Космос. Книга Первая. Шаг в неизвестность

Друг, вдохновитель - Даниил

спасибо за поддержку и помощь

Планетные Государства Земли. Первый Космодром.

- Выпускники Старшей Школы, построиться!

Зычный голос старшины Космических Войск раскатисто проносится по всей площадке космодрома. И мы, вчерашние школьники, а сегодня выпускники Старшей Школы Космических Войск, под накрапывающим дождиком, высыпаем на площадку.

Сегодня мы отправляемся на Заставу – одну из многочисленных орбитальных станций Земли, которые охраняли границы Планетных Государств. Защищали от террористов, беженцев, преступников, которых уничтожали, ловили и отправляли в тюрьму. Это была самая настоящая служба, которой я и решил посвятить свои ближайшие три года. Настолько был первый контракт с выпускниками Школы КВ.

Я мечтал о Высшей Академии Космических Войск РФ, мечтал об этом с малых лет, когда освоение космоса было в начале того пути, к которому оно пришло сейчас. И я твёрдо, наперекор родителям, поступил в Старшую Школу Космических войск, мечтая, что дальше меня ждет Академия. Но, возникли некоторые сложности с оценками при учёбе, - отдельные предметы не поддавались изучению с моей стороны. Я учился хорошо, но баллов, увы, не хватило, и один экзамен мне не зачли. И с таким баллом в Высшую Академию Космических Сил РФ мне не светило. К тому же, я не отличался хорошим поведением. Что не радовало не только учителей, но и родителей, особенно отца.

И я решил выбрать Заставу. Родители уговаривали поступить в институт, к тому же, с такими баллами после Школы КВ, меня зачислили бы в любой. Но я, снова наперекор родителям, выбрал другой путь. Да, Застава, это не Академия, где курсанты осваивают управление не только космическими модулями, но и кораблями высшего уровня с первых курсов обучения. Но и на Заставе был шанс и возможность быть ближе к Космосу.

Со мной на Заставу отбывал и сокурсник с моего потока, Артём. Но, каждый знал, что он пойдет на Заставу после окончания Школы, это была его мечта. Мы оба были из военных семей, и довольно известных, но посвятить себя службе мечтал только он.

- Не расстраивайся, Данте, - сказал он мне, когда я понял, что пролетаю с Академией. – На Заставе тоже можно учиться! Подтянешь предметы и на следующий год поступишь в Академию.

Так было можно. Несмотря на контракт с Заставой на три года, курсанты Старшей Школы КВ РФ сохраняли за собой право сдавать экзамены в Академию. Но я не был уверен в том, что смогу «подтянуть» предметы. Мне оставалось примириться с тем, что, как минимум три года, я буду младшим сержантом Заставы.

Но Артём не сдавался, и верил в меня больше, чем я сам. Вот и сейчас, когда, при посадке на пассажирские корабли, которые отправляли курсантов на станцию, а потом и по своим направлениям, он был на моей стороне.

Тем временем, наш поток, сформированный из выпускников разных школ, строился на площадке. Артем, как хорошо подготовленный в этом смысле курсант, отвечал за это, и мы быстро справились с построением ровных «квадратиков» из выпускников, в том числе и «гуманитариев».

- Зачем они только на Заставу пошли? – спрашивал меня Тёма.

Я только пожимал плечами в ответ, не зная ответа, хотя догадывался, что на Заставе хватает специальностей не только военных, но и гуманитарных.

А потом дали команду загружаться.

- Поток один-один, корабль «Дельта 6», второй класс, площадка семь!

И мы мелкой рысью двинулись к седьмой площадке.

Многих ребят провожали, и из-за заграждений им кричали, махали руками, некоторые отвечали, скромно, чтобы не заметил старшина. Я попросил родителей не приходить. К тому же, не очень довольные моим выбором, они спорили не долго. А больше у меня никого не было.

