Кощей. Я попал в другой мир после того как вызвал огонь артиллерии на себя.

— Кощей, что там у нас по противнику? — раздалось в рации старшего лейтенанта.

Солдаты находились на заброшенном заводе возле зоны таможенного контроля. Это был последний относительно безопасный пункт перед наступлением врага.

— Леший говорит, что к нам движется крупная вражеская группа. Через пару часов будут тут, — высокий и крепкий мужчина с карими глазами и острым взглядом, держа за ухом карандаш, изучал карту. Он сделал несколько пометок и выдохнул. — Завод можно использовать для обороны. Здесь очень много хороших позиций. Здесь у нас намного больше шансов продержаться

— Думаю, техники у них не будет. Только пехота, — командир на пару секунд замолчал, но потом продолжил. — Водяной, пусть нижние подходы со своей группой обороняет. Там на схеме должно быть отмечено.

— Так точно, товарищ майор. — Кощей начал изучать карту, делая небольшие пометки карандашом.

— Возьмёшь людей, позиции займёшь по своему усмотрению. Растяжки обязательно поставьте и займите круговую. Времени маловато, мужики. На вас вся надежда. Если враг прорвётся, потом уже у него дорога на аэропорт открыта будет. Нам такого совсем не нужно. — Голос с рации, казалось, был взволнованным.

— Принято, — Кощей покачал головой. — Почему не вызвать артиллерию? Отработали бы и всё.

— На это у нас две причины, — мрачно ответил майор. — Во-первых, не успеем накрыть всех. Они соберутся, только если вас окружат, а вызывать артиллерию на себя самоубийство. Во-вторых, нам снаряды не для этих целей поставили. Хотелось бы и вас сохранить и снаряды сэкономить.

Кощей кивнул, отпустил кнопку рации, повесил на грудь. Его бойцы молча ждали. Им не нужны были душераздирающие речи. Они и без этого знали, что делать и в какой ситуации находятся.

Дым медленно стелился по бетонному полу, клубился среди ржавых станков и оплавленного металла. Завод, превращённый в оборонительный узел, дышал жаром смерти. За стенами кружился пустынный ад. Когда всё началось пули стали бить по железу, как ливень по крышам, высекая искры. Стены трещали от взрывов, а воздух был тяжёлым, как свинец.

— Кощей, — раздалось в наушнике сквозь треск помех, голос глухой, с хрипотцой, но чёткий. — Это Леший. Противник подтягивает ещё…

Кощей прижался к бетонной колонне, прикрывая уставшее лицо рукой, пропитанной пылью и потом. Пальцы плотно сжали гарнитуру у уха. Сердце билось ровно, но быстро. Шёл штурм, оттого мужчина был напряжён, однако сосредоточен.

— Двигаются к северному проходу, — продолжил Леший. На фоне слышались глухие хлопки и одинокая автоматная очередь. — Нас тут пятеро… — Голос чуть дрогнул. — Патронов не фонтан…

Кощей прикрыл глаза на мгновение. Представил их: пыльные, измотанные, в потёртых бронежилетах, с обугленными рукавами, держащие последний периметр у проржавевшей цистерны. Пять человек. Против сотни.

Он сжал автомат, оттолкнулся от укрытия, резко двинулся к лестнице. Стальные ступени скрипнули под ногой.

— Принял, — ответил он спокойным голосом, будто у него было всё под контролем. — Держитесь. Времени у нас мало.

Леший отпустил кнопку рации, вытер пот с лица. Кровь стекала из царапины на скуле. Он посмотрел на своих — молодые пацаны, дрожащие руки, затравленные глаза. У кого-то шлем набекрень, у кого-то рваная балаклава. Но все стояли. Пока стояли.

— Слышь, Сидор, — обернулся он к солдату с РПК. — Сколько у тебя ещё?

— Меньше половины, — тот сплюнул. — На один подход, не больше.

Леший медленно выдохнул, достал сигарету из внутреннего кармана. Дрожащими пальцами прикурил от старой зажигалки с выгравированным «2008».

— Ну, значит, либо мы их, либо они нас. Шансов у нас мало, примерно как у комара в банке с бензином не сгореть. Но если сдохнем, то героями.

— А если не сдохнем? — с надеждой спросил паренёк в каске.

— Тогда расскажем за бутылкой водки и хорошей закуской, как было весело. — Леший засмеялся.

Он забрался на обломок балки, устроив там позицию. Начал вести огонь короткими, точными очередями. Первую волну они отбили. Пятнадцать боевиков легли. Остальные залегли, начали окружение.

— Готовьтесь! Вторая волна идёт! — крикнул он.

