Корректор. Чёрный медведь

Нужно было найти этого Кристалла. Первым делом я решаю спросить у знакомых ребят в гостиной, но на полпути мне внезапно встречается Феррум. Он идёт один, едва заметно прихрамывая, по коридору в сторону старой теплицы.

— Эй, Гюнтер, — окликаю его я, и он поднимает на меня мутный взгляд. — Что случилось?

Он отмахивается и продолжает идти, не обращая на меня внимания.

— Опять дружки Себастьяна тебя побили?

Я догоняю его, и некоторое время мы идём молча.

— С меня требуют и за коньяк, — говорит Гюнтер, когда мы проходим несколько лестничных пролётов вниз, на улицу. — А денег у меня нет.

— А у меня есть, — хмыкаю я, звякнув серебром от Альбени. — Я же обещал тебе аванс за пользование твоей семейной реликвией?

Гюнтер останавливается под жутковатого вида доспехами и поворачивается ко мне. Я протягиваю ему мешочек с серебром.

— Понятия не имею, сколько там, — говорю я. — Но, надеюсь, этого тебе хватит и с долгами расплатиться, и на мою победу поставить.

— На твоё поражение.

— Тебе виднее. Ставь, на что хочешь, но потом не плачь, если проиграешь.

Вздохнув, он всё-таки принимает у меня мешочек с серебром и криво ухмыляется, взвешивая его:

— Не жалко мне годовой бюджет Розенталли отдавать, барчук?

— Двухгодовой, — отвечаю я с совершенно серьёзным лицом. Гюнтер фыркает.

— Поверить не могу, что я на содержании у деревенщины, — он заглядывает в мешочек и присвистывает. — Да тут и все три бюджета…

— Кстати. Дуэль в субботу.

— В смысле? — удивлённо вскидывается Феррум. — Ты же говорил…

— Себастьяну хочется как можно скорее получить от меня по зубам, — хмыкаю я, убирая руки в карманы. — Так что предупреди, пожалуйста, заинтересованных. — Гюнтер нервно кивает. — О, а ты не в курсе, где я могу найти третьекурсника по фамилии Кристалл?

— Я что, по-твоему, Мастер Предсказатель? — пожимает плечами Феррум. — Посмотри на берегу озера, он там иногда занимается.

— Спасибо, — киваю я, протягивая ему ладонь.

Помедлив, Гюнтер с усмешкой жмёт её:

— Теперь у меня снова куча дел, — говорит он. — Подкинул ты мне работёнки, барчук.

— Тео, — говорю я, не отпуская его руку. — Меня зовут Теодор.

Гюнтер недовольно цыкает:

— Ладно. Теодор, — добавляет он с усмешкой.

Я разжимаю пальцы.

— И помни, мне нужно снять с Анны твоё заклятье, — говорю я, добавив холодку в голос. — Не завари ты всю эту кашу, сейчас бы сидел со своими дружками в комнате и глушил коньяк.

— Да пошёл ты, барчук, — хмыкает Гюнтер, но уже совершенно беззлобно.

Худой мир лучше хорошей войны?

На улице прохладно. Тяжёлый, влажный воздух тянет с озера, заставляя меня ёжиться, но, между тем, это наполняет меня силой. Быть может, мне до дуэли спать с распахнутыми окнами, чтобы напитаться силой? Так бедняжку Анну жаль…

Кончики пальцев ноют, и я несколько раз сжимаю и разжимаю ладонь.

На берегу озера стоит одинокий высокий парень. Его светлые, почти белые волосы странным образом отливают голубым.

— Привет, это ты Джерхолд Кристалл? — подаю голос я, спускаясь с холма.

Лёгкий треск доносится до моих ушей. Я ощущаю едва заметную волну холода, прежде чем моя нога внезапно наступает на обледеневший склон и скользит вниз. Я, сгруппировавшись, перекувыркиваюсь через себя и приземляюсь на ноги, но… У моей груди — тонкий, почти прозрачный ледяной клинок. Его лезвие царапает мою рубашку, оставляя крошечный надрез.

— Ты убит, — спокойным тоном говорит парень. — Ты неплохо удержал равновесие, но ты не был готов к бою. Себастьян тебя размажет.

Он даже не шелохнулся.

Я оборачиваюсь. На том месте, где я поскользнулся, виднеются лишь несколько обледенелых травинок.

— Директор Альбени послал меня к тебе за советом, — говорю я. — Мне нужно победить Себастьяна.

— Поэтому он послал тебя к тому, кто Себастьяну проиграл? — в голосе парня скользит холодок. По спине у меня бегут мурашки.

