Кот Мурик и молочный зуб

Мурику очень хотелось есть. Вообще-то хозяева, уходя на работу, оставили ему достаточно корма. Но кому же хочется постоянно есть это кошачий корм. Сегодня корм, завтра корм, послезавтра корм. А где же разнообразие?

По правде сказать, когда хозяева были дома, Мурику часто перепадало что-то вкусное. То кусочек курицы, то сыр, а иногда даже и креветка! Но сейчас подкинуть вкуснятины бедному коту было некому. А корм… ну вы уже поняли.

Но Мурик был не из тех котов, которые легко впадают в отчаяние. Он знал, что иногда – редко, но все же – еда из тарелок хозяев падает на пол. И иногда – пускай еще реже – там и остается. Надо только ее найти.

Мурик решительно приступил к поискам. И начал он с гостиной – комнаты, где стоял телевизор, и перед которым время от времени ужинали хозяева. Вообще-то шансы найти что-то был выше на кухне: там еду готовили, там ее чаще всего и ели. Но Мурик сначала решил изучить менее вероятные места, чтобы потом приступить к главному. Вы спросите: «Почему бы тогда не начать с ванной, например?» Но мы же говорим про маловероятное, а не про невероятное. В ванной шанса найти еду просто не было.

Мурик вошел в комнату и в первую очередь пошел к журнальному столику. А куда же еще? Если что съедобное на пол и падало, то только с него. Мурик заглянул под стол, а там… На него, стоя на задних лапках и мелко трясясь от ушей и до хвоста, огромными испуганными глазами смотрел мышь. Вы можете возразить, что правильно будет не «смотрел» а «смотрела», и были бы правы, если бы это была мышь-девочка, но это был мальчик, и он смотрел. И вообще он был не мышь, а Мыш. Другой бы кот немедленно бросился ловить грызуна, но Мурик, как почти любой домашний кот, никогда не охотился. Да и мышей никогда не видел. Он и сам, по правде сказать, испугался.

– Ты кто? – спросил он.

– Я – Мыш, – робко ответил Мыш.

– А что ты тут делаешь?

– Ищу, чего бы поесть.

– Какое совпадение. И я. Тебе тоже хозяева оставили невкусную еду?

– У меня нет хозяев.

– Я думал, у всех есть хозяева.

– Возможно, но у меня никогда не было хозяев. И никто не оставлял мне еду. Даже невкусную. Поэтому я хожу и ищу ее. Но сегодня мне не везет.

– Печально, – покачал головой Мурик. Он уже перестал бояться, и теперь ему было жалко Мыша.

– Знаешь, мне хозяева оставили еду. Я могу с тобой поделиться.

– А как же ты?

– Там много. Да я и не хочу. Поищу что-то другое.

Мыш пошел за Муриком на кухню. Он тоже уже перестал бояться. Во-первых, Мурик не выглядел страшным. А во-вторых, голод был сильнее.

На кухне Мурик показал Мышу на миску с кормом, а сам пошел искать хозяйские деликатесы. Но, как назло, ничего нигде не было. Ни крошечки. Ни под столом. Ни под детским стулом. Ни около плиты. Ни-че-го. Мурик сел, облокотившись спиной на стену, посмотрел наверх и жалобно мяукнул.

– А что в тех шкафах? – Мыш оторвался от миски Мурика и тоже посмотрел наверх.

– В них еда хозяев.

– Зачем ты ищешь еду на полу, если она в шкафах?

– Хозяева запрещают залезать туда.

– Почему?

– Ты глупый? Там их еда. Их, не моя.

– А. Так их же нет.

– Но, когда они придут, они же увидят, что еды нет. И накажут меня.

– А как они узнают, что это ты?

– А кто же еще?

– Ну, например, я.

– Про тебя они вообще не знают.

– А, ну да.

– Знаешь. У тебя, по-моему, не только хозяев нет. У тебя вообще не все дома.

– У меня нет дома.

Мурику стало стыдно за грубость.

– Ладно, прости. Просто обидно из-за неудачи.

Но идея со шкафом теперь не шла из головы. В конце концов, можно же не есть всю еду. Можно съесть чуть-чуть.