У «Дельты 6» нас уже встречал старшина. Он бегал между двумя потоками, не знаю, как он успевал, и орал на нас, чтобы мы загружались быстрее.

- Давай, курсант, - обращался он к кому-нибудь, - шевелись! Время на исходе!

Мы с Тёмой помогали ребятам загружаться в «Дельту», разбивая «квадратики» курсантов на пары. Привычка, которая выработалась за последние курсы в Старшей Школе на физподготовке, давала о себе знать. Мы стояли у входа, направляя ребят, стараясь перекричать гомон толпы из курсантов и гула работавших «Дельта».

Мы загрузились последними, врываясь в прохладное помещение, которое вскоре станет душным. Мы прошли по коридору с сеткой безопасности, шагнули в отсек пассажиров, где ребята располагались на свои места.

- Как этим управлять? – жаловались гуманитарии, которые ни разу не летали в «Дельта».

- Это отличается от обычного пассажирского места, да? – подтрунивали ребята над гуманитариями.

- Просто пристегните ремни безопасности, - ответил я, указав на ближайшее место. – Садись, - я подтолкнул одного курсанта к месту. Усадив его в кресло, я запустил программу на панели управления и накинул первый ремень безопасности. Я жду, когда на панели загорается кнопка «БЛОК», а потом защелкиваю внешний, второй ремень безопасности. – Вот и всё, ничего сложного.

- Данте, - услышал я голос Тёмы. – Ты рулишь?

- Ни за что! – я помотал головой.

- Давай-давай! – поддержали Тёму другие ребята с нашего потока Старшей Школы КВ.

- А я могу это отключить? – вдруг, спросил меня курсант, которого я благополучно пристегнул к креслу.

- Нет, - резко ответил я. – Этого делать нельзя! Да ты и не сможешь.

- Почему?

Я тяжко вздохнул, поймав взгляд Тёмы, который мне говорил: «Давай, друг, это неизбежно!» Я не хотел быть «рулевым», но пришлось. И я начинаю рассказывать всем работу системы «Дельта», о подключении всех пассажирских мест к программе управления. В процессе вижу, что даже наши ребята, которые знакомы с такой техникой и полётами, многого не знают, и получают полезную информацию.

Начав свою «лекцию» неохотно, я, честно говоря, увлёкся. И за объяснениями правил поведения в полёте на «Дельта», в условиях гравитации, меня застал старшина. Я не сразу заметил, что он стоял сзади и внимательно слушал, как я объясняю ребятам об управлении «Дельта» в таких условиях.

- Данте, - сказал кто-то, когда я сделал паузу в своей речи. Мне указывали куда-то за спину, и я обернулся. Старшина заинтересованно смотрел на меня и слушал.

- Неплохие познания, курсант.

- Так точно, - промямлил я.

- Значит, Данте, - проговорил он, приближаясь ко мне.

- Так точно…, - сказал я и осёкся, а ребята засмеялись. – Извините…

- Ничего, - сказал старшина. – Займи своё место.

Я выдохнул, и быстро водрузился на свободное место напротив Тёмы, и пристегнул себя ремнями безопасности.

- Что ж, инструктаж вы получили, - с улыбкой проговорил старшина. Ребята сдержанно посмеялись. – Можем отправляться.

И он ушёл. Но не с корабля, а в другой отсек. Электронный ключ старшина приложил к панели, по сигналу двери в отсек пилотов открылись. И он исчез в проёме автоматической двери.

- А там пилоты? – спросил меня один из курсантов-гуманитариев, который сидел рядом со мной.

Я кивнул.

- Здорово! Хотелось бы туда попасть!

- Хотелось бы, - ответил я, и погрузился в свои чувства и мысли.

Корабль набирал мощность всё больше, вибрации исходили от всей поверхности пассажирского отделения, и я ощущал всё это во всём теле, будучи надёжно пристёгнутым ремнями безопасности.