— Он послал меня к тому, кто может помочь мне овладеть моей силой, — спокойно отвечаю я. — С остальным я попробую разобраться сам.

Кристалл молчит.

— Твоя сила только пробудилась, — говорит он, всё ещё продолжая стоять ко мне спиной. — За оставшиеся пять дней до дуэли я ничем не смогу тебе помочь. На раскрытие потенциала уходят годы.

— А за два? — усмехаюсь я, упирая руки в бока. — Себастьян перенёс дуэль на субботу.

Кристалл медленно разворачивается ко мне. Лицо у него сосредоточенно-спокойное, но по глазам я вижу, что он в замешательстве.

— Необычное ощущение, — говорит он наконец. — Разговаривать с живым трупом.

Да сколько можно!

— И ты туда же! — рявкаю я, и Кристалл вздрагивает. — Даже чёртов Альбени отговаривает меня! Не бывает непобедимых воинов, не бывает! Должны быть у грёбаного Рихтера слабые места! И я должен их найти! Если ты не можешь мне помочь — не трать моё время!

Чёрт, перенервничал. Бессонная ночь сказывается.

Губы Кристалла дрожат и сжимаются в полоску. Глаза его пусты, в них нет жизни, словно это я разговариваю с живым трупом.

— Ты знаешь, кому открываются таинства магии льда? — говорит он ровным тоном. — Тому, чей разум холоден и организован. Я чувствую, что ты привык действовать как скальпель, а не как молот.

Неужели это так очевидно? Корректор — скальпель, вырезающий опухоли на теле империи, а не оружие.

— Себастьян — молот, — продолжает Кристалл. — Один его удар — и ты повержен. Как это случилось со мной.

— Этого удара не будет, — говорю я.

— Не поддавайся эмоциям, — говорит Кристалл. — Твоя рука не должна дрогнуть. Это первое, что ты должен знать про свои силы.

Ну спасибо, что напомнил мне первый курс обучения корректоров. Нам этой всей чушью мозги весь первый год компостировали… что, впрочем, не отменяет правдивости его слов.

— Второе, что ты должен знать про свои силы, — чуть помолчав, продолжает Кристалл. — Что всё вокруг тебя — вода. Вода в озере, в траве, в земле, в воздухе, в… — он медлит. — В человеке и в животном, если уж бой станет для тебя настолько тяжёлым.

— Вопрос в том, хватит ли силы её использовать, — говорю я.

— Тебе нужно будет подготовиться, — кивает Кристалл. — Знаешь, почему Себастьян выбрал субботу?

Я мотаю головой.

— Потому что с воскресенья до конца следующей недели обещают дожди, — ехидно прищуривается он. — Малютка Басти испугался.

Вот как. Об этом я и не задумывался.

— Спроси у ма… Мастера Травника, сможет ли она поменять погоду на субботу, — задумчиво говорит Кристалл. — Только не вздумай над ней смеяться. Она очень обидчивая.

— Ясно. А если бой будет не на улице?

— В дождь ты всё равно будешь чувствовать себя сильнее, — говорит Кристалл, вновь поворачиваясь к озеру. — А для школы — придумай что-нибудь.

Отлично. Просто отлично. Впрочем, спасибо и на этом.

Я плюхаюсь на пригорок, чувствуя, как подо мной похрустывает промороженная трава. Нужно подумать. Где взять воду в замке? Трубы какие-нибудь прорвать? Или… Вода в воздухе, вода в траве, в телах людей… Я представляю, как кто-нибудь из зрителей взрывается ледяными кристаллами, которые на полной скорости несутся к Себастьяну, и мне становится дурно.

Осторожно отрываю длинную и узкую травинку. Вода в траве, в растениях. Как я могу это использовать? Я промораживаю травинку насквозь, и она с тонким, едва уловимым звоном разлетается в пыль в моих пальцах. Есть ли растения, которые могут моментально вырасти где угодно? Например, из каменного пола? Значит, путь мой точно лежит в теплицы, к Мастеру Травнику.

Защитный купол едва заметно искрит, когда я прохожу на территорию теплиц. Отдельная защита под куполом школы — мило. Только со второго курса студенты получают доступ к работе с растениями из Ветвей, но я не собираюсь соваться туда, где смертельная опасность.

Звучит иронично, да?

Я подхожу к зданию, в котором проводятся письменные занятия, но там никого нет. Пахнет перегноем, кажется, алхимическими удобрениями и чем-то неуловимо сладким, манящим. Под куполом заметно теплее, и я расстёгиваю верхнюю пуговицу рубашки.

