оставить после себя чувство нереального кайфа.

Выровнять дыхание получается не сразу. И избавиться от наваливающейся дрёмы — тоже. Маринка лениво отстраняется от Витьки, изо всех сил стараясь сфокусировать на нём взгляд. И не сразу замечает, с какой непередаваемой и непривычной хитростью поглядывает на неё парень.

Маринка начинает что-то подозревать.

И подозревает ровно до того момента, как рука Витьки соскальзывает с её ягодицы. Шумит чем-то и делает привычное движение. Маринка слышит короткий звук заходящего в скважину ключа. Глядя ей прямо в глаза, парень делает нужный поворот.

Двигатель с готовностью зажигается и начинает рычать. Витькины губы искривляет улыбка.

— Ты это специально? — сощурилась на него Маринка, отстраняясь и упираясь спиной в нижнюю часть руля. — Скотобаза…

— Всё может быть, — беззаботно пожимает плечами Витька, продолжая улыбаться и лениво откидываясь на подголовник кресла.

Маринка решает, что непременно ему отомстит. Но сначала лучше слезть с Витькиных колен и найти хоть часть своей одежды.

Кажется, им нужно почаще выезжать купаться.