Космическая сага: Восхождение из пепла колоний

Звездная система «Рэн-Но-Хоши» или «Звезда Лотоса». Дворец главы Дома Сато-Дзё.

Дайсукэ сидел в кресле за столом перед массивным голографическим экраном, прикрыв глаза. Тишина кабинета действовала умиротворяюще — но лишь до тех пор, пока он не услышал голос:

— Дайсукэ‑сама, — прозвучало из динамика.

Он приоткрыл глаза. С экрана на него смотрел довольный доктор. Заметив, что Дайсукэ обратил на него внимание, учёный сразу продолжил:

— Я провёл все эксперименты. Это невероятно! Защитные наниты в Юко просто бесподобны — их адаптивные свойства превосходят все мои ожидания.

— Они безопасны для меня и моей семьи? — перебил доктора Дайсукэ, выпрямившись в кресле. Его голос звучал твёрдо, без тени сомнений, но в глазах читалась напряжённая сосредоточенность.

— Да, Дайсукэ‑сама. Абсолютно безопасны, — уверенно ответил доктор. — И я бы… — он замешкался и опустил глаза, нервно сцепив пальцы.

— Что? — Дайсукэ слегка наклонился вперёд, внимательно глядя на собеседника.

— Если Дайсукэ‑сама позволит, я бы тоже хотел ввести этих нанитов себе, — произнёс доктор почти шёпотом, но в его глазах горела неподдельная надежда. — Я видел их потенциал — это не просто защита, это эволюция.

Дайсукэ Сато‑Дзё на мгновение замер, обдумывая услышанное, а затем улыбнулся. В этой улыбке смешались удовлетворение и холодный расчёт. Прекрасная защитная технология. Надо только разобраться, как её скопировать — и тогда Дом Сато‑Дзё обретёт неоспоримое преимущество.

— Хорошо, — наконец произнёс он. — Возьми три капсулы: себе, твоей жене и сыну. И жду тебя в своём кабинете — моя семья сейчас тоже подойдёт.

С этими словами Дайсукэ отключил связь с лабораторией. Откинувшись в кресле, он наконец расслабился. Мягко загудел климат‑контроль, рассеивая напряжение последних минут.

Сейчас, когда он и его семья будут защищены от подлых ударов Дома Валуа, можно приступать к следующей фазе. План вырисовывался всё чётче: укрепить позиции, обеспечить безопасность близких — и выполнить своё обещание перед молодым князем. В голове уже складывались первые шаги новой стратегии.

Звёздная система «Лесные глубины». Планета «Зелёная Чаща». Цитадель «Сердце Леса».

Князь Мстислав Оболенский сидел в кресле главы Дома и смотрел на спорящих. Его отец, князь Владимир, и два его брата — князья Александр и Ярослав — вели жаркий спор.

— Вы не понимаете: мы больше не должны Дому Валуа ни единого кредита. Мой сын был прав. Именно поэтому он сейчас занимает место главы Дома! — громко произнёс Владимир.

— Это ты не понимаешь, Владимир, — спокойным голосом ответил Ярослав и посмотрел на Мстислава. Глава Дома еле заметно кивнул, и Ярослав продолжил: — По моей информации, практически все верфи, автоматические добывающие станции и заводы на нашей территории принадлежат Валуа через подставных лиц. Именно поэтому они взвинтили цены. Война, которая идёт сейчас между Великим Домом Северных Медведей и Союзом Свободных Колоний, увеличила спрос на ресурсы и корабли. И не стоит сбрасывать со счетов Меровингов: у них там тоже не всё гладко. Аристократы готовят бунт, а Тибо стянул все свои корабли в домашнюю звёздную систему.

— Я пытался договориться о скидках на верфях, чтобы восполнить наши потери в кораблях, — заговорил Александр, — но мне отказали. Мне, князю семьи Оболенских, отказали в скидке на собственной территории!

