Кошмарная клиника

Демоническая тварь раскрыла пасть и издала вой — душераздирающий, переходящий от гула взлетающего самолёта в ультразвук, от которого задрожали стены.

— Ну-ну, не надо так, — мягко сказал Иван Федорович, потянув к себе лапу, покрытую бронированной чешуёй и клочьями жёстких волос. — Маленький укольчик, и всё пройдёт. Кто тебя просил эту гадость жрать? Сейчас прокапаем спазмолитик, и потихоньку само выйдет. Кто у нас хорошая девочка? Дай лапку.

Изогнутые когти оставляли на кафеле явный след. Иван, не моргнув глазом, прицелился иглой в вену под чешуёй.

Перед открытием практики всерьез, пришлось изучать не только экзотическую фауну и флору, но и плотно покопаться в библиотеках, штудируя бестиарии стран мира. К такому его в академии даже не готовили. Всё пришлось узнавать самому.

— Отвар охлаждающий вам моя ассистентка выдаст. Пусть пьет побольше воды и никаких купаний в лавовых озерах. А если б она эту саламандру живьем заглотила?

Краснокожий демон понуро качал рогатой головой, с тревогой и нежностью гладя адскую гончую по острому хребту.

Иван сделал паузу, причесал пятерней взлохмаченную челку и добавил:

— И запишитесь на чистку зубов. Я там камень зубной видел на премолярах. Не затягивайте — у нас отличный ультразвуковой аппарат. Безболезненно и быстро. Катетер я поставил, проходите в процедурную. Следующий!

Спать лицом на клавиатуре — не самая умная идея, особенно если это беспроводная силиконовая модель для комфорта слепой печати. Иван очнулся от легкого толчка в плечо.

— Иван Федорович, вставайте, к вам пациента ведут, — прошептала Манюня, его сине-фиолетовая интерн с пирсингом и татуировками по всему телу. — Анна Крокодиловна, ой, Геннадьевна опаздывает, а больше никого нет.

Он поднял голову, привычно дернулся от внешнего вида ассистентки. Отогнал остатки сна с чудовищами, съеденными саламандрами и зубным камнем на премолярах адской гончей. Потрогал лоб с отпечатками клавиш, увидел на экране документ на сотню страниц, заполненный одними пробелами и знаками препинания. На своей клавиатуре он бы, наверное, лицом вниз не заснул, хотя кого тут обманывать…

— Кофе. Двойной эспрессо. Или лучше тройной.

В фойе их ветеринарной клиники стоял отличный кофейный автомат. Если три раза ткнуть на эспрессо, получится гремучая смесь без сахара для выпадения глаз из орбит.

— Запускай. Кого там принесло с утра пораньше.

Манюня кивнула и вышла, тяжело вздыхая, будто бабушка на уставшего внука. На мгновение Иван успел заметить, как мелькнули на шее синие клыкастые рожи и хвосты татуировок, выглядывающие из-за воротника форменного халата.

Иван встал, потряс головой, прогоняя остатки сна, взлохматил челку, прикрыв красные отметины, и посмотрел на своё отражение в окне. Видок тот еще. Как он докатился до жизни такой? Ведь начиналось все так хорошо. Переезд обратно в столицу, своя квартира вдали от родительского контроля, любимая жена и двое детей, как и обещал дедушка Леший. Живи и радуйся. Отец на рождение близняшек преподнес воистину царский подарок — долю в частной ветеринарной клинике. Теперь он не рядовой врач, а совладелец вроде как процветающего бизнеса. Поначалу казалось, что все именно так и есть.

В дверь постучали — быстро, настойчиво, будто барабанщик тробь выбил. Иван успел было сесть за компьютер, и тут же вскочил, встречая посетительницу.

В кабинет вошла женщина — высокая, холеная, статная, в дорогом пальто, с переноской в руках. За сеткой просматривался кот с выражением морды, в точности повторяющим брезгливую мину хозяйки.

