Кощей. Милорада

Ведьма – от старославянского въдъти «знать, ведать».

Наделена способностями к колдовству, то есть использованию

магических сил для воздействия на окружающий мир

Этимологический словарь Шанского

Ведьма — колдунья, чародейка, женщина, практикующая магию,

обладающая магическими знаниями и способностями.

Толковый словарь Ушакова

Ведьма - колдунья, чародейка, спознавшаяся, по суеверью народа, с нечистою силою,

злодейка, у которой бывает хвостик.

Умеючи ведьму бьют, наотмашь от себя.

По поверью, есть ученые, и прирожденные ведьмы.

Ученая ведьма хуже прирожденной.

Толковый словарь Даля

- Интереееестно, - протянула Астафира, приподнимая одну бровь. – И как ты себя сейчас чувствуешь?

- Нууууу, - Милорада закрыла глаза, прислушиваясь к внутренним ощущениям и вспоминая прошедшую ночь, полную жара и страсти, - Вроде бы как обычно. Хотяяяя…, - она сладко потянулась и улыбнулась, отчего белые зубки сверкнули, поймав отблеск свечей, расставленных тут и там, - Мне, наверное, непривычно спокойно и как-то…

- Вкусно? – Астафира покачала головой, а потом тихо рассмеялась.

- Ага, - Милорада повела плечами, а потом открыла глаза и внимательно посмотрела на ведьму. – Это нормально?

- Это прекрасно, - женщина кивнула. – Значит ты не ошиблась. Расскажешь кто он?

- Может быть… позже, - Милорада встала и прошлась к дальней стене, на которой висели полки, уставленные темными, тяжелыми фолиантами. Провела пальцем по корешкам, потом повернулась к ведьме. – Ничего нового не появилось у тебя почитать?

- На следующей неделе книготорговец должен заехать. Я давно его просила найти для меня…, - Астафира замялась.

- Что? – в глазах Милорады вспыхнуло любопытство.

- Да так, - ведьма недобро улыбнулась, отчего стала похожа на оскалившуюся волчицу. – Есть одна книга. Давно ее ищу. Помнишь я тебе рассказывала, как устанавливать связь?

- Конечно! – Милорада кивнула. – Если это животное, то входить в его разум нужно через силу – сосредоточиться, направить поток мыслей и с одной стороны бережно, а с другой резко коснуться его разума. А если человек – то воля скорее всего наткнется на волю. Даже у самого слабого она есть. Поэтому, если не хочешь того, кого трогаешь сломать, действовать нужно аккуратно и ооооочень медленно. И быть готовой к тому, что тебя заметят и вышвырнут восвояси.

- Именно так. Но есть книга, в которой вся эта теория описана конкретными ритуалами, из которых я знаю от силы штук десять. И очень надеюсь, что мне ее наконец-то нашли.

- Опасная рукопись…

- Да, - ведьма прищурилась, - Но я и не собираюсь применять эти знания, если, конечно, получу, на каждом встречном. Я просто хочу иметь дополнительную защиту. На всякий случай.

- Ты боишься?

- Нет! – Астафира вскинулась. – Это не страх. Я просто хочу иметь дополнительные инструменты в руках, если еще какая-нибудь мразь решит, что имеет на меня и мое тело какие-то права!

- Я так и не смогла тебе помочь, - Милорада вздохнула.

- Я знаю, - лицо женщины смягчилось. – Не беда. В конце концов они меня отпустили. Пострадала только моя гордость. Хотя не знаю, что хуже – если тело терпит побои или если удар получает сердце…

- Мы пытались найти их. Но увы. Либо они и правда были чужаки, либо их хорошо спрятали.

- Даже если и спрятали, мои проклятия точно даром не прошли. Скорее всего искать просто уже некого было. Было бы хорошо, конечно, прямо на месте их в горстку пепла превратить, но такая магия если кому-то и доступна, то точно не мне.

