Корпорация Santa #2

Сжимая оружие в руках, амбалы медленно, отрезая пути к отступлению, начали надвигаться на растерянного Макса.

Лицо бывшего СЕО исказил неподдельный испуг. Он попятился, наткнулся спиной на холодный сталагмит и замер, тяжело дыша. В его глазах читался панический расчет: алгоритм дал сбой, человеческий фактор оказался тупее, чем он предполагал. Ковш, видя эту панику, торжествующе оскалился.

Амбалы подошли вплотную. Один из них медленно занес дубинку, прицеливаясь в голову Бригадира.

И в этот самый момент, за долю секунды до удара, маска паники слетела с лица Макса, словно сдернутая невидимой рукой. Губы изогнулись в холодной, издевательской ухмылке. Он не просто перестал бояться — он смотрел на них с абсолютным, надменным превосходством хищника, захлопнувшего капкан.

— Кругом! — рявкнул Макс.

Его голос ударил по сводам пещеры хлестко, как выстрел из арбалета. В нем не было ни капли страха, только чистая, концентрированная власть и привычка отдавать приказы.

Амбалы рефлекторно вздрогнули и замерли. Занесенная дубинка дрогнула. В их примитивных мозгах произошло короткое замыкание. Приказ прозвучал слишком властно, слишком уверенно для человека, стоящего на краю гибели. Они заколебались, переводя непонимающие взгляды с Макса на Ковша и обратно.

— Я не понял, — голос Макса стал вкрадчивым и опасным, как шипение змеи. Он сделал шаг вперед, прямо на замерших головорезов. — Вы что, забыли, из чьих рук вы тут жрете? Забыли, кто выдает вам двойные пайки и свежие фильтры? Сытно жрать дальше хотите?

Амбалы молчали. Калькулятор лояльности в их головах отчаянно пытался свести дебет с кредитом.

— Тогда выполнять! — рявкнул Макс, указывая пальцем на трон. — Взять его!

И экономика победила первобытную иерархию. Выбор между обанкротившимся царьком с горой пластиковых фантиков и Бугром, который реально контролировал потоки еды и воды, был очевиден.

Амбалы медленно, словно во сне, развернулись и пошли на Ковша.

У орка отвисла челюсть. Его картина мира рушилась на глазах.

— Вы чо?! — взревел он, пытаясь изобразить привычную ярость, хотя голос предательски дрогнул. — Пасти порву! Колени назад выверну! На ремни порежу, предатели!

Но телохранители даже не замедлили шаг. Угрозы Ковша, не подкрепленные полными желудками, потеряли всякий вес. Они больше не боялись его.

Поняв, что ярость не работает, бывший хозяин Ямы резко сменил тактику. В его голосе зазвучали панические, жалкие нотки.

— Мужики... ну вы чего? — заскулил Ковш, пятясь к своей сокровищнице. — Мы же... мы же столько лет вместе... Я же вас кормил...

— Ключевое слово — «кормил», — сухо констатировал Макс, наблюдая за сценой.

Не обращая внимания на жалкий скулеж орка, амбалы профессионально и жестко заломили ему руки за спину. Ковш взвизгнул от боли и рухнул на колени. Телохранители замерли, выжидающе глядя на нового начальника.

Макс неспеша подошел к трону, окинул взглядом поверженного монополиста и брезгливо поморщился.

— В кладовку его, — распорядился Макс, кивая на нишу, доверху забитую желтым пластиком. — К его драгоценным сокровищам. Пусть чахнет над ними дальше.

Дверь кладовки с глухим стуком захлопнулась, навсегда отрезав свергнутого монарха от внешнего мира и оставив его наедине с горой обесценившегося пластика.

Макс развернулся и по-хозяйски опустился на каменный трон. Камень под задницей был жестким, но для Макса он сейчас ощущался удобнее любого эргономичного кресла в Совете Директоров.

— Внимание всему персоналу! — голос нового босса разнесся по пещере, многократно усиленный эхом. — Отгрузку экспортного угля наверх — прекратить! Лифты заблокировать! Но выработку в забоях продолжать в прежнем темпе!

В толпе чумазых эльфов, стянувшихся к тронному залу посмотреть на переворот, прокатился тревожный ропот.

— А зачем тогда рубить? — крикнул кто-то из задних рядов. — Если наверх не отправляем, какой смысл?