— Наш любимый доктор опять опаздывает? — спросила она, не глядя на Ивана, обращаясь к животному. — Ну ничего, Лялечка может и тут подождать.

Она прошла в кабинет как к себе домой. Села на кушетку, закинув ногу на ногу. В распахнутых полах тонкого пальто мелькнула изящная нога и краешек подвязки чулка. Дама, поймав взгляд Ивана, поправила пальто и демонстративно уставилась в окно. Рассказывать, что у кого болит, она явно не собиралась.

Иван почувствовал, как лицо заливает нездоровый румянец. Сегодня у него по расписанию должен был быть выходной, а не приём в кабинете Армена — начальника, старшего партнёра, щеголя, дамского угодника и столичного светила хирургии. Этот безответственный мужчина вильнул хвостом, а расхлебывать и распинаться перед этой штучкой в чулках сельскому ветеринару — невыспавшемуся, с фиолетовыми мешками под глазами и символами на лбу. Наяву с клиентами у него всегда происходила какая-то чепуха. Все по-дурацки и хуже, чем во сне.

— Ну и на что жалуетесь? Давайте уже посмотрим вашу Лялечку, — произнёс он жизнерадостно, пытаясь переломить напряжение и наконец добраться до пациентки, томящейся в переноске.

Он поднялся со стула и протянул руку, чтобы быстрее подтянуть к себе кошку, таращившую на него испуганные глаза. Видно слишком резко встал.

Анна Геннадьевна поймала за локоть вопящую о харассменте дамочку в коридоре, когда та вылетала из кабинета, запахивая итальянское пальто на почти голое тело. Нет, Арменчик, бывало, и не такое устраивал, но женщин всё‑таки не обижал никогда. Не тот типаж. Сунула любопытный нос в открытую дверь, придерживая жертву, чтоб не сбежала.

— Доброе утро, — она обратилась сразу к обеим сторонам конфликта, мгновенно оценив и красного, будто варёный рак, Ивана, и надушенную фифу — их постоянную клиентку. Первой репликой успокоить клиента:

— Вы, наверное, к Армену Тиграновичу записывались? Так его сегодня нет и не будет.

Потом перевести прицел на проштрафившегося юнца, что мнит себя властителем мира:

— Иван Фёдорович, моё вам непочтение категорическое. Где эта синяя курица шляется? Сколько раз говорила, чтоб не смела из кабинета уходить при пациентах! — И снова ласково, с ноткой сочувствия:

— Пойдёмте, дорогая, я Леопольда посмотрю сама. Мы с ним старые знакомые. Доктор наш новый, конечно, хороший, но с дамами у него полный пердимонокль случается: он больше по коровам, знаете ли…

Крокодиловна была в своём репертуаре. И ситуацию спасла вроде бы, и Ивана с пищей воробьёв походя смешала… Ни Армена, ни тем более Ивана Фёдоровича она ни в грош не ставила, но профессионалом была высококлассным — получше некоторых. На ней, считай, вся клиника держалась.

Через несколько секунд в кабинет влетела с квадратными глазами Машка, схватила Леопольда, который совсем не Лялечка оказался, и умчалась помогать с клиенткой. Ну как тут уважения добиться, если что ни день, то обязательно Иван опростоволосится, как будто сговорились все.

— Мяу, — донеслось из-под шкафа.

— Нет, только не это. Базилио, ты достал уже до последнего края. Вылезай, пока никого нет. — Иван хлопнул себя пятерней по лбу и со вздохом стал отодвигать шкаф с документами от стены.

Это потустороннее наказание, которое он когда-то подобрал у забора и подарил Лизавете, почему-то сегодня решило, что лучшее место для появления именно за шкафом с документами. Размышлять о том, как черный дворовый кот, вымахавший до размеров мейн-куна, уместился в этом узком пространстве, было бессмысленно. Гораздо логичнее было бы спросить, как он вообще здесь оказался — ведь его законное место обитания находилось в восьмидесяти километрах от ветеринарной клиники.