Пули звенели в двух метрах. Один боец упал, задыхаясь от кровавой пены. Второго разорвало осколком.

— Отходите к резервной! Я прикрою! — Леший нажал на спусковой крючок, раздался щелчок. — Красный! Идрить того душу. Патронов сове не осталось.

— Да вы с ума сошли! — закричал Сидор.

— Приказ, мать вашу! Пока я стреляю, у вас есть шанс! — Леший снял с разгрузки гранату, выдернул чеку, зажал рычаг. — Жить долго не обещал, а сдохнуть красиво можно. Героем.

Когда враг ворвался в проход, Леший раздал кулак. Взрыв сотряс северный фланг. Проход рухнул, перекрыв путь, погребая под собой не менее десяти противников.

**********

Под землёй было глухо. Гул боёв с поверхности сюда доходил приглушённо, будто мир уже решил, что все здесь — мертвецы.

— Осторожно, — Водяной кивнул бойцам, — это старый дренаж. Пахнет тухлятиной, зато ведёт прямо в спину.

Он шёл впереди — массивный, хмурый. Каску он давно снял. В руках — автомат, с облупившейся краской и инициалами «В.С.» на цевье.

— Командир, — прошептал один из бойцов. — Это правда, что вы в Сирии под танками мины ставили?

— Враки всё, — буркнул Водяной.

Туннель вывел их к развилке. Дальше была тишина и тяжело пробивающийся свет. Мягкий, неестественно ровный, стелился по полу откуда-то из дальнего поворота. Фонарик.

— Назад! — рявкнул Водяной, срываясь на грубость, от которой мороз пошёл по коже. — Вот и друзья наши пожаловали.

Он шагнул вперёд, присел, коленями коснулся влажной почвы. Врагов было много. Шли они не шумно, но быстро. В мыслях крутилась тревога. Если сейчас не взорвать свод, если дать им выйти к заднему выходу вся оборона рухнет. Завод падёт. И все погибнут.

Он медленно кивнул. Все поняли. Без слов.

— Уходите, — хрипло бросил он, вытаскивая заряд из рюкзака, ловко цепляя его к металлической арматуре под потолком. — Дистанционного взрывателя у нас нет. Я подорву вручную.

— Командир, ты чего… Мы останемся и… — солдат не успел договорить, его тут же перебил Водяной.

— Приказ. Последний, — сказал он спокойно.

— Это… — начал было один из бойцов, молодой, с лицом, на котором не успела ещё застыть пыль войны, — Это же самоубийство…

— Нет, — тихо усмехнулся Водяной, проверяя проводку. — Это как… щелчок по носу смерти. Пусть знает, что мы не струсили и не побежали, а встали на защиту.

Он посмотрел на них. По очереди. В глаза.

— Скажите Кощею, что туннель не прошли. Что пришлось взорвать, а то он не оценит вот этих движений. — Водяной улыбнулся.

Они молчали. Глотали ком в горле. Каждый прикоснулся к его плечу — не по-военному, по-человечески. Он дождался, пока шаги удалились и пока их силуэты исчезли в темноте.

Он остался один. С взрывчаткой. С тишиной. Со смертью, которая шла к нему без спешки.

Водяной присел у стены, вытащил мятый, влажный блок сигарет. Взял одну — трясущимися руками, не от страха, от чувства важности момента. Поднёс к губам. Спички нет. И не загорится — влажно, как при дожде.

— Ну и хрен с ней… — пробормотал он. Улыбнулся устало.

Взглянул вверх. Где-то там было небо. Может, Кощей найдёт его потом. Может, даже кто-то и вспомнит.

И когда шаги вражеских сапог приблизились настолько, что стало слышно дыхание он выдернул шнур.

Мир вздрогнул. Свод рухнул. Прохода больше не было.

**********

Кровь уже засохла на воротнике. Смесь гари, ржавчины, человеческого пота и смерти висела в воздухе тяжёлым, будто физическим слоем. Над заводом, как проклятие, стоял утренний туман, сползающий с крыши, как ядовитая пелена. Но Виктор Романов, позывной «Кощей», не чувствовал усталости. Только жар в груди и холод в голове.

Он стоял среди своих, как маяк среди шторма. Старший лейтенант. Солдат. Боец.

Оставшихся было девять. Из тридцати.

За его спиной возвышалась груда кирпичей, сваренных металлоконструкций и пустых ящиков из-под БК. Импровизированная оборона, построенная на скорую руку.

Он смотрел в прицел. Внизу, в промзоне, уже начали собираться вражеские силы.

— Чёрт… они идут плотной группой. Пехота, три направления. — пробормотал он себе под нос.

Слева к нему подошёл боец. Молодой. Совсем пацан.

