Косплей Кризис. Том 2. Симбиоз

Лена стояла у панорамного окна своего офиса, глядя на серый, моросящий октябрь. Текстуры асфальта внизу казались мыльными, цветокоррекция города — уныло-депрессивной, а NPC, снующие по тротуарам, действовали по самым примитивным скриптам: работа-дом-супермаркет-сон.

Никаких драконов. Никаких эпических квестов. Никакой магии.

Прошел год. Триста шестьдесят пять дней с момента, как черный «Сумеречный Крузер» вылетел из портала на парковку Экспо-Центра. Триста шестьдесят пять дней «нормальной» жизни.

— Елена Николаевна, — робкий голос стажерки, Катеньки, вырвал ее из оцепенения. — Там… это… поставщики труб из Подольска. Они говорят, что не могут подписать акт сверки, у них там… ну… разногласия.

Лена медленно повернулась. За этот год она изменилась. Внешне — не сильно, разве что каре стало строже, а в гардеробе прибавилось черного. Но взгляд… Коллеги шептались, что после того «отпуска» у Елены Николаевны взгляд стал как у снайпера, выбирающего упреждение для выстрела в голову.

— Разногласия? — переспросила Лена. Голос ровный, тихий, но от него температура в кабинете упала на пару градусов.

Она подошла к столу. На нем ни пылинки. Идеальный порядок. Хаос остался в другом мире.

— Дай мне трубку, Катя.

Стажерка дрожащими руками протянула смартфон.

— Алло? Сергей Петрович? — Лена говорила мягко, почти ласково. — Слышала, у вас проблемы с арифметикой? Да… Я понимаю. Сложный год. Кризис.

Она сделала паузу. В голове, на периферии зрения, на секунду вспыхнул фантомный интерфейс. Красная рамка вокруг воображаемого собеседника.

[Враг: Жадный Торговец (Ур. 1). Уязвимость: Страх налоговой].

— Сергей Петрович, — голос Лены затвердел, превратившись в черный хитин. — Если акт не подпишут через пятнадцать минут, я инициирую встречную проверку. И поверьте, я найду у вас такие дыры в бюджете, что туда провалится весь ваш Подольск. У меня… специфический опыт поиска уязвимостей. Время пошло.

Она сбросила вызов и вернула телефон побледневшей Кате.

— Отправь курьера. Он подпишет.

— К-как вы это делаете? — выдохнула стажерка. — Он же орал полчаса…

— Я просто знаю, где у них болевые точки, — Лена села в кресло и открыла эксель. — Иди работай, Катя. Не трать ману попусту.

— Что?

— Энергию. Иди.

Когда дверь закрылась, Лена откинулась на спинку кресла и закрыла глаза. На работе ее боялись и боготворили. За этот год она вычистила отдел от бездельников, оптимизировала расходы так, что генеральный выписал ей премию размером с годовой оклад, и стала негласным «серым кардиналом» фирмы. Ее эффективность пугала. Она работала как машина. Как Титан. Без эмоций, без жалости, без сомнений.

Проблема заключалась в том, что она ничего не чувствовала. Внутри — пустота. Огромная черная дыра, где раньше жил Симбиот. Она скучала по нему. Господи, как же она скучала по этому кровожадному циничному голосу в голове, по ощущению бесконечной мощи, по черной броне, делавшей ее неуязвимой. Здесь, в реальности, она уязвима.

Телефон на столе пискнул. Сообщение от Олега.

«Нам надо поговорить. Сегодня. Я так больше не могу. Мама заберет Димку на выходные».

Лена смотрела на экран. Никаких эмоций. Только холодный анализ тактической ситуации. Олег старался. Первые месяцы он честно пытался понять, что с ней происходит. Терпел молчание, ночные кошмары, когда она просыпалась с криком, отстраненность. Но он жил с женой-бухгалтером. А вернулась с фестиваля женщина-солдат с ПТСР, смотревшая на него как на гражданского в зоне боевых действий.

— Отклонить квест, — прошептала Лена.

Она быстро набрала ответ: «Сегодня не могу. Задержусь на работе. Ложись без меня».

Ложь. Сегодня суббота. И сегодня день «ИгроМира».

