Космический Рок-н-Ролл

Космический рок-н-ролл.

Машины – это моя жизнь! Я родился за рулем и без сомнения закончу свою жалкую жизнь там же. Когда все ходили в детский садик – я часами смотрел, как отец нарезает круги на автодроме, когда все перебрались в школу – я покорял пространство на своем забористом карте. Скорость для меня, как бензин для машины, чем выше, тем больше во мне жизни. Вы не поймете меня – никто меня не понимал, кроме одного человека. О мой братишка, мой маленький любимый братишка; как отец, который был для меня апостолом учения о том, что реальность начинается только тогда, когда ты несешься быстрее ста пятидесяти миль в час, так и я был для него гуру, посвященным магистром науки под названием «Приехать первым во что бы то ни стало».

Я стал участвовать в гонках когда мне было семнадцать… Ну и что скажете Вы – велика заслуга! – Да, несомненно, но я был на тот момент самым молодым пилотом. Правда, уже через три года брат побил мое достижение – он начал участвовать, когда ему было пятнадцать! Да какого хрена – «пятнадцать», «семнадцать» – какая разница снова элегантно Вы мне возразите. Но речь идет не о ралли, кольцевых, формуле или подобных детских забавах в песочнице, которые Вы привыкли считать экстремальным времяпрепровождением настоящих мужиков, я говорю о реальном адреналине – «космический рок-н-ролл» или «космический мать его рок-н-ролл».

Первый раз он всегда незабываем, так уж устроен человек, мои первый межпланетный заезд, вот именно тот самый, когда мне было семнадцать. Но для начала, пожалуй, стоит Вам немного рассказать мои дорогие мальчики и девочки, что такое «космический рок-н-ролл», кто я такой, и что вообще происходило в галактике в то далекое темное время.

По-порядку: «космический рок н ролл» - как Вы уже поняли - это не быстрые танцы с элементами акробатики, это гонки на чем попало – все, что доедет до финиша – машина, багги, биг-фут; все что едет и стреляет, имеет запас прочности и обшито броней, чтобы сохранить твою никому не нужную жизнь, и продержаться до финиша и последующего ремонта.

Я Ник Сандрес Снейк – человек… и это уже звучит гордо. Мне 39 лет и я видел в гонке все, кроме собственной смерти, а это в нашем деле прямо таки определенно большая редкость. Мой братишка Джейк Снейк – последний и единственный сохранившийся на данный момент чемпион галактики; не переносит меня на дух, однако, об этом позже сами все узнаете, куда уж без «семейной драмы».

Время и все остальное – на дворе 2220 год, не сказать прямо как сильно уж все изменилось за последние лет сто – двести, не считая того, что теперь мы живем в дружной семье инопланетного сброда, имеем под контролем несколько миров и развлекаемся убийством сумасшедших пилотов на межпланетных и межсистемных соревнованиях. Все любят искореженные машины, кровь, смерть - и люди и ксеносы-гуманоиды, всем нужны эмоции, а без страданий их получить не получится. Ну и ладно – все равно никому никого не жалко. Расскажу все таки о своем первом заезде, так что приготовьте попкорн, уведите от экрана детей, нервнобольных и нервнобольных детей, и наслаждайтесь «увиденным»:

Я сидел за рулем своего багги-трака и чувствовал как трясутся на руле мои пальцы, ноги тоже ходили ходуном – было страшно, не потому, что я моя жизнь могла закончиться в следующие двадцать минут, а потому что вокруг просто все было омерзительно и дико. Планета Модер Прайм – настоящая дыра галактики - дышать человеку было почти невозможно, атмосфера состояла из 80 процентов углекислого газа, пятнадцати процентов кислорода и пяти процентов какого-то дерьма, которым половина гуманоидов вселенной отравились бы в первые пять минут пребывания без специального снаряжения. Серо-желто-коричневое небо, и темно зеленные тучи… Вы когда-нибудь видели, как в воздухе самопроизвольно вспыхивают языки пламени на высоте в сто-пятьдесят двести метров – там, где находилась наибольшая концентрация горючих воспламеняющихся веществ в атмосфере? Однако, эта планета была весьма радушной и привлекательной, если бы на ней не находился трек. Трек бы я описал так: примерно метров пятьдесят семьдесят в ширину дорога, состоящая из керамических плит, стянутых друг к другу вплотную с ювелирной точностью. Плиты были черно-бурого цвета и переливались от попадания на них солнечных лучей, хотя кого я обманываю, солнечные лучи уже миллионы лет не касались этой прогнившей планеты, только свет от прожекторов бегал по ним яркими ослепляющими огнями.

