Это было видеосовещание.

Я только месяц как пришёл в новый коллектив.
Новая должность. Новый масштаб.

На экране — регион.
Рядом — большой начальник.

Я говорил спокойно:

— Я считаю, что здесь нужно пересмотреть подход.
— Я бы хотел услышать от вас объяснение.
— Я вижу снижение по этому направлению.

Я говорил так, как привык.
Прямо. От первого лица.

После третьего или пятого «я» меня перебили:

— Надо говорить «мы», а не «я».

Сказано было спокойно.

Почти мягко.

Но это была не правка формулировки.
Это была корректировка позиции.

Я кивнул.

И продолжил иначе:

— Мы считаем, что нужно пересмотреть подход.
— Мы хотели бы услышать объяснение.
— Мы видим снижение.

Смысл не изменился.

Изменилась роль.

В тот момент я почувствовал лёгкий укол.

Не обиду.
Не протест.

Напоминание о месте.

Я стал следить за речью.

Ловить каждое «я».
Заменять его на «мы».

«Мы» звучит весомее.
Солиднее.
Безопаснее.

Позже я понял:
«мы» — это не только про командность.

Это про степень совпадения.

Когда ты говоришь «мы»,
ты говоришь от имени конструкции.

Я не помню, когда «мы» стало естественным.

Но однажды я понял,
что больше не могу точно сказать,
говорю ли я от себя
или просто озвучиваю то,
что должен.

Загрузка...