Кошки старого Бруклина

Нью-Йорк, примерно 1935-й год.

Точную дату не вспомню, да и не важно. Важно то, что Великая Депрессия всё ещё скалила зубы, пусть и не так яростно, как пару лет назад, а я, Максим Волков, уже не первый месяц изображал из себя Джека Стоуна, частного детектива. Офис мой располагался в Бруклине, над каким-то полуподвальным ирландским пабом, где всегда пахло кислым пивом и несбывшимися американскими мечтами. Третий этаж, вид на стену соседнего дома и пожарную лестницу, потёртый стол, пара стульев и шкаф, набитый для вида папками с делами, большинство из которых были липовыми или давно закрытыми. Вешалка с моим верным, слегка потрёпанным бежевым плащом и шляпой-федорой – неизменные атрибуты образа.

За окном висела нудная нью-йоркская морось. Не ливень, а именно морось – мелкая, холодная, проникающая под одежду и в душу. Самая подходящая погода для этого города и для моего настроения. Настроение было паршивым – Центр молчал уже третью неделю, а из «настоящих» дел за последний месяц было только отслеживание неверного мужа одной пухлой дамы с Манхэттена. Скука и рутина, от которой хотелось выть или пить. Обычно я совмещал. Но сегодня даже пить не тянуло. Я листал старый номер Black Mask, пытаясь отвлечься на крутые дела Спейда или Марлоу из книжек – уж они-то с котами не возились.

Скрипнула дверь. Резко, неприятно, как ноготь по стеклу. Я поднял голову. На пороге стояла женщина. Пожилая, высокая и сухая, словно высохший стручок фасоли. Чёрное старомодное платье, шляпка с вуалью, из-под которой смотрели два острых, как булавки, глаза. Они быстро обшарили мою конуру, задержавшись на мне.

– Мистер Джек Стоун? – Голос у неё был таким же сухим, как и она сама, но с неожиданной стальной ноткой. Не просительный, а скорее требующий.

– Он самый, мэм, – кивнул я, указывая на стул для посетителей. – Присаживайтесь, если не боитесь подцепить занозу. Чем обязан? Пропавшая собачка? Племянник связался с дурной компанией?

Она села на самый краешек стула, спина прямая, как палка. Ридикюль из старой, потрескавшейся кожи – на коленях.

– Мне порекомендовали вас как детектива… дискретного.

– Дешёвого? –хмыкнул Джек Стоун.

Максим Волков всё прекрасно понял. Discreet. Умеющий хранить тайну, неболтливый, сдержанный. Старушка была явно не из простых.

Мою попытку сострить она проигнорировала.

– Можете на меня положиться, мэм, – произнёс Джек Стоун своим обычным усталым тоном. – Дискретный – моё второе имя. А первое – Джек. Джек «Дискретный» Стоун. Так что у вас стряслось?

– Пропал кот, мистер Стоун, – просто сказала она.

Я вздохнул. Ну вот, началось. Не племянник, не собачка. Кот. Велика фигура – частный детектив Джек Стоун, специалист по тёмным делам большого города, а на деле – охотник за кошками. Докатился. Хотя… деньги не пахнут, а арендную плату за этот клоповник и счета за паршивый кофе нужно чем-то платить.

– Мэм, вы уверены, что по адресу? Есть же служба по поиску домашних животных…

– Нет! – она оборвала меня почти резко. – Это не просто животное. Его зовут Бастет.

Бастет, значит. Баст – это древнеегипетская богиня-кошка. Интересный выбор клички. Старушка с претензиями, похоже. Или с причудами.

– Я понимаю, что для вас он особенный, мэм…

– Он не просто особенный, мистер Стоун, – её голос понизился до напряжённого шёпота. – Он очень умный. Не по-кошачьи умный. И он чёрный. Абсолютно чёрный, без единого белого волоска. Он исчез три дня назад. Из запертой квартиры. Окно было закрыто, дверь тоже. Он никогда так раньше не делал.

Чёрный кот, египетское имя, загадочное исчезновение из запертой комнаты… Это начинало звучать… любопытно. Не как дело на пять долларов, а как что-то из тех самых странных историй, которыми были полны бульварные журнальчики. Или из рассказов того чудака из Провиденса, Лавкрафта, чью книжку мне недавно подсунул один знакомый букинист. Максим Волков внутри слегка насторожился. В этом городе всякое бывает, особенно в старых кварталах Бруклина.

– Хорошо, мэм… простите, вы не представились.

– Миссис Эндерби. Элеонора Эндерби. Я живу здесь недалеко.

– Хорошо, миссис Эндерби. Опишите его подробнее. Чёрный, умный – это понятно. Возраст? Размер? Может, какие-то шрамы, приметы? Ошейник?

– Ему года четыре. Крупный, очень грациозный. Шрамов нет. Ошейники он презирал. А примета… глаза. Ярко-зелёные. И взгляд… он всё понимает. Иногда мне кажется, что он понимает больше, чем я сама.

Я достал блокнот и огрызок карандаша. «Чёрный кот. Кличка Бастет. 4 года. Зелёные глаза. Понимающий взгляд. Пропал из запертой квартиры 3 дня назад». Звучит как бред сумасшедшей. Но в её глазах был не только бред. Был страх. Настоящий, глубокий страх.

– Кто-то был у вас в гостях накануне? Может, приходил кто-то незнакомый? Или что-то необычное происходило в доме, у соседей?

– Гостей не было давно. Я живу одна. Соседи… да, под моей квартирой недавно поселилась какая-то странная пара. Иностранцы, кажется. Какие-то художники или музыканты, вечно шумят по ночам. Странная музыка… Но при чём тут они? Кому нужен мой кот?

– Иногда самые несвязанные вещи оказываются звеньями одной цепи, миссис Эндерби. Ваш адрес? И я хотел бы осмотреть вашу квартиру, если вы не против. И поговорить с соседями. Включая шумных иностранцев.

Она продиктовала адрес – старый дом викторианской постройки в паре кварталов отсюда. Затем открыла ридикюль и достала деньги. Несколько купюр. Аванс. Сумма была неожиданно приличной для поиска кота. Старушка явно не бедствовала, несмотря на скромный вид. Или кот ей был действительно дорог.

– Найдите его, мистер Стоун, – сказала она, вставая. Вуаль качнулась, и на мгновение мне показалось, что в её глазах мелькнул отблеск фанатизма. – Он… он не просто питомец. Он хранитель. Пожалуйста, найдите его. Быстрее.

Она ушла, оставив после себя еле уловимый запах сухой лаванды и ворох вопросов. Чёрный кот-хранитель Бастет, исчезнувший из запертой комнаты. Странная старушка с деньгами и страхом в глазах. Шумные соседи-иностранцы со странной музыкой.

Я посмотрел на деньги, потом на моросящий дождь за окном. Что-то мне подсказывало, что это дело будет поинтереснее, чем слежка за неверным мужем. Гораздо интереснее. И, возможно, гораздо опаснее. Нужно было наведаться к миссис Эндерби. Осмотреть место происшествия. И присмотреться к этим загадочным соседям. Кто знает, может, их «странная музыка» – это нечто большее, чем просто богемные развлечения? Максим Волков чувствовал – здесь пахнет не просто пропавшей кошкой. Пахнет тайной. Тайны Максим Волков любил. А Джек Стоун любил те дела, за которые хорошо платили.