Электроника, встроенная в кресло давала почувствовать каждое движение корабля. Это были интересные и необычные ощущения. Мне они были знакомы. И мне хотелось закрыть глаза и представить себя не в пассажирском кресле «Дельта 6», а за штурвалом Космического модуля M-I, плавно реющем между Заставой и орбитой Земли.

Это была моя мечта! И я тихонько закапывал её вместе с собой после провала, который, как мне казалось, закрывал все возможные двери в будущее.

Сейчас мы на борту «Дельта 6», что нас ждет в будущем - мы не подозреваем, но шагаем в открытые двери этой неизвестности.

Все пассажирские сиденья настроены единой сетью, и подключаются к биологическим процессам человека. Как только автоматический замок срабатывает, мы погружаемся в сон.

Обычно я снов не вижу, но сейчас почему-то четко ощущаю себя в нём, и я словно в полёте. Мне нравится это ощущение, которое связано с космосом, полётами и машинами. Я не вижу чего-то определённого, не запоминаю этого, кроме одного - ощущения полёта. Мне понравилось это ощущение, но мне казалось, что рядом со мной находится кто-то. Это было странное ощущение, словно этот кто-то зашёл в твой сон, и смотрит его вместе с тобой.

А потом я почувствовал толчок, и ощущение полёта сменилось падением вниз. Я падал, запоминая это чувство паники и страха. Но я не упал совсем, что-то удержало меня, сильно ударив по рёбрам. Я судорожно вдыхаю в лёгкие как можно больше воздуха, чтобы восполнить недостаток кислорода и заодно понять, что случилось.

Придя в себя, понимаю, что вылетел из сна, болтаюсь в кресле безопасности, и ремни сильно сдавливают грудь. Оглядываюсь, и вижу, что ребята мирно спят. Напротив меня Тёма, он слегка наклонился вперёд, но крепко и надёжно пристёгнут ремнём к креслу. Над ним мигает красная сигнальная лампочка, но сирены нет.

«Что за хрень?»

Ещё толчок. Нас хорошо трясёт. Ремни безопасности снова болезненно бьют по рёбрам.

«Засада!»

Я не из пугливых, но становится не по себе.

Курсанты начинают выбиваться из сна, но при этом остаются в креслах. Вижу, что ребята, как и я, испытали тот же удар ремнями безопасности. Они стараются справиться с болью, вертят головами и пытаются понять, что случилось. Я тоже этого пытаюсь достичь, но не получается.

Наконец, Тёма тоже приходит в себя.

- Что случилось? – спрашивает он меня.

Я только пожимаю плечами.

Аварийка слепит красными бликами, сирены нет, сетка безопасности плавает в гравитационном потоке, кресла работают в режиме сна, и мы пристёгнуты.

Что это? Сбой электроники? Неполадки? Что?

Я начинаю вертеть головой, осматривая поле сетки безопасности. Всматриваюсь в защитные люки «Дельты», и параллельно в голове созревает план своеобразного побега. Взглядом я нахожу то, что мне нужно, отбрасывая мысль: «Стоит ли?», отстёгиваю внешний ремень.

- Ты чего делаешь? - спрашивает Тёма.

- Надо посмотреть, что там.

Ребята, сидящие рядом, в недоумении смотрят на меня, пытаясь отговорить от этой затеи, и их голоса срываются в звучное «нет!»

- Спокойно! – командным голосом прерывает их Тёмыч. – Мы знаем, что делаем!

Ребята затихли, настороженно наблюдая за моими действиями.

Я скидываю внешний ремень, это не сложно. Дальше второй ремень, который блокирует само кресло и находящегося в нём человека. Его обмануть сложно, но я знаю, как это сделать. Я зажимаю на рукояти панели кресла сразу обе кнопки управления, она загорается, потом, через пару секунд выдаёт «SOS». Я ввожу комбинацию знаков, которую знаю, и управа противно пищит, ремень отключается, и я без труда его отстёгиваю. Отталкиваюсь от кресла и влетаю в гравитационный поток, который включается в отсеке во время полёта «Дельты».

