Космические неудачники. Макси

— ... выпекать сорок минут. И обязательно намазать маслом, чтобы корочка была мягкой и ароматной. Вкус просто невероятный! Буквально тает во рту, хочется смаковать... — описывал Карл, причмокивая и целуя кончики своих пальцев.

— Хватит, пожалуйста, — взмолился я, не выдержав, — и без того есть хочется, Карл!

— Ну я же не виноват, что ты не проверил сколько провианта я взял, — пожал он плечами.

Действительно, Карл не был виноват в том, что его не проверили и еда кончилась на половине пути. Так же как не был виноват в том, что я не перепроверил автопилот после его дежурства и мы два дня шли перпендикулярно проложенному маршруту.

— А помнишь как мы с тобой плакали, из-за Миссис Баттон?

— Нет, а кто это? — спросил я, радуясь, что Карл наконец-то говорит не о еде.

— Ваши соседи, Баттоны. Помнишь их?

— Ах да, они разводили кенгурей, мы ведь иногда с тобой ходили посмотреть...

— Точно! — подхватил он, — а один как-то забрался к тебе в огород и мы его ловили.

— Помню, помню, — улыбнулся я, — мы ещё не могли его догнать, а потом ты придумал загонять его в угол с разных сторон.

— Ага. И мы его вернули миссис Баттон, а она его прямо при нас его кхх... — он провёл ребром ладони себе по шее и высунул язык.

— Угу, — вздохнул я.

— А потом мы в слезах прибежали к вам на ферму и твоя мама угостила нас мороженым. Оно было такое вкусное, сливочное, с ореховой посыпкой, очень мягкое и сладкое... А потом мы ели жаркое, а ещё был суп-пюре...

— Хватит, умоляю! — закричал я.

* * *

Не застав кузину Карла на Карстон-2, мы взяли попутный груз и направились вслед за ней на Соурус-4. Со слов моего партнёра, она была отличным канониром и решила сменить корабль. Не то, чтобы канониры были редкостью, но вот готовые работать за скромный гонорар...

Она очень ответственная и согласна даже на небольшую оплату, — уверял Карл, — вы обязательно найдёте общий язык.

— Аха, — зевнул я и потянулся, — пойду вздремну. Принимай вахту.

— Вахту принял, — бодро отозвался он, переключив управление на свой терминал. Я нажал подтверждение и отправился спать.

Сон не шёл. В животе урчало, да к тому же по корпусу корабля шла вибрация и гул от двигателя, умолявшего его обслужить. Я решил сходить в гальюн, но стоило мне только устроиться там поудобнее, как в гарнитуре раздался вопль Карла:

— Тревога! Тревога! Тревога!

— Что случилось? — всполошился я, пытаясь натянуть штаны.

Тревога, — уверенно ответил он.

— Да объясни ты что происходит! — разозлился я, отчасти из-за того, что мои штаны зацепились за ботинок и я никак не мог подтянуть их.

— У нас ЧП, Джимми! У нас тревога! — голосил Карл.

Плюнув на всё, я с голой задницей вывалился в коридор и поплыл в сторону рубки. Карл, тем временем, включил громкую связь и изо всех динамиков на корабле раздался его голос:

— Скорее, Джимми, тревога!

Будь ты проклят, — пронеслось в голове.

Вплыв в рубку, я заорал:

— Говори ты толком, что происходит!

Карл, обернулся, намереваясь что-то сказать, но увидев меня вытаращил глаза и спросил:

— Ты чего?

— Проветриваю, — буркнул я, — говори уже, что там у тебя?

— Вот, — ткнул он в терминал.

Подплыв ближе, я увидел мерцающую надпись «Тревога».

Со вздохом отцепив штаны от ботинка, я наконец подтянул их, устроился в командирском кресле и сразу же нашёл причину — на пути был какой-то объект, а этот олух даже не посмотрел на радар, хотя я ему сотню раз говорил постоянно туда глядеть.

Отключив автопилот, я скорректировал курс и тут меня осенило — точка на радаре синяя! Это металл!

