Космос и я. Часть 2

Второй курс пролетел незаметно, как комета. Я активно занималась учёбой, работала у профессора Дотрика, помогала Эйси адаптироваться в кадетской среде и ходила на свидания с Таном. Наши отношения развивались, и мы проводили всё больше времени вместе. Правда, иногда по выходным Тан уходил в увольнительную, чтобы помочь маме, но я верила ему. У меня не было причин сомневаться в его любви и заботе. Это наполняло мою душу радостью. Постепенно я начала забывать о Сейфере Крайдене.

Я узнавала о нем из новостей и от Эйси, которая старалась не затрагивать эту тему. Мы говорили о Крайдене только в контексте предстоящей спасательной операции. Я знала, что отец Дианы Вандер, Оскар, держит своё обещание. Вокруг орбиты Земли активно строились космические станции. Мы редко обсуждали, как спасти ту часть человечества, которая не сможет попасть на эти станции. Это была сложная и болезненная тема. Друры были готовы принять у себя несколько миллионов человек, но для этого требовалось огромное количество кораблей, которыми не обладал ни один космический флот. Даже если бы проблема была растянута во времени, существовало слишком много сложностей.

Мы не успевали.

Вопросы возникали даже у тех людей, которые смогли бы попасть на ковчеги.

Именно так мы стали называть станции Вандеров.

Что будет потом?

Куда мы отправимся?

Где найти экзопланету, на которой землянам будет хорошо?

Сейфер занимался поисками нового дома для человечества, но пока безуспешно. Как ни старалась я скрыть своё злорадство, но, узнавая, что он снова отправился в долгосрочную экспедицию, я испытывала облегчение. Я не хотела, чтобы он был с Дианой. Лучше уж в космосе.

В то время я напоминала себе собаку на сене. Хотя, если подумать, мы с Сейфером были похожи. Крайден совсем не забыл обо мне. Как и я всегда помнила о нём.

На второй Новый год в академии нам доставили красивую картину, выполненную из песка. Под стеклом была изображена картина Млечного Пути, в центре которой закручивалась воронка из звёздной пыли. Адалин была очарована даже без спецэффектов, а когда мы с Эйси рассказали ей о двойном дне подарка, она грустно вздохнула:

— Как хочешь, Сэмми, но я не могу поверить, что этот женатый капитан отказался от тебя. Друрские картины не дарят простым знакомым.

— Я бы открутила Эксперу все лишние части тела, если бы он задумал играть со мной в подобные игры! — нахохлилась Эйси, которая сама не хуже брата могла собрать сложносочиненную фигуру из нервов нашего преподавателя.

Только у Эйси была чёткая цель. Она успела влюбиться в Экспера и хотела затащить его в постель, чтобы стать полноценным радиантом. Пока ей мягко отказывали, намекая на то, что у них слишком большая разница в возрасте и девушка ещё слишком юна.

Я была уверена, что крепость по имени Эрик Экспер падёт. Так и случилось, когда Эйси улетела с ним на новогоднее свидание и вернулась сияющей не хуже ёлки. Адалин удовлетворённо хмыкнула, а я мысленно поставила галочку напротив ещё одного пункта заботы о подруге.

Крайден бы не одобрил моих действий, но у нас с ним были разные подходы к воспитанию. Я полагала, что такой девушке, как Эйси, просто необходим защитник, а Крайден хотел вернуть её в лоно семьи. В итоге, как ни посмотри, Крайден проиграл. Хотя, если задуматься, он просто смирился с действительностью.

Когда страсти вокруг Эйси и Экспера улеглись, пришло время вновь обратить внимание на мою скромную персону.

Тан сделал мне предложение после летней сессии, и я согласилась. К тому времени мы уже неплохо познакомились с Инес Уэйд, его излеченной матерью. Она дала нам своё благословение. Для меня это было немного странно. Но Тан оказался человеком со старыми устоями, поэтому я не стала спорить.