Со мной на стартовой линии стояло три автомобиля, если так можно назвать огромных чудовищ, оснащенных тяжелой броней, ракетными установками и орудиями залпового огня. Мой багги не имел никакой защиты против таких вооружений – попади они в меня лишь раз, припечатай хорошенько к стене и … ну Вы уже в курсе. Кстати, информация о том, что букмекеры принимали ставки на мою смерть с коэффициентом 1,15, тоже решительно не добавляла оптимизма…

Помню как еще до старта увидел наведенное на себя орудие, черного монстра на колесах, обвешенного стальными щитами, в крестовинах которых торчали жуткие усиленные копья – эдакая адская колесница, оснащенная пяти сантиметровым орудием (в диаметре ствола) и спрятанным рабочим пулеметом средней дальности, наверное, счастливый обладатель данного арсенала хотел устранить одного из конкурентов еще до начала гонки.

Придется все-таки поподробнее рассказать о своих первых оппонентах:

За вышеупомянутым мною черным бигфутом, с угрожающей внешностью, заседал огромный гуманоид с противной, обмазанной слизью мордой из которой в разные стороны торчало множество зубов и отвратительных отростков. Если Вы видели когда-либо безносого крокодила мутанта, изуродованного миллионом язв и порезов, то вот это тот самый типаж.

Следующей адской машиной ярко желтого цвета управлял абориген планеты – господин Вайпер Маккай – пре неприятнейший гражданин – человек или человекоподобное существо с омерзительными чертами лица и телом, закованным в особую броню из ультратитанового сплава. Этот пилот был тут самым опытным и опасным - за его плечами на тот момент оставалось 152 заезда и пятнадцать убитых пилотов. На его «монстре сокрушителе», напоминавшем огромную черепаху с практически полностью закрытыми колесами, бронированном лобовом стекле, помимо десяти миллиметрового пулемета и болтерного орудия, красовались пятнадцать нарисованных черепов, к которым именно сегодня господин Маккай рассчитывал добавить еще парочку.

Третьим моим оппонентом был пилот – во всех смыслах, так сказать, «темная лошадка». Его имя я повторить не смог тогда, не смогу и сейчас, могу лишь вспомнить, что внешность его с трудом поддавалась описанию – это был полузверь с длинной шипастой гривой и горящими огнем глазами прикрытыми защитной черной маской; тело его скрывалось за несколькими мантиями и находилось в постоянном перемещении из стороны в сторону – зрелище пугающее и завораживающее одновременно. Его длинный тонкий автомобиль, имел блестящий армированный корпус, широкий стрелообразный спойлер и огромные полости по бокам и на крыше; как я узнал позже: в данных отсеках крылся небольшой «сюрприз» для меня и моих «товарищей по заезду».

За нами своими глазами, и чем-то там еще, кого как наградила матушка природа, наблюдали около миллиона зрителей; все они размещались на удаленных платформах с посадочными местами разных категорий – от повышенной комфортности - для сильных «мира сего», до эконом класса, в который и свинья побрезговала садиться без скафандра. Нашу гонку видели сотни миров и триллионы преданных ценителей автомобильной бойни и страдания плоти человеческой, это чтобы Вы понимали какой масштаб любви и заинтересованности проявляют зрители в нашей галактике к «обычным дорожным убийцам».

И вот… чтобы больше Вас не томить – все началось, а началось именно с «рок-н-ролла». Гитарный риф, состоящий из нескольких аккордов и проигрыша, повторился два раза, а затем вступили барабаны. Вы хоть можете себе представить, как огромное бескрайнее пространство на несколько километров вширь, вглубь, в разные стороны охвачено невероятным шумом, таким, что трек и все остальное на этой гнилой планете затряслось, словно на соломенный домик подул сильный декабрьский ветер. Это был «Paranoid» Black Sabbath – и это мать его было не передать словами, в меня как будто залили ярости и смелости, я почувствовал, что уж если и подохну на этой мусорной планете, то уж точно легко сдаваться не собираюсь.

Впереди загорелся зеленый свет еле различимый в зловонном мареве Модер Прайм и я что было сил задавил педаль газа, выкрутив до конца руль в левую сторону.

Музыка была невыносимо громкой, но даже сквозь нее я услышал иступленный крик миллионной толпы на трибунах, ожидавшей праздника крови и насилия.

