Это было видеосовещание.
Я только месяц как пришёл в новый коллектив.
Новая должность. Новый масштаб.
На экране — регион.
Рядом — большой начальник.
Я говорил спокойно:
— Я считаю, что здесь нужно пересмотреть подход.
— Я бы хотел услышать от вас объяснение.
— Я вижу снижение по этому направлению.
Я говорил так, как привык.
Прямо. От первого лица.
После третьего или пятого «я» меня перебили:
— Надо говорить «мы», а не «я».
Сказано было спокойно.
Почти мягко.
Но это была не правка формулировки.
Это была корректировка позиции.
Я кивнул.
И продолжил иначе:
— Мы считаем, что нужно пересмотреть подход.
— Мы хотели бы услышать объяснение.
— Мы видим снижение.
Смысл не изменился.
Изменилась роль.
В тот момент я почувствовал лёгкий укол.
Не обиду.
Не протест.
Напоминание о месте.
Я стал следить за речью.
Ловить каждое «я».
Заменять его на «мы».
«Мы» звучит весомее.
Солиднее.
Безопаснее.
Позже я понял:
«мы» — это не только про командность.
Это про степень совпадения.
Когда ты говоришь «мы»,
ты говоришь от имени конструкции.
Я не помню, когда «мы» стало естественным.
Но однажды я понял,
что больше не могу точно сказать,
говорю ли я от себя
или просто озвучиваю то,
что должен.