Мурик прыгнул на стол, оглянулся, как будто кроме Мыша кто-то мог его увидеть, встал на задние лапы и потянулся к шкафу. Но он едва достал до дверцы, а о том, чтобы ее открыть, не было и речи. Опять неудача!

– Знаешь, я мог бы помочь, – сказал Мыш. – залезть тебе на голову и открыть дверцу. Вдвоем нам как раз хватит роста.

Мыш хотел как-то отблагодарить Мурика за угощение.

– Мде! А на стол ты как залезешь?

– Ой, ну это совсем легкотня. Спусти хвост.

Мыш по хвосту Мурика вскарабкался на стол, а там и на голову, и через мгновение шкаф был открыт. Но в шкафу были только крупы и макароны. Ах да, еще немного муки.

– Да что за день! – взвыл Мурик.

– Чего ты ругаешься? Вон же еда. И гречка, и пшено.

– Гре-е-ечка, пшено-о-о, – передразнил Мыша Мурик. – Я не ем гречку. И пшено не ем.

– Жаль, – Мыш не обиделся на Мурика, но огорчился, что ничем не смог помочь. А вот Мурика уже захватил азарт. Он сегодня точно доберется до вкуснятины. Этому дурацкому невезению его не сломать!

– Пойдем, – сказал он Мышу и двинулся в сторону холодильника. Мыш за ним.

– Что это такое? – Мыш раньше не видел холодильника.

– Тоже шкаф, но в нем холодно. Там люди хранят еду, которая… не знаю, которая что.

– Наверное, которая любит холод?

– Наверное. Ну и ту, которую люблю я.

Ручка холодильника была высоко, но Мурик с Мышем уже сработались. Холодильник открылся. А вместе с ним – рты Мурика и Мыша. И рот существа в холодильнике.

– Нет-нет-нет, только не кричите пожалуйста! – умоляюще проговорило существо и протянуло к ним руки. Могло и не умолять. Они все равно не могли кричать, так удивились. Так и стояли: существо с протянутыми руками и охотники за едой с открытыми ртами.

Вообще-то существо было маленькой девочкой. Маленькой не по возрасту: оно выглядело лет на семь. Столько было дочке хозяев, и Мурик не переставал удивляться: ему не было и года, а он был почти взрослым котом. А дочка хозяев была совсем еще ребенок. Хотя она сама, конечно, была с этим категорически не согласна, ведь в этом году она должна была пойти в школу. Так вот, девочка выглядела на семь лет. Вот только ростом она была с Мыша, если бы он встал на задние лапки. Одета она была в голубое платьице, через плечо висела голубая же сумочка, а волосы были заплетены в две аккуратные косички с голубыми резиночками на концах.

– Ты кто? – наконец спросил Мурик. Сегодня этот вопрос ему особенно удавался.

– Я Роза. – ответила девочка.

– Ты кто, Роза? – опять спросил Мурик. Он все еще не до конца пришел в себя и как-то даже не понял, что прозвучало грубовато. С другой стороны, как бы вы звучали, обнаружив в холодильнике незваного гостя?

– Я фея, зовут меня Роза. Как цветок, знаете? Вообще-то нас не всех зовут как цветы, это просто меня так назвали, в честь бабушки. Говорят, она была очень красивая, как роза, а я немножко на нее похожа, поэтому Роза…

Девочка от волнения так тараторила, что некуда было вставить слово. Но вдруг увидела, что мышонок и кот молчат, остановилась и смущенно сказала:

– Ой, простите, я так переживаю. Вы, наверное, хотите знать, что я тут делаю?

– Что? А, да, было бы неплохо, -ответил Мурик. Мыш, хотя уже и закрыл рот, предпочитал молчать.

– Понимаете, я – за зубом.

– За чьим зубом?

Мурик и Мыш не сговариваясь ощупали языками свои зубы. Они были на месте и уходить не собирались.

– Да не за вашими. За зубом девочки, которая тут живет, – в голосе девочки, которая тут не живет, послышалось нетерпение.

– Я вам все сейчас расскажу, только можно сначала выйду из холодильника? Я тут замерзла. Пожалуйста…

Мурик кивнул, и Роза вышла из холодильника. То есть не вышла, а вылетела на маленьких крыльях, таких же голубеньких, как ее платье. И Мыш и Мурик снова застыли с раскрытыми ртами.