С Базилевса всё и началось. В тот самый первый раз, полгода назад, Юлька притащила его из деревни в клинику после драки с каким-то залетным доберманом — видимо, сбежавшим с дачных участков. Кот выл на одной ноте, зажатый в маленькой для него переноске. Слипшаяся от крови шерсть торчала колючими пучками, пачкая пластик, Юлькину белую футболку и голубые джинсы. Маруська, не раздумывая, полезла вытаскивать пострадавшего, и её синие татуировки на руках быстро покрылись красными росчерками царапин. То ли бесстрашие, то ли полное отсутствие мозгов — хватать кота в боевом раже голыми руками.

Маруську перевязали, перепачканную перевозчицу отправили к Лизавете на такси — переодеваться и ждать новостей. Кота отмыли и не нашли ни единого повреждения. Базилевс довылся до отдышки, за что был отправлен на рентген и в барокамеру на кислородотерапию, чтобы «продышался». Понравилось ему там? Или он решил, что это его новая территория? А может уже тогда заприметил Манюню — ассистентку с мягкими руками и добрыми глазами — и решил прибрать её к своим костистым лапам?

На следующий день кот извинялся перед расцарапанной Маруськой как мог. С рук не слезал, засыпал весь её балахон шерстью, обнимаясь и мурлыча, терся мордой о плечо. На люди показываться в таком виде было стыдно, а им ещё работать весь день. Машке выдали синий халат из запасов Анны Геннадьевны — в тон волосам, будто специально подбирала.

За котом приехал сам Вениамин. Переноска на колёсах, больше подходящая для крупной собаки, была погружена во внедорожник и отправлена по месту прописки. Казалось, на этом история и закончится.

Но не тут-то было.

Ровно через неделю Базилевс появился прямо в неработающей барокамере. Толкнул стеклянную дверь лбом, проверяя засовы на прочность, и выдал в пустоту предупредительное «мяу». Ошалевшая Маруська вытащила вопящего кота из процедурной и принесла Ивану Федоровичу прямо в руки.

— Это же ваш? Я его в барокамере нашла.

Юная интерн, кажется, подозревала нового владельца в некой чудаковатости, но ни за что не призналась бы в этом. Он один отнесся к ней по-человечески в этом гадюшнике. Ну, принёс человек кота на процедуру и забыл — бывает. Да и как не забыть, если он хронически не высыпается: дома круглосуточно орут младенцы, а на голову свалилась еще и убыточная клиника.

А кот смотрел на Ивана наглыми жёлтыми глазами, будто предлагал:

— Ну, что, слабо правду рассказать? Может проще признаться в раннем склерозе и деменции?

Через час приехал вызванный по телефону Борис, забрал Базилевса и пообещал, что они с Юлькой «что-нибудь придумают».

Весь следующий месяц друзья сообща боролись с телепортирующимся мохнатым безобразием. Оставлять в клинике вредителя было нельзя. Разводить паранормальщину на виду у клиентов — это привлекать ненужное внимание. Возвращаться самостоятельно в бабушкин дом этот кот-скот считал ниже своего достоинства, да и, похоже, не умел пока. Домой же брать вольного странника не хотелось, у остальных приятелей Базилевс не задерживался, пропадая в тот же день обратно в клинику. Иван было заикнулся, что проще приютить скитальца, чем каждый раз наматывать по сто километров, но жена дорогая любимая тоже в позу встала:

— Через мой труп это стихийное бедствие здесь появится, — вот и весь ответ.

Тревожить кормящую мать, и так замученную двойным прибавлением в семействе, Ивану совесть не позволила. Василек его, как родила — переменилась, что и не узнать было. Раньше она за любой бардак и кипешь обеими руками, а теперь приоритеты изменились, горизонты сузились, а кто против — будет в машине со своим блохастым любимцем ночевать.