Я подлетаю к Тёме.

- Подстрахуешь меня, - говорю я ему, зажимая кнопки панели на его кресле.

Он кивает мне в ответ и повторяет мои действия с панелью кресла. А я, не дожидаясь, когда он сможет сам отстегнуть ремень, отталкиваюсь от его кресла и долетаю до сетки. Цепляясь за неё, я плыву вверх, стараюсь сохранить как можно больше сил, чтобы можно было осуществить свой план.

В отсеке есть маленький аварийный проем с герметичным люком, к которому во время аварии пристыковывается космолёт или другой модуль. Он достаточно широкий, чтобы человек мог через него выбраться из «Дельты» при аварии.

Я иду по сетке. Её квадраты упругие и эластичные, в центре каждого есть скрытое отверстие, через которое можно проскочить, но при правильной группировке можно спокойно зависнуть в квадрате сетки безопасности.

- А ты куда? – слышу сзади голос Тёмы.

- Тебя не спросила!

Я оборачиваюсь.

Отпихнув моего Боцмана, за мной вверх по сетке, плыла девчонка!

Я даже застыл.

Она ловко перебиралась по сетке, переступая ногами по воздуху, и делала это, надо признать, быстрее, чем я.

- Нас могут засечь в любой момент, - пытаюсь я её напугать, чтобы она вернулась. – Нас накажут.

- Если времени мало, так не болтайте! Тем более что причина, по которой нас трясет, может исчезнуть с поля зрения!

Я смотрю на неё пару секунд, и мне хватает этого, чтобы признать, что она симпатичная. Мягкий овал лица, серые глаза, пухлые губы и длинные, затянутые в узел, светлые волосы. Очень симпатичная! Да и фигура, что надо! Почему я её не заметил при построении перед отлётом или когда загружались в «Дельту?»

Это вопрос.

Ответ достаточно банален: я занимался самобичиванием.

Но, сейчас, всё-таки, главным вопросом было узнать, что же случилось, поэтому я не стал уговаривать её вернуться, гадая, как ей удалось отстегнуть ремень безопасности кресла.

Я, молча перебираясь по сетке к тому месту, где через квадраты маячил аварийный проход, дожидаюсь девчонку и Тёмыча.

- Боцман, - говорю я ему, - присмотри за ребятами.

Он кивает.

Я оставляю его здесь, зная, что через сетку ему протиснуться будет очень сложно.

Наблюдаю за девчонкой, которая ловко и грациозно вклинивается в центр квадрата сетки, он раскрывается, пропуская её, и девчонка проскальзывает через сетку.

«Красиво!»

Замечаю Тёму. Тот широко улыбается и игриво мне подмигивает.

«Иди к чёрту!» говорю ему всем своим видом и ныряю в квадрат сетки.

Сетка почти вплотную с этого края с аварийным проемом и мы сразу же оказываемся в трубе эвакуации. Девчонка впереди меня. Сзади она тоже очень симпатичная. Но долго думать о девичьих прелестях не приходится – труба заканчивается герметичным люком, у которого мы сталкиваемся и наблюдаем за красотой, которая открывается нам за толстой и прочной герметикой.

Космическая синева, украшенная стальным серебром, холодная, тёмная, которую снизу разбавляет яркими красками Солнце, вливая яркое марево красок в многоцветную синь.

- Красиво! – говорит она.

- Ага, - как можно равнодушнее отвечаю я, залипнув на её серых глазах.

Синева, просачиваясь через толстую герметику, бликует на её коже. А глаза сияют, словно серебряные звёзды, и я читаю на её лице восторг!

- Данте, там чего? – слышится в трубе зычный голос Боцмана.

