Кошки

Я разговариваю с кошками. С кошками разговаривать удобно, они благодарные слушатели. Конечно, кошки разные бывают, но моя Мурка из таких, которые удобные. Она внимательно смотрит на меня, жмурится и мурлычет. Всегда вспоминаю Павла Петровича, он четко подметил про кошек. Его кошка приговаривает: -Правильно говоришь, правильно... .

А моя Мурка говорит по-другому:

-Друг, друг, дрр-рруг! В круг, вкруг, вкрр-руг! Вдруг, вдруг, вдрр-руг! Мрак, мрак, мрр-рак! Враг, враг, врр-раг!

Она всегда настороже.

Мы встретили эту кошку, когда она была "дикой" процентов на семьдесят. Она родила двух чудесных котяток под крышей бани. Когда Мурка уходила надолго в очередной поход, котята мяукали, видимо от голода, но не выходили из укрытия. Мне дела не было до каких-то кошек, но вот моя семья была настроена по-другому. Девочки мои сразу взяли шефство над мохнатыми комочками. В ход пошли пакетики с кормами и котята каждый раз всё охотнее высовывали свои мордочки, когда мы появлялись на даче. И всё бы ничего, но пришла зима.

Мурка всё чаще пропадала где-то, видимо она решила, что детишки уже выросли и сами могут себя прокормить. Но реальность была другой. Пока было тепло котята как-то держались, по очереди они выходили из укрытия, выпрашивая кормежку, но с наступлением холодов они мёрзли и дрожали, голодно орали при виде моих девочек. Голод ведь не тётка.

Кота я назвал Дымка, это была ассоциация. Как будто бы котенок был в дыму, дымке, с неясными очертаниями, размыт, раздымлен, размазан. Всему виной его серый окрас.

Кошечке дали имя Герда, потом Гретта, потом Магда, всё с каким-то прусско-германским акцентом. Она была холодна, осторожна и даже будучи очень голодной не спускалась к еде рядом со мной. Только увидев, что я удалился на приличное расстояние, она накидывалась на корм, стараясь управиться с ним как можно скорее, мало ли...

Дымка не мог терпеть голод даже в угоду опасности, едва завидев нас он спускался к мискам и даже позволял себя гладить пока насыщался. Он был обезволен, если можно так выразиться. Голода он совсем не мог переносить. Магда была стойким бойцом, она сидела под крышей и ждала, когда я уйду, и ни за что не приближалась к еде пока я был близко.

Из обрезков пенопласта я сварганил им домик, но и этого мне показалось недостаточно. На пол кошачьей конуры я прикрепил греющий электрический кабель, оставшийся от какого-то монтажа. В домике было тепло даже при минус двадцати. И всё было хорошо, если бы однажды к нам на участок не забрела собака. Она разорила домик, распугав кошек. И даже когда собаки не было, наши сиротки не решались забраться в теплое жилище, а дрожа от холода сидели на чердаке бани.

Надо было что-то делать пока котята не погибли. В нашем строящемся доме уже запустили отопление и там было тепло. С Муркой было просто. Она зашла в дом, понюхала углы и, решив, что всё безопасно, устроилась на лестнице ведущей на второй этаж, как раз над радиатором отопления. После декабрьских холодов, которые ей приходилось переживать на улице, она, кажется, спала сутками, только немного поев.

Котят, особенно Магду, я ловил одев зимние рукавицы. Наверное они бы расцарапали меня "в кровь", если бы я решился сделать это голыми руками. Дикие, как дети гор или фелиды уральской тайги. Даже оказавшись в тепле и безопасности, они прятались под лестницей или дальних углах. Всю зиму они прожили в доме, почти не выходя, только Мурка могла "на время" отпроситься, но всегда возвращалась. Холод держался до марта, а ночами и того дольше.

Котята росли и быстро превратились в любимых домашних питомцев, со своими особенностями и проблемами. Магда близко не подпускала к себе Дымку и тот подолгу гулял на улице озвучивая окрестности недовольными воплями. На эти звуки сбегались все окрестные коты. Они часто устраивали некие рыцарские турниры. Дымка был бойцом. Хоть он и не побеждал в каждой битве, стойко переносил все тяготы и лишения защитника своей территории. Только самые отчаянные драчуны заглядывали к нам под окна и тут же Дымка выгнув спину дугой наступал на неприятеля.

Магда в отличие от него ходила тихо и не торопливо скрываясь в тени кустов и травы. Как индеец-разведчик. Скромный нрав никак не защищал её от уличных конфликтов. Порванное ухо, шрамы на морде, суровый тяжелый взгляд говорил о том, что наша любимица суровый воин-амазонка. Нзинга и Кохина в одном флаконе.

А мать их - Мурка пропадала из виду каждые три-четыре месяца и возвращалась непременно с округлившимися боками. Рожать на улице она отказалась совсем. Роль акушерки на себя примеряла моя жена. В помёте , как правило было три котёнка - пару девочек и мальчуган. Интернет помогал нам пристроить малышек. Никогда бы не подумал, что беспородные кошки так популярны. Всегда находились отзывчивые и добрые люди. Но однажды у нас осталась не пристроенная маленькая кошечка. Так в нашей семье появилась Василиса.

Вася отличалась от всех своим ростом, ну не иначе неизвестный котопапашка был породистым и крупным мэйкуном или чем-то подобным. Кстати, из-за большого размера котят наша Мурка закончила карьеру матери, при родах у неё случилось осложнение и пышминские котоправы сделали ей операцию.

В итоге сложилась большая разношерстная и разнокалиберная кошачья семья с простой иерархией.

Самым главным стал кот Дымка, он первый подходил к миске, ел не много, не торопливо и наевшись отодвигался сантиметров на десять тщательно вылизывая усы. Следом ела Мурка, потом Магда и параллельно всегда голодная Василиса. У неё было преимущество в скорости и способах. Она могла всасывать маленькие филейные кусочки курицы не жуя. За что иногда получала лапой от степенной, но воинственной Магды.

В остальном же кошки жили мирно, спали вповалку и порознь на тёплом полу санузла и кафеле кухни. Дружно смотрели на огонь в камине и гуляли на территории ловя мышей и птичек. Свою добычу они складывали на крыльце дома перед дверью, тонко намекая, что не зря едят "свой хлеб".

Они стали совершенно домашними, но до сих пор они поют ту самую древнюю кошачью песню: Друг, в круг, вдруг, мрак, враг, враг, врр-рагг...