Квартира встретила ее тишиной. Олег, видимо, уже отвез сына к бабушке и ушел «думать о жизни» к друзьям. Лена прошла в спальню, не включая свет. В углу комнаты стоял манекен. На нем висел он. Ее новый проект. Она не бросила косплей. Наоборот. Она стала одержима им. Но теперь это не ради веселья или лайков. Это подготовка.

Лена подошла к манекену и провела рукой по гладкому холодному материалу.

— Привет, Вектор. Давно не виделись.

Это был «Агент Вектор v.2.0». Работа над ошибками. Никакого дешевого оранжевого винила. Только высококачественный черный тактический латекс, усиленный кевларовыми вставками. Она потратила на материалы половину той самой премии. Костюм — шедевр инженерной мысли. Он учитывал всё, чему ее научила Система. Вентиляция? Да. Глубокий вырез на груди, затянутый тончайшей, но прочной сеткой — дань уважения «Сбруе Бездны» и, чего греха таить, насмешка над Модестой. «Хочешь разврата? Получи. Но попробуй тронь».

Никаких шпилек. Удобные высокие тактические кроссовки на толстой подошве, стилизованные под ботфорты. В таких можно бегать по стенам, пинать гоблинов и стоять в очереди за кофе по пять часов. Скрытые карманы для ножей. Она знала, что на входе будет шмон, поэтому ножи керамические, не звенящие на рамке.

Лена начала одеваться. Ритуал. Натягивая черную тугую кожу, она чувствовала, как меняется. Елена Николаевна, уставший бухгалтер, исчезала. Появлялась Хищница. Латекс облепил тело, стянул мышцы, заставил выпрямить спину. Она застегнула молнию.

Вжик. Звук, похожий на взвод затвора.

Она посмотрела в зеркало. На нее смотрела опасная женщина. Черная броня, бледная кожа, жесткий взгляд подведенных глаз. Немного развратно? Возможно. Но это агрессивная сексуальность. Предупреждение, а не приглашение.

— Ну где же ты? — прошептала она отражению, обращаясь не к себе, а к той пустоте внутри. — Вылезай. Мы идем на охоту.

Но отражение молчало. Никакой черной жижи. Никакого голоса. Только латекс и плоть. Лена надела парик — короткое жесткое черное каре с фиолетовой прядью. Взяла сумку с «реквизитом».

— Попытка номер пять, — сказала она тишине квартиры.

Она ходила на каждый крупный фестиваль в этом году. ComicCon, СтарКон, мелкие аниме-пати. Приходила первой и уходила последней. Она ждала. Ждала, что свет снова мигнет. Что воздух запахнет озоном и серой. Что появится синяя табличка. Она хотела вернуться. Ненавидела этот серый безопасный мир. Она хотела обратно в Ад, потому что только в Аду чувствовала себя живой.

«Экспо» гудел как улей, в который залили энергетик. Очередь на вход змеилась на километр. Школьники с мечами из пенки, девочки с кошачьими ушами, потные парни в футболках с супергероями. Лена прошла через VIP-вход, холодно кивнув охране. Керамические ножи в потайных ножнах на бедрах приятно холодили кожу.

Она вошла в главный зал. Шум. Гам. Музыка. Запах попкорна и дешевого пластика. Лена поморщилась. Год назад этот запах вызывал предвкушение праздника. Сейчас — лишь раздражение.

«Фальшивка», — подумала она, сканируя толпу взглядом.

Вон идет «Ведьмак». Парик дешевый, меч болтается, шрамы нарисованы гуашью. Если бы на него выскочил настоящий утопец, этот Геральт умер бы от разрыва сердца. А вон группа «спецназа» из Rainbow Six. Смех, да и только. Держат автоматы как батоны хлеба. Никакой тактики, никакой дисциплины. Мясо.

Лена шла сквозь толпу как ледокол. Люди инстинктивно расступались. Ее аура — холодная, тяжелая, злая — работала лучше любого «Устрашения».

— Оу, девушка, классный косплей! — подскочил к ней парень с камерой. — Агент Вектор, да? Можно фото?

Лена остановилась. Медленно повернула голову. Взгляд парня скользнул по сетке на груди. Год назад она бы улыбнулась и встала в позу. Сейчас посмотрела ему в глаза. Тяжело. Не мигая.

— У тебя три секунды, чтобы исчезнуть, — тихо сказала она.

Парень поперхнулся, опустил камеру и попятился, бормоча извинения. Лена продолжила путь. Ей не нужны фото. Ей нужен Глитч. Сбой. Ошибка в коде.

