Космический отголосок

Тёплый, бархатистый воздух южной ночи был напоён запахом моря и водорослей. Песок, остывший за день, щекотал босые ноги. Мы с семьёй брели по кромке прибоя, лениво обсуждая прошедший день. Небо над головой было величественным и пугающим — абсолютно чёрное, усыпанное алмазной крошкой звёзд, с размытой молочной рекой Млечного Пути, прорезавшей его надвое. Казалось, можно задохнуться от этой бесконечности.

И тогда бесконечность ответила.

Над гладью воды, в полной тишине, пространство вдруг разорвалось. Это не был свет и не был огонь. Это было рождение радуги внутри чёрной дыры — ослепительный, хаотичный калейдоскоп цветов, которых нет названия. Портал схлопнулся так же мгновенно, как и появился, но не бесшумно — с оглушительным, беззвучным хлопком вакуума, который ощутили не ушами, а кожей. И из этого взрыва пространства, как пуля из дула, вылетело "Оно". Угловатое, темнее ночи, бесшумное НЛО.

— Смотрите! — мой крик был сдавленным, больше похожим на хрип. Я задыхался от ужаса и восторга.

Но смотреть было уже не на что. Портал исчез, а на его месте повисло лишь слабое свечение, будто небо заживило собственную рану. И в этот миг небесный полог разорвали ещё двадцать таких же вспышек. Адский салют. Из новых порталов ринулись другие корабли — больше, агрессивнее. Они неслись за первым, как стая гончих псов.

Воздух взревел. Не грохотом, а низким, вибрирующим гулом, от которого заныли зубы. Ярко-алая плазма, сгустки чистой энергии, строчками прошивали темноту, словно очереди из пулемётов. Они догнали беглеца. Одна, вторая, пятая вспышка попала в цель. Корабль вспыхнул ослепительным факелом, перевернулся через крыло и, оставляя за собой дымный шлейф, рухнул на пляж метрах в трёхстах от нас, с оглушительным рёвом врезавшись в песок.

Взрывная волна окатила нас градом песка и мелкой гальки. Я пригнулся, заслоняя лицо руками. Остальные корабли, выполнив работу, рванули прочь и растворились в ночи так же стремительно, как и появились. Воцарилась оглушительная тишина, нарушаемая лишь далёким шипением раскалённого металла.

— Бежим! — кто-то крикнул, и мы, не сговариваясь, помчались к месту падения.

Сердце колотилось о рёбра, ноги увязали в песке. Я бежал быстрее всех, обгоняя собственный страх. И вот он — кратер, дымящиеся обломки, пахнущие озоном и чем-то едким, химическим. И в центре — то, что управляло кораблём.

Существо было невысоким, худым, с кожей пепельно-серого, мёртвенного цвета. Его огромные, миндалевидные чёрные глаза, теперь пустые, смотрели в звёзды, которые его погубили. На голове — не шлем, а какой-то странный кожный нарост, похожий на маленькие рожки или кораллы.

И он был не один. Рядом, расставив ноги и положив руку на кобуру у пояса, стоял мужчина в чёрном тактическом костюме без опознавательных знаков. Он не был похож на местного полицейского или спасателя. Его холодные, оценивающие глаза скользнули по мне с таким видом, будто он не только знал, что я здесь окажусь, но и ждал именно меня.

— Контейнер, — прошипел он с нескрываемым отвращением, будто говорил о чем-то мерзком. — Где контейнер?

Мы с отцом начали раскидывать обломки. Взгляд зацепился за металлический ящик с замысловатым замком, который был чуть повреждён, но цел. Мужчина в чёрном грубо оттолкнул меня и вскрыл его.

Внутри, плавая в густой синей, светящейся жиже, лежали пять яиц. Они были разного размера и цвета: одно — угольно-чёрное, два — небесно-голубых, два — тёмно-синих, как океанская глубина, и одно — переливающееся, глубокого аметистового оттенка. Рядом лежал прозрачный листок с непонятными символами и, странно, арабскими цифрами: Чёрный — 15, Синий — 13, Фиолетовый — 14.

Рука сама потянулась внутрь. Я успел схватить чёрное и фиолетовое яйца. Они были тёплыми и пульсировали в ладони, словно живые сердца.

— Отдай! — рыкнул мужчина, и его хватка на моём запястье была стальной. В его глазах читалась не служебная необходимость, а жадность. Он хотел это для себя. Пока он забирал два яйца, я, прикрыв тело, сунул руку обратно и успел выхватить ещё одно — тёмно-синее. Он не заметил.

Я судорожно засунул свою добычу в карман шорт, чувствуя, как сквозь ткань сочится таинственная синяя жидкость.

Проснулся я в своей постели, в поту, с бешено стучащим сердцем. Песок под ногтями и едва уловимый запах озона убеждали — это не просто сон. Я лёг на спину, размышляя, надеясь, что это был контакт. Первый, настоящий. И с этими мыслями провалился обратно в сон, будто меня туда потянули за ниточку.