— Вы что, хотите этим сказать? Что Валуа контролируют нашу экономику?! — Владимир явно выходил из себя.

— Да, отец, — произнёс Мстислав, и за столом все замолчали. — Как бы это ни звучало, но Валуа крепко держат нас за горло. И, отдав им долги, мы лишь слегка разжали эту хватку.

— У нас нет прямых доказательств, что именно Валуа контролируют все наши ключевые верфи и остальные заводы и станции, — упрямо заявил отец Мстислава.

— Бог с ними, с верфями, Владимир, — снова заговорил Александр. — Звёздная система «Туманность Алкионы» подняла цены на продовольствие.

— Я уже связался с наместником, — сказал Мстислав, — но он только разводит руками. Говорит, что прежний глава Дома продал все контрольные пакеты акций больших ферм. И теперь наместник ничего не может с этим поделать: они сами ставят такие цены, какие захотят.

— Я ничего не продавал! — снова вспыхнул Владимир.

— Я знаю, отец. Дядя Ярослав уже всё выяснил. Министр, которого мы казнили, прикрываясь твоим именем и подписанным документом, дающим ему право проводить такие операции, всё продал, — глава Дома Оболенских встал, спустился к столу и сел рядом с отцом. Приобняв его за плечи, он продолжил: — Надо решать, что делать дальше. И я считаю, что единственный выход — договариваться с Ратибором.

Князья переглянулись.

— Я против этого, — произнёс Александр. — Надо вернуть нам контроль над всеми ключевыми заводами и фермами, забрать у Валуа наши верфи.

— Я тоже против, — Ярослав посмотрел на Мстислава. — И согласен с Александром.

— А я поддержу сына. Я уже много раз его не слушал, и именно поэтому мы оказались в такой ситуации. Вам надо прислушаться к мнению своего главы Дома, братья, — Владимир грозно свёл брови.

— Не надо ругаться, — Мстислав поднял ладонь, призывая к спокойствию. — Хорошо. Князь Ярослав и князь Александр, у вас две недели. Найдите тех, кто, по вашему мнению, работает на Валуа. Вы же понимаете, что если мы начнём отбирать имущество у всех подряд, то вызовем бунт в звёздных системах? Если он случится, то другие Дома нас просто растерзают, науськиваемые Валуа.

Мстислав встал и направился к выходу из зала, но у самых дверей обернулся:

— И ещё одно. Подключите к расследованию наших лучших аналитиков. Пусть проверят все финансовые потоки за последние пять лет. Если Валуа действительно пустили корни так глубоко, мы должны знать, насколько обширна их сеть.

Ярослав кивнул:

— Сделаем, князь Мстислав. Мы найдём предателей.

Александр скрестил руки на груди:

— И тогда мы сможем действовать не вслепую.

Мстислав слегка улыбнулся:

— Именно. Действуйте. Через две недели жду подробный отчёт. А я тем временем попробую наладить диалог с Ратибором — на всякий случай. Лучше иметь запасной план.

С этими словами он вышел и закрыл двери. В зале повисла напряжённая тишина. Владимир тяжело вздохнул, глядя на своих братьев:

— Зря вы не верите, моему сыну. Он ещё не разу не ошибался. И возможно нам стоит прислушаться к его доводам и стать протекторатом Великого Дома Северных Медведей.

Мстислав шёл по коридору в сторону своей комнаты. Он прекрасно понимал, что без поддержки своих дядей провести решение о присоединении к Великому Дому Северных Медведей в качестве протектората через семейный совет просто нереально. Даже если его поддержит отец — хотя и он, по сути, против, что бы ни говорил вслух.

Но, по мнению Мстислава, это было единственно верное решение. Он уже изучил всю документацию до последней цифры.

Единственное, что сейчас спасало Великий Дом Оболенских, — это то, что он заставил отца выплатить все долги Валуа, чем снизил расходы на процентные платежи. Ежегодная экономия составила почти два миллиарда кредитов — существенная сумма, но недостаточная для стабилизации.