В голове пронеслась картинка — поблескивающий неровными гранями астероид из чистого золота, я стою на нём и победоносно потрясаю кулаком. Кажется, там присутствовал и Карл, но это почему-то не радовало.

— Пристегнись, — бросил я ему и отключил ускорение.

— Я пристёгнут. А что слу...

Прежде чем он успел договорить, я бросил взгляд на индикатор состояния реактора и включил тормозные двигатели.

Под возмущения и причитания Карла, я погасил нашу скорость, сделал крюк и вернулся к точке. Вдали показался архаичный линкор. Подойдя ближе, мы разглядели зиявшие в боках множественные пробоины, через некоторые из них виднелись звёзды.

Обойдя корабль по кругу, мы наконец заметили уцелевший шлюз. На стыковку ушло полчаса. Пожалуй, я бы управился быстрее, если бы не Карл, с его:

Маршевым! Маршевым ходи!

Мне почему-то захотелось надеть ему терминал на голову или надрать уши.

* * *

Едва мы оказались на борту линкора, Карл закричал:

— Есть тут кто?

— Не ори, тут вакуум, тебя не слышно, — сказал я.

— Как думаешь, есть тут люди? — спросил он, обернувшись и слепя меня светом из нашлемных фонарей.

— Нет тут никого и уже давно, — буркнул я, пытаясь заслониться рукой.

— Значит мы можем взять всё, что хотим? — довольно потёр он руки.

— Угу, — пожал я плечами, — вот его можешь забрать. Смотри какой красавчик.

В конце коридора парил скелет в скафандре. Прозрачный шлем был пробит, а кожа так истлела, что обнажились зубы, от чего казалось будто мертвец нам улыбается.

— Не смешно, Джимми. Человек вообще-то умер, — укорил меня Карл.

Мне даже стало совестно, но Карл тут же всё испортил. Он подплыл к умершему и принялся рыться в карманах его скафандра.

— У него ничего ценного, — пожаловался он через некоторое время.

— Ты бы хоть постыдился.

— А чего стыдиться? Ему уже ничего не нужно, а нам ещё жить, — вздохнул Карл и принялся стаскивать с мертвеца шлем.

Через два часа Карл обшарил одежду и скафандры всех мертвецов, проверил каюты и наконец добрался до камбуза.

— Еда! — возопил он, едва не оглушив меня, — Я нашёл еду!

— Потише, Карл, я прекрасно тебя слышу.

— Тут полно еды, Джимми!

— Карл, этой пище больше ста лет. Не думаю, что она ещё пригодна.

— Ерунда, Джимми, тут консервы. В таком холоде, наверняка они и тысячу лет пролежат. Но если ты не хочешь, я съем их сам.

В животе заурчало и сглотнув, я ответил:

— Ладно, бери. Проварим хорошенько, может ничего и не случится.

— Тут есть хлопья. Тоже брать?

— Нет, поморщился я, — лучше не нужно. Только консервы.

Сам я в этот момент исследовал трюм. Вернее то, что от него осталось. Повсюду вокруг плавали острые обломки и я старался не зацепить их. В левом борту зияла пробоина таких размеров, что в неё запросто мог пройти наш корабль.

— Джимми, я пойду проверю оружейную палубу, — сообщил Карл.

— Подожди, я с тобой, — отозвался я и направился к нему.

* * *

На оружейной палубе не нашлось ничего полезного, кроме Гаусс-орудия. Но эта громадина не влезла бы даже в наш трюм. Разве что прорезать корпус, но энергии этот монстр потребляет так много, что наш реактор захлебнётся даже от половинной мощности выстрела. Да что там, десятой доли хватит, чтобы перегрузить нашего старичка.

— Джимми, ну может хоть продать его получится? — канючил Карл, никак не желавший упускать прибыль, которая ему мерещилась в каждом болтике найденного нами корабля.

— Пойдём, Карл, у нас кончается кислород, — попытался я взять его за локоть и оттащить от орудия, в элемент опоры которого он вцепился.