Мы познакомили наших родителей за неделю до церемонии. Свадьбу провели в тихой часовне, а затем отправились в кафе рядом с академией. Помимо близких родственников, поздравить нас пришли Эйси и остальные участники нашей шестерки. Для Инес наличие инопланетян оказалось немного шокирующим обстоятельством, но к концу вечера она уже позволяла себе робко улыбаться на шутки Осо и Ихт-Скора. Хотя и продолжала настороженно смотреть на Ёй-друр. Адалин предпочитала отмалчиваться, что было совсем нехарактерно для неё. Я незаметно затащила её в туалет, чтобы поинтересоваться, что с её настроением.

— Мне всё это не нравится, звезда моя, — честно призналась Ада. — Я ни капли не радиант, но попомни моё слово: это плохо закончится. Вы с Таном классные люди, просто не подходите друг другу. Если Ёй-друр права и в своё время Тан сыграет нужную роль в твоей судьбе, так тому и быть. Но… я не могу вас поздравить от всей души.

— Понимаю, — кивнула я. — Не думай об этом. Если станет совсем плохо, разбежимся.

— Хорошо.

Первую брачную ночь мы решили провести в номере отеля. И… я её совсем не запомнила. Сильно налегала на все, что могло отключить мою память, и чего на празднике оказалось вдоволь. Хотя это был отвратительный способ забыться. Впервые в жизни я не завидовала Осо, который совершенно не умел пьянеть. Я намеренно не хотела оставлять в памяти воспоминания о том, что произойдёт между нами с Таном, потому что… это было странно, но мысли мои всё время возвращались к Сейферу. Крайден, который в это время был в очередной космической экспедиции, был мне гораздо ближе собственного мужа. Иногда по руне я испытывала отголоски его разочарования. И хотя я знала, что это связано с очередной неудачей в поиске экзопланеты, какой-то частью сознания я понимала, что это и из-за моей свадьбы тоже.

В тот вечер я запомнила только поцелуи у двери, а потом наступила темнота. Она словно взяла под своё покровительство моё сознание вместе с первыми раздевающими движениями Тана.

Утром я проснулась рядом с мужем. Тан ещё спал, улыбаясь во сне. Не знаю, чему он так радовался, но я его настроения не разделяла. Тело болело, как после усиленной тренировки у Брукса. Хорошо, что организм был к этому привычен. Выскользнув из постели, я первым делом отправилась в душ. Мне хотелось помыться. Я знала, что постепенно привыкну к новому статусу, что моё отношение к замужеству ненормально, но пока ничего не могла с этим поделать. Сожаления не было. Что сделано, то сделано. Немного тянуло на душе из-за какой-то подавляющей предопределённости. Я не была гадалкой, но испытывала ощущение, что только приблизила неизбежный конец.

Мы спланировали свадьбу так, чтобы у нас было два выходных после торжества, и мы могли бы хорошенько отоспаться. Поэтому, выйдя из душа, я решила выполнить одну из первых обязанностей жены. Заказала еду в номер.

Тан проснулся от звука закрывающейся двери, когда я вкатывала тележку с завтраком. Он лениво улыбнулся, как довольный хищник, и поднялся, чтобы помочь мне расставить еду на столик. Вечером оценить прелести Тана у меня не получилось, зато с утра вид мужа заставил меня улыбнуться. Тан заметил это.

— С добрым утром, любимая, — подошел он ко мне и горячо поцеловал.

— Я хочу есть, — честно ответила я, не желая того продолжения, на которое намекал Тан.

— Понял, — усмехнулся он. — Сейчас все сделаем.

После завтрака мы решили не возвращаться сразу в академию, а отправились гулять в парк, где было много небольших озер. Меня успокаивала эта картина, Тан тоже задумался о чем-то своем. Мы просто бродили от одной скамейки к другой, взявшись за руки. Когда мы набрели на фургончик с мороженым, Тан протянул мне вафельный рожок и обнял за плечи. Постепенно ушло ощущение неправильности.