Также сказалось сокращение затрат на содержание флота и армии — на двадцать пять процентов. Но причина была не в мудром управлении, а в трагедии: тридцать процентов флота было уничтожено в безрассудной атаке на территорию Медведей. Атака, одобренная его отцом Владимиром, стала роковой ошибкой.

Мстислав остановился у окна, глядя на раскинувшийся вокруг цитадели лес. В голове снова всплыли цифры: объём торговых операций снижался на семь процентов ежемесячно; таможенные пошлины сократились на двадцать восемь процентов за квартал; цены на продовольствие и ресурсы выросли на шестьдесят процентов.

Пара‑тройка месяцев — и им снова придётся занимать у Валуа. А это означало только одно: Валуа победят в противостоянии. Просто задавят Оболенских экономически. Они уже контролировали ключевые верфи, добывающие станции и фермы через подставных лиц. Следующим шагом станет полный захват власти — через долги, угрозы или прямое вмешательство.

«Надо спешить», — подумал Мстислав, продолжив путь. Надо быстрее показывать отцу и дядям, что они не правы. Пусть начнут собирать данные и самостоятельно вникать в цифры.

«Время работает против нас», — князь открыл двери в свою комнату. — «Но если действовать быстро и точно, мы сможем переломить ситуацию. Сначала — доказательства. Потом — переговоры. И только тогда — решение совета».

Звёздная система «Янтарный Утёс». Корабль-матка «Стальная Берлога».

— Значит, они не уверены в своём преимуществе? — прошептал флот‑адмирал Радин.

— Именно, Марк, — я слегка наклонился к нему. — Их адмирал блефует. Он знает, что мы опасны, и пытается запугать. Но если бы у него действительно было подавляющее превосходство, он бы уже атаковал, не тратя время на угрозы.

Марк снова нахмурился:

— Но расчёты Яра чётко показывают: наш шанс на победу — двенадцать процентов.

— Всё правильно, — я посмотрел на Яра. — Яр, когда ты делал расчёты шансов на победу, как ты учитывал позицию нашего флота?

— С текущего места, — тут же ответил Яр и внимательно посмотрел на меня.

— Тогда что мы делаем? Уходим? — Марк всё ещё не понимал, что я задумал.

Я покачал головой:

— Нет. Бегство покажет им нашу слабость. Мы поступим иначе.

Я посмотрел на тактический шар: красные точки продолжали сближаться, но их построение оставалось предсказуемым. Враг не ждал атаки — он ждал капитуляции либо нашего бегства.

— Яр, рассчитай оптимальную точку выхода из варп‑прыжка для атаки. Начни с этой точки, — я взял лазерную указку и подсветил на тактическом шаре точку выхода — небольшой сектор позади только что появившихся кораблей противника.

Все замерли, ожидая вердикта Яра. Офицеры затаили дыхание, мониторы мерцали данными, а в командном центре повисла напряжённая тишина. Прошло около двадцати секунд, когда Яр произнёс:

— Оптимальная точка, — на тактическом шаре вспыхнула большая синяя клякса, чуть правее и выше той, которую поставил я. — Шанс на победу — сорок восемь процентов. При условии, что противник не изменит построение в ближайшие три минуты.

Я усмехнулся и обвёл взглядом всех офицеров штаба, остановившись на Марке:

— Начинаем, Марк.

Марк кивнул, его пальцы в очередной раз забегали по панели управления:

— Яр, координаты!

— Отправил всем кораблям, — сразу ответил Яр. — Время до начала манёвра — десять секунд.

— Начинаем разгон для прыжка через десять секунд! — чуть повысив голос, произнёс Марк. — Всем кораблям — синхронизировать варп‑двигатели!

