Космос.Today

Место действия: будем думать, что параллельный мир, очень похожий на наш, где кое-что случилось так же, а что-то произошло совсем по-другому.

Время действия: недалекое будущее, двадцатые или тридцатые годы двадцать первого столетия.

Все герои вымышлены, все совпадения с реальными людьми и событиями случайны. Или нет.

Это не научная фантастика и не военная проза. Это - космические приключения.

***

Если вам кажется, что я опять пишу про одно и то же - вам не кажется.

***

Десантный бот дрожал под ногами, зависнув в нескольких сантиметрах над землей. Аппарель уже открывалась, в глаза било яркое солнце, яростный ветер лупил прямо в лицо. По всему телу чувствовалась странная ломота. В голове звенели невидимые маленькие литавры, сбивая с толку и мешая вспомнить, откуда я здесь взялся, и какого черта вообще происходит.

- Бегом, бегом, бегом! - заорал кто-то.

Тяжело грохоча ботинками по ребристому металлу аппарели, один за другим мы сбегали на пустырь, покрытый кирпичными обломками, кусками бетона, битым стеклом, остовами странных машин. Вокруг я видел молодые, растерянные лица: в основном парни и мужчины лет до тридцати, несколько девушек - свежих, красивых.

На каждом была новая, еще не проверенная в деле броня, у многих - не по размеру. Винтовки, ручные гранатометы и пулеметы в руках выглядели так, будто их взяли подержать или пофоткаться. Как будто народ толком не представлял - что с ними делать? Так себе воинство!

Я бежал в толпе солдат слегка одуревший от происходящего, со сбитым набекрень шлемом и страшным желанием разобраться - что за хренотень тут творится, и в какой-такой блудняк я вписался по широте душевной?

- Рассредоточились! Рассредоточились! - гремел командирский голос. – Слушай боевую задачу!

Кто-то споро и ловко занимал позицию за укрытиями, тревожно оглядываясь и проверяя оружие. Другие бестолково суетились на поросшем пожухлой травой пустыре, некоторые залегли тут же, у аппарели… Я пробежал несколько шагов и рухнул на бок, за кучу каких-то бетонных обломков. И тут же стал поправлять каску, подтягивать ремешок: если экипировка не подогнана - пиши пропало. Долго не протянешь!

Еще и волосы в лицо лезут...

Давно бы пора состричь патлы, но - жалко. Да и вообще, все лучшие парни на Земле выбирают длинные волосы: Иисус, Да Винчи, Киану Ривз и прочие Курты Кобейны... Я закрутил космы в тугой узел, нахлобучил шлем, застегнул на подбородке, покрутил головой - нормально!

- Осмотрите снаряжение! У пятерых из вас на ранцах закреплены желтые контейнеры! - офицер продолжал орать, как оглашенный. - Задача группы – доставить хотя бы один из них к телецентру, открыть, подсоединить клипсы к любому кабелю из распределительного щитка на вышке. К любому! Это понятно?!

Разноголосое гудение стало ответом командиру, который стоял на аппарели бота. Нам ничего не было понятно. Кто-то грязно выматерился, кто-то обреченно плюнул под ноги, другие тупо смотрели перед собой, пребывая в прострации.

- Господи, Господи, Господи... - шептала какая-то девчонка и мелко крестилась.

Я в это время отцепил аптечку от разгрузки и исследовал ее содержимое, пытаясь понять, куда и как всю эту полузнакомую хренотень можно применить. Благо - картинки с инструкциями на упаковках и тюбиках предусмотрительно поместили явно для идиотов вроде меня. Даже едва знакомый с полевой медициной профан понял бы: это - антисептик, это - кровеостанавливающее, а жгут, заразу такую, я и после ночных кошмаров распознаю... ИПП тоже на месте, а значит - живем! Самопомощь - первое дело.

А вот винтовка для меня - штука вторичная, да и нет в ней ничего удивительного, оружие как оружие: спусковой крючок, магазин, коллиматорный прицел, затвор, складной приклад. Цевье дурацкое, рубленой, геометрической формы. Разберусь!