Что ж, придётся поискать Мастера Травника по теплицам. Начну с первой, самой безопасной.

Руническая защитная цепочка вспыхивает за моей спиной, стоит только тяжёлой, плотной двери закрыться. В первой теплице царит полумрак за матовыми, почти не пропускающими свет стёклами. Сладковатый запах усиливается. Я шарю взглядом и понимаю, что аромат, скорее всего, идёт от большого, ярко-жёлтого цветка с длинными жилистыми щупальцами.

Отростки медленно поворачиваются ко мне. Проверять их длину и хватку мне не хочется, так что я осторожно двигаюсь вдоль рядов с деревянными кадками, стараясь даже не смотреть на тот жуткий цветок.

Самая безопасная теплица, понял.

Впрочем, его цель немного в другом. На один из белоснежных цветков пытается усесться жирная, толстая муха, но, прежде чем её лапки касаются лепестков, с едва слышным хлопком жёлтый цветок выстреливает щупальцем. Шлепок, отчаянное жужжание — и оно втягивается назад почти так же быстро, как и выстрелило. Интересно, из чего это мутировало?

Мастер Травник по имени Лидри — фамилий у их народа нет — обнаруживается на втором этаже теплицы. Это стройная… девочка? Да, девочка лет пятнадцати на вид с длинными, почти до пола сине-фиолетовыми волосами, собранными в толстую косу. Из-под волнистых прядей выглядывают длинные заострённые ушки.

Я знаю, что народ теннэ медленно стареет, но чтоб настолько?..

Она поворачивается ко мне, и на её безмятежном личике проступает удивление.

— Ты же знаешь, что первокурсникам сюда нельзя, — говорит она звенящим голоском, чуть поджав пухлые бледные губы. Её нечеловечески яркие зелёные глаза оглядывают меня с ног до головы и вновь возвращаются к лицу.

Спокойно, ей не пятнадцать, а под сотню. Нужно воспринимать её всерьёз… но сложно.

— Госпожа, — говорю я, чуть склонив голову. — Господин Кристалл отправил меня к вам, просить помощи.

— Чего тебе? — она склоняет голову набок и кладёт небольшую лопатку, которую сжимает в руках, на столик.

— Мне нужно, чтобы в субботу над школой пошёл дождь, — говорю я.

— А мне — не нужно, — отвечает она, вновь разворачиваясь к растениям. На стенках глиняных горшков вдруг вспыхивают на секунду руны.

— Госпожа, — чуть настойчивее говорю я. — Мне предстоит дуэль с сильным противником. Если не будет дождя, я проиграю.

Лидри не отвечает. Я слышу лишь негромкое, влажное чавканье вонзающейся в землю лопатки.

— Простите, что побеспокоил, — вздыхаю я, поворачиваясь к выходу.

— Ты не там ищешь, — говорит она внезапно. — Ты ведь и сам замечаешь, что изменился, верно?

Я замираю в нелепой позе с занесённой ногой.

— Ты раз за разом взываешь к холоду, ко льду внутри себя, — продолжает Лидри, стаскивая с тонких рук перчатки. — А нужно — к жизни, к теплу и свету.

Когда мне будет сто лет, я тоже буду говорить загадками?

— И как жизнь, тепло и свет помогут мне победить в схватке с самым сильным дуэлянтом школы? — спрашиваю я, вновь поворачиваясь к теннэ.

— Джерри проиграл Себастьяну потому, что слишком силён, — говорит Лидри, и её уши едва заметно вздрагивают. — Даже прямо сейчас он всё ещё сражается с ним. Там, на озере.

Я удивлённо гляжу на теннэ. Что она имеет в виду?

Она с ухмылкой щёлкает пальцами, и одно из больших матовых окон теплицы распахивается. Глянув туда, я вижу, что Кристалл парит над озером на большой ледяной платформе, а вокруг него кружится смертоносный вихрь из ярко сверкающих на солнце льдинок.

Это выглядит завораживающе. И жутко.

— Как можно победить, если ты уже проиграл? — Лидри недовольно скрещивает руки на груди и кивает на Кристалла. — Вместо того чтобы почитать книгу или погулять с девушкой, он сражается с Себастьяном. Зачем только?

Кажется, я начинаю понимать. Или нет.

— Почему Кристалл проиграл? — спрашиваю я, вновь повернувшись к Лидри.

— Он не живёт, — отвечает теннэ. — Жил когда-то, а потом Себастьян его убил. И теперь он не живёт. Он до сих пор пытается победить Себастьяна силой, хотя их бой давно закончился.