Наверное, таким и должен был быть брак.

Возвращались мы вечером. Тан сказал, что пока мы будем жить по-старому, в комнатах общежития, но он обязательно придумает, как решить эту проблему. Я не была против. Это спасало меня от темперамента мужа, который, как я знала, окажется не из легких. Пока я предпочитала не думать об этой проблеме. Будем решать их по мере поступления.

Девчонки встретили меня гробовым молчанием. В гости пришла даже Ёй-друр и тоже прожигала меня настороженным взглядом.

— Ну как? — первой не выдержала Адалин.

— Все нормально, не волнуйтесь, — улыбнулась я. — Но, наверное, скоро вы с Эйси останетесь здесь вдвоем. Тан планирует, что мы станем жить вместе.

— Этого следовало ожидать, — задумчиво отозвалась Эйси. — Как она, супружеская жизнь?

— Тихо. Спокойно. Наверное, все отлично.

— Просто человеку Сэм не с чем сравнивать, — авторитетно заявила Ёй-друр. — Но это временное состояние. Друр Ёй-друр должна предупредить человека Сэм. Осталось недолго. Но это будет самое насыщенное негативом время. Человеку Сэм стоит подготовиться. Точка невозврата пройдена.

— Я почему-то тоже так подумала, — кивнула я. — Только это не вчера случилось, а гораздо раньше.

— Никогда не понимала друров, — поежилась Эйси. — Прости, Ёй-друр, но своими словами вы наводите какой-то потусторонний ужас.

— Ёй-друр понимает человека Эйси, — кивнула наша снегурочка. — Как понимает и эффект от своих слов. Но это предсказание для человека Сэм, а человек Сэм более подготовлена.

«Человек Сэм» оказалась настолько подготовленной, что следила за тем, чтобы не допустить последствий своей семейной жизни.

Мы с девчонками расстались через месяц. Тан с гордостью показал мне ключ-карту от новенькой квартиры, расположенной рядом с академией.

— Две комнаты, одну можно сделать гостиной, а другую — спальней, — мечтательно говорил он, подталкивая меня к выходу из учебного заведения. — Пойдём, я тебе сразу всё покажу.

В квартире нас ожидала Инес. Я сразу поняла причину её присутствия, как только переступила порог. Женщина занималась подбором мебели и текстиля для нашего семейного гнездышка, и её выбор мне не понравился. Не потому, что я не любила Инес. Просто сюрприз за моей спиной теперь ощущался как клетка, в которой меня пытались запереть.

— Зато вы сможете перевезти сюда свои академические вещи и сразу заселиться, — отметила Инес, будто отвечая на мой невысказанный вопрос.

Из моих вещей в квартире висела только картина, подаренная Крайденом.

У меня больше не поворачивалась рука что-то в ней менять. Я не чувствовала в этом месте своего дома. Тан туманно отвечал на вопрос, откуда у него деньги на покупку жилья в системе Армады, да ещё и рядом с академией. Вроде бы они с матерью продали жильё на Земле и не планировали возвращаться, а здесь помог какой-то знакомый. Это было очень подозрительным, но я не погружалась в семейную жизнь настолько, чтобы изводить мужа своими сомнениями.

Инес оказалась неглупой женщиной. Она нечасто приходила в гости после того, как завершила обстановку квартиры. Поэтому и переезд из академии случился без неё. Но однажды Тан пригласил её в гости. Первым, что она сказала, увидев висевшую в гостиной картину, был вопрос:

— А что это так красиво извивается в центре Галактики?

— Там ничего нет, мама, — возразил Тан.

— Но я же вижу…

— Мам…

— Тан, — оборвала я его спор. — Это звёздная пыль. Твоя мама — непроявленный радиант. Картина — работа друрских мастеров. Это подарок.