– Ну что вы удивляетесь? – засмеялась Роза, – Я же фея.

– Не то, чтобы мы видели много фей, да, Мыш? – выдавил из себя Мурик.

– Какая красивая, – восхищенно прошептал Мыш.

Втроем они пошли в гостиную, забрались на диван, и фея начала свой рассказ.

***

Да, я настоящая фея. Совсем не сказочная, а вполне себе реальная. Нас вообще много всяких фей, прямо как у людей в сказках. Они сказки-то с нас и писали, только сказки – это сказки, а мы – настоящие. Как и ведьмы всякие, например, тролли, гоблины. Да много кого еще. Дед Мороз, например тоже, и Баба Яга. Вернее, деды Морозы и Бабы Яги. Их много. У нас, конечно, есть свои названия, а в сказках нам названия люди придумали. Да и живем мы в своем мире. Он похож на ваш, только вместо людей там – мы.

Вообще мы из своего мира в ваш не очень любим ходить. Нам у себя нравится, а тут устройства всякие непонятные. Но приходится. Понимаете, наши миры, они как-то связаны. Ваш мир питает наш. Ну не сам, а вера людей в чудеса там, в волшебство. От этой веры наше солнце дает тепло. Никто не знает точно, как это работает. Наши ученые (да, у нас тоже есть свои ученые) что-то пытались выяснить, да так и не поняли ничего. Говорили что-то про баланс верящих и неверящих, что пока верящих больше – то солнце яркое и теплое, а как неверящих становится больше – то и солнце начинает тухнуть. Говорят, один раз такое случилось - так мир чуть не замерз. Тогда все наши столько чудес натворили – до сих пор у вас в сказках это рассказывают. Ну вот, чтобы веру в чудеса поддерживать, мы в ваш мир и ходим. Деды Морозы вот желания детей под новый год исполняют, а я и такие же феечки как я монетку детям вместо выпавшего зуба кладем. Не всем, конечно, а тем, кто оставляет зуб под подушкой. Иногда, правда, за нас родители сами все делают. Спасибо им большое, нам меньше работы.

Не все, кстати, хорошее делают. Привидения вот людей пугают, буки ночные подкроватные – детей по ночам. Это, знаете ли, тоже вера, хоть и в страшное. Да и вообще, не все же у нас там добренькие.

Людям, кстати, от веры пользы, может быть даже больше, чем нам. Ведь вера в чудо подпитывает мечты, толкает на всякие изобретения, сделать что-то большое! Увидел кто-то у Яги ступу, или там ковер самолет еще у кого-то, а спустя лет триста – самолеты через моря летают. А кто-то спать по ночам боялся – ночник придумал. Кому-то смешно: ну что за изобретение? А многим детям ой как помогло.

Такое вот взаимовыгодное сотрудничество. У нас солнце исправно светит, у вас люди что-то новое изобретают, открывают, придумывают. Всем хорошо. Было. Но потом что-то пошло не так.

Наши ученые после того, как солнце охладело, придумали прибор. Он показывал баланс между «верой» и «неверой». Пока стрелка в зоне «веры» стоит – все хорошо. Но если начинает вдруг двигаться в сторону «неверы» – собирается совет из наших мудрецов и думает, от чего это получается и что с этим делать. Вообще-то такое нечасто случается. Бывает, открытий мало, и думают люди, что теперь все тайны мироздания раскрыты, чудес больше нет. Стрелка и поползет в сторону «неверы». Тут совет скажет: увеличить количество чудес. И то в горах снежного человека увидят, то в озере чудовище. Ну и стрелка выправляется, а в человеческом мире прибавляется сказок, развиваются изобретения.

Но в этот раз все было по-другому. Когда совет начал разбираться, то выяснилось, что происходит что-то странное. Деды Морозы сообщают, что кто-то крадет письма с желаниями. Они, конечно, пытаются угадать, что дарить, но вы же понимаете… Звезды падающие кто-то тушит. Люди их уже почти не видят и не верят, что можно загадать желание. И много еще всякого. А у нас, фей, все чаще стали говорить, что кто-то ворует зубы до того, как мы их заменим на монетку.