Поэтому пришлось приспосабливаться двуногим, если кота воспитать нормально не сумели: каждый успел купить переноску и держал в машине аварийный набор. Базилио мог появиться ночью, когда в клинике оставался только дежурный врач, или выйти поутру из процедурной. Он безошибочно находил Ивана, будто вживил в него GPS-трекер. Машка всё предлагала забрать его из клиники к себе, но тут уже Юлька встала на дыбы:

— Знаю я эти комнатушки съемные. Там даже хомяка завести проблематично, не то что кота. Не наш это человек, чужая. Нечего разводить просвещенных, как мышей в подполе. Кот не так прост, как кажется. Перебесится и сам, глядишь, возвращаться научится. Тут его дом.

Потом как-то действительно все устаканилось. Может коту надоело туда-сюда кататься, а может действительно повзрослел. Пореже стали визиты, Может раз в неделю Иван и возвращал чудовище в деревню. Клиенты даже Базилевса талисманом клиники считать начали. Ну, приводит новый владелец кота на работу — у каждого свои причуды бывают.

— Давайте его хотя бы кастрируем, — как-то заявила Крокодиловна, в отместку за испорченный когтями коврик у двери кабинета и бумаги, разодранные в мелкую труху. — Я даже бесплатно готова это сделать, своими руками .

Но против воли начальства не пошла: пошипела пару недель и смирилась. Клиенты клиники и другие сотрудники начали считать Базилевса чуть ли не местным талисманом. Иван только руками разводил: мол, кот его так любит, что сбегает из дома при первой же возможности — закрывай дверь или не закрывай.

Вторым звоночком среди этой сверхъестественной чехарды стали сны Ивана. Он уже привык, что, закрывая глаза, оказывался то на лесной заимке у лешего, то возле летающей козы, а тут еще свои собственные сны начали находить лазейку и сниться в любой неподходящий момент без предупреждения.

Нет ни днем покоя ни ночью, хоть на части разорвись. А все Лексей Борович со своими лесными пациентами. Может Ивана тогда и зацепило, что он в своих собственных снах начал всякую нечисть лечить и монстров разных? Не иначе.

Первой пациенткой в лесной заимке тогда случилась кикимора с неправильно сросшейся ногой. Случай был пустяковым, но запомнился лучше всех. Бедняжка стеснялась, пряталась за ёлочками. Сама как берёзка трухлявая, обвитая мхом, но нацепила бусы из сушеной рябины в три ряда. Женщины, они везде одинаковые. Левая ступня у нее смотрела вперед, правая — назад. Два соседа-леших вместо того, чтобы успокоить и поддержать пациентку, знай, хохмили, мол, «можжа так и оставить — кружить грибников будет легче».

Пришлось цыкнуть на расшалившихся стариканов. Уговорами и лаской успокоил страдалицу, переломил ногу-веточку и аккуратно сложил по-новому, замотал. Осталось только обложить мхом, сделать лубок из выскобленного ствола, и надёжно зафиксировать. Костыль деды помогли соорудить сообща. Прониклись полевой хирургией — могли б и сами додуматься. Синхронно почесали затылки и поволокли болящую в чащу соблюдать постельный режим.

От воспоминаний отвлекла скрипнувшая дверь.

— Иван Фёдорович, там котик уже третьи сутки не писает. Возьмёте? — вездесущая Машка сунула нос в щель. Сегодня она ещё и за администратора была.

— Давайте его сразу на УЗИ, там и осмотрю, — сказал Иван, прервав перестановку мебели, воспоминания и поиски Базилио, будь он неладен. «Мяу» точно прозвучало, а вот самого кота он так и не нашёл. Закрыл кабинет на ключ, отряхнул рукав и пошел к пациенту, прихватив ассистентку с собой. Больше он без свидетелей принимать не будет. Одного раза хватило.