— Но я хочу его продать. Джимми, почему мы не можем его забрать и продать?

— Он не влезет в наш корабль, — терпеливо объяснил я, — к тому же у нас нет инструментов для демонтажа.

— Тогда давай дотянем линкор на тросе, — не унимался он.

— Ка-арл! Как ты будешь садиться на планету с буксируемым кораблём? Да при его размерах и массе, он нас утащит к первому же астероиду.

— Но он стоит денег, — ответил Карл, чуть не плача, но уже отпустив опору.

— Стоит, — кивнул я, — мы запишем координаты и сообщим о находке. Нам должны выплатить за найденный корабль, правда учитывая его состояние, сумма будет небольшой.

— Но она же будет? — с надеждой заглянул он мне в глаза, снова ослепив фонарями.

— Будет, Карл, будет, — кивнул я, лишь бы поскорее закончить этот разговор.

Карл немного успокоился и мы вернулись к шлюзу.

* * *

Консервы прекрасно сохранились в космическом холоде. Поначалу мы с опаской их ели, проваривая не менее часа, но постепенно успокоились и даже стали есть прямо из банки, слегка разогревая.

Карл смаковал какие-то фрукты, нахваливая былые времена и качество военного провианта, чем здорово отвлекал меня. Именно поэтому я не сразу заметил севший нам на хвост корабль. К тому моменту мы уже почти достигли системы Хогло-4, где и находилась планета Соурус. Но почти, как известно, не в счёт. До патрулируемой зоны оставалось несколько часов пути, поэтому пираты безбоязненно взяли нас на абордаж. Нам ничего не оставалось, кроме как сдаться.

— Что везёте? — спросил появившийся из шлюза пират.

— Груз, — кивнул Карл, не переставая поедать фрукты из банки.

— Какой груз? — нахмурился пират. Вслед за ним из шлюза вышли ещё трое.

— Оставь их, — услышал я женский голос, — я знаю этого придурка, ему ничего ценного не доверят.

Я недоуменно уставился на говорившую. Она была в лёгком штурмовом скафандре и держала шлем подмышкой.

— Макси! — воскликнул Карл и полез к ней обниматься.

— У тебя руки грязные, — отпихнула она его, — и вообще, что ты здесь делаешь?

— Это что, твой бывший? — хохотнул пират.

— Хуже, — поморщилась она, — это мой кузен.

* * *

Пираты промышляли в этом секторе неспроста. Соурус-4, это единственная планета-завод, выпускающая крупнотоннажные суда, вплоть до материнских кораблей. Грузы сюда текли со всех сторон и среди них частенько бывали очень ценные вещи, такие как новейшее вооружение или наноэлектроника. Похоже правительство всерьёз взялось за наведение порядка, с каждым днём увеличивая количество патрульных кораблей и расширяя патрулируемую зону. Говаривали даже, что грузовые суда стали ходить в караванах, сопровождаемые тяжело вооружёнными крейсерами.

— Совсем житья от них не стало, — пожаловался пират, уминая вторую банку консервов, — а место жирное, страсть как охота поживиться.

— Чай, пожалуйста, — принёс Карл кружки-непроливайки.

Их быстро разобрали и Макси первой отпила. У неё сделалось странное лицо, а через секунду она с шумом выпустила изо рта выпитое. Мелкие шарики жидкости тут же поплыли в сторону Карла, который отчаянно забарахтался в воздухе, пытаясь увернуться от них.

— Что это за дрянь?! — возмущённо спросила она.

— Травяной чай, — вытаращил глаза Карл.

Я точно помнил, что никакого чая у нас не было. После того, как закончились продукты, мы выпили все напитки и съели весь сахар, в попытках заглушить голод.

— Карл, из чего ты его сделал? — шёпотом спросил я, не сводя взгляд с его кузины.

— Из базилика и мяты, — так же шёпотом ответил он.

Я взял кружку, понюхал, затем осторожно отпил. Всё стало ясно. Этот олух принял за базилик, которого у нас не было, лавровый лист, который как раз был.

Я попытался перевести всё в шутку, но тут