— Товарищ лейтенант, а если… если они пойдут с крыши? Мы же не держим тыл!

Кощей повернулся медленно, сдерживая раздражение.

— Если бы я был на их месте, то уже бы скинул на нас пару гранат с дронов. — Он бросил взгляд на небо. — Но очень хорошо, что они сейчас такой технологией не обладают. Или экономят, от того и пытаются нас уничтожить вручную.

Пацан замолчал. Только кивнул.

Кощей отошёл на шаг, достал магазин, проверил — пустой. Положил на деревянный ящик рядом с картой завода.
Потом поднял рацию.

— Леший мёртв. Водяной тоже. У нас осталось не так много времени. Враг уже зашёл на завод и стянул все силы. Сколько смогли, столько оборонялись. Бойцов сдерживать противника у меня практически не осталось. Боезапас заканчивается. Патронов почти нет. Связи скоро тоже может не быть. Повторяю: мы последние. Запрашиваю огонь по координатам 45-60, юг-север 12-18. Повторяю — огонь по координатам. Подтвердите.»

Молчание.

— Кто-нибудь меня слышит? — он уже почти кричал.

Трещание. Скрежет. Пауза.

— Принято, Кощей. Заряжаем. Время — 12 минут. Держитесь. Конец связи.

Кощей посмотрел на своих.

— Двенадцать минут, парни. Не спрашивайте, что будет потом. Вы и так знаете.

**********

Тело — целое. Дыхание — ровное. Нет ран. Ни ожогов. Ни крови. Бронежилет на месте. Под пальцами — не бетон, но и не трава. Пыль. Камни. Обломки.

Он рывком поднялся на ноги, автоматически занял позицию, прикрывая сектор. Где он? Где Леший, Водяной? Где его отряд? Где чёртова артиллерия?

Вокруг — руины. Обугленные каркасы домов. Поваленные колонны. Каменные плиты, когда-то бывшие частью храма. Воздух густой, пахнет гарью и старой смертью.

Он шагнул вперёд. Под сапогом хрустнула не ветка — кости. Человеческие. Старые.

— Зона поражения?.. — выдохнул он, пытаясь вспомнить.

Но не было радиации. Не было жара. Был ветер, дующий с холмов. Холодный.И тишина. Ненормальная. Гнетущая. Мёртвая.

Он поднёс руку к уху прикоснувшись к гарнитуре.

— Кощей вызывает штаб. Приём. — Шипение. Молчание.

Он огляделся. Где-то вдали, на фоне серого неба, разорванного серыми пиками — горы. А ближе — чёрный лес, густой и неподвижный. Ни звука птиц. Ни жужжания насекомых. Только пепел, ветер… и тишина, которой он не слышал со времён войны.

— …Что за херня?.. — прошептал он, оглядываясь, как будто ждал, что из кустов выскочит дрон, или зенитка откроет огонь.

Он медленно осмотрел себя. Форма та же. Оружие — при нём. Жетоны — на месте.

— …да ну нахер, — выдохнул Кощей. — Или это загробный мир, или я уже дурку гоню.

Он сделал шаг вперёд — земля под ногами была мягкой. Солнце светило, но не жгло. А потом он увидел её.

Она появилась, когда Кощей не ждал никого. Среди пепла, руин и сожжённых тел, на окраине уничтоженного деревенского храма. Он принял её за раненую выжившую — слишком тихо она двигалась, слишком нелепо выглядела для этого мира войны. Но когда она повернулась — он впервые за долгое время не смог сразу выстрелить.

Её глаза… Глаза цвета янтаря, огромные, мерцающие в полумраке, будто отражающие и огонь, и снег одновременно. Уши — длинные, мягкие, будто бархатные, вздрагивали при каждом резком звуке, осторожно ловя шум мира вокруг. Белоснежные, с тёмными кончиками. Кожа — светлая, почти фарфоровая, но с лёгкой розовинкой на скулах и носу. Волосы — пепельные, чуть серебристые, небрежно стянуты ленточкой на затылке, рассыпаются по плечам. На ней был изношенный плащ из грубой ткани, под которым скрывалась простая туника с расстёгнутым воротом и пояс с подсумками — явно самодельный. На бедре — нож, с другой стороны — засушенные травы в кожаных мешочках.

Она смотрела на него с осторожностью, но не страхом.

— Ты… не демон, да? — её голос был тихий, высокий, но с хрипотцой, будто долго не говорила.

Кощей молча прицелился.

— Я просто… ищу выживших. — Она сделала шаг назад, подняв руки, показывая, что безоружна.

— Имя. — мужчина не опустил ствол.