Макс окинул взглядом свою паству. Он, разумеется, не стал озвучивал им суровую правду менеджмента. Макс слишком хорошо понимал человеческую (и эльфийскую) природу: их маргинальное сообщество способно существовать в мире только до тех пор, пока оно работает на износ. Механизм не должен останавливаться. Если дать этим суровым, не знавшим выходных трудягам слишком много свободного времени, они от безделья и сбитого ритма начнут творить какую-нибудь первобытную дичь. Начнут делить территорию, перережут друг друга или устроят бессмысленный бунт. Персонал обязан быть занят делом. Всегда.

Но толпе нужен был красивый пиар-ход, а не лекция по корпоративной психологии.

— Потому что с этого момента мы работаем не на Санту! — торжественно объявил Макс, вскинув кулак. — Я объявляю сегодняшний день Днем Независимости Угольной Ямы! И в честь великого праздника рабочая смена завершается на два часа раньше! Гуляем!

Эффект превзошел все ожидания. В бараках началось настоящее безумие. Эльфы ликовали так, словно им подарили бессмертие. Сокращенный на два часа рабочий день казался им невероятный и крайне щедрым подарком судьбы. «Мы теперь Независимые! Вот ведь повезло!» — неслось со всех сторон. Каторжники праздновали свою свободу, уплетая двойные пайки и запивая их чистой водой.

А вот самому Бугру было совсем не до радости.

Слушая отдаленные крики празднующей толпы, Макс сидел в пустом тронном зале и судорожно сводил в уме дебет с кредитом. По своему богатому опыту он отлично знал, что любой, даже самый пухлый запас прочности — не резиновый. Рано или поздно вода и еда из его теневого фонда закончатся. Автономия и независимость — это красивые слова для митингов, но в реальности Яма не проживет долго в полной изоляции.

Ему нужно было срочно налаживать контакт с поверхностью. И желательно как можно скорее подписать новый, жесткий B2B-контракт с небожителями. И пусть он сейчас обосновался в самом натуральном аду, но он собирался стать Генеральным Директором этого ада.

Он встал, нашел кусок плоского, слоистого камня-плитняка и достал обломок мела.

Затем Макс подошел к грузовому лифту. Вместо привычной, уходящей под потолок горы отборного экспортного угля, он положил прямо по центру пустой стальной платформы этот одинокий камень.

На плитняке красовалась лаконичная, по-корпоративному сухая надпись:

«Поговорим?»

Макс дернул рычаг, и огромная клеть с лязгом устремилась наверх, унося послание прямиком в Сектор Директоров.

После отправки каменного «емейла» Макс не стал терять времени. Он разыскал Харона — своего новоиспеченного заместителя по спецпроектам — и делегировал ему одну Сверхважную, требующую абсолютной секретности задачу. Старик молча выслушал инструкции, кивнул и, как всегда, бесшумно растворился во мраке.

И только после этого новый правитель Ямы позволил себе завершить рабочий день.

Ночь оказалась отвратительной. Спать на голых холодных камнях было сущим мучением. Проворочавшись с боку на бок добрых пару часов и отлежав себе все ребра, Макс принял твердое, стратегическое решение. Первым пунктом в его ультиматуме небожителям будет значиться хороший ортопедический матрас. И нормальная двуспальная кровать с пуховыми подушками в придачу. Без обеспечения базового бытового комфорта топ-менеджмента ни о каком эффективном управлении колонией не могло быть и речи. Это станет нерушимой основой будущего контракта.

Утром гул опускающегося грузового лифта Макс встречал в гордом одиночестве. Без охраны, без свиты амбалов. Только он и его абсолютная уверенность в собственных активах.

Решетка с лязгом поползла вверх, и Макс присвистнул. В кабине стояла целая штурмовая бригада Мотиваторов. На этот раз корпоративные безопасники упаковались по высшему разряду: тяжелая броня, тактические разгрузки, короткоствольные автоматы наизготовку.

А во главе этого карательного отряда стояла сама Мадам Регламент — Изольда. Макс едва узнал её за панорамным стеклом массивного бронированного противогаза. В руках вместо привычного планшета она сжимала свой личный табельный аргумент — смертоносную саблю из закаленной леденцовой карамели.

— ТЫ!!! — глухо, но яростно прошипела Изольда через фильтры, как только решетка поднялась. — Я так и знала, что это ты всё устроил, Ж-313!

