Корпоративная этика

Сегодня день корпоративного тренинга. Мы едем в арендованный зал на Большой Конюшенной. Нас ждёт кофемашина, лучезарная эйчар Милочка и ряды кресел в гулком зале. На сцене стул, и на нём — крепкий, с брюшком, мужчина средних лет. Коуч. У него аккуратная чёрная бородка и цепкий взгляд.

Когда все рассаживаются по местам, он щерит рот в ослепительной улыбке и хорошо поставленным голосом заявляет:

— Приветствую всех вас!

Его зубы приковывают внимание, мы завороженно смотрим туда, в говорящее жерло.

— Сегодня! — продолжает коуч, — мы совершим что-то по-настоящему великое!

Смысл его слов не важен. Важно не потерять из виду магические зубы. Зал, тридцать самых перспективных сотрудников компании «Веселые знакомства», заняты именно этим — следят за безупречной улыбкой.

Его речи перемежаются играми. Мы разбиваемся на команды, что-то делаем, в чем-то соревнуемся. Сосед справа, кажется, программист, говорит: «Готов на что угодно, лишь бы не волочь это болото в офисе».

В конце дня, когда головы уже подобны распухшим от воды воздушным шарам, коуч раздает домашку.

Нужно выбрать одно упражнение, самое сложное, и выполнить его до завтрашнего утра.

Я выбираю вариант номер три и еду в сторону дома. Сегодня метёт, на дорогах — неопрятные снежные завалы. Домой возвращаться нельзя до выполнения задания (таково условие).

Можно, конечно, забить. В конце концов, кто узнает? Глаза тем временем шарят по тротуару в поисках подходящего реквизита. Наконец, я нахожу его на остановке, между урной и скамеечкой. И кто, спрашивается, мог обронить подобный предмет на улице?

Теперь нужно найти припаркованную машину с водителем внутри. Задача оказывается неожиданно сложной. Через час бесплодных поисков подхожу к дому. Точнее, к съёмной квартире. Мой дом строится в паре кварталов, и выплата ипотеки — причина, по которой я теперь хожу на корпоративные тренинги, осваиваю аналитику и продакт менеджмент. Я хочу сделать карьеру, мне нужны деньги. Продолжая твердить эту мантру, осматриваю машины рядом с магазином «Магнит». Их тут много, но все пустые. В нерешительности замираю — можно, конечно, подождать водителя, вряд ли покупки займут много времени. Но не могу стоять на одном месте. Во-первых, холодно, во-вторых, как-то глупо.

Из магазина вываливается компания мужичков, человека четыре, и направляется к джипу. Я смотрю на них и отступаю. Нет уж, эти ребята выглядят слишком агрессивными.

В растерянности иду к дому. Двадцать пять этажей возвышаются тёмной громадой в зимнем небе, я пробираюсь по наледям, стараясь не поскользнуться. Хочется в туалет и горячего чаю.

Слева останавливается машина, из-за руля вылезает парень. Я делаю к нему шаг, открываю рот и поднимаю, так, чтобы он видел, зажатый в руке ржавый гвоздь.

— Я сейчас буду вашу машину царапать! — вскрикиваю непривычно высоким голосом.

Парень в изумлении таращится. Из ближней дверцы выскакивает женщина, а следом лезет карапуз лет четырех.

Мужик напряженно говорит жене:

— Отойди от неё.

Женщина загораживает собой ребенка, пятится вбок. Мальчик глазеет на меня, как на обезьяну.

Я повторяю, уже тише и спокойнее:

— Я сейчас буду вашу машину царапать.

— Зачем? — спрашивает мужик.

Собираясь что-то продолжать, я вдруг осознаю: всё. Задание выполнено. Где обещанные облегчение и радость? Я смотрю в искаженное ужасом лицо. Светлая прядь выбилась из-под шапки, голова наклонена, словно собирается меня боднуть. Но на самом деле женщина отступает, прикрывая ребенка.

— Извините, — бормочу я, — задание на тренинге. Сказать автовладельцу эту фразу. Извините, пожалуйста.

И ухожу, услышав сзади:

— Что это было?

— Да попали случайно под раздачу. Забей.

Иду домой. На душе паршиво — испортила людям вечер.

Гвоздь всё ещё зажат в руке, доношу его до ближайшей урны, с остервенением бросаю.

Чёртов коуч. Чёртов тренинг. Чёртова ипотека.

На следующий день мы снова собираемся на Конюшенной.

Коуч сегодня не один. У него две помощницы с микрофонами — эйчар Милочка и еще какая-то девица в синем. Они снуют по залу, пока он проводит шоу-допрос.

— Поднимите руки, кто выполнил задание!

Лес рук. Воздержавшихся нет.

— Кто почувствовал облегчение, когда всё закончилось?

Лес рук. Я чуть поднимаю руку, потом опускаю. Неправда. Какое облегчение? Мне до сих пор не по себе, стоит только вспомнить глаза той женщины, прикрывающей ребенка.

— Кто почувствовал радость, что смог сделать это?

Несколько рук поднимаются. В зале нарастает шепот, коллеги переговариваются, кто-то спорит между собой.

— Кто почувствовал негатив?

Все застыли.

Я неуверенно поднимаю руку. Коуч втыкает взгляд-серп в нашу часть зала:

— Расскажите о своём опыте!

Подбегает Милочка с микрофоном. Я смотрю на него как на змею и в руки не беру, говорю так. Получается тихо, но коллеги замолкают, и меня слышно:

— Мне не понравился этот опыт. Я причинила людям беспокойство, испортила вечер. Они этого не заслужили.

Коуч задирает руку в победном жесте и указывает на меня:

— Вот! Посмотрите! Во-о-т! Вот яркая иллюстрация того, как человек не умеет радоваться победе!

Слепну в перекрестье воображаемых софитов.

Какой, блин, победе? Над кем?

— Победе над собой! — словно услышав мои мысли, продолжает он. — У вас получилось переступить через себя, стать другим человеком, а вы продолжаете цепляться за старое! Нужно радоваться!

Зал молчит. Сосед справа, кажется, программист, тихонько бубнит под нос:

— Надо было врать, очевидно ведь. Никто ж не проверяет.

— Прошу обратить внимание эйчаров и может быть, провести ряд бесед! — припечатывает коуч.

Милочка пронзает меня ослепительной улыбкой откуда-то с высот корпоративной этики.

Под этим взглядом с недостроенного дома обрушивается один кирпич, за ним — другой…

Но далеко в зале, как маяк на другой планете, поднимается ещё одна рука:

— Мне тоже не понравилось!