На том месте, где еще мгновение назад стояла моя машина, теперь было проделано весьма внушительное углубление от заряда того самого орудия с черного мерзкого бигфута. Маневр, спасший мне жизнь в самом начале соревнования, мгновенно стоил мне двух позиций на старте – Вайпер Маккай и «Темная лошадка» тут же ушли в отрыв, скрываясь в густом облаке пыли и продуктов сгорания высокооктанового топлива. Перспектива оставаться наедине с вооруженным до зубов крокодилом, мне совсем не пришлась по вкусу и я начал преследование оторвавшихся от нас оппонентов. «Темная лошадка» несся впереди, проходя один поворот за другим, не обращая внимания на преследователей, но в спину ему уже дышал опытный безжалостный охотник. Трек был совсем не замысловатой траектории, имел много протяженных прямых участков, на которых преследователь мог хорошо разрядиться по своей жертве и Маккай не стал медлить с воздаянием. Сдвоенная болтерная пушка разила смертоносными зарядами, оставляя на блестящих плитах дымящиеся борозды. Преследуя их на расстоянии, я был безумно счастлив, что мне не довелось ехать впереди «Монстра сокрушителя». Пара попаданий пришлось в цель, и было видно, как «Темная лошадка» лишился части своего стрелообразного спойлера и потерял кусок блестящего армированного заднего антикрыла. Я просто вел свой чудо багги, наслаждаясь увиденным и даже не помышлял о том, чтобы ввязаться в эту разборку; дело то было в том, что из всего, на что хватило моих скромных ресурсов - был только крупноколиберный револьвер и три ручные оборонительные гранаты, заготовленные непонятно на какой случай. Все бы может так для меня благополучно и закончилось, если бы обшивка моей задней двери вдруг с грохотом не затрещала и рассыпалась в кучу горящего металла – несколько пуль ворвались в мою приборную панель, лишив меня спидометра и душевного равновесия. Черный бигфут крокодила настегал безумным ревом не останавливающегося пулемета. Еще попадание - и мой багги затрещал по швам. То, что я еще оставался в живых и на ходу, был результат моей невероятной мобильности и какого-то необъяснимого случайного везения. В отчаянии я кинул наудачу две гранаты, которые даже рядом не упали с моим преследователем… становилось все жарче, я чувствовал как он приближается ко мне, догоняет то и дело, цепляя меня своими длинными, острыми копьями. Но самое плохое было впереди – узкий участок трека на подъеме не оставлял мне никаких шансов, крокодил уже давно готовил свое широкоствольное орудие и вот тут-то и наступал самый подходящий момент для его атаки. Осознавая, что от моего решения сейчас будет зависеть то буду ли я оставаться цельной личностью, сохранившей все свои внутренние органы, я резко ударил по тормозам и пропустил на последнем повороте перед сужением, ненавистный черный бигфут. Мне показалось: я видел оскалившуюся ухмыляющуюся морду крокодила, видимо в тот самый момент, когда он потянулся за каким-то странным черным бочонком на пассажирском сидении. Как только мы выехали на узкий участок, он из окна своего уродливого автомобиля выбросил большую ёмкость, которая тут же с треском разлетелась по треку, разбежавшись широкой черной лужей, не оставляя мне ни единого шанса проехать мимо нее… Давить на тормоз было бесполезно, я полностью потерял контроль над автомобилем и закрутился как волчок, еще секунда и я со всего маху врезался в невысокий бортик, разделяющий трек от бескрайней бездны мусорной планеты. Тогда вот передо мною стал выбор – пойти домой, обличенным позором, прежде всего, проиграть самому себе и стать обычным парнем с неисполненными амбициями или продолжить «безумный рок-н-ролл» и попытаться хотя бы добраться до финиша.