***

И вот представляете, стрелка сейчас стоит посередине. И зубик, за которым я прилетела, очень важен. Я его заберу, положу взамен монетку, девочка обрадуется чуду – и стрелка опять качнется в сторону «веры». Вот только… – голос феечки стал грустным, а глаза заблестели от слез, – я проспала. Чуть все не испортила. Хорошо, что девочка с утра в школу отправилась и про зуб забыла. Но вечером обязательно вспомнит. К тому моменту вместо зуба должна, просто обязана лежать монетка! Мне в детскую комнату надо! А я тут то от вас по холодильникам прячусь, то на диване сижу.

– Пойдем, я покажу дорогу, – деловито сказал Мыш и спрыгнул с дивана. Роза слетела за ним.

– Постой, а ты откуда знаешь, куда идти? – удивился Мурик.

– Ты же меня не сразу нашел. Я осмотреться успел, – ответил Мыш.

– Фея летает, мышь чужая как у себя дома ходит. Бардак какой-то, – проворчал Мурик и пошел за всеми в детскую комнату.

– Ух ты, как тут мило! – Розочка даже запрыгала в восхищении. Мурик этого восхищения не разделял. Комната как комната. Розовые обои, белая кроватка с балдахином, кукольный домик, какие-то еще игрушки и наклейки принцессок по стенам. Ну и что? Еда тут находилась редко, а значит, ничего интересного тут нет. Разве что на кровати он иногда любил полежать. Но получалось нечасто: его прогоняли, чтобы не оставлял шерсть. Подумаешь, большое дело: пару волосков оставил. У самих меха нет, вот и завидуют.

– Слушай, – спросил он Розу, прыгая на кровать, – а куда зуб обычно кладут? Его же тут до утра искать можно.

– Да вот рядом с тобой, под подушку.

– А еще? Под подушкой-то пусто.

– Как пусто? – спросила Роза дрожащим голосом. – Как пусто? Не может быть! Ну… ну посмотри еще раз. Нет, дай я.

Она взлетела на кровать и с трудом подняла подушку. Зуба там как не было, так и не появилось. Она осмотрела подушку со всех сторон, как будто он мог к ней прилипнуть. Зуб, конечно, не прилип. Кроме принтов принцесс на подушке не было ни-че-го. Феечка села на кровать и принялась тих плакать.

– Ну… Ну может она его куда-то еще положила, – попытался утешить Розу Мурик. Он даже попытался потереться об нее, как тёрся об дочку хозяев, когда она плакала, но потом одумался.

– Давай обыщем комнату. Мыш вот сейчас быстро по углам поищет, вдруг зуб куда завалился. Правда, Мыш?

– Угу, кивнул Мыш и бросился лазить в разных труднодоступных местах. Сам Мурик осмотрел кровать, даже заглянул под покрывало, но безрезультатно. Вернувшийся вскоре Мыш тоже покачал головой: ничего.

– Украли, – всхлипнула Роза, – опять украли. Теперь солнце станет остывать. И все из-за меня…

– Да уж. Но постой, ведь еще есть время. Можно попробовать найти вора, —сказал Мурик. – Ведь хозяева вернутся только вечером. Тебе может кто-то помочь?

Тут Мурик увидел, что феечка и Мыш смотрят на него.

– Что? Э, нет, нет, я не себя имел в виду. Я тут вообще ни при чем. В конце концов, я всего лишь кот.

Роза и Мыш продолжали смотреть. Роза умоляюще, а Мыш... Мыш просто смотрел, как будто спрашивал: «и что же ты решишь?» И непонятно было, чей взгляд действовал сильнее.

– Ой, ну ладно, я попробую. Но я ведь совсем не знаю, что делать. В фильмах людей что-то говорили про поиск улик. Но я ничего не видел. А ты, Мыш? Может что-то странное?

– Не-а. Хотя там в углу, у перьев, валяется чашка. Разве ей тут место?

– Да нет, тут все в порядке. Девочка играла в кухню и… стой, какие еще перья?

– Ну там лежат два пера: черное и белое.