Она обошла весь павильон. Заглянула в каждый темный угол. Проверила технические выходы. Постояла у сцены, где шло дефиле. Ничего. Свет горел ровно. Музыка играла исправно. Никто не превращался в монстра.

Скука. Смертельная, серая, липкая скука навалилась на нее.

— Ну же… — шептала она, сжимая кулаки так, что перчатки скрипели. — Ну пожалуйста. Админ, ты же видишь меня. Я готова. Я прокачалась. Я даже пришла в удобной обуви! Включи игру!

Но Админ молчал.

Вечер сгущался. Стенды начинали сворачиваться. Усталые косплееры брели к выходу, снимая парики. Уборщики начинали сметать мусор. Лена сидела на ящике в зоне отдыха, в самом дальнем углу. Сидела уже час, неподвижно, как горгулья. Надежда таяла с каждой минутой.

— Не будет, — сказала она вслух. Голос дрогнул. — Ничего не будет. Это просто жизнь. Скучная, поганая жизнь. И я — просто тридцатилетняя тетка в латексе, которая сходит с ума.

Слеза, горячая и злая, скатилась по щеке.

— Эй, солдат.

Голос знакомый. До боли знакомый. Лена резко подняла голову, рука метнулась к бедру, нащупывая рукоять ножа.

Перед ней стояла Нелли. Нейт.

Она выглядела… потрясающе. Но не так, как раньше. Никаких дешевых париков и вульгарного макияжа. Стильные джинсы, дорогая кожаная куртка и брендовые кроссовки. Волосы — модная короткая стрижка, окрашенная в платиновый блонд. Она светилась здоровьем и благополучием. В руке два стаканчика с кофе.

— Расслабься, Вектор, — усмехнулась Нелли. Та самая наглая, живая усмешка. — Война окончена.

— Что ты здесь делаешь? — хрипло спросила Лена, убирая руку от ножа.

— Тебя ищу, — Нелли протянула стаканчик. — Капучино, двойной, без сахара. Как ты любишь. Ира написала, что ты опять в режиме «берсерка» и, скорее всего, поперлась сюда искать приключений на свой латексный зад.

Лена приняла кофе. Горячий. Реальный.

— Ира?

— Ага. Наша Драконья Жрица. Она сейчас на даче, дописывает десятую главу своего фанфика про любовь некроманта и паладина. Говорит, вдохновение поперло. Передавала привет. — Нелли села рядом на ящик, бесцеремонно подвинув Лену бедром. — А я вот решила заехать. Ролло подбросил до входа, но сам заходить не стал. Говорит, у него флешбэки от запаха пота и дешевого пластика. Сидит в машине, стримит какую-то мобилку.

— Ролло… — Лена усмехнулась. Впервые за день. — Как он?

— Шикарно. Мы в топе в категории «кооп-прохождения» на Твиче. Купили дом. Собираемся завести собаку.

Нелли говорила легко, но Лена видела, как внимательно подруга смотрит на нее. Сканирует. Как тогда, в данже, своим визором.

— А ты, мать, выглядишь так, будто готова перегрызть глотку любому, кто косо посмотрит, — констатировала Нелли. — Костюмчик, кстати, зачетный. Вентиляция на месте?

Лена посмотрела на свою грудь.

— Ага. По чертежам Системы.

— Слушай, — Нелли посерьезнела. — Поехали отсюда. Тут ловить нечего. Свет не погаснет, зомби не полезут. Я проверяла.

— Ты проверяла? — удивилась Лена.

— Конечно. Первые полгода я каждый раз вздрагивала, когда пробки выбивало. Но потом… потом поняла. Мы победили, Лен. Мы прошли игру. Титры закончились.

— Я не хочу титры, — прошептала Лена. — Я хочу продолжения. Там я была кем-то. Титаном. А здесь я… никто. Бухгалтер, который разводится с мужем.

Нелли вздохнула и обняла ее за плечи. Кожаная куртка скрипнула по латексу.

— Ты не никто. Ты — лидер нашей пати. Ты вытащила нас из такой задницы, которая и не снилась Данте. И сейчас я тебя вытащу. Вставай. Моя карета подана.