— И не подумаю отпираться, — Макс очаровательно улыбнулся, заложив руки за спину. — Но, дорогая моя Изольда, ты даже близко не догадываешься, ЧТО ИМЕННО я тут устроил. Погляди-ка.

Он вытянул руки вперед, раскрывая ладони. На них лежали два серых, совершенно неприметных обломка породы.

— И... что это? — Изольда мгновенно насторожилась. Горький опыт уже подсказывал ей, что от этого уволенного выскочки можно ожидать абсолютно любой подлянки.

Макс сжал камни и резко ударил их друг о друга.

ЧИК!

Сноп ярких, обжигающе-желтых искр брызнул в полумрак пещеры.

— И... что? — недоумевающе фыркнула Изольда.

— Это кремень, — любезно, тоном лектора провел презентацию Макс. Именно его он поручил найти Харону ночью. — Как видишь, при соударении он дает отличную искру.

— Ты серьезно думаешь, что мы испугаемся каких-то искорок?! — Изольда нервно перехватила свою карамельную саблю, чувствуя подвох.

— Сейчас, прямо здесь, их бояться не надо, — Макс сделал медленный шаг вперед. — Тут, у шахты лифта, хорошая вентиляция. Нет пыли. А вот если мои ребята — скажем, человек пятьдесят — начнут синхронно молотить кремнем там, в глубине узких забоев... прямо в густом облаке взвешенной угольной пыли...

За панорамным стеклом противогаза глаза Изольды медленно, в животном ужасе расширились. До неё начало доходить.

— Да-да, бинго, — кивнул Макс, наслаждаясь её реакцией. — Пылевое облако сдетонирует. Объемный взрыв — штука страшная. Гораздо мощнее тротила. Физика, Изольда.

— Вы же все погибнете! — взвизгнула бывшая начальница, подаваясь назад. — Вас разорвет на куски!

— Абсолютно верно. Классическая стратегия взаимного гарантированного уничтожения, — Макс пожал плечами с ледяным, фаталистичным спокойствием. — Но мы тут, на дне, и так ходячие мертвецы с окаменевшими легкими. Тем более, что вы остановили поставки воды и еды. Терять нам нечего. Смерть от взрыва всяко быстрее, чем от жажды и голода. Зато направленный взрыв в замкнутом пространстве шахты будет такой чудовищной силы, что огненный столб вырвется по этой трубе прямо на поверхность.

Макс выдержал паузу и добавил:

— Он разметает всё. Весь ваш Сектор Директоров. Прямо до самого хрустального дворца Санты.

Он сделал еще один жесткий, угрожающий шаг прямо на вооруженных до зубов Мотиваторов и снова с силой высек искру.

ЧИК!

Этот крошечный желтый всполох оказал на штурмовой отряд магическое действие. Закованные в броню, сжимающие автоматы боевики вздрогнули и синхронно попятились. Против безумца, готового взорвать мир вместе с собой, пули были бессильны. Макс шел на них, методично высекая искры, и толпа карателей в панике вжималась в заднюю стенку лифта.

Макс остановился прямо у края платформы, загнав Изольду в угол.

— Передавайте мои наилучшие пожелания господину Эмилю, — властно, чеканя каждое слово, произнес новый Генеральный Директор Ада. — И учтите: в следующий раз я хочу видеть в этом лифте не толпу вооруженных клоунов, а драфт нашего контракта о совместном и взаимовыгодном сосуществовании. С подписями и мокрыми печатями. Усекли?

Изольда, тяжело и хрипло дыша через фильтры, потрясенно закивала.

Макс ударил ладонью по рычагу. Решетка с лязгом закрылась, и мотор натужно загудел, унося насмерть перепуганных корпоратов обратно в их уютную метрополию. Макс остался стоять в темноте, перекидывая куски кремня из руки в руку. Раунд остался за ним.

***

Шла неделя. От небожителей — ни весточки.

Сектор Директоров выбрал самую изматывающую, подлую и при этом классическую корпоративную стратегию: тактику глухого ожидания. Там, наверху, уютно устроившись в креслах с климат-контролем, они решили просто потерпеть. Взять Яму измором. Логика Эмиля была понятна: зачем вести переговоры с мятежниками, если у них рано или поздно закончится вода, и проблема решится сама собой, путем естественного вымирания?