В штабе началась суета. Офицеры впились взглядами в свои рабочие дисплеи. Их пальцы мелькали по виртуальным клавиатурам, отправляя и дублируя приказы. Техники проверяли системы, бормоча подтверждения, операторы связи моментально передавали свежие данные.

«Стальная Берлога» содрогнулась, начиная резкий разворот. Остальные корабли эскадры синхронно последовали за флагманом. На экранах было видно, как вражеские командиры замешкались — их строй начал сбиваться, пытаясь отреагировать на неожиданное движение нашего флота.

Я откинулся в кресле, чувствуя, как адреналин разгоняет кровь:

— Пора показать адмиралу Республики Лига Стальных Звёзд, что значит столкнуться со «Стальной Берлогой» в реальном бою.

— Есть, мой князь, — кивнул Радин, не отрываясь от консоли. — Эскадра начала разгон. Три… два… один… Прыжок!

Пространство вокруг исказилось. Звёзды на экранах растянулись в длинные полосы света. Флот ушёл в варп‑прыжок, чтобы через мгновение появиться в новой точке, откуда мы могли нанести удар по небольшому скоплению кораблей противника.

— Выход подтверждён, — объявил Яр. — Мы на позиции. Вражеский флот всё ещё перестраивается. Шанс на успех — пятьдесят два процента и растёт.

Я сжал подлокотники кресла.

— Яр, начинай захват этих трёх тяжёлых линкоров и уничтожь эти два тяжёлых крейсера, — спокойным голосом начал командовать флот‑адмирал Радин. Он уже вошёл в свою колею и теперь, словно опытный хищник, готов был разорвать врага в клочья.

— Флот‑адмирал Громов, отправляй штурмовые группы на захват линкоров, как только Яр пристыкует их.

Игнат кивнул и посмотрел на своего помощника, спейс‑майора Артёма Порецкого. Тот отдал честь и поспешил из штаба выполнять приказ.

«Стальная Берлога» содрогнулась — массивный корпус корабля отозвался вибрацией на выстрел орудий. Восемь огромных шаров плазмы, ослепительно‑алых, словно капли раскалённой лавы, устремились к кораблям противника, оставляя за собой мерцающие следы ионизированного газа. Три тяжёлых линкора, повинуясь командам Яра, медленно изменили курс и начали сближаться со «Стальной Берлогой», словно покорные звери, ведомые невидимой рукой.

— Есть захват линкоров, веду их к ремонтным докам, — сообщил Яр.

— Выпускай дроны, — скомандовал Марк.

В это время на голографическом экране развернулась картина уничтожения. Первый тяжёлый крейсер противника, получивший прямое попадание плазменных зарядов в район реакторного отсека, содрогнулся всем корпусом. На его броне вспыхнули алые трещины — сначала тонкие, едва заметные, затем они ширились, расползаясь по обшивке, как ветви молний.

Из пробоин вырвались языки ослепительного пламени, а следом — клубящиеся облака перегретого пара и обломков. Крейсер начал терять форму: секции корпуса деформировались, отрывались и разлетались в космическом пространстве, превращаясь в россыпь искрящихся фрагментов.

Второй крейсер попытался маневрировать, но было поздно. Цепь точных попаданий поразила его системы управления и стабилизаторы. Корабль на мгновение замер, а затем его охватила серия внутренних взрывов — один за другим, словно зловещий ритм сердца, обречённого на гибель.

Гигантская машина войны начала разваливаться на куски: массивные панели обшивки отлетали, обнажая переплетение проводов и механизмов; орудийные башни срывало с креплений и уносило прочь; отсеки разгерметизировались с оглушительным беззвучным выбросом воздуха и обломков.

На тактическом шаре метки крейсеров мигнули красным — и погасли. На голографическом экране ещё несколько секунд мерцали затухающие облака обломков и вспышки остаточного излучения, а затем пространство вокруг очистилось, оставив лишь холодные звёзды и следы недавнего сражения.