На улице лил дождь. Осенний, холодный, московский дождь. У входа, сверкая черным лаком в свете фонарей, стоял огромный «Гелендваген». Стекло водительской двери опустилось, и оттуда выглянула бородатая физиономия Ролана.

— Йоу, нубы! — крикнул он, сверкая белозубой улыбкой. — Долго еще? Я тут скоро корни пущу!

— Заткнись, еж! — привычно огрызнулась Нелли, но в голосе столько тепла, что можно было греться. — Открывай давай.

Лена села на заднее сиденье. В салоне пахло дорогой кожей и мужским парфюмом. Тепло и безопасно.

— Привет, Лена, — Ролан обернулся. Внушительный. Настоящий танк. Но глаза за стильными очками добрые. — Как жизнь? Кого-нибудь уже убила сегодня?

— Только морально, — ответила Лена, стягивая парик. Свои волосы рассыпались по плечам. — Привет, Ролло.

— Куда едем? — спросил он, выруливая на шоссе. — Домой?

— Нет, — вмешалась Нелли с переднего сиденья. — Домой ей нельзя. Там тоска и бытовуха. Едем в «Бункер».

— «Бункер»? — переспросила Лена.

— Бар такой. Тематический. Тебе понравится. Там темно, атмосферно и делают отличные коктейли. Нам надо выпить. Серьезно поговорить.

Бар «Бункер» действительно оправдывал название. Подвал, стены из голого бетона, тускло-красное освещение. Играл индастриал. Напомнило Лене Башню Администратора, только уютнее и пахнет дорогим алкоголем, а не озоном. Они сели в кабинке. Ролан, сославшись на то, что ему «надо пообщаться с подписчиками», деликатно удалился за барную стойку, оставив девочек одних. Нелли заказала бутылку виски. Хорошего, односолодового.

— Итак, — Нелли разлила напиток по тяжелым стаканам. — За выживание.

Они чокнулись. Лена выпила залпом. Жидкость обожгла горло, но тепла в груди не прибавилось.

— Лена, — Нелли подалась вперед. В полумраке она выглядела почти как тогда, в игре. Дерзкая, решительная. — Я вижу, что с тобой происходит. Ты застряла.

— Я не застряла, — Лена крутила пустой стакан. — Я просто… не подхожу этому миру. Или он мне. Мне тесно, Нелли. Мне скучно. Я знаю, что могу больше. Я помню силу. Я помню, как ломала хребет дракону. А теперь я ломаю голову над налоговой декларацией. Это… деградация.

— Это не деградация. Это мирная жизнь, — мягко сказала Нелли. — Послушай. Я тоже скучаю. Иногда. По адреналину. По тому чувству, когда ты ваншотишь босса. Но потом вспоминаю, как мы мерзли в сугробе. Как нас унижал тот паук. Как мы чуть не сдохли сто раз. — Она взяла Лену за руку. Латекс перчатки соприкоснулся с теплой кожей. — Ты стала строже, да. Злее. Я видела, как ты смотрела на того парня на фесте. Ты готова была его уничтожить. Это… полезно, наверное, в бизнесе. Но Лена, ты теряешь себя.

— А если я и есть симбиот? — тихо спросила она. — Если Елена Николаевна — это маска, а настоящий я — тот монстр?

— Чушь, — фыркнула Нелли. — Ты не монстр. Ты женщина, которая пережила травмирующий опыт и получила суперсилу, которую негде применить. Тебе нужно найти выход этой энергии. Не ждать, пока Система вернется, а самой создать систему.

— Как?

— Ну, не знаю. Запишись на бокс. Прыгни с парашютом. Открой свой бизнес и дави конкурентов легально. Разведись с Олегом, если он тебя тянет вниз, и найди себе мужика, который выдержит твой «Титан-режим». Ролло вот выдерживает меня, а я та еще стерва.

Лена слабо улыбнулась.

— Ты не стерва. Ты Космический Охотник.

— Вот именно! — Нелли ударила ладонью по столу. — Мы те, кто мы есть. Но мы живем здесь. Ира это поняла. Она сублимирует в творчество. Я — в стримы и любовь. А ты… ты пытаешься вернуться в прошлое. Надень этот костюм дома, для себя. Или для нового мужика. Но перестань искать порталы в туалетах. Их нет.

Лена посмотрела на свой стакан. На свое отражение в темном стекле стола. Черный латекс. Бледное лицо. Глаза, в которых застыла тоска по Бездне.