Я отворачиваюсь от магнетизма серых глаз и сосредотачиваюсь на том, что я вижу за герметикой. А вижу я большой Космолет «Драгун РС5», который ведёт все «Дельты» по указанному курсу на станцию. Замечаю быстрые модули, которые снуют между мирно плывущими «Дельта».

- Истребители? – зычно спрашивает девчонка. – Смотри, там!

Мимо нашей герметики проносится группа истребителей, оставляя за собой тепловой след. Это плохо.

- Я вижу, - отвечаю я девчонке.

- Данте, - снова слышится голос Тёмы, - там, что, правда, истребители?

- Да, - немного обернувшись в проём трубы, кричу я, и смотрю на часы, автоматически проверяя время.

У нас его осталось не так много. Блок на кресле долго не продержится, и оператор в отсеке пилотов увидит, что пассажиров в креслах нет.

- Надо уходить, - говорю я.

Она кивает мне. Я разворачиваюсь в сторону проёма, держась за поручень герметичного люка, и собираюсь как следует оттолкнуться, но слышу возглас девушки.

- Данте!

Она хватает меня за руку, и я оборачиваюсь к люку герметики, вглядываюсь в синеву. То, что я вижу, заставляет мой позвоночник похолодеть и выровняться в неестественную прямоту. Откуда-то снизу огненный шар, по дуге, задевая модули и «Дельты», проносится вверх, оставляя яркий огненный хвост. Волны всполохами прокачиваются по синеве, и касаются всей колонны модулей. Происходит толчок. Мы сталкиваемся с девчонкой и с силой впечатываемся в стенку трубы.

- Данте, что это? – орёт Тёмыч.

Мы с девчонкой болтаемся в трубе у герметики и смотрим друг на друга. По страху, который я вижу в её красивых серых глазах, я понимаю, что наши мысли совпадают. И я удивлён, что девчонка, пускай и курсант КВ, понимает, что мы только что видели.

- Пошли, - я хватаю её за руку и тащу за собой в проём трубы, чтобы не оборачиваться, и не видеть того, что творится за герметикой. Но, в голове проносится картина яркого шара, который пролетает в каких-то сантиметрах от Драгуна.

Когда мы вылетаем из трубы, происходит ещё один толчок, да такой сильный, что нас бросает в сторону. Мы летим в сетку. Понимаю, что девчонка пролетит сетку, и, не имея баланса и опоры, куда-нибудь врежется. Так и есть: она с силой пролетает квадрат, но цепляется ногами за сетку, что её сдерживает, но этого недостаточно, чтобы остановить, и она отлетает в сторону.

- Лови её, Боцман! – кричу я ему.

- Чёрт! – зычно ругается Тёма, бросаясь в нашу сторону.

Тёмыч успевает поймать её, ловко маневрируя с другой стороны сетки. Я же группируюсь и спокойно влетаю в квадрат сетки, она растягивается, но не пропускает, и я надёжно зависаю. Потом, когда качка от толчка проходит, ныряю в квадрат рядом, потому что этот будет закрыт какое-то время.

По другую сторону сетки замечаю, что девчонка в порядке, в надёжных руках Тёмыча. По ней видно, что испугалась, но держится спокойно.

Втроём мы скользим вниз, держась за сетку. Подплывая к креслам, ребята нас забрасывают вопросами: «Что там? Почему трясёт?», и всё в таком духе. Но, Тёмыч был не в курсе, а у меня не было слов, чтобы это объяснить, да и не знал я, что можно сказать.

Нас ещё раз трясёт, срабатывает, наконец-то, сирена, противно завывая. Я отмечаю, что толчки участились, и украдкой провожаю взглядом девчонку, которую тоже пытались разговорить, пока она, хватаясь за кресла ребят, двигалась к своему месту. Она сидела почти в самом конце.

Я помогаю Тёме вернуться в пассажирское кресло, чтобы это заняло как можно меньше времени. Последний раз кидаю взор на свою спутницу, которая молча боролась со своими ремнями безопасности и страхом, покусывая губы.