- Эвакуация – от телецентра, и только после выполнения боевой задачи. Вышка – прямо по курсу! - командир сделал очень общий жест рукой, указывая направление.

Я приподнялся, пытаясь высмотреть эту чертову вышку. Впереди, метрах в двухстах, за рощицей, виднелись окраинные дома города: двух– и трехэтажные коттеджи, уютные, ухоженные, как из рекламы майонеза.

- Выполня-а-а-ать!!! – рявкнул офицер и шагнул внутрь десантного отсека бота.

Небесный кораблик, взревев турбинами, взлетел в воздух, аппарель стала закрываться, и, оставляя за собой шлейф, бот умчался куда-то в густые, как будто нарисованные облака.

- Какая-то дрочь! – сказал невысокий конопатый парень, отщелкнул магазин винтовки и посмотрел на масляно блеснувшие патроны. – Какого хрена так сразу, а? Когда я служил, учебка была - почти полгода! А тут что? Сразу - в мясо? Дрочь, говорю!

Он залег неподалеку от меня и оценивал обстановку, не торопясь бежать вперед с радостными криками. Я, впрочем, тоже.

Почесав застарелый шрам на щеке, я замер, прислушиваясь. Знакомый до оскомины на зубах звук, похожий на жужжание газонокосилки-триммера, доносился откуда-то из голубой небесной выси и постепенно нарастал, приближаясь.

- ВОЗДУХ!!! – крик вырвался у меня самопроизвольно, на уровне инстинктов. – К деревьям, бегом, бегом!

Я первым рванул к рощице. Не я побежал - ноги понесли! Это, черт меня дери, было уже рефлексом, вбитым в подкорку. Слышишь дрон - прячься! Я топотал ботинками по обломкам кирпича, кустикам травы, наступил на чью-то винтовку - плевать. Прочь с открытого места, прочь!

Остальные увидели пикирующие дроны немного позже, и отряд, мигом превратившись в дикое стадо, помчался сломя голову к укрытию. Рой беспилотников летел уже над их головами. В какой-то момент один из хищных электронных летунов захватил цель и - фью-ю-ю-ю – как будто маленькая шаровая молния отделилась от белого корпуса квадрокоптера и ударила в затылок последнего из солдат. Тот рухнул в траву и забился в конвульсиях, пуская пену изо рта, хотя видимых повреждений на его броне или теле не было. Обстрел с воздуха продолжился – то один, то другой боец падал, как будто в эпилептическом припадке.

Ни хрена себе - технологии!

Я, едва добежав до рощи, рванул к толстому, поросшему мхом разлапистому дереву, сунул винтовку в развилку между ветками и начал стрелять короткими очередями:

- Да-да-да! Да-да! - на удивление, отдачи почти не чувствовал: винтовка вела себя очень странно, скорее, как страйкбольный привод, чем боевое оружие.

Но била кучно! На встречном курсе при низкой скорости БПЛА вполне можно поймать даже такому аховому стрелку, как я, а тут еще и конопатый этот подключился. Он открыл огонь и сразу же стал восхищенно материться: пара дронов рухнула на землю, искря и роняя осколки. Остальные квадрики закружились в странной карусели, как будто напуганные.

Причину такого необычного поведения вражеских летунов я заметил чуть погодя, бросив взгляд на покинутый нами пустырь.

Одна из девушек с торчащей из-под шлема русой челкой, стояла на открытом месте и вела огонь по беспилотникам, укладывая их на землю одного за другим. Черт меня побери, она делала это красиво, как на чемпионате по стрельбе по тарелочкам! Десяток выстрелов - и небо было очищено. Часть квадрокоптеров оказалась сбита, часть - набрала высоту и скрылась.

Мимо нас сквозь рощу, подобно стаду слонов, рванули к городу оставшиеся на ногах солдаты. Сейчас я уже смог прикинуть их численность: несколько десятков, может быть - пятьдесят или семьдесят. Они бежали вперед, подбадривая себя криками об эвакуации и выполнении задания, кажется, даже какие-то лидеры у них появились...