— А если… — она запнулась. — А если они есть? Нелли, я чувствую это. Иногда. Зуд под кожей. Как будто симбиот спит, но он там.

Нелли вздохнула.

— Это фантомные боли, Лен. У солдат, вернувшихся с войны, такое бывает. Им кажется, что они все еще в окопе. Тебе нужна терапия, а не данж.

— Может быть, — Лена налила себе еще. — Может быть.

В этот момент свет в баре мигнул. Раз. Другой. Музыка на секунду прервалась, сменившись неприятным высокочастотным писком. Лена замерла. Рука со стаканом зависла в воздухе.

— Ты видела? — шепотом спросила она.

— Лампочка перегорела, — отмахнулась Нелли, но в голосе проскользнула нотка напряжения. — Или пробки выбило. Старое здание.

Свет мигнул в третий раз. И на долю секунды, всего на мгновение, стал не красным, а фиолетовым. Пульсирующим. Болезненным. Лена почувствовала это. Толчок в груди. Не в сердце, а глубже. Там, где спал Он. Симбиот шевельнулся. Лениво, как медведь в берлоге, которого ткнули палкой.

— Нелли, — голос Лены стал стальным. — Это не пробки.

— Да ну нет, — Нелли побледнела. Она схватила телефон. — Нет сети. Ролло! Ролло, ты где?!

Ролан бежал к ним от барной стойки. Обеспокоенный.

— Девчонки! Там на улице какая-то хрень! — выпалил он, подбегая к столику. — Туман. Густой, фиолетовый туман. И люди… они стоят и не двигаются. Как лаганувшие неписи.

Лена медленно встала. Ее костюм, ее удобный тактический черный латекс, вдруг стал тесным. Она посмотрела на свои руки. Под черной тканью перчаток, на запястьях, проступили знакомые бугры. Вены вздулись, окрашиваясь в черный цвет.

— Фантомные боли, говоришь? — Лена посмотрела на Нелли. В ее глазах, в глубине зрачков, разгорался холодный, хищный огонь.

На столе, прямо в центре, материализовалась синяя полупрозрачная табличка.

[Внимание! Обнаружен рецидив.][Патч 2.0 установлен.]

— Твою мать, — выдохнула Нелли. — Только не снова.

Лена улыбнулась. Это была не добрая улыбка. Это был оскал Титана, который вернулся домой.

— Ролло, где твоя машина? — спросила она, и ее голос завибрировал двойным регистром.

— У входа…

Свет погас полностью. Во тьме бара раздался характерный влажный звук, с которым из плоти вырывается черный клинок.

— Инициализация, — прошептала Лена в темноту. — Принято.

— Лена! Ле-на! Ты меня слышишь?

Голос Нелли пробился сквозь пелену, как надоедливый будильник. Лена моргнула. Темнота исчезла. Фиолетовый туман рассеялся. Синяя табличка рассыпалась, превратившись в блики от диско-шара на грязном столе. Она стояла посреди бара, покачиваясь и сжимая в руке не черный клинок, а пустой стакан из-под виски. Настолько сильно, что костяшки пальцев побелели. Ролан действительно стоял рядом. Обеспокоенный, но говорил совсем не о зомби.

— Лен, ты в порядке? Ты так посмотрела в стену, будто увидела там привидение. Я говорю: такси вызывать или еще посидим?

Лена опустила глаза на свои руки. Обычные руки в черных перчатках. Никаких вздувшихся вен. Никакой черной жижи. Симбиот молчал. Потому что его не было. Была только оглушающая музыка, запах алкоголя и тупая, ноющая пустота в груди.

— Я… — Лена попыталась сфокусировать взгляд на Нелли. Подруга смотрела на нее с жалостью. Той самой жалостью, которую Лена ненавидела больше всего. — Я думала… свет мигнул.

— Мигнул, — кивнула Нелли, забирая у нее стакан. — Тут проводка старая. Садись, Лен. Ты, кажется, перебрала. Я же говорила, этот виски коварный.

Лена рухнула обратно на диван. Латекс скрипнул, но этот звук больше не напоминал взвод затвора. Он напоминал звук надувного матраса, из которого выпустили воздух.

— Ничего не случилось, да? — тихо спросила она.

— В смысле? — не понял Ролан.

— Никакого тумана. Никакой Системы.