Офицеры штаба замерли на мгновение, впитывая зрелище, а затем вернулись к своим обязанностям — бой только начинался.

Строй кораблей противника распался — не ожидая атаки с кормы, они поддались панике. Хаотичные манёвры, несогласованные развороты, внезапные торможения: некогда безупречная формация превратилась в скопище растерянных судов, судорожно пытающихся найти укрытие.

Залпы наших тяжёлых линкоров и крейсеров уничтожили ещё пять кораблей — один линкор, три тяжёлых крейсера и эсминец. Первые же попадания вызвали цепную реакцию: взрывы на борту поражённых судов дезориентировали соседние корабли, заставляя их отклоняться от курса и сталкиваться друг с другом.

Оглушительные вспышки разрывов озарили пространство — гигантский линкор противника, поражённый залпом плазменных орудий, содрогнулся всем корпусом. Его щиты вспыхнули ослепительным голубым ореолом, затем погасли, и снаряды пробили броню в районе командного мостика. Корабль начал медленно разваливаться: секции отлетали одна за другой, разбрасывая во все стороны обломки и искры.

Три тяжёлых крейсера последовали за ним — попав под синхронный огонь наших орудий, они потеряли управление. Один из них взорвался почти мгновенно: реактор вышел из строя, и огненный шар поглотил судно целиком. Другой, повреждённый в районе двигателей, начал вращаться вокруг своей оси, теряя системы вооружения и обшивки. Третий пытался уйти в сторону, но серия точных попаданий в район варп‑двигателя завершила его судьбу — крейсер распался на десятки крупных фрагментов.

Эсминец, оказавшийся в эпицентре хаоса, попытался маневрировать, но был настигнут залпом наших кораблей. Его корпус треснул пополам, а затем разлетелся на сотни мелких обломков, которые разлетались веером, подсвеченные далёкими звёздами.

Дроны под управлением Яра и под прикрытием наших истребителей и фрегатов ринулись уничтожать противника. Словно рой разъярённых ос, они устремились к оставшимся кораблям, выискивая уязвимые места — стыки брони, вентиляционные шахты, системы наведения. Истребители прикрывали их манёвры, отсекая попытки вражеских перехватчиков контратаковать, а фрегаты обеспечивали огневую поддержку, подавляя остаточные очаги сопротивления.

Оставшиеся без защиты крупных кораблей эсминцы, фрегаты и истребители противника в панике заметались. Они теряли строй, сталкивались друг с другом, пытались уйти в сторону остального флота противника — но каждый манёвр лишь усугублял хаос. На тактическом шаре метки вражеских кораблей метались из стороны в сторону, словно испуганные животные, ищущие спасения.

— Яр, не гонись за ними, — произнёс Марк, следя за развитием боя на голографическом экране. Его губы растянулись в злорадной улыбке. — Лучше рассчитай новую точку для варпа. Будем кусать их с разных сторон, пока не сгоним в кучу это стадо. А потом нанесём решающий удар.

Яр мгновенно отреагировал:

— Рассчитываю оптимальную точку выхода… Готово. Шанс на победу — семьдесят два процента. Оттуда мы сможем нанести удар по этой группе кораблей.

На тактическом шаре подсветились корабли противника на другой стороне.

Марк кивнул:

— Выполняй. Передай координаты всем кораблям. Эскадра, приготовиться к варп‑прыжку!

Офицеры штаба оживились, передавая приказы. На голографическом экране было видно, как наши корабли перестраиваются, готовясь к новому манёвру. Враг всё ещё пытался организоваться, но время работало на нас — каждый миг увеличивал наше преимущество. Дроны, уже возвращались в ангары «Стальной Берлоги». У них не было возможности самостоятельно уходить в варп‑прыжок.

От автора

Уважаемые читатели! Пока вы ждете новую главу, можете почитать другие циклы: https://author.today/work/series/45122 ; https://author.today/work/series/42637 ; https://author.today/work/series/48302