Достав полный магазин из разгрузки, я перезарядил винтовку и огляделся: рядом остались только двое: конопатый крепыш и девушка, которая вела эту безумно эффективную стрельбу по дронам.

- Надо контейнером разжиться, - сказал крепыш, выбежал на открытое место и принялся обшаривать тех, кто лежал на земле в бессознательном состоянии. - Мало ли, как дело обернется?

Солдат переворачивал людей, как безвольных кукол, их тела казались совершенно расслабленными, вялыми. Желтый ящичек он обнаружил на ранце у одной из девушек с выдающимися формами, которые производили впечатление даже под сегментами брони.

- Хороша Маша, - проговорил конопатый с явным сожалением и отцепил контейнер.

- Ее не Маша звали, а Лида, - прокомментировала русоволосая девушка, которая только что отогнала дронов огнем из винтовки. - Только что познакомились.

- Да какая уж теперь разница, - хмыкнул парень. – Тебя-то как зовут?

- Раиса, - девушка ловко перезарядила винтовку и выбросила пустой магазин. - Надо бы патронов раздобыть.

И тут же стала собирать магазины из разгрузок парализованных бойцов. Я решил присоединиться к мародерству: черт знает, сколько мы тут провозимся, и что может нам пригодиться? Еще одна странность: ни еды, ни воды ни у кого не было. Ладно – пища (хоть по батончику взять с собой было бы разумно), но без литровой фляжки - вообще никуда! А тут - выпустили во чисто поле: идите воюйте, соколики...

- Я - Палыч, - представился конопатый парень и несколько смутился. А потом увидел, что я тоже ворочаю туда-сюда тела товарищей по несчастью, и продемонстрировал находку: - Я нашел контейнер! А ты чего там копошишься?

- Аптечки собирал, - односложно ответил я. Три характерных подсумка с красным крестом уже стали моей добычей. – Погнали?

- Щас погоним, - сказал Палыч. – Тебя как звать-то, друг ситный? Я гляжу - сам ты худой, и шрам у тебя, но Худым величать - это как-то не очень... А Шрам - как будто из мультика. Дебилизм, а? Надо как-то знакомиться, раз вместе в эту дрочь угодили...

- Сорока, - дернул щекой я.

Знакомиться мне не очень хотелось, но эти двое, похоже, оказались самыми адекватными. Логичным представлялось держаться вместе.

- Позывной? - поднял бровь невольный напарник. - Погоняло?

- Нет, фамилия.

Мы пожали друг другу руки. Спустя секунду к нам подошла и Раиса, еще раз представилась - уже мне... Знакомство можно было считать состоявшимся. Итого на троих у нас было одно имя, одно отчество и одна фамилия.

М-да, чудны дела твои, Господи!

Переглянувшись, мы выстроились треугольником, так, чтобы между нами было метров по пять расстояния, и трусцой двинули к городу. Я оказался направляющим, и потому пришлось проявлять инициативу:

- Заворачивайте вправо, не будем ломиться вместе со всеми, - бросил я через плечо и, не оглядываясь больше на товарищей, немного изменил курс и ускорил бег.

***

Впереди, на бульваре, ведущем к телевышке, шел очень странный бой. Солдаты продвигались по широкой улице, использовали в качестве укрытий фонарные столбы, мусорные контейнеры, скамейки и автомобили... И вели огонь из винтовок по человекоподобным роботам! Черно-белые фигуры андроидов ловко «качали маятник», меняли траекторию движения, старались сблизиться с людьми, и если у них это получалось – между металлопластиковых пальцев проскакивала электрическая дуга, и солдат, которого она касалась, падал на землю. Тут же в брешь устремлялись новые роботы и пытались утащить павших, хватая цепкими конечностями безвольные тела в броне цвета хаки.

Андроиды несли потери: искрящие и дымящиеся черно-белые фигуры устилали проезжую часть и тротуары. По всему выходило: многие из наших товарищей по несчастью все-таки умели обращаться с огнестрельным оружием, использовали его уверенно и смертоносно!

При этом городок вокруг нас жил своей обычной жизнью.

