Кошачий дом

Кошачий дом

Рассказ, основанный на реальных событиях

1

Смурфик кричал не переставая.

Он сидел в своём вольере и орал — громко, истошно, на одной ноте. Так кричат кошки, когда чуют беду. Так кричат, когда знают то, чего не знают люди.

Рыжик забился в угол и не выходил оттуда уже несколько часов. Глаз у него странно подёргивался — то ли нервный тик, то ли что-то с глазом, но подойти и проверить никто не мог. Дверь в комнату была закрыта.

Всего в квартире было десять кошек. Десять пар глаз, которые видели всё.

2

Настя любила кошек больше, чем людей.

Она говорила это часто — подругам, маме, даже в интервью для фонда. И в это легко верилось, когда смотришь на неё. Хрупкая, светловолосая, с тихим голосом и мягкими движениями. Она и сама была похожа на кошку — тонкая, грациозная, настороженная.

В фонде «Добрые лапки» она работала почти год. Пришла туда после школы, сначала волонтёром, потом устроилась официально. Снимала квартиру на Полевой улице, которую фонд арендовал под временный приют. Десять кошек, десять жизней, за которые она отвечала.

Настя называла их детьми. Играла с ними, спала в обнимку, возила в клинику по ночам, если кто-то заболевал. Насыпала корм, мыла миски, меняла лотки. Работа была тяжёлой, но она говорила: «Это лучшая работа в жизни».

Внешне нежная, тонкая девочка, но с твёрдым стержнем внутри — так писали о ней подписчики фонда. Она и правда была стержнем. Держала на себе и кошек, и отношения с Максимом, которые давно превратились в кандалы.

3

Максим появился в её жизни ещё в школе. Они учились в одном классе, знали семьи друг друга. Мама Насти — Татьяна — спокойно отпускала дочку к его родителям. Поначалу он казался нормальным.

Но за последние полгода всё изменилось.

Он не работал, не учился, целыми днями сидел за компьютером, играл в видеоигры и жил на деньги Насти. Пил. Срывался на неё. Кричал. Один раз замахнулся — якобы просто так, в воздух, но Настя после этого вздрагивала каждый раз, когда он повышал голос.

Она решила расстаться.

— Пусть уходит, — сказала она матери за неделю до того дня. — Я больше не могу.

Максим съехал, но не ушёл совсем. Предложил остаться друзьями. Попросил разрешения иногда приезжать — «на кошечек посмотреть». Настя согласилась. Она вообще легко соглашалась — лишь бы не ссориться, лишь бы было тихо.

Она не знала, что он уже тогда планировал другое.

4

30 января Настя помогала матери переезжать в другой кошачий приют.

Татьяна тоже работала в фонде, и день выдался хлопотный. Носила коробки, раскладывала вещи, успокаивала кошек на новом месте. Настя была рядом — помогала, советовала, смеялась. Обычный день. Обычная суета.

Около четырёх часов дня Настя засобиралась домой.

— Максим сказал, что приедет, — бросила она на ходу. — Вещи свои заберёт, наверное.

— Ты его пустишь? — спросила Татьяна.

— Не знаю. Наверное, да. Он же просто за вещами.

— Будь осторожна.

— Мам, ну что со мной случится?

Она уехала.

Через час позвонила.

— Мам, он едет. Я боюсь, я его в квартиру не пущу.

— Не пускай. Сделай вид, что никого нет. Он постоит и уйдёт.

— А если он будет кричать? Кошек напугает...

— Насть, просто не открывай. Я скоро приеду.

— Хорошо. Я позвоню.

5

Настя положила трубку и посмотрела на дверь.

В квартире было тихо. Кошки разбрелись по углам — кто-то спал, кто-то просто наблюдал за ней жёлтыми глазами. Барсик сидел на подоконнике и смотрел в окно.

Она подошла к двери и проверила замок. Закрыто. Хорошо.

Но вдруг вспомнила: у Максима были ключи. Она же сама дала ему, когда он ещё жил здесь. Попросила вернуть перед расставанием? Кажется, нет. Забыла.

Сердце ёкнуло.

Настя метнулась к ящику в прихожей, где лежали запасные ключи. Все на месте. Значит, дубликат у него.

Она замерла.

Если он решит войти — он войдёт. Дверь его не остановит.

— Что делать? — спросила она вслух.