- А разве так бывает? – Милорада удивленно посмотрела на Астафиру. – Я думала, что это просто сказки, предания.

- Любая сказка когда-то была былью, - улыбнулась женщина. – Так что возможно когда-то среди нас жили великаны, а люди – все без исключения – умели разговаривать с животными и деревьями. И память об этом жива, но превратилась в красивые истории, которые передаются из уст в уста.

- То есть и сила такая если и была, то осталась где-то в прошлом…

- Не знаю, дорогая, - ведьма покачала головой. – Говорят, что она может вернуться. Но обладать ею будет только избранный. Тот, кого еще до рождения отметили печатью богов. И это необыкновенная, великая и неукротимая мощь. Тот, кто ею будет оделен, сможет одним мановением руки снести со своего пути любое препятствие будь то человек или дерево или… да все что угодно!

- Хотела бы я…

- Не думай так, - женщина вздохнула. – Тебе только кажется, что она – дар. Но нет. Великая сила требует великого контроля. Ибо если с нею не справиться, она испепелит не только все окружающее, но и душу того, кто ее носит, – Астафира замолчала, вглядываясь куда-то в даль, а потом тряхнула головой, отгоняя одной ей понятные видения и продолжила: - Так что даже и не знаю, благо ли иметь такой дар. Или проклятие. Не знаю, справилась бы я если бы… Я ведь до сих пор не забыла, как меня схватили потные мужские руки, как тянулись к моему лицу слюнявые губы. И как окружающие просто отвели глаза. Ни одна собака, живущая по соседству за меня тогда не заступилась. Я, конечно, справилась. И никого не убила... Но будь во мне сила… Ох…, - ведьма опустила взгляд в пол.

Княжна вздохнула, а потом подошла к женщине и крепко ее обняла.

Астафира была рядом сколько Милорада себя помнила. Да и раньше тоже – по словам няньки, у которой чуть подросшая девочка как-то осмелилась спросить о том, что случилось с ее мамой – роды принимала именно эта колдунья. Но, несмотря на все усилия, спасти Княгиню не удалось: плод лежал неправильно и переворачиваться никак не желал. Оставалось только одно – сделать надрез и вытащить строптивого ребенка на свет, пожертвовав жизнью матери. Ну либо смотреть как погибают оба.

Страшное решение приняла сама Княгиня, прошептав запекшимися губами: «я готова уйти в мир Нави, но прошу – спасите малыша…». Мятущийся по комнате Князь упал на колени, умоляя ведьму спасти обоих. Но увы, шансы – минимальные, но шансы – были только у ребенка…

Все эти кровавые подробности Милорада узнала, конечно, уже не от няньки, а сильно позже от самой Астафиры. Когда та, видимо, сочла что девочка готова услышать, что стала причиной гибели собственно матери, и не сломаться, не уйти в бесконечное чувство вины.

- Женщинам непросто живется, - говорила тогда ведьма. – Со стороны кажется, что жизнь тащат на себе мужчины – сильные, выносливые… Но на самом деле – женщина центр этого мира. Настоящая женщина. Та, которая познала себя и свое место. Не у печки или попой кверху на грядках, а истинное место…

- Истинное? – Милорада тряхнула золотой гривой и прищурилась. – Истинное это как?

- Внутри тебя есть суть. И она созидающая. Мужчины – воины, добытчики. Они должны обеспечить покой и ресурс, должны охранять, поддерживать, создавать… условия, - Астафира задумалась на секунду. – Мужчина вспахивает почву, понимаешь? А женщина – женщина сажает и выращивает зерно, будь то новая жизнь внутри нее или сила, которая идет вовне. Сила любви, радости, счастья. Сила, благодаря которой все вокруг расцветает и мир становится лучше и лучше. Только…

- Только никто этого не понимает, да?

- Мало кто, верно, - вздохнула ведьма и покачала головой. – Может быть именно поэтому мир такой какой он есть. Но если хотя бы кто-то из нас – одна, вторая, третья – начнут потихоньку брать свою суть…

- А как? Как ее взять? – глаза Милорады сверкнули. – Я хочу! Быть как ты… Ты же такая сильная и…, - она повела рукой, - Такая красивая!