По прищуренным глазам Тана я поняла, что он обо всём догадался. А значит, новый виток сомнений мужа ожидал меня впереди, когда Инес уйдёт из гостей. Я медленно отсчитывала минуты, размышляя над тем, что четыре месяца семейной жизни — вполне неплохой результат, когда ты не любишь близкого тебе мужчину. Но я не была готова к тому, что Тан вспылит по-настоящему.

— Это от него, да? — стоило закрыться двери за Инес, прокричал Тан.

— Да, и что? — спокойно ответила я. — Мы, кажется, договаривались, что прошлое оставим в прошлом.

— Тогда почему твоё прошлое должно висеть в нашей квартире и напоминать о себе каждый день?!

— Может быть, это не наше прошлое, а я раздражаю тебя? – я подняла взгляд на Тана, не ощущая никакой вины. – Может, твоя проблема в том, что ты сам не можешь со мной смириться и представляешь на моём месте другую женщину?

Тан хлопнул дверью и не ночевал дома. Потом я узнала, что несколько дней он оставался в академии. Не представляя, как вести себя в подобной ситуации, я продолжала возвращаться в квартиру, и однажды мне на линк позвонила Инес.

— Ты уж прости его, милая, — горестно вздыхая, говорила свекровь. – Я не видела его таким счастливым, как с тобой, с того момента, когда он в августе после первого курса прилетел ко мне из академии.

— В августе? – уточнила я. – Разве не в июле?..

— Нет, — ответила женщина. – Он тогда всего неделю у меня провел и сразу начал собирать вещи сюда, на Армаду.

Так я узнала, что у Тана есть другая женщина.

Детали головоломки складывались в голове неумолимо и неизбежно. Нет, я нисколько не ревновала своего мужа. У меня не было на это права хотя бы из-за того, что я сама его не любила. Однако ощущение неотвратимости настигало меня все сильнее и сильнее. Все события, происходившие вокруг меня, словно собирались в огромный снежный ком, который вот-вот должен был свалиться мне на голову.

Ещё одно наблюдение, которым я ни с кем не спешила делиться, состояло в том, что отлучки Тана удивительным образом совпадали с теми моментами, когда Сейфер находился в экспедициях. И чем дольше было очередное путешествие Крайдена, тем чаще вечерами не появлялся дома Тан. До нашей первой ссоры он отговаривался тем, что задерживается на тренировках. Что его допустили к боевым полетам и теперь мы вместе можем летать на задания академии, которые ещё и будут оплачиваться. И мы действительно совершали такие полеты. Только вот Тан задерживался один гораздо чаще.

Я очень не хотела верить в то, о чем упорно твердил здравый смысл. Тан возобновил отношения с Дианой? Ну, не могло такое случиться. Вандерам ведь был выгоден брак Дианы с Сейфером! Любая связь на стороне в любой момент могла стать достоянием общественности и бросить тень на только начинавшую укрепляться политическую репутацию Оскара. О том, что о Вандерах все чаще стали говорить после свадьбы Сейфера и Дианы, я периодически читала в прессе.

Сейчас роман с Таном был подобен бомбе с часовым механизмом!

Но мои сомнения разрешила Ёй-друр, когда мы собрались в академии на обед.

— Старые чувства не ржавеют, человек Сэм. Человек Сэм, как никто другой, должна это понимать.

Я знала это. Просто боялась себе признаться. И ещё больше боялась задать себе новый закономерный вопрос.

Что, если Тан познакомился со мной специально?

Что, если он решил завоевать меня назло Сейферу, который увёл у него любимую девушку?

Что, если я просто стала пешкой в чьей-то жестокой игре?

Тан вернулся через две недели, но наше и без того хрупкое взаимопонимание исчезло навсегда. Вместе с ним ушла и супружеская жизнь, и мы продолжали приходить в квартиру по вечерам, исполняя никому не нужные роли. Пока однажды наша общая рана не дала о себе знать. Она выплеснулась бурей эмоций.