– Так что же ты молчишь? Это же и есть улики!

– Да нет, это точно перья. Я видел такие раньше, когда собаки сороке хвост выщипали. Она улетела – а перья остались. Тут точно такие же.

Мурик хотел было объяснить Мышу, что такое улики, но только махнул лапой: не до того сейчас. Только попросил принести эти перья.

– Ладно, сказал он, осмотрев их, – я не знаю, как выглядят перья сороки, но допустим, что это они. Но зачем ей зуб, интересно знать.

– И как она сюда попала? – добавила Роза.

– Наверное, так же, как и ты. А кстати – как?

– Я через вентиляцию. Я же маленькая. Там, конечно, грязновато, но зато куда хочешь попадешь, в любую квартиру. И портал никто не заметит. Но сорока туда точно не пролезет.

– Мде. Мыш, ты чего трясешься?

– Холодно мне. Я сквозняки не люблю, а тут кто-то окно открыл.

– Окно! – хором воскликнули Мурик и Роза.

– Только что нам это дает? – опять задумался Мурик. – Ну влетела она в окно, ну вылетела обратно. Где ее искать-то?

– На чердаке, – сказал Мыш.

– Что?

– Сорока. У нас на чердаке живет. Это под крышей. Может, это она и есть?

– Пойдемте, пойдемте же скорее на чердак! – воскликнула Роза. Она, кажется, ради зуба была готова бежать хоть на край света.

Мурик же от такой идеи вытаращил глаза и сел на хвост.

– На крышу? То есть вы предлагаете сейчас выйти из квартиры в коридор, потом на улицу, и потом лезть на чердак? Высоко-высоко? Искать какую-то сороку? Которая даже непонятно наша или нет?

Мурик никогда не выходил из квартиры. Иногда, когда хозяева открывали входную дверь, он выглядывал в коридор, ловил незнакомые запахи. Иногда даже представлял себе, что это за запахи. Время от времени он даже смотрел в окно, представляя, каково это: гулять по улице. Но выйти по-настоящему? Такая мысль даже не приходила ему в голову. Зачем? Ему и дома было хорошо. В конце концов, он домашний кот, а не коридорный и тем более не уличный. И сейчас мысль выйти не просто в коридор или даже на улицу, а куда-то наверх, на непонятной чердак, заставляла шерстинки на спине шевелиться.

– Да, ответил Мыш. Уж он-то на чердаке бывал сто раз, и даже представить не мог, что эта идея кого-то может испугать.

Мурик хотел сказать, что никуда он не пойдет, и не его это дело: по всяким чердакам за сороками гоняться. Но феечка Роза снова посмотрела на него таким умоляющим взглядом, что слова застряли в нем, так и не вылетев наружу. Только одно протиснулось вперед и выскочило, сильно его удивив:

– Ладно.

Роза снова захлопала в ладоши и полетела к входной двери. Мышь побежал за ней. А за ними побрел и Мурик.

Дверь открыли по старой схеме: Мыш прыгнул на Мурика и повернул вертушку замка. Пришлось, конечно, повозиться, но он справился. Потом повис на ручке, а Мурик толкнул дверь и осторожно поставил одну лапу в коридор. Ничего не произошло. Тогда он поставил вторую. Опять ничего. Мурик осмелел, вышел весь и пошел по коридору. Роза и Мыш – за ним. Мурик сделал несколько шагов и подумал: «А чего это я иду в перед? Я же не знаю дороги».

– Эй, Мыш, как на чердак лезть-то? Показывай.

– Да лезть и не надо. Туда же лестница ведет.

Все втроем они поднялись на верхний этаж, где был открыт люк на чердак. Из темного провала тянуло прохладой. Войти в эту темноту – не то, что в коридор выйти. Мурик снова засомневался: стоит туда вообще идти? Но Мыш уже шмыгнул вперед, а за ним и Роза. Отступать было поздно, пришлось идти следом.

Глаза быстро привыкли, и оказалось, что на чердаке не так уж темно. Вокруг валялся какой-то хлам, под лапами Мурик чувствовал слой пыли и еще непонятно что. Впереди, в пятне света от небольшого оконца сидели несколько голубей. Мурик видел таких: они иногда сидели на карнизе за окном. Он подумал, что раз они тоже птицы, то могут помочь.