Посреди яростного сражения дворник подметал крыльцо дома, работали кафе и магазины, на террасах мужчины и женщины в яркой одежде пили кофе, отдыхали, общались, будто и не идут вокруг них боевые действия. Рабочие в подвесной люльке ремонтировали фасад здания, ехала парочка велосипедистов по тротуару, старательно огибая ведущих огонь солдат, которые были совершенно сбиты с толку таким поведением.

Наши матерились и ругались, показывая на местных пальцами и отпихивая их в сторону, если они совсем уж мешали движению.

- Зомби, что ли?! - какой-то парень в хаки со зверским выражением лица вдруг встал в полный рост – и дал длинную очередь по витрине кафе.

Полетели осколки стекла, задетые пулями люди стали падать на пол, истекая кровью. И тут же официанты принялись подметать и мыть пол, отодвигая раненых, как будто ничего не произошло, а тела – всего лишь предмет интерьера. Остальные посетители кафешки при этом продолжали перекусывать и мило болтать! Это уж точно никак не укладывалось в мои представления о нормальности...

Вокруг творился полный бред!

Стрельба по людям не осталась без внимания: андроиды как ополоумели - они полезли с крыш, из канализационных люков, ломанулись из проулков... Их первоочередной целью стал стрелок. На парня, обстрелявшего кафе, навалилась целая толпа роботов, которые во время своего безумного натиска несли жестокие потери от огня солдат, но все равно - добрались, схватили и потащили – окровавленного и безвольного, за руки, ноги и одежду, передавая один другому...

Оставаться и дальше сторонним наблюдателем мне было тошно. Там, в этом чертовом кафе, истекали кровью люди! В закоулке, из которого только что роботы атаковали неуравновешенного стрелка, я увидел черный ход и махнул товарищам. Они всё поняли и двинулись за мной.

Основные же силы продолжили движение: идиот, разрушивший витрину и ранивший людей, оказал им услугу, роботы повели себя нерационально во время попытки его экстракции, потеряли много своих, и теперь путь был свободен. Солдаты короткими перебежками устремились вдоль улицы, скупыми очередями добивая тех из андроидов, кто пытался шевелиться.

Очевидно, многим из парней и девушек в форме было не по себе, многие находились на грани срыва. Один тип, смуглый и носатый, отстал, забился в угол между трансформаторной будкой и мусорными контейнерами и плакал, приговаривая:

- Никуда не пойду, хоть убейте. Хоть убейте!

Дальше мне смотреть было некогда - пинком ноги я выбил заднюю дверь кафе, вломился внутрь и сразу же, срывая с пояса аптечку, побежал к раненым. Раиса опрокинула стол у разбитого окна и заняла за ним позицию, разглядывая улицу сквозь прицел винтовки. Палыч сказал:

- Я осмотрюсь, - перехватил оружие поудобнее и скрылся на лестнице, ведущей на второй этаж.

Мои руки действовали самостоятельно, на автомате: жгутом я перетянул руку раненому мужчине, уколол обезбол, залил рану сначала антисептическим спреем, потом, судя по картинке на упаковке, кровеостанавливающей пеной. Плотно перемотал перевязочным пакетом. Умение отстраниться от происходящего и просто делать свое дело, приобретенное с годами работы журналистом, здорово меня выручило.

Оглядевшись, я ругнулся: посетители кафе продолжали заниматься своими делами! И плевать им было на раненых. Они пили чай и ели пирожные, мило общались... Дурдом, просто - дурдом.

Я подобрался к раненой в икру моложавой тетеньке, распотрошил вторую аптечку и занялся раной. Тетенька сдавленно стонала, но - точно не так, как должен вопить человек, которому мышцу насквозь пробила пуля калибра 5,45! Да простит меня Бог, но мне казалось, что она играет - как плохая артистка.

Раиса оторвалась от прицела, посмотрела на мои манипуляции с ранеными и спросила:

- Воевал? Военный медик?

- Журналист, - покачал головой я, туго накладывая повязку пациентке. - А ты? Чечня, Грузия, Сирия?