Я вернулась домой чуть позже обычного. Засиделась с Бэмом и Рэмом в большой лаборатории. Мои друзья-инженеры стали появляться там всё реже, потому что готовили какую-то сенсацию вместе с моим отцом. Какую именно — они, конечно же, не говорили.

— Это тайна, — отвечали они.

— Государственная?

— Почти.

— Но очень секретная, это точно.

Я безрезультатно пыталась узнать хоть что-то. Все попытки были тщетны, и со временем я бросила это неблагодарное дело. Но я очень любила сидеть, как раньше, копаясь в устройстве очередного неисправного судна. В такие моменты между нами царили гармония и покой.

В тот вечер у меня состоялась встреча со старыми товарищами, и за разговорами я не заметила, как пролетело время. Хотя домой я не торопилась. Не было гарантии, что Тан будет ждать меня, поэтому не было необходимости готовить, убирать… вообще стараться делать что-то ради него. Всё чаще меня посещала мысль разорвать эти странные болезненные отношения. Хотя в чём была их особенная боль? Я выходила замуж по расчёту и не удивилась, когда узнала, что мой муж мне неверен. Я не боялась заразиться от него чем-то неприятным, поскольку после этого свела бы все наши контакты к нулю. Я не считала себя опозоренной, поскольку сама любила другого человека. В общем, боли не было.

Просто какая-то странная безысходность.

Когда я открыла дверь ключом, то услышала звук бьющейся посуды. Не знаю, что толкнуло меня вперёд, но в комнату я влетела именно тогда, когда Тан пытался разбить картину, подаренную Сейфером.

— Не смей! — закричала я, бросаясь ему наперерез.

— А то что?

Вопрос, заданный удивительно спокойным тоном, не предвещал ничего хорошего. Но я предположила не думать об этом, выхватывая картину из рук Тана. В тот момент его прорвало.

— Я заботился о тебе, искал для нас новый дом!

— И отдал его на откуп своей маме, лишь бы не заниматься им.

— Я ходил за тобой по пятам, как подбитый пёс!

— И как бодрый спаниель потом бежал к Диане?

— Ты знала? — Тан запнулся на полуслове.

— Только не говори, что я стала причиной твоего возвращения к бывшей.

— Моя жена любит другого мужчину! — вскричал Тан, и на него стало страшно смотреть: глаза налились кровью, ноздри бешено раздувались, руки были сжаты в кулаки.

Но я уже привыкла к его вспышкам гнева. Еще на первом курсе я наслушалась его резких высказываний.

Зачем я вышла за него замуж?

— Ты прекрасно знал об этом, Тан. Давай закончим наш странный брак. Мне особо нечего отсюда забирать, поэтому ухожу налегке. Если тебе нетрудно, возьми, пожалуйста, моё бельё и сложи в коробку. Я зайду за ним на неделе.

С этими словами, вытащив из сумки ключ от квартиры, я развернулась и, удобнее взяв картину, вышла.

Я знала, что Тан не будет меня догонять.

А ещё я знала, где мне всегда будут рады.

Ночной воздух приятно холодил лицо. Я наконец-то чувствовала себя свободной. Бумажной волокитой займёмся позже, сейчас стоило привести жизнь в порядок, избавляясь от ненужных в ней людей.

Кто сказал, что твоим пилотом обязательно должен быть муж? Пойду и покаюсь Эксперу, что раньше была слепа и глупа. Зато сейчас прозрела и ищу своего идеального напарника. Лого Сильвестри до сих пор не нашёл себе навигатора и облизывается на меня, а у нас с ним семьдесят пять процентов совместимости!

Я знала ещё одну нехитрую вещь, о которой не любили распространяться среди двоек. При желании радиант мог увеличивать процент совместимости с пилотом. Если очень хотел быть именно с ним в двойке. Существовала и обратная зависимость: процент совместимости мог падать, когда радиант разочаровывался в пилоте. Эту процедуру я и рассчитывала предъявить Эксперу в качестве доказательства.