- Умница, - Астафира улыбнулась, - Ну впрочем я и не сомневалась…

Ведьма и правда была хороша. Сколько ей лет никто не знал – может сорок, а может и сто сорок. Но выглядела она очень молодо: в темно-каштановых густых волосах ни одной серебряной нити, вокруг глаз – ореховых с зеленоватым отливом – ни одной морщинки, высокая упругая грудь и тонкая талия, которую, казалось, можно обхватить одной рукой. Платья она носила простые, без всяких там глубоких вырезов, рюшечек, оборочек, вышивок и кружавчиков, но всегда из дорогого материала и сидящие точно по фигуре, которую можно было назвать идеальной. Жила она далеко за городом, в небольшом симпатичном домике на опушке леса: высокая крыша с коньком, резные ставни, россыпь полевых цветов перед крыльцом и светлые тонкие березовые стволы с торца. Весной деревья засыпали задний двор длинными сладко пахнущими сережками, а осенью – золотом листвы, превращая усадьбу, как с тихим смехом называла свой участок сама ведьма, в поистине княжеское подворье. В городе у нее тоже был дом – каменный прямоугольник на пару комнат у самых восточных ворот, но она и раньше оставалась там нечасто, даже в самые лютые морозы предпочитая уединение природы людскому шуму, а последние несколько лет так и вообще перестала в нем бывать, после того самого не очень приятного события окончательно порвав связи с городом.

Как-то раз, когда Милораде стукнуло уже десять, Астафира заехала на своей двуколке, в которую была запряжена тонконогая гнедая кобылка, и против обыкновения не просто за веселыми байками осмотрела девчушку, смазав расцарапанный во время тренировки с мастером мечей локоть вкусно пахнущей ромашками мазью, а еще и спросила, не хочет ли княжна прокатиться с нею за город.

- Конечно хочу! – Мила вскочила с кресла. – Ты наконец-то покажешь мне свой дом?

- Да, - женщина улыбнулась. – И дом, и двор, и березовую рощу. Там как раз грибы пошли.

- Я не люблю собирать грибы, - девочка нахмурилась. – Скучно!

- Ты просто ни разу не делала это со мною, - рассмеялась ведьма. – Сбегай за курточкой, в одной рубашке тебе будет прохладно. А я пока с отцом твоим договорюсь.

Светлый Князь, питающий к этой странной даме весьма противоречивые чувства: с одной стороны, она не смогла спасти его любимую жену, а с другой, искренне заботилась о не менее любимой дочери – первые пару лет почти жила с ними, чуть не через день оставаясь ночевать в детской, куда даже поставили дополнительную кровать, а потом навещая малышку минимум раз в неделю, на просьбу отпустить Милу в «усадьбу» хотел было воспротивиться, но помимо всего вышеперечисленного он был еще молодой, да к тому же одинокий, мужчина, а она – очаровательная женщина, умеющая улыбаться так, что любой нормальный представитель сильного пола моментально чувствовал горячую волну там, где корень этого самого пола зиждется, так что сопротивление длилось недолго. Минуть пять от силы. Чисто для проформы.

- Ну хорошо, - Князь кивнул, пряча в пшеничных усах улыбку, рвущуюся наружу несмотря на строго сведенные брови, - Но ты головою за нее отвечаешь.

- Конечно, - лицо Астафиры стало серьезным. – Не беспокойтесь Ваша Светлость, я обещаю, что с нею ничего не случится. Вы же знаете как я ее… - она на секунду замялась, а потом продолжила почти шепотом, - Как я ее люблю.