***

#Пробуждение#

Я очнулся от резкого скрежета металла по металлу. Холодный бетонный пол под спиной, запах машинного масла, ржавчины и морской воды. Я лежал в каком-то ангаре судоремонтного завода. В высоких окнах брезжил рассвет. Где-то в отдалении, может быть, в километре пятнадцати, завывали сирены полиции.

Воспоминания накатили лавиной: падающий корабль, серый пришелец, яйца! Я судорожно полез в карман. Пусто. Липкий след синей жидкости на ткани был единственным доказательством того, что это не было игрой разума.

Тут же в памяти всплыли другие обрывки: звук лопастей вертолётов, тяжёлых, военных, уже на пляже. Я бежал вдоль берега, кричал имена родных, но в ответ видел лишь испуганные лица незнакомцев. А потом — яркое свечение вдалеке, манившее, как маяк. Меня тянуло к нему магнитом, прочь от нарастающего гула преследования.

Я добежал до этого заброшенного, как я думал, здания. Внутри было пусто, но всё пылало — не огнём, а энергией. Воздух дрожал. От изнеможения я рухнул на пол, и в последний миг перед отключкой меня пронзила ледяная мысль: яиц нет. Всё повесят на меня.

Звук сирен резко приблизился, завыв прямо у стен. Внутри меня всё начало нагреваться, будто включили какой-то внутренний обогреватель. Мир поплыл и потемнел.

#Детская охота#

— Вставай, быстрее! Смотри, что за окном!

Меня тряс за плечо мой друг детства Сашка. Нам было по семь, от силы восемь лет. За окном нашей хрущёвки, на уровне третьего этажа, зависла она — маленькая, не больше тарелки, блюдцеобразная штуковина. Она не гудела, а издавала низкочастотное гудение, от которого стекла в рамах мелко дребезжали, а по телу бегали противные мурашки.

Мы с азартом сумасшедших охотников схватили первые попавшиеся под руку «снаряды» — трёхкилограммовые гантели отцовского спортивного уголка.

— За мной! — крикнул я.

Первая гантеля пролетела мимо, со звоном ударившись о водосточную трубу. Вторая, моя, накрыла цель с точностью снайпера. Раздался удовлетворяющий хруст, тарелка клюнула носом и камнем рухнула вниз, во двор.

Мы помчались по лестнице, опережая собственный визг. Двор, обычно полный народа, был пуст — люди попрятались по подъездам. Наш трофей дымился на асфальте. Внутри было полно непонятных схем, проводов и кристаллов. Но нас заинтересовали две небольшие, размером с ладонь, металлические пластины. Они были похожи на точные копии щитов из нашей коллекции средневековых рыцарей.

Забрав добычу, мы ринулись обратно в квартиру. И тут началось самое странное. Пластины были... живыми. Они вибрировали в ладонях. Я вложил свою в ремешок старого рюкзака.

Раздался мягкий щелчок. Пластина мгновенно расползлась по ткани, превращаясь в высокотехнологичный ранец на электронной тяге. По бокам были подвешаны с помощью магнита, два обтекаемых бластера. Я повис в воздухе на полметра от пола. У Сашки пластина присоединилась к его детской аптечке с игрушечными инструментами. Она преобразилась в нечто похожее на голографический интерфейс, весь в символах и схемах, связанных с медициной.

Мы попытались оторвать их — бесполезно. Они стали частью экипировки.

В этот момент в окно с воем ворвался ещё один НЛО — больше, злее. Он сразу открыл огонь сгустками зелёной плазмы. Ответный заряд моего бластера выбил из него искры. Я, уже привыкая к управлению, забрался на спину непрошеному гостю и, вцепившись в него, парил под потолком, стреляя сверху, пока мы вдвоём с Сашкой не добили его.

Во дворе, привлечённые шумом, появились «гости». Из тёмной «Волги» с затемнёнными стёклами вышли трое в строгих смокингах. Один из них, без эмоций, жестом показал нам спуститься.

— Секретная служба, — голос у него был безжизненным, как у робота. — Всё полученное имущество подлежит изъятию.

С тяжестью на сердце я расстегнул ремни ранца. Он забрал его с таким видом, будто поднимал с земли окурок. Сашка молча отдал свою медсумку. Мы понуро побрели к подъезду, чувствуя себя ограбленными.

Как только дверь квартиры закрылась, я с торжествующим видом вытащил из-за пояса, куда успел сунуть, один из небольших бластеров. Сашка просиял, обнял меня, и от этой вспышки pure, детской радости...

...я проснулся. По-настоящему. В своей настоящей кровати, в настоящем взрослом теле. За окном был обычный утренний свет.

Я лежал и не мог пошевелиться, пытаясь осмыслить эту многослойную реальность. Песок под ногтями исчез, запах озона выветрился. Но осталось чувство — щемящее и прекрасное. Ощущение, что я прикоснулся к чему-то огромному. Это был не просто сон. Это было путешествие. Возможно, в другую вселенную. Возможно, в самые потаённые уголки собственного разума, где всё ещё живут два мальчишки с игрушечными мечами и готовые на любое приключение.

И кто знает, может быть, в каком-то из этих миров, мальчик в рюкзаке-реакторе до сих пор парит над крышами, охраняя свой двор от звёздных захватчиков.