– Извините пожалуйста, – начал он, двигаясь в их сторону, – не подскажете ли вы, где можно найти сороку?

Но голуби почему-то взбудоражились, испуганно что-то закричали по-голубиному и толпой, мешая друг другу, вылетели из окна на улицу.

– Чего это они? – удивился Мурик.

– Они кошек того, не очень. – ответил Мыш, – Кошки на них охотятся.

– Охотятся? Зачем?

– Ну, есть.

– Есть? Фу, какая гадость. Неужели нет ничего вкусней?

– Я тоже не понимаю, – пожал плечами Мыш.

Они пошли дальше, перебираясь через какие-то коробки, ящики, рулоны, доски. Роза все это перелетала, Мыш шмыгал в щели, а Мурик перепрыгивал. Ему с непривычки трудно было проделывать столько акробатических упражнений. К тому же он пару раз задевал клейкую паутину, которая теперь висела у него на ушах, и уже снова подумывал вернуться домой. Но тут впереди они увидели черно-белую птицу.

– Сорока, – шепнул Мыш.

Троица решила не торопиться, а спрятаться и провести совещание, что делать дальше. Прямо идти к сороке и спросить «эй, где наш зуб» признали неразумным. Во-первых сорока, как и голуби, недолюбливала кошек. А во-вторых - ага, так воришка и захочет взять и сам все рассказать. Улетит – и ищи ее потом. Поэтому решили появиться внезапно, с трех сторон: Мурик слева, Мыш справа, а Роза сверху.

Идея оказалась удачной. Увидев Мурика и Мыша, сорока попыталась взлететь, подняв крыльями кучу пыли, от которой феечка сверху так чихнула, что сорока тут же присела, закрылась крыльями и тихо сказала:

– Караул…

Прошло несколько секунд. Видя, что ничего не происходит (друзья просто не придумали, что делать дальше, и лишь грозно таращились на птицу), сорока поглядела из-под крыла правым глазом.

– А в чем, собственно, дело? – осторожно спросила она.

– Твои? – в ответ спросил Мурик и показал сороке перья.

– Ну, предположим, мои.

– Зуб верни, – коротко бросил Мыш.

– Как еще зуб? Не знаю я ни о каком зубе.

– Который ты из комнаты стащила! – не выдержав, закричала Роза.

– Что вы себе позволяете? Кто вам дал право на меня кричать? – сорока пришла в себя и решила, что лучшая оборона – это нападение.

Мурик такой от наглости тоже не выдержал.

– Знаешь, я кот домашний, но сейчас как прыгну! – пригрозил он.

– Ну что вы, что вы в самом деле? Я же пошутила. Ну был зуб, был. Но теперь нету.

– Как нету? – тихо спросила Роза.

– Ну так, нету. Серый этот забрал. Сразу как принесла – так и забрал. С час назад.

– Ничего не понимаю, – замотал головой Мурик. – Какой серый? Как забрал?

Остальные тоже в недоумении таращились на сороку.

-Ну я же не себе этот зуб брала! – заявила она. – Нужен он мне сто лет.

– А кому?

– Ты чего? Совсем того? Говорю же – серому.

– Так. Сорока, давай-ка по порядку и с самого начала. И без вот этих вот твоих, а то …

Мурик как бы невзначай выпустил когти. Сорока покосилась на них, поежилась, как от холода, пробормотала «меня вообще-то Матильда зовут» и начала свой рассказ.

***

Вчера вечером это было. Темнеть уже начало, точно помню. Я себе пару симпатичных блестящих штук нашла, и все пыталась лучик света поймать, чтобы разглядеть получше. Уж больно они красивые были. Да куда там: на чердаке и так темно, а тут еще солнце за домами скрылось. Да не шикайте, это важно! В общем, я пока их разглядывала – не заметила, как он появился. Только когда окликнул увидела. Так напугал – ужас. Вообще-то он не страшный, просто неожиданно. Только что никого не было, а тут нате. Сам-то он невзрачный такой, серый, блеклый. Ростом вон с кота вашего, если на задние лапы встанет. И костюм серый, без единой блестящей пуговицы, и волосы бесцветные, и глаза, и выражение лица какое-то серое, никакое. Он даже говорил монотонно.

Вот он мне этим серым монотонным голосом и говорит, мол уважаемая – прям так и сказал – сорока, у меня к вам просьба. Мне нужно в одной квартире забрать зуб. И мне, говорит, принести. А я ему и говорю, мол, и что это мне, понимаете, за радость из квартир зубы чьи-то таскать? Он губы так растянул, как будто улыбнуться хотел, да не умел. Жутковато получилось. И говорит, что взамен этого зуба он мне кое-что даст. И показал ну такой красивый кристаллик – тот даже вечером заблестел. Это, конечно, другое дело, говорю. Только как же я этот зуб возьму? В квартиру же как-то попасть надо, да и зубы обычно не просто так в квартире лежат, а в чьем-нибудь рту. Во-первых, этот кто-то меня заметит, а во-вторых, он же мне его из своего рта не отдаст. За это, говорит он мне, не переживайте: зуб уже не в ком-то, а рядом. Под подушкой или возле. А забрать его надо с утра, когда дома никого нет. Ну кроме одного ленивого кота (при этих словах Мурик обиженно поджал лапы), но он или спит или ест, а в комнате с зубом вообще почти не бывает. В квартире окно открыто, так что забраться туда для такой мастерицы полета, как вы, не проблема. И всего делов, а взамен - такая красота. И кристалл этот опять показывает. Я ему и говорю, мол, раз такое дело, то, чего бы и не помочь? Давайте ваш кристалл, я вам утром зуб принесу. Ну нет, он мне говорит, утром зуб – вечером кристалл. А я ему, а можно вечером зуб, а утром кристалл? Он губы опять так странно растянул и промолчал. И я поняла: нельзя. Ну что поделать? Пришлось согласиться. Вот я с утра за зубом и пробралась. Он, как и сказали, под подушкой лежал. Я его хвать – а тут в соседней комнате шум какой-то. Я в окно впопыхах метнулась, даже хвостом за ручку зацепилась, перья потеряла. Прилетела к себе, только отдышаться успела – а он тут как тут, давайте, говорит, зуб. Ну я и отдала. Он ушел, сказал, что вернется с кристаллом. Да видимо, не видать мне теперь кристалла, раз вы заявились.

***

Сорока Матильда закончила рассказ и горестно вздохнула.

Троица переглянулась.

– Ты этих серых знаешь? – спросил Мурик у Розы.

– Нет, впервые слышу, – пожала она плечами.

– Воровать нехорошо, – сурово сказал Мыш сороке.

– Ой да скажете тоже – «воровать», – всполошилась она. – Да кому этот зуб нужен? Он же и не во рту уже.

– Мне нужен! – рассердилась Роза, – и девочке, у которой ты его забрала. Я за этот зуб ей монетку должна оставить. А теперь она придет – ни монетки, ни зуба. Расстроится и перестанет верить в чудо. Довольна?

– Да я же разве хотела? Я же не знала! У меня самой дети, хоть и выросли уже. Неужели я бы ребенка обидела?

Сорока выглядела по-настоящему расстроенной.

– Ну ладно-ладно, чего уж теперь, – попытался успокоить обеих Мурик. – Скажи лучше, может ты видела, куда он пошел?

– Нет, не видела, – помотала головой Матильда. – Он исчез так же незаметно. Я только на мгновение отвернулась, а когда повернулась – его и нет уже.

– Я видела, – сказал кто-то так неожиданно, что все, включая сороку, подпрыгнули.

– Кто «я»? – спросил Мурик и посмотрел вокруг. Остальные тоже. Но кроме них никого не было.

– Я – это я, Тень, – опять прозвучало откуда-то. И только теперь все увидели, что дна из теней вокруг – размером с двух Муриков или примерно четыре сороки Матильды – темнее и гуще остальных, а при этом еще и двигается. Она подошла поближе и представилась еще раз:

– Меня зовут Тень. Я из тех же мест, что и ваша подруга феечка.

– Это правда, – подтвердила Роза. – Жутковатые существа. Ой, простите…