Коту реально было худо. При пальпации живота несчастный зажимался на столе от осторожных касаний и яростно принялся вылизывать причинное место, стоило только закнчить осмотр. Еще бы сутки протянули, и поражение почек гарантировано. Конкремент прощупывался и без ультразвука. Похоже закупорил канал мочеточника на входе, и без катетера тут было не обойтись. Хозяева искренне не понимали, почему не помог отвар ромашки, ведь это наверняка цистит от смены наполнителя для лотка.

— Да, да, — кивал Иван, заполняя формуляр на анализ крови. — Давайте я на УЗИ вам всё покажу.

Спрашивать, почему ждали три дня и где были их мозги в это время, не было никакого смысла. Лялечки хватило с её голыми коленками.

Провозились с котом, потом была собака, проглотившая носок, несколько пациентов на прививку и чипирование, беременная кошка благородных кровей с обеспокоенной заводчицей, несколько котов на кастрацию, собака, не наступающая на лапу, и Анна Геннадьевна, что наконец сменила гнев на милость и перехватила поток пациентов, оставив бездомного Ивана только на УЗИ и терапию.

Просто день, который вчера плохо начался, никак не мог закончиться. Вчера в Ивановом кабинете лопнула труба и залила кипятком пол. Паркет вздулся, осталось черное мокрое пятно — стерильности это не прибавляло, да и сидеть в луже особого желания не было. Сантехников вызвали, конечно, но раньше понедельника никто ничего не обещал.

Армен, который должен был дежурить сегодня по графику, как выяснилось из разговоров, с вечера подхватил новую узистку под локоток после работы, предложил подвезти до дома — и с тех пор этих двоих никто не видел. За полгода практики Иван на такое уже и внимание перестал обращать. Если бы весь гарем их Тиграновича скинулся по рублю, то в клинике можно было бы не только батареи поменять, а замахнуться на генеральный ремонт.

Крокодиловна весь день методично изводила морально озабоченного молодого отца людоедскими приколами, но, к счастью, не слишком увлекаясь. Лялечка успокоилась достаточно быстро. Вросший коготь ее коту подрезали, лапу обработали, на этом конфликт и закончился. Нечего было бы и вспоминать, но это если бы она была одна такая. Пациентов будто прорвало сегодня. В воскресенье, на исходе лета обычно никого в городе не найдешь, все на дачах, а тут полный коридор страдальцев. Хорошо, что хотя бы кот не материализовался в закрытом кабинете — только его тут не хватало. Вези его по пробкам за сто верст обратно.

Ивану пока хирургию всерьез не доверяли — и то спасибо. Анна Геннадьевна, как всегда, была и швец, и жнец, и на дуде игрец. Обед они пропустили, и когда основной поток схлынул и плюющаяся ядом Крокодиловна перестала метаться по коридору, стараясь успеть за всех, у Ивана, наконец, забурлило в животе. К комнате отдыха был только чай в пакетиках и пара грязных кружек. От кофе уже сводило скулы, и на правах начальника, озверевший от бескормицы, владелец клиники решил-таки отправить ассистентку за булочками и пирогом для всех в торговый центр у метро. Они реально заслужили. Что может произойти за пятнадцать минут? Так хоть чай попьют не с пустыми ложками.

Дверь в кабинет распахнулась с ноги. Короткие волосы Анны Геннадьевны торчали из-под хирургической шапочки дыбом, обещая ад и жупел каждому присному.

— Где эта синеногая немочь?!

Оглядев кабинет и не обнаружив Маруськи, Крокодиловна вперила разъяренный взгляд на Ивана. Была секундная слабость — просто забраться под стол как в детстве, но он мужчина и хозяин клиники, наконец, а не первоклашка.

— Я ее отпустил за пирогами для всех нас. А что, собственно, случилось? Я ей вроде как начальник, имею право.

— Синеволосая вредительница с нами случилась со всеми. Вот что, начальник. Поднимай свои брюки от стула и пошли за мной. Я одна краснеть из-за этого выкидыша смурфиков не буду. Ты начальство — тебе и отдуваться.