— Слава богу, нет, — рассмеялась Нелли, но смех вышел нервным. — Нам одного раза хватило. Расслабься, подруга. Ты в безопасности. В скучной, безопасной реальности.

Лена закрыла лицо руками.

— Черт… Я так надеялась. Я так, черт возьми, надеялась.

— Знаю, — Нелли обняла ее за плечи и прижала к себе. — Знаю, милая. Но это просто алкоголь и ностальгия. Давай выпьем еще по одной, и я отвезу тебя домой. Завтра будет легче.

— Завтра будет похмелье, — буркнула Лена.

— И это тоже часть нормальной жизни.

Остаток ночи прошел в тумане, но не в магическом, а в алкогольном. Они пили шоты, вспоминали боссов, смеялись над тем, как Ролло пытался подкатить к Мико, и плакали над тем, как Ирина скучает по своему посоху. Лена пила больше всех. Пыталась залить пожар внутри, но алкоголь действовал как бензин. Чем пьянее становилась, тем сильнее казалось, что бармен — замаскированный гоблин, а вышибала — орк. Но каждый раз морок спадал, оставляя лишь горькое разочарование.

Рассвет застал их на выходе из «Бункера». Утренний город был серым, сырым и безжалостно трезвым. Дождь кончился, оставив на асфальте лужи, в которых отражалось бледное небо. Лена висела на плече у Ролана, ноги в тактических кроссовках заплетались.

— Я… я Титан… — бормотала она, пытаясь оттолкнуть дверь «Гелендвагена». — Я могу… сама…

— Конечно, можешь, — пыхтел Ролан, аккуратно усаживая ее на заднее сиденье. — Ты у нас самая сильная. Но сейчас Титану нужно баиньки.

Нелли села рядом, положив голову Лены себе на колени.

— Спи, Ленка. Мы почти приехали.

Дорога до дома заняла вечность. Лену мутило. Перед глазами плыли круги, и каждый фонарь казался глазом Модесты. Когда машина остановилась у подъезда, Лена с трудом разлепила веки.

— Приехали, — тихо сказал Ролан.

Он помог ей выйти. Нелли хотела пойти с ней, но Лена уперлась.

— Нет. Я сама. Я должна… сама.

Она стояла у двери подъезда, держась за холодную стену. Шикарный костюм Агента Вектор помят, парик съехал набок, макияж размазался.

— Лен, точно справишься? — Нелли смотрела на нее из опущенного окна машины. В глазах тревога.

— Я справлюсь, — сказала Лена. Она выпрямилась, пытаясь вернуть себе хоть каплю достоинства. — Я же Вектор.

— Позвони, как проснешься.

Машина уехала, оставив ее одну. Лена долго возилась с ключами. Домофон пищал, отказываясь пускать ее в собственный дом, словно это был высокоуровневый данж, к которому у нее нет доступа. Наконец дверь поддалась. Лифт не работал. Конечно. Классика.

— Семнадцатый этаж, — прошептала Лена, глядя на лестничный пролет. — Финальный босс: Лестница.

Она начала подъем. Тяжелее, чем лезть на Башню в «Вертикальном Пределе». Ноги налились свинцом. Латексный костюм, который должен был помогать, теперь душил, не давая дышать. Сердце колотилось где-то в горле, отдаваясь болью в висках.

Второй этаж. Пятый. Десятый. На двенадцатом она остановилась, прижавшись лбом к холодной стене.

— Симбиот… — позвала она в пустоту. — Ну пожалуйста… помоги…

Тишина. Только гудение лампы на площадке и далекий лай собаки.

Она доползла до семнадцатого на чистом упрямстве. Дверь квартиры открылась бесшумно. В коридоре темно. Пахло освежителем воздуха и чужой, нормальной жизнью. Лена скинула кроссовки, даже не развязав шнурки. Стянула парик и бросила его на пол, как убитого зверька. Она хотела дойти до душа, смыть с себя этот вечер, этот грим, эту тоску. Но сил не осталось. Она сделала два шага в сторону спальни и рухнула на ковер в гостиной.

Последнее, что она увидела перед тем, как отключиться, был мигающий красный огонек на датчике дыма под потолком. Он мигал ритмично, скучно, предсказуемо.

— Гейм овер, — прошептала Лена, и темнота — обычная, пьяная, беспамятная темнота — поглотила ее.