- Белоруссия, Октябрьский партизанский край, - откликнулась девушка. - Ну - Рудобелка, Полесье.

Я только головой дернул. Рудобелка, ну надо же! Это чего - 1941-44 выходит? Но не восемнадцатый же год? В любом случае - мощная мадмуазель! Скорее даже - мадам... По лестнице спустился Палыч, выражение его конопатого лица было странным. Он прошел по залу и уселся на стол, прямо между двумя употребляющими десерты дамочками самого ухоженного вида:

- Они тут реально - зомбированные, - сказал он. - Ведут себя так, как будто нас нет! И ухи. Ухи-ухи-ухи… Острые ухи у них, как в том дебильном кино про кольцо и Сарумяна. Вот, посмотри на любого из них. Натуральные эльфы! Какая-то дрочь! - почти простонал он и потер лицо. – Да и похрен, я на крышу нашел проход, можно попробовать пройти по верху. Дронов Рая постреляет…

А потом продекламировал:

- Вдоль маленьких домиков белых

Акация душно цветет.

Хорошая девочка Рая

На улице Южной живет!

И посмотрел на девушку, лихо ей подмигнув.

- Туебень, - сказала Раиса. – В стихотворении была Лида. И сейчас - Лида, но она там лежит, на пустыре.

- И что теперь, не жить? – фыркнул Палыч оптимистично. – «Вы – привлекательны, я – чертовски привлекателен…»

- Мне сто три года, - отчеканила девушка и перехватила винтовку поудобнее. – Показывай проход на крышу.

- А мне – шестьдесят четыре! – откликнулся неунывающий молодой солдат. – У каждого свои недостатки. Сорока, ты долго там будешь копошиться? Не видишь – им похер на своих. Во дурак… Ты еще и время наложения жгута пишешь? Щепетильный какой!

Я в это время закончил перевязывать голову третьему раненому и потихоньку распустил жгут у мужика с простреленной рукой. Все-таки этот гемостатик в спрее - что-то фантастическое. Минуты три-четыре прошло, а такой эффект! Ничего не кровит, затянуло просто отлично. Глядишь - дождутся болезные нормальной медпомощи.

Собрав из трех распотрошенных аптечек одну, я прицепил ее на пояс, повесил на шею винтовку - и двинул за Палычем и девушкой наверх. Что там Раиса сказала - ей сто три года? Все-таки Великая Отечественная, а не гражданская война, получается.

Гражданская - это был бы слишком сильный удар по моей и без того расшатанной психике.

***

Спустя некоторое время мы уже бежали по крыше, бухая ботинками по черепице. Чуть впереди и внизу солдаты вели бой, закрепившись среди передвижного парка аттракционов в скверике. Грохотали очереди, слышались звуки разрывов. Пахло...

А ничем не пахло. Вообще - никакого обоняния, как после гребаного ковида. И это тоже было очень и очень неправильно, но думать и анализировать происходящее было некогда.

Наши отражали контратаку андроидов, которые под прикрытием тяжелой техники – трех белых фургонов с водометами - двигались по бульвару. Их цель оставалась прежней: добраться до людей, вцепиться хоть в кого-то, парализовать электрошоком... Если им это удавалось - пленных утаскивали в машины, вырубали и грузили в кузова штабелями.

Несколько раз солдаты пытались рвануть вперед, пробиться к фургонам, вытащить своих - но тщетно. Струи воды из мощных водометов сшибали их с ног, не давали подойти. И снова все возвращалось на круги своя: роботы рвались вперед, наши выстрелами из винтовок укладывали их на землю одного за другим, но это ни на что не влияло, чертовы железяки набегали волнами!

Мы с Палычем и Раисой заняли позиции у парапета на крыше и открыли прицельный огонь, выбивая самых прытких роботов. Эффект от нашей стрельбы имелся, но не критичный, противник не обращал на нас внимания, пер и пер вперед. Хорошо, хоть дроны в воздухе не мелькали... Я в какой-то момент решил проверить тылы: сквозь прицел глянул на место нашей высадки и матюгнулся: на пустыре происходило ровно то же самое, что и здесь, на площади! Парализованных солдат одного за другим укладывали в бездонное нутро белых машин.