Смурфик спрыгнул с подоконника и подошёл к ней. Ткнулся головой в ногу.

— Что делать, Смурфик?

Кот посмотрел на неё и мяукнул. Коротко. Требовательно.

Настя схватила телефон.

6

— Мам, у него ключи. Я ему давала раньше и забыла забрать.

Татьяна на том конце замолчала на секунду.

— Вызывай полицию.

— Что?

— Вызывай полицию прямо сейчас. Скажи, что бывший угрожает, что у него ключи, что ты боишься. Пусть приедут и будут рядом.

— Мам, он ещё не пришёл. Что я скажу?

— Скажешь правду. Что он тебя избивал раньше, что ты боишься за жизнь. Это называется «угроза убийством». Имеешь право.

Настя посмотрела на часы. 16:45.

— Хорошо. Я позвоню.

7

Участковый приехал через двадцать минут.

Молодой лейтенант, усталый, но внимательный. Выслушал Настю, записал показания, проверил замки.

— Дубликат есть?

— Да.

— Дверь металлическая?

— Да.

— Если он войдёт — вы сможете забаррикадироваться в комнате?

— Там задвижка есть. Но она слабая.

Лейтенант кивнул и вышел в подъезд. Настя слышала, как он говорит по рации.

Вернулся через минуту.

— Я побуду пока здесь. В подъезде. Если он появится — я рядом.

— Спасибо.

— Не за что. Сидите тихо.

8

В 17:10 в дверь позвонили.

Настя вздрогнула. Кошки навострили уши. Смурфик зашипел.

— Настя, открой! — голос Максима.

Она подошла к двери, посмотрела в глазок. Он стоял один. Спокойный. Даже улыбался.

— Максим, я не открою.

— Почему?

— Потому что ты меня бил. Потому что я боюсь.

Пауза. Улыбка сползла с его лица.

— Ты чего? Я просто за вещами.

— Я вынесу вещи завтра. Оставлю у двери. Заберёшь.

— Насть, не дури. Открой.

— Нет.

Он ударил кулаком в дверь. Раз. Два. Три. Кошки шарахнулись в стороны, Смурфик заорал дико, страшно.

— Открой, сука!

И в этот момент из-за угла подъезда вышел лейтенант.

— Молодой человек, прекратите.

Максим обернулся. Глаза у него стали бешеные.

— Вы кто?

— Участковый. Пройдёмте.

— Я к девушке своей пришёл!

— Девушка не хочет вас видеть. Пройдёмте.

Он схватил Максима за локоть. Тот дёрнулся, но лейтенант держал крепко.

— Вызываю подмогу, — сказал он в рацию. — Агрессивный гражданин, пытался взломать дверь.

Максима увели через пять минут.

Настя смотрела в глазок и не могла поверить. Всё? Просто всё?

Смурфик подошёл и снова ткнулся головой в ногу.

9

Максима задержали на трое суток за мелкое хулиганство и угрозы.

Потом выпустили, но Настя уже написала заявление. Началась проверка. Бывших одноклассников опрашивали, мать Насти давала показания, подруги рассказывали про замахивания и крики.

Дело тянулось месяца три. В итоге Максиму дали условный срок — за угрозу убийством.

Он исчез из её жизни. Уехал куда-то, говорят, в другой город. Настя не проверяла.

Эпилог

Настя работает в фонде до сих пор.

Кошки — те же, новые, разные. Смурфик живёт с ней — она забрала его после того дня. Он всё так же кричит по утрам, требуя еду, и спит у неё в ногах. Рыжик поправился, глаз прошёл.

Иногда Настя просыпается ночью от того, что ей снится стук в дверь и голос: «Открой, сука». Садится в кровати, смотрит в темноту и ждёт, пока сердце перестанет колотиться.

Смурфик всегда рядом. Сидит на подушке и смотрит жёлтыми глазами.

— Всё хорошо, — шепчет Настя. — Я жива.

Кот жмурится и мурлычет.

Мать звонит каждое утро.

— Ты как, дочка?

— Нормально, мам.

— Кошек покормила?

— Да.

— Я тебя люблю.

— Я тебя тоже.

Квартиру на Полевой фонд снимает до сих пор. Там живут другие котоняни, другие кошки. Дверь сменили, поставили новый замок, с секретом. И глазок — самый лучший, широкоугольный, чтобы видно было всех, кто стоит за дверью.

На всякий случай.