В то время, как я заводил свой недобитый багги, отдаленно напоминавший тот автомобиль, который стоял на стартовой черте, Маккай и «Лошадка» уже были на полкруга от меня и вмешаться в борьбу за лидерство было просто невозможно, но вот безносый урод двигался не так быстро и попробовать отомстить ему все еще казалось мне возможным вариантом. Black Sabbath гнал меня вперед, и я решил выжимать из своего коня все оставшиеся силы, пусть даже это будет его последний смертельный бой. Револьвер, конечно, был бесполезен – как горох во время штурма укрепленного бастиона, но вот последней гранатой, можно было еще повоевать. На пути я снова встретил несколько широченных черных масляных луж, однако, теперь пространства для маневра было куда больше, и я без усилий смог их объехать. Со стороны выглядело очень странно – маленький багги пытается догнать здоровенного черного монстра с полным арсеналом – просто безумие, кто бы до такого додумался. И вот уже вдали начала мелькать его мерзкая жирная черная задница, как вдруг в зеркале заднего вида я увидел блестящий длинный автомобиль, настигающий меня на всех порах. «Аааа, зараза обогнали на целый круг, сейчас начнут дорогу себе расчищать»,- подумал я, сожалея о том, что не слился с этого мероприятия, когда была подходящая возможность. Отставание на круг действительно было катастрофическим, сложно сказать: сколько примерно это в метрах или минутах, треки на каждой планете имеет разную длину, сложность и особенности покрытия; здесь на Модер Прайм круг я проезжал, в среднем, за три с половиной минуты. Но речь шла совершенно не о моем отставании, проблема была в следующем – из отсека «сюрприза» «темной лошадки» показалась тонкая длинная ракета с ярко-красным наконечником. Нужно было что-то придумать и как можно скорее - на учебных заездах мы такое не проходили, а, наверное, инструкторам не нужно было упускать это из обучающей программы. Ракета была готова к пуску, но находилась в режиме ожидания – может быть пилот никак не мог поймать цель, может хотел взорвать ее так, чтобы самому не попасть под ударную волну, не знаю… мое дело было спастись и мой инстинкт самосохранения указал мне единственный возможный выход – я начал рисковать, залетал в повороты без тормозов, уходил с траектории преследователя, одним словом – крутился как уж на сковороде и скоро замелькал «свет в конце тоннеля», то есть толстая черная бигфутова задница. Я думаю: засранец запаниковал, увидев в каком «обществе» я сел ему на хвост – его черные колбы летели совсем уже мимо цели и совершенно никому не вредили. Нужно было поймать момент сейчас или никогда, потому что впереди было сужение, и там то меня точно должны были подстрелить. Биг фут дергался из стороны в стороны, словно в предсмертных конвульсиях, теперь он даже не решался отбиваться от меня. Я дождался последнего прямого участка перед сужением и аккуратно вышел на траекторию атаки «темной лошадки», через секунду его машину охватили клубы дыма и ракета, как спущенная адская гончая ринулась на мой щуплый искалеченный багги. Дальше было дело техники: я слегка дернул руль вправо, а потом закрутил на пол оборота влево – машина сделал аккуратную дугу и пропустила мимо себя смертоносную стрелу, которая на космической скорости вонзилась прямо в ту самую противную крокодилью задницу… О… я был еще молод и не видал раньше таких фейерверков – бигфут вспыхнул как бенгальский огонь, его задняя ось подлетела на полметра и с грохотом опустилась на трек. Я следуя за ним, максимально сбавил ходу и пропустил вперед себя двух своих преследователей, которые теперь были готовы переехать нас на полном ходу. Что в тот момент творилось на трибунах было просто не передать никакими информационными символами – восторг, экстаз, ликование… Но это было только начало… Господин Маккай на то и был опытным пилотом с пятнадцатью черепами на обшивке – знал когда ему играть свою партию; и вот время пришло… На узком участке, проскочив дымовую завесу от разорвавшегося заряда, болтерное орудие, перезаряженное и голодное до стальной автомобильной плоти разрезало пополам, воодушевленного своим успехом, безжалостного лидера заезда. В то же время, видя, что бикфут несмотря на полученные повреждения продолжает неминуемое движение к цели, я решил добить бедолагу самым издевательским способом. Обогнать его не представлялось большого труда, и, когда это произошло, я открыл дверь, и почти полностью покинув кабину своего автомобиля, предварительно заблокировав руль, аккуратненько, прицелившись, как во время решающего броска в кегельбане катнул ему под колеса свою последнюю, но самую бесценную третью гранату. Вы, конечно, скажете: зачем ты так с бедолагой… с каким таким «бедолагой» (он мне чуть яйца не отстрелил своим ручным шестиствольным пулеметом) – это первое, второе – он сохранял в себе реальную угрозу – его орудия были целы и он обязательно пустил бы их в ход, и третье – забегая вперед скажу, что он выжил, немножко пострадал, конечно, но выжил; машина, естественно, восстановлению не подлежала, да это меня совсем не огорчает, и по сей день. Одним словом, не буду оправдываться… по моему скромному мнению: если ты пилот в «космическом рок-н-ролле» и тебе свойственно сострадание и милосердие – долго тебе тут не проездить – зарубите себе на носу. Ну, а я стал настоящей восходящей звездой галактики – еще бы - приехал вторым, в таком заезде… с Маккаем… приехал с ним вдвоем, ух… это был хороший старт; я тогда крепко словил свою звезду лет эдак на двенадцать. Дальше все больше и выше – невероятная популярность и ее горькие последствия, пока все не закончилось в одно мгновение…

Хотя, пожалуй, хватит ретроспективы, перенесемся в суровое и тревожное настоящее. Моя новая история начинается с того, что я очутился на Земле, в окрестностях одного из мегаполисов, в маленьком фургоне – доме на колесах, забытый и оставленный, спящий по полдня на маленьком развалившемся диване, залившись доверху дешевым синтетическим пивом, убивающим мой испорченный организм и желание продолжать свое безликое, потерянное существование.