Макс психовал. Теневой резервный фонд стремительно таял. Эльфы, лишенные ежедневной работы, начали слоняться по баракам, раздраженно поглядывая на пустеющие фляги. Корпоративная магия «Дня Независимости» выветривалась вместе с остатками сытости.

В один из таких нервных дней из мрака вынырнул Харон. Старый Паромщик приблизился к трону, на котором мрачно восседал Макс, и скрипучим шепотом попросил выделить ему десяток самых сильных рубщиков из бывших «Первых номеров».

— Да забирай хоть всех, — Макс раздраженно потер виски. — Кому сейчас нужен этот уголь, если Дирекция отмалчивается? Рубите что хотите. Но на кой черт они тебе понадобились именно сейчас?

Харон загадочно улыбнулся. Его впалые глаза в полумраке блеснули каким-то первобытным азартом.

— Я почувствовал, — коротко ответил старик. И постучал кривым пальцем по груди.

Макс нахмурился, но спорить не стал. Как опытный руководитель, он привык доверять интуиции толковых людей на местах. Если местный ветеран, знающий здесь каждый камень, говорит, что у него чуйка — значит, нужно дать ему ресурсы и не мешать.

— Действуй, — Макс махнул рукой, давая отмашку на этот странный стартап. Харон кивнул и исчез.

Спустя несколько часов тишину Ямы разорвал топот тяжелых сапогов. В тронный зал, тяжело дыша, влетел один из прикормленных амбалов-телохранителей.

— Босс! — пробасил он. — Лифт! Едет!

Сердце Макса радостно подпрыгнуло. Сработало! Небожители сломались первыми. Сейчас в кабине приедет извиняющаяся Изольда с наброском контракта и, если повезет, с образцами ортопедических матрасов.

Он сорвался с места и в сопровождении своей преданной мордатой гвардии побежал к лифтовой шахте.

Грузовая клеть с грохотом ударилась о дно. Решетка поползла вверх.

Макс шагнул вперед... и замер.

В лифте не было ни переговорщиков, ни еды, ни контрактов. Посреди пустой стальной платформы лежал лишь один предмет — плотный лист белоснежной, хрустящей бумаги с золотым тиснением логотипа СантаКорп. Ослепительно белое пятно на фоне вечной угольной грязи.

Макс подошел и поднял послание. Текст был набран крупным, официальным шрифтом, который Макс торопливо зачитал:

«Совет Директоров СантаКорп готов немедленно восстановить обоюдовыгодное сотрудничество и возобновить поставки провизии в двойном объеме при одном условии. Ссыльные должны выдать корпорации зачинщика бунта — Ж-313. Предложение ограничено по времени».

Макс опустил бумагу. По спине пробежал предательский холодок. Он медленно обернулся.

Два его верных амбала, те самые, которых он кормил с рук и освободил от гнета Ковша, стояли прямо за ним. Они не умели читать красивый корпоративный шрифт, но им это было и не нужно — суть предложения, озвученная Максом вслух, дошла до их примитивных мозгов со скоростью света.

Калькулятор лояльности в их головах снова щелкнул, сводя дебет с кредитом. Вода у Макса заканчивалась. А наверху предлагали двойной объем.

— Извини, босс, — хмуро пробасил один из телохранителей, надвигаясь на Макса и доставая из-за пояса веревку. — Ничего личного. Просто кушать хочется.

— Эй! Стоять! Вы что, забыли про... — Макс попытался включить голос СЕО, но магия исчезла.

Охрана кинулась на него без предупреждения. Макс попытался отбиться, но куда там — против двух тренированных бугаев у бывшего офисного работника не было ни единого шанса. Его жестко скрутили, вывернули руки за спину и профессионально связали жесткой синтетической веревкой, так что он даже пискнуть не успел.

— Потащили его к Пахану, — скомандовал второй охранник. — Пусть Ковш сам решает, как мы эту посылку наверх оформлять будем. Заодно и перед бывшим извинимся.

Схватив барахтающегося и сыплющего корпоративными проклятиями Макса за шиворот, они поволокли его обратно в тронный зал, собираясь обменять гениального менеджера на сытую жизнь.

От автора

СантаКорп книга экспериментальная, поэтому Ваше мнение очень важно для меня. Не стесняйтесь выражать его лайками или в комментариях. Заранее спасибо!