С той самой поездки и началась их настоящая дружба. А теперь, спустя почти десять лет, Милорада считала себя уже не просто подругой, а последовательницей и даже может быть подельницей, поскольку не раз принимала участие в обрядах, перенимая опыт и знания. Идею стать целительницей она правда отвергла, когда поняла, что ее амбиции сильно больше, чем просто уединенная жизнь вдали от людей, приходящих конечно за помощью и на поклон, но зачастую не особо уважающих оказывающую им неоценимые услуги женщину. То ли из-за страха, то ли просто от животной своей природы, вытесняющей из сознания большинства людей душу, вынужденную забиться в самый тайный уголок до того неминуемого момента, когда тело наконец разрушалось и она – теперь свободная от физической оболочки – отправлялась в царство великого и ужасного Чернобога, чтобы там найти свой последний приют. Но знания девушка впитывала как губка, с одной стороны желая открыть тайны мироздания, а с другой, понимая неоспоримую выгоду – красота и здоровье тела, практически бесконечная энергия, которую можно было черпать из окружающего пространства – земли, воды, воздуха, и даже деревьев и животных, а также виртуозное умение управлять простым народцем парой слов или – тут уже был высший пилотаж – одним движением брови. А высокое происхождение, в отличие от никому неизвестных корней, от которых произрастала Астафира, давало возможность применять свою силу, не боясь, что когда-нибудь кто-то осмелится поднять на нее руку. Да, она была женщина, что накладывало свой отпечаток на ее путь в этом безусловно мужском мире, но женщина не простая – она дочь Светлого Князя: сильного, умного, жесткого владыки одного из самых обширных и влиятельных княжеств на континенте.

Милорада вздохнула и кинув еще один взгляд на полку с книгами повернулась к Астафире.

- Поеду я, наверное, глаза слипаются. Хотела же сразу спать лечь после… всего. Но так и не уснула, как ни старалась, - девушка улыбнулась. – Картинки в голове всплывали. Голос его, глаза, губы, руки, тело…

- А ты…, - ведьма прищурилась. – Ты не…

- Влюбилась? – Милорада расхохоталась. – Вот еще! Нет, конечно! Я помню все, о чем мы с тобою говорили. Это просто обряд. Который должен пройти в тайне. И больше никогда не повториться… Ну, в смысле с тем, с кем он произошел. Да?

- Ну если по канонам, то да, - улыбнулась ведьма. – Если бы ты планировала дальше проходить обучение, если бы тебя привлекал мой путь…

- Прости, - Милорада вздохнула. – Но нет, ты же знаешь.

- Знаю, поэтому запрета я наложить не могу.

- Зато Перьяславу нос утерла, - княжна хихикнула. – А то развел деятельность. Срочно ему, видите ли, замуж меня выдать надо. Во все соседние княжества портрет мой разослал. Я тут случайно выяснила, что он пятерых художников нанял, представляешь? И я там такая… Нежный цветочек в кружавчиках. С ума сойти можно. И письма еще. Письма! Какая я чудесная и прекрасная. Хотя мог бы и не стараться. Дело ведь не во мне, на самом деле. Ты же понимаешь? Дело в том чья, - она выделили слово интонацией, - чья я дочь. Даже последний идиот понимает, что породнится с отцом – это не только высшая привилегия, но и доступ как к его телу, так и ко всему, что я унаследую…, - Милорада помрачнела. – Теперь едут и едут, побери их всех навьи!

- Он боится. Ты же понимаешь?

- Угу. Но что я могу поделать если отец…, - она замялась.

- Любит тебя больше, чем его?

- Да не в этом причина! – щеки Милорады вспыхнули, глаза сузились в две щелочки, - Вообще не в этом же. Любит…, – она покачала головой. – Любовь – это, конечно, прекрасно. Но… я же правда умнее. И…

- Сильнее, да, - Астафира подошла к девушке и внимательно посмотрела ей в глаза. – Будь аккуратнее с ним. Пожалуйста. Загнанные в угол животные опасны. А если ты твердо намерена…

- Я не отдам ему наше княжество, - тихо, но жестко произнесла Милорада. – Он не справится.

- Этого я и опасаюсь…

От автора