Уже подходя к академии, я услышала за спиной голос, от которого остановилось сердце.

— Сэм?

Обернувшись и увидев Крайдена, я поняла, что не смогу сейчас просто взять и улыбнуться ему, словно у меня всё хорошо. Да и он, заметив картину, нахмурился. Я не стала начинать вежливую беседу, просто кинулась в его объятия и вдохнула родной и любимый запах. Аромат покоя и безопасности. Аромат библиотечной пыли, среди которой был наш первый и единственный раз.

— Здравствуй, Сейфер.

Крайден крепче обнял меня, зарываясь лицом в волосы и забирая картину, и спросил:

— Он сделал тебе больно?

Я нервно хихикнула:

— Скорее уж, я ему. Не стоило выходить замуж, чтобы забыть тебя. Развожусь. Буду мотать тебе нервы свободной.

— Я тоже люблю тебя, Звездочка.

— Ты знаешь, что впервые сказал мне это? – с улыбкой произнесла я, пряча лицо в его кителе.

Сердце мое трепетало от волнения, хотя я и так понимала, что Сейфер чувствует ко мне.

— Конечно, — ответил он. – Я просто ждал подходящего момента. Мне же удалось?

В его голосе прозвучала улыбка.

— О, да, – согласилась я. – В конкурсе на самое дурацкое признание в любви ты бы занял первое место, Сейфер Крайден.

— Пойдем,— предложил он. – Провожу тебя к Эйси. Ты же туда направлялась?

— С каких пор преподавателей стали допускать в общежитие? – удивилась я, с удовольствием опираясь на его локоть.

— А я не преподаватель. Я бывший студент. Навещал сестру, забыл кое-что и встретил соседку сестры и нашу общую подругу. Я, как истинный джентльмен, вызвался проводить ее с тяжелыми вещами. А то, что вечер – бывает, ничего страшного. У меня там знакомый комендант.

Сейфер старался развлечь меня глупыми разговорами, чтобы я не чувствовала себя подавленной. Мы никогда не гуляли с ним так – легко и непринужденно, как старые добрые друзья. Сейчас между нами не было ни его жены, ни моего мужа. Никаких препятствий, чтобы быть вместе. Хотя бы ненадолго. Хотя бы до двери комнаты Эйси и Адалин. Но никто из нас, словно по молчаливому уговору, не нарушал личных границ больше, чем следовало. Мы все еще были связаны браком не с теми людьми. И в ближайшее время не стоило рассчитывать на чей-нибудь развод.

Сейфер постучал в дверь нашей бывшей комнаты с Адалин и, не дожидаясь ответа, попрощался со мной. Что это было? Уж не привиделся ли мне сегодня мой идеальный пилот?

На пороге появилась изумленная Эйси. Увидев прислоненную к стене картину, она широко раскрыла глаза, затем перевела их на меня и произнесла:

— У нас есть коньяк. Будешь?

— Буду.

— Заходи.

— Я насовсем…

— На диване тебе постелим. Я успела перебраться на твою половину, – заявила Эйси, показывая мне язык.

Я была так счастлива, что бросилась обнимать ее со слезами на глазах.

— Ада, у нас тут, кажется, брошенка! – закричала Эйси, увлекая меня внутрь гостиной и не забыв прихватить картину. – Нам пропажу вернули!

— Да ладно! – вылетела из своей комнаты Адалин. – Кто посмел обидеть нашу девочку? – взревела Ада, видя мои заплаканные глаза.

— Это от счастья, – на всякий случай объяснила Эйси. – О, и картину на место повесим! – принялась хозяйничать она, пока я снимала верхнюю одежду и туфли.

Ада грозно посмотрела на меня и спросила:

— Тебя опять бросил Сейфер Крайден?