Нет, всё-таки не понимаю.

— И как это поможет мне победить? — начинаю раздражаться я. — Я-то живу и хочу жить дальше, но если я проиграю Себастьяну, то… — я осекаюсь под пристальным взглядом теннэ. — То не смогу помочь Гюнтеру выкупить книгу, чтобы расколдовать мою служанку. Я не смогу помочь Рике и Элис, — добавляю я неожиданно даже сам для себя. — Я должен им помочь. Иначе я… предам себя. Себя нового.

Лидри внезапно улыбается:

— Огонь жизни уже горит внутри тебя, — говорит она негромко. — Не погаси его.

— Вы поможете мне? — спрашиваю я тихо.

Кристалл с жутким воплем воздевает руки к небу, и из озера вылетает огромный, этажа в два, ледяной пик. Солнечный зайчик блестит по стенкам теплицы и брызгает куда-то в сторону академии.

— Верни его к жизни, — Лидри кивает на дрожащую на вершине айсберга фигурку Кристалла. Волосы его развеваются на ветру, а рубашка хлопает, будто большие белые крылья.

— Но как? — спрашиваю я.

— Ты поймёшь, — говорит теннэ и игриво подмигивает мне. — Всё, хватит отвлекать меня от работы! — бурчит она, вновь надевая на руки перчатки.

Настроение у неё меняется раз в пять секунд. Типичная девушка, хотя ей и сто лет.

Я медленно спускаюсь от теплиц вниз, к озеру. Купол выпускает меня с лёгким шипением, и я вновь чувствую осенний холодок, пробирающийся под рубашку. Влажный ветерок бросает мне в лицо горсть колючих снежинок, и я вздрагиваю от неожиданности.

Ну и как понимать слова Лидри? Что значит — вернуть к жизни? Я уже начинаю жалеть, что вообще пошёл к ней за советом. Не Мастер Травник, а Мастер Предсказатель какой-то.

Я вновь усаживаюсь на холодную, промороженную Кристаллом траву. Для начала надо попробовать снова с ним поговорить. Может быть, что-то станет понятнее? Вот почему госпожа Хубер может выражаться прямо, а все остальные — нет?

Кристалл, кажется, только сейчас замечает моё появление. Он осторожно поднимается в воздух, направляет руку на ледяной пик и щёлкает пальцами. Глубокий, утробный треск раздаётся со стороны льдины, и она медленно начинает погружаться на дно.

— Ну что, помогла тебе госпожа? — спрашивает Кристалл. Он медленно подлетает ко мне и соскакивает на песок, отряхивая снежинки с волос и рубашки.

— Да если бы я понял, — бурчу я, поднимая взгляд. — Наговорила… всякого. — Я решаю пока не распространяться о деталях разговора.

— Это она у нас умеет, — говорит Кристалл. — Она ещё молодая, так что прости её. Ей всего-то сто шестьдесят. Мы в том году юбилей отпраздновали.

— Я думал, под сотню…

— Нет, она чуть старше, — говорит Кристалл, поправляя длинные волосы. — Впрочем, мне кажется, что она никогда не повзрослеет. Порой мне кажется, что она специально говорит всякие глупости, чтобы её поменьше доставали.

Только тут я замечаю, что уши Кристалла немного длиннее человеческих и чуть заострены. Он что… полукровка? Редкое сочетание. Если тэнне почти поголовно магически одарены, то полукровкам не всегда достаётся большая сила. Кристалл — исключение.

— Не думаю, что ты сможешь научить меня создавать грёбаный айсберг, — я киваю на острый пик, который неестественно быстро тает и погружается в тёмные воды озера. — Но, пожалуйста, научи меня хоть чему-то, что могло бы мне пригодиться в бою. Я не боюсь проиграть Себастьяну, я боюсь подвести друзей.

Кристалл молчит.

— Друзей? — говорит он тихо.

— Да, друзей, — киваю я. — Так что, ты поможешь мне? Я должен уделать Себастьяна любой ценой.

Лицо Кристалла спокойно-сосредоточенное, словно бы его вырубили из куска камня… или из той ледышки, что тает у него за спиной.

— У нас чуть меньше двух суток, чтобы подготовиться, — говорит он. — Силёнок у тебя маловато, так что попробуем работать от выносливости и большого количества мелких снарядов.

Я не сдерживаю победной улыбки.

— Отлично, что мне делать? — спрашиваю я, упруго поднимаясь на ноги.

— Страдать, — нехорошо ухмыляется Кристалл.