Кошачий дом

Симба спал в ведре, уютно свернувшись клубочком. Ведро Симбе нравилось, оно было идеально. Не слишком большое, чтобы его мог занять кто-то постарше, кого Симбе не удалось бы выгнать, но и не слишком маленькое, чтобы трехмесячному котенку было в нем тесно. Человек хранил в ведре какие-то тряпки и спать было мягко, а так как тряпки занимали почти весь объем ведра, то Симба мог, приоткрыв один глаз, следить за происходящим в прихожей, оставаясь при этом почти полностью скрытым за его краем. Идеально.

Интереснее всего было следить за дверкой. Те, кто постарше, беспрепятственно входили и выходили через нее, но Симбе дверка пока не давалась. Магнит, держащий дверку, был слишком сильным и котенку не хватало веса, чтобы ее открыть. Оставалось только лежать в ведре и следить за тем, как на улицу ходят другие. Симба был на улице. Вообще, он там провел первые два месяца жизни, начавшейся в сарае, недалеко от дома. Когда котята подросли, мама стала их (и Симбу в том числе) водить на веранду, куда человек выносил еду утром и вечером. Еда Симбе нравилась, а от человека он старался держаться подальше. Не то, чтобы Симба его боялся. У Симбы такая мама, что рядом с ней можно вообще ничего не бояться, она от всего сможет защитить. Но мама категорически запрещала котятам приближаться к человеку и Симба ее слушался. У Симбы такая мама, что только попробуй ее не послушаться. Лучше даже не пытаться.

Симба помнил, что сначала было тепло. Мама говорила, что это лето. Но потом стало стремительно холодать и лето ушло. Симба был недоволен его уходом. Он сразу же заподозрил, и вскоре укрепился в своих подозрениях, что лето ушло не куда-нибудь, а в дом к человеку. Каждый раз, когда человек выходил на веранду, из двери веяло летним теплом. Определенно, лето было там, человек забрал его себе и не хотел отдавать. Симба, забыв о наставлениях мамы, пищал на человека, требуя вернуть лето обратно, но человек его не слушался. А мама, которая могла бы его заставить (мама вообще всё может) почему-то не делала ничего и Симба пытался вызволить лето в одиночку. Но что может маленький котенок? Только пищать и сидеть около двери на коврике, в ожидании, что лето всё же выйдет каким-либо образом.

В один из самых холодных дней, человек, выйдя на веранду, забыл закрыть дверь и отошел достаточно далеко, чтобы Симба мог, не сильно нарушая мамин запрет, подойти и заглянуть внутрь дома. Лето определенно было там! И Симба пошел к нему, раз уж лето не хочет выходить на веранду к Симбе. В доме было интересно. Лучше чем в сарае, уже излазанном вдоль и поперек. Симба так увлекся, исследуя новое место, что не заметил, как человек тихонько зашел внутрь и прикрыл дверь, оставив котенка внутри. Так Симба попал в дом.

В доме было много всего интересного. И в доме было тепло. Симба быстро освоился. Там он встретил Мурзика, Тимошу и Алёнку, котят постарше, с которыми он когда-то играл в сарае и на веранде. Через некоторое время в доме оказался и его единоутробный братец Пушиськин, который, впрочем, так сам и не мог объяснить, как это получилось. А самое главное, в дом пришла мама! С мамой ничего не страшно. Раньше мама всегда говорила, что в доме живут только домашние неженки и им, диким, туда даже ненадолго заходить не следует, но, когда они с Пушиськиным оказались в доме, пришла через дверку и с тех пор живет с ними. Симба так и не решился спросить ее, почему она пошла против своих правил. Мама была с ними и это было прекрасно.

В доме было хорошо. Еда когда хочешь, а не два раза в день, специальные лотки для копания, коробки, чтобы в них сидеть, диван и кресло, чтобы на них спать, а также человек, который оказался вовсе не таким страшным, как про него рассказывала мама. Симба быстро перестал бояться, стал подходить близко к человеку, а потом человек его погладил! Это оказалось удивительно приятно. С тех пор Симба специально стал подходить к человеку, чтобы погладиться. Но только если мамы не было рядом. Симба отлично знал, что если мама такое увидит, то попадет обоим. И Симбе и человеку. Так что лучше без риска. В общем, в доме было много хорошего. Но лучше всего было ведро. Ведро было идеально.