Гранатометы молчали: по понятным причинам ни один из наших не решился стрелять по технике, битком набитой людьми... А винтовочные пули не пробивали бронированные щитки, прикрывающие колеса, не брали армированные стекла. Однако, слабое место у фургонов имелось, и Раиса вычислила его первой: тщательно прицелившись, она двумя выстрелами сбила ствол водяной пушки у одного из броневиков.

- Огонь по водометам! - выкрикнул крупный голубоглазый парень внизу. Он явно уже стал кем-то вроде лидера, по крайней мере - его слушались.

Тактика сработала: со сбитыми водометами фургоны не могли сдерживать атаку солдат, и, закрывая на ходу двери, бросив под огнем человекоподобных дроидов, машины стали сдавать назад, покидая поле боя.

- Ура-а-а-а-а!!! - заорали внизу.

- Перезарядиться, перевязаться, помочь товарищам! – командовал голубоглазый. - Пять минут - и продолжаем наступление! Приказ все слышали? Наша цель - телецентр! Эвакуация - только там!

У нас на крыше тоже появилась небольшая передышка, по крайней мере - мы смогли отдышаться.

- У меня рак, ребята. Неоперабельная аденома, — вдруг сказал Палыч, который привалился к парапету и смотрел в синее небо на проплывающие мимо плюшевые облака. – Вот я и завербовался. Контракт на десять лет, зато буду как новенький. Как я сейчас выгляжу?

- Как двадцатилетний туебень, - припечатала Раиса.

- Ну, с тобой все понятно, тебе сто три, - хохотнул новоиспеченный двадцатилетка. – Но молодцом, молодцом! Железная леди! Партизанка! Снайперша! И просто красавица! А ты, Сорока? Какого хрена ты вписался в эту дрочь? И на сколько заехал?

- Авария, - я отвлекся от разглядывания места нашей высадки - там дроиды уже догрузили всех наших.

Настроение было поганое, меня очень сильно напрягала неправильность, даже - некая искусственность происходящего. Но Палычу я ответил:

– Контракт на двадцать пять лет.

- Так сильно поломался? - удивился он. - Что - совсем в фарш?

- Нет, я-то в порядке. Просто…

Мне жутко не хотелось об этом говорить.

- Что – просто? - Палыч не отставал.

- Что самое худшее может случиться в жизни? – вдруг неожиданно для самого себя рявкнул я. – Такое, хуже которого и не придумаешь?

- Я бы сказал – рак, - почесал затылок Петрович. – Но Рая наверняка вспомнит чего похуже. Она же нацистов видела.

Раиса встала, отряхнулась и стала поправлять снаряжение, глядя при этом на меня испытующе. Мне стало тошно, но казалось - ответить стоит.

– Был гололед, зима, фонари не работали, - говорил я с усилием. - Ехал мимо детского садика, там кусты у дороги. Мамашка молодая выскочила черт знает откуда, толкала перед собой коляску, за руку держала девочку…

- Ёлки зеленые, - пробормотал Палыч. – И чего?

Раиса потерла глаза.

- Чего… - я пожал плечами. - У мамки множественные переломы, у старшей – черепно-мозговая травма, малышка – в реанимации. Я – здесь. Двадцать пять лет! Да и по хрен. Зато их всех подлечат, и мамка малых снова в садик поведет на своих ногах. И все у них будет хорошо.

Эти двое переглянулись, и Раиса сказала странным голосом:

- Ну ты прям это... Рыцарь печального образа! Благородный дон! Я думала - такие все вымерли...

Я только вздохнул, встал и заглянул за парапет, оценивая обстановку, а потом свесил ногу наружу, нащупывая пожарную лестницу:

- Погнали? Наши почти прорвались.

Словно подтверждая мои слова, внизу взорвался один из фургонов. У кого-то не выдержали нервы, пальнули-таки из гранатомета... Какая жесть, а?