— Лиарочка. Из рода дурсанн. — она помедлила. — Полукровка. Мать — дурсанн из Лугового народа, отец — человек.

Она отвела взгляд в сторону, как вдруг раздался резкий взрыв вдалеке, от которого дрогнула земля. Лиа пригнулась, уши прижались к голове.

— Что ты здесь делаешь, Лиарочка из рода дурсанн? — наконец спросил он.

— Собираю то, что можно собрать… А иначе никак не выжить. — девушка взглотнула.

Кощей медленно опустил автомат.

Мужчина направился туда, где грохотали взрывы. Взобравшись на высокий горный хребет, он окинул взглядом долину. Внизу двигалась огромная армия. Они не замечали его, но он ясно видел их.

Тысячи. Нет, десятки тысяч. Порождения Тьмы — словно угольная река, кишащая щупальцами, когтями, извивающимися телами. Среди них возвышалась фигура, будто собранная из пепла и костей — Архидемон, чернокрылый, с венцом рогов и затаённой, древней яростью.

Кощей смотрел на него, не мигая.

Лиарочка подползла к нему держась за разрушенный забор, сжав в руках древний амулет.

— Мы должны уйти… — прошептала она. — Их слишком много. Если они нас увидят нас точно съедят!

Он молчал. На его лице не было паники. Только спокойствие и холод, как у прицеливающегося снайпера.

В тот момент, как армия двинулась вперёд, будто единый организм, в его сознании щёлкнул звук — резкий, металлический.

Как будто что-то открылось.

[ТАБЛИЦА УРОВНЯ]

Имя: Виктор Романов

Класс: Солдат Последнего Рубежа

Уровень: 1

Статус: Перерождённый

Специализация: Артиллерист Пограничной Реальности

Навыки:

— Стальной Инстинкт (Пассивный)

Виктор чувствует тактические угрозы до их появления. Аналог боевого чутья.

— Точечный Обстрел (Активный)

Призыв магической имитации артиллерийского удара радиусом до 50 метров. Время отката — 12 часов.

— Последний Рубеж (Пассивный)

Пока Виктор жив — мораль его союзников не падает. Страх игнорируется. Паника невозможна.

— Экстерминатус (Ультимативный навык)

Вызов разрушительной божественно-магической артиллерии, стирающей всё в радиусе десяти километров. Земля плавится. Воздух горит. Мир — перезаписывается.

Доступен только один раз после возрождения.

Повторное использование возможно только после уничтожения 100,000 врагов.

[Навык доступен. Активировать? Да/Нет]

Он долго смотрел на это сообщение, будто слышал, как в голове вращается барабан револьвера.

— Слишком просто… — выдохнул он. — …но как же это должно быть красиво.

Он сжал кулак. И выбрал Да.

Небо разошлось. В мгновение тишина сменилась гулом, а затем — разрывом реальности. В воздухе, прямо над долиной, появились огненные метки, будто руны, нарисованные на небе красной сталью. Архидемон поднялся с трона, но было поздно. С неба упало первое пламя. Потом второе. Потом — тысяча. И каждое — с ревом артиллерийского снаряда, разрывая землю, мясо, магию, воздух. Небо стало адом. Земля — расплавленным металлом. Крики были слышны даже там, где уши плавились от звука. Где недавно стояла армия Тьмы — теперь был только стеклянный кратер.

В небе вспыхнуло сообщение:

[Экстерминатус: Успешно активирован]

Противников уничтожено: 95,471

Следующее использование доступно через: 4,529 убийств

Кощей медленно снял каску. Постоял немного, глядя на кратер.

— Ну вот. Начали считать, — хрипло сказал он, утирая грязь с лица.

Таблица исчезла. Долина всё ещё тлела.

С неба больше не падали огненные снаряды, но сам воздух здесь был прожжён, словно его напитал напалм. Плавились камни, извивалась почва, хрипела оплавленная броня бывших врагов.

— Это огонь Родины, — прошептал он. — С неба.

— Это… Это Бог? — Лиарочка задрожала, крепко прижав свои уши к голове.

— Нет. Это какая-то мощная артиллерия. — Кощей улыбнулся. — Хотя скорее что-то намного мощнее. Хорошо тут всё отутюжила. Такое бы в моём мире точно города в пыль стирало.

Они стояли на краю гигантской воронки. Где была армия — теперь остался пепел, стеклянная почва и безмолвие.

— Ты… ты уничтожил их всех, — прошептала она. — Одним движением. Это был… Гнев самого неба… Ты Бог?

— Я не бог. Я офицер. — Кощей молча посмотрел вперёд. Лицо его было каменным. Потом он опустил голову. Его голос был низкий, глухой — А это... Это был мой приказ.