В хирургии отходили от наркоза коты и кошки в переносках. День выдался урожайным на диво. Трое уже были готовы к выписке, и только один белый пушистый персидский котэ сиял выбритым пузом на столе.

— Вот, полюбуйся, что твоя любимица натворила. Я говорила, нечего ее вместо администратора ставить.

Анна Геннадьевна протянула заполненные бумаги на кошечку персидской породы, белого цвета с рыжим пятном на шее.

— Ну и ошибка тут где?

— В звезде! Еще один неуч на мою голову. Ты внимательно посмотри, да не в бумаги. Видишь кошечку?

— Хм-м. Ну по всем признакам это… кот.

— Вот и я про то. Как мы его с голым пузом отдавать будем? Я ж к операции это недоразумение готовила лохматое. От подмышек до хвоста все выбрила. Скажем, фаберже куда-то закатились, искали и не нашли? Может его целиком выбрить, чтоб врачебную ошибку скрыть? Я в запаре тоже не проверила, молодец, не отрицаю, но с Машки шкуру сниму полосками. Подставила, дура бестолковая. Ладно, пошли сдаваться, пошутила я. Никаких больше парикмахерских услуг. Депиляция и дефебержирование за счет заведения и хватит.

Геннадьевна переложила кота без бубенцов в переноску и, вздохнув, вышла из кабинета. Иван с документами пошел за ней. Вот она тяжелая мужская доля — натворили девки делов, а расхлебывай мужчине. Нафига ему это начальствование сдалось.

В коридоре ждали своих питомцев обеспокоенные хозяева. Стремительный галоп Крокодиловны из двери и печальное лицо Иван Федоровича добавили градус тревожности в их взгляды.

— Операции прошли удачно. Животные приходят в себя. Сейчас будем выдавать по спискам. Прошу не беспокоиться.

Иван взял бразды правления в свои руки, перебирая бумажки в руках.

— Анна Геннадьевна, кто там готов к выдаче?

Первым вынесли перекормленного рыжего бандита, что недовольно и осоловело смотрел на хозяев, обещая им потом отомстить, как в себя придет.

Следом к хозяевам вернулась серенькая кошечка, что только что проснулась. Видно было, что Геннадьевна на взводе, и милые улыбки и благодарности владельцев ее еще больше нервируют. Иван, глубоко вздохнув, посмотрел на оставшуюся в одиночестве барышню, что мяла в тонких пальцах шарфик и трепетно поправляла очки на носу.

— Вы двоих приносили?

— Да, две девочки: Капелька и Бело…

— Как говорите вторую звали? — Крокодиловна не утерпела. Подалась вперед хищным движением, перепугав и так полуобморочную клиентку.

— П-п-почему звали? С Белоснежкой что-то случилось? Что-то плохое? Да не молчите вы!

— Да все отлично с вашей Белоснежкой! Яйца у нее отрезали, и теперь она кот! — выдала на одном вдохе Геннадьевна и хлопнула дверью кабинета.

Теперь успокаивать тургеневскую барышню пришлось уже Ивану. Подсунул деморализованной клиентке бумажку, что претензий к клинике не имеет, и аккуратно выпроводил, еще и такси вызвал и переноски вынес. Можно сказать, реабилитировался за утренний конфуз, и все остались при своих.

Пока провожал хозяйку Капельки и Белоснежки, мимо проскакала Машка с пакетами. Удивленно проводила взглядом отъезжающее такси и зашла внутрь. Иван постоял еще минутку у ограды. Их тихий скверик со трех сторон подпирали новенькие многоэтажки-человейники, и казалось — ещё чуть-чуть, и сожрут клинику городскими планами реноваций и «благоустройством», несмотря на долгосрочную аренду у города. Хорошо было в деревне, там одни и те же лица день за днем. Не так он себе владение клиникой представлял полгода назад, совсем не так.

От автора

Выпускник медицинского университета попадает в тело сверстника из другого мира. Чего он сможет добиться там, где магия исцеления открывает огромные возможности? https://author.today/reader/551971