***

Мы бежали через сквер к телецентру вместе со всеми, стреляли, швыряли гранаты, уничтожая на своем пути белых роботов. Они уже не пытались никого брать в плен и тащить, просто - атаковали, били электрошоком, врезались всем телом, сшибали с ног людей, хватались за конечности, пытаясь задержать, замедлить наш порыв хоть немного.

В какой-то момент туловище недобитого андроида дернулось под ногой Палыча, робот ухватил рукой ногу солдата, проскочила искра, и Палыч рухнул на землю, как подкошенный, колотясь в припадке и пуская пену изо рта.

- Зараза, - я освободил товарища от лишнего груза, перевалил на бок, достал из аптечки жгут и, когда он перестал дергаться и задышал ровно, связал ему руки в кистях.

Потом с тяжким вздохом присел, закинул на свою шею палычевы руки, подхватил его под коленки, взяв таким образом на закорки, с кряхтеньем встал на ноги и спросил Раису:

– Прикроешь?

Желтый контейнер, который я снял с Палыча, болтался у меня на груди.

- А то! - кивнула девушка. - Давай, рыцарь Сорока. Двинули!

Конечно, мне было тяжело, но - терпимо. Какое-то время я мог продержаться, тем более - вышка виднелась в сотне шагов между деревьями, не дальше! Ну, не бросать же его тут, на самом деле?

Я бежал, матерясь и пыхтя. Контейнер бил в грудь, мешал. Руки Палыча, связанные жгутом, впились мне в шею, грозя удушить, его башка в шлеме лупила по моей голове, в глазах у меня темнело. Хаос вокруг нарастал.

Раиса стреляла без передышки, меняла магазины один за другим, в какой-то момент стала пополнять боезапас из моей разгрузки - и правильно. Черта с два мы добрались бы до цели, если бы не она! От выстрелов девушки роботы валились на землю, как костяшки домино, мне оставалось только перешагивать через их искрящие металлопластиковые тела. При этом дела наших товарищей по несчастью обстояли откровенно хреново: почти все солдаты уже валялись на земле, сбитые упорными атаками андроидов, многих тащили прочь роботы - фургоны снова появились в прямой видимости. К телевышке пробилась небольшая группа, они рассредоточились вокруг распределительного щитка и отстреливались.

- Контейнер! – орал красивый голубоглазый парень - самоназначенный командир. – У кого есть контейнер?

- Здесь… Здесь контейнер, - прохрипел я и рухнул на колени. – Рая, подключишь? Посмотри, чтоб Палыча забрали! Слышишь?

Девушка выхватила у меня желтый ящик и метнулась к вышке. Я, едва не выплевывая легкие, выпутался из рук Палыча, огляделся, подполз к одному из парализованных электрошоком бойцов, забрал у него винтовку, принялся распихивать по карманам разгрузки магазины, прицепил на пояс аптечку - наверняка еще пригодится.

Голубоглазый резко, почти грубо забрал у Раисы контейнер, вскрыл его, ударом приклада разбил замок на распределительном щитке и присоединил клипсы к хитросплетению проводов внутри. Раздался тонкий-тонкий, на уровне ультразвука, писк, и роботы по всему скверу начали падать, превращаясь в бессмысленные груды пластика и металла.

Я смотрел на все это с недоверием: вот так просто, серьезно? Подключил клипсы - и все закончилось? Так не бывает!

Спустя несколько секунд в небесах загрохотало: на посадку шли десантные боты.

- Посмотри, чтобы его эвакуировали, - снова повторил я. - Пригляди за Палычем.

- В каком смысле? – удивилась Рая, которая уже сняла шлем.

Она выглядела очень красиво: сероглазая, с развевающимися на ветру русыми волосами. Ее не портили даже разводы грязи и копоти на лице.

- Там наши, в фургонах! Их же забрали, - чуть ли не по слогам объяснил я. – Мне надо…

- СИМУЛЯЦИЯ ОКОНЧЕНА. КВАЛИФИКАЦИОННЫЙ ЭКЗАМЕН ЗАВЕРШЕН! – произнес безжизненный голос.

И все вокруг провалилось во тьму.

***

солдатики

роботик

Палыч

Раиса

Сорока