«Засада!»

Я отталкиваюсь от кресла Тёмы, понимая, что у меня совсем мало времени, чтобы успеть процедуру со своим креслом, но у друга были ещё вопросы. Он ухватил меня за руку, почти вырывая из плечевого сустава меня самого, и грозно вопрошал: «Что это?»

- Это обстрел, - сказал ему я.

Под вой аварийки и ещё пары толчков, ото сна отходят все курсанты «Дельты». Система гравитации отключена, о чём говорит спущенная сетка безопасности и то, что мы беспомощно болтаемся в креслах, недоумевая о происходящем. Вернее сказать – недоумевают остальные, а я пытаюсь включить мозги и понять произошедшее. Если это, действительно, обстрел, то кто мог нас обстрелять? И что это – несанкционированное нападение террористов или каких-нибудь «пиратов»? Или война? Что?

Наконец, через некоторое время, проведенное под завывание аварийной системы, про нас вспомнили. Сирена смолкла, панели наших пассажирских мест перестали мигать красным SOS, ремни безопасности на креслах автоматически отключились. Мы смогли покинуть свои пассажирские места и обсудить случившееся.

Тёма мгновенно оказался около меня, расталкивая других курсантов.

- Данте, - шёпотом спросил он меня, - что там было?

- Не знаю, - неуверенно ответил я.

- Это был обстрел, - удивился он. – Ты сам сказал…

- Как бы мне хотелось ошибаться.

Расспросить меня больше Тёма не успел, потому как панель, разделяющая отсек пассажиров и пилотов, пришла в движение, и к нам вышел инструктор по безопасности. Вернее, вышла. Женщина средних лет, в форме Космических Войск РФ, спортивная и подтянутая. Представилась она нам лейтенантом Светловой, и сообщила о внештатной ситуации, и о том, что до орбитальной станции мы полетим в обычном режиме, без состояния гравитации.

И ни слова не было сказано, что «внештатная ситуация» - это обстрел.

Мы с Тёмой переглянулись.

«Это плохо!»

Или не очень? Может, это и не обстрел вовсе…

Но что мы видели?

Я мельком посмотрел на девчонку, которая была со мной у герметики. Было заметно, что она нервничала. Это было как подтверждение того, что увиденное нами было на самом деле.

Лейтенант Светлова спросила, есть ли у нас старший и, конечно же, все дружно тыкнули пальцами в меня. Вот счастье! Спасибо хоть, что не заложили, что мы покидали кресла. Правда, я заметил, что девчонка, с которой я болтался у герметики, стала расспрашивать о чём-то Светлову.

«Засада! Только держи язык за зубами!»

Я по-тихому протиснулся между ребятами, приблизившись к лейтенанту и девчонке, чтобы расслышать их разговор.

- Вы хотите услышать что-то ещё, курсант?

- Да, я хочу знать, что это за внештатная ситуация!

Мне показалось, что все курсанты замолчали, наблюдая за их диалогом. Но Светлова и бровью не повела. Сделала шаг к девчонке и четко ответила:

- Не думаю, курсант, что вы можете позволить себе что-то хотеть. Или, вы думаете, что ваша фамилия даёт вам такое право? Или делает вас выше других курсантов? Или лейтенанта Космических войск РФ? Или, может, выше капитана корабля, на котором вы находитесь?

Пока Светлова говорила, девчонка поджала губы, как она делает, как я уже успел заметить, когда она нервничает, опустила глаза.

- Нет, - пробормотала она.

- Я тоже так думаю, курсант! Свободны!

Девчонка ушла, а я обратился к Светловой, как старший группой.

- Хорошо. Строй ребят и выводи в первый выход, - она указала на панель, ведущую в отсек пилотов. – Там, по указателю, в общий зал. Это пока всё.

Она, ещё раз, смерила взглядом стоявшую неподалёку девчонку, и ушла через входную панель, которая оставалась открытой, пока мы строились и покидали пассажирский отсек «Дельты».

По указателям мы прошли длинный коридор, где у конечного пункта нас встретил дежурный-караульный. Так мы называли старших учеников школы, которым давали подобного рода занятия, и я благополучно передал ему информацию о своей группе.

- Группа Старшей Школы Космических войск, второй класс потока один-один в количестве 25человек прибыли!

Дежурный-караульный кивнул, не спросив больше ничего, сделал отметку в планшете и махнул рукой, чтобы мы проходили.

Блин, нас на уроках подготовки за такое могли наказать!

Хотя, ему сейчас, наверное, не до уставных правил, побыстрее бы отделаться от курсантов. К тому же, Светлова, тоже не особенно придерживалась устава и разговаривала со мной не по-военному.

Я прошёл в зал. Он был большой, заставленный местами для сидения и небольшими круглыми столами. Сразу было понятно, что после «внештатной ситуации», все «Дельты» пристыковались к «Драгуну РС5», и сейчас мы находимся на нём. Также было понятно и то, что все «Дельты», высадив курсантов на Драгун, не остались пристыкованными к космолёту. Потому что в таком состоянии сам «Драгун РС5» становится ещё более заметной и неповоротливой мишенью. А капитану надо построить все «Дельты так, чтобы они могли защитить по возможности большой космолёт, и по максимуму остаться недосягаемыми для обстрела противника. При этом капитану необходимо определить ход действий, при котором он бы смог доставить курсантов до орбитальной станции живыми. Желательно...

Возможный план действий рождался в моём мозгу постепенно, я выстраивал «Дельты при различных вариантах действий космолёта. К тому же, я был взволнован тем, что нахожусь на борту «Драгун РС5»! Новая разработка, усовершенствованная модель, примочек множество! Таким управлять – вот она, мечта!

При этом меня не покидало чувство страха. Мне не хотелось этого признавать, но мне было страшно, когда я увидел эту огненную дугу, разрывающую синеву космоса. И я задавал себе вопрос: это правда обстрел или что-то, чего я не смог понять? Я, который всю свою жизнь провёл в военных частях и на полигонах вместе с отцом? Я, который имел доступ к таким материалам, которые другим получить просто и не снилось? Но тогда это означает, что видели мы с девчонкой именно обстрел. И это страшно.

А Тёмыч, тем временем, решил поприставать к девчонке. Заметив, что она отбилась от надоедливых курсантов, он быстро подошёл к ней.

- Решила выпендриться? – он ходил вокруг неё, заглядывая из-за плеча, нарочито громко говоря в ухо. Со стороны казалось, что он к ней клеится. Я усмехнулся. – Подставу решила состроить?

- Отстань, - девчонка уворачивалась от него, как могла.

- Думаешь, самая умная тут?

- Отстань, говорю!

- И какая же у нас фамилия?

- Отвали, сказала! – она отпихнула Тёму.

- А как ты кресло отключила? – он не отступал.

- Так я тебе и сказала, - усмехнулась девчонка.

- Да уж, где не надо ты молчишь, а где прикусить язык стоило бы – готова болтать!

- Ребята имеют право знать правду!– сквозь зубы прошипела она. – И я никого не подставляла! – выпалила девчонка мне, когда я поравнялся с Тёмой.

- Неужели? – здесь и я не выдержал.

- Ну, и чем я тебя подставила?

- Правда, не догадываешься?

Я уселся на спинку сидения, Тёмыч приземлился рядом со мной.

- Ты думаешь, что ты одна такая умная, а лейтенант Космических Войск - дура?! Она поняла, что ты неспроста устроила этот спор, доложит капитану, и он устроит проверку. Оператор быстро вычислит сбой, который мы устроили, и компьютер выдаст, что не все пассажиры были в креслах во время всего полёта. Нам влетит. А учитывая ситуацию, влетит вдвойне!

Девчонка слушала меня достаточно спокойно. Вот только губу прикусила, тем самым выдав своё волнение.

- А на счёт того, что от нас скрыли всю информацию,могу сказать только одно: капитан просто не хочет паники среди нескольких сотен зелёных курсантов. Нельзя предугадать, как люди поведут себя, если им сказать, что их обстреляли. - Я оглядываюсь, чтобы меня не расслышали. – К тому же, надо учитывать вот таких глупых курсантов, как ты!

- Да пошёл ты! – огрызнулась девчонка.

А мы с Тёмой рассмеялись.

- Тебя хоть как звать-то? – спросил Тёма, унимая смех.

- Ирина я. Троекурова, - добавила она после недолгого молчания.

- Того самого генерала Троекурова? – вытаращился Тёма.

- Того самого! – самодовольно повторила Иринка.

- Обалдеть! – Тёма присвистнул. – Вот это поток собирается! – он ткнул меня в бок. Я ответил ему тем же.

«Заткнись!»

- А что? – Тёма заметил, что девчонка стоит поодаль, а он ко мне наклонился. – Ты своей фамилией с ней потягаешься! Да ещё как!

- Заткнись, Тёмыч!

Тот сползает на сидение и громко хохочет.

Не хотел я, ох как не хотел, светить свою фамилию. Хотя, найдутся такие курсанты, кто быстро поймёт, кто таков Данте. А кстати, что я? У Тёмы фамилия тоже ого-го!

- Данька! – вдруг, доносится до меня. – Даниил!

Я верчу головой.

- Это тебя зовут?

- Да. Только кто? – я встал с сидения и кручусь на все 360градусов.

- Данила! – слышу я. Поворачиваюсь в сторону окрика, и вижу, что ко мне пробирается парень. Высокий, сутуловатый, в очках. Я не верю своим глазам.

- Тёмыч, - говорю я, - у меня глюки?

- Нет, - отвечает мне друг. – Потому что я вижу то же самое, что и ты!

- Паганель, какого хрена ты тут делаешь? – задаю я вопрос подошедшему к этому времени сутулому парню.

- Я лечу на орбитальную станцию! Тёма, ты тоже здесь, я так и знал! – он берёт нас за руки и сильно трясёт. – Я так рад, что вас встретил!

Мы с Тёмой ошарашено смотрим на нашего школьного друга, не в силах вымолвить ни слова. А как иначе? С нами на одном космолёте находится самый гуманитарный гуманитарий из всех возможных гуманитариев планеты Земля, я бы даже сказал, всей Вселенной! Да, понимаю, что орбитальная станция это хорошая перспектива, но он же может поступить куда угодно!

Этот парень действительно был самым умным в школе, за что и получил прозвище Паганель. Он не обижался, и по стечению обстоятельств пристроился к нам с Тёмой. Поначалу мы и не рассматривали дружбу с «умником-ботаником», но он стал для нас, действительно, настоящим другом!

«Да, для воссоединения школьного товарищества не хватает одного звена…»

- Ты ещё больше удивишься, - заметив наше удивление, приободрился Паганель, - когда узнаешь, кто ещё здесь!

- О, нет! – Тёма ошарашено смотрит на сутулого парнишку и на меня. – Это ещё не всё?

- Колись, - говорю я ему. Меня просто раздирало любопытство, - кто же ещё с нами на Драгуне?

- Ну! – Тёмыч в нетерпении подгонял парня, который явно над нами издевался. – Не томи, Паганель!

- Динка! – выпаливает он.

Мы с Тёмой замираем, как вкопанные.

- Что?

- Ага! Я был с ней в одной «Дельте!

- Слушай, Данте, - Тёмыч толкает меня в бок. – Не знаю, что там было, обстрел или нет, но если не до орбитальной станции, до Заставы мы точно не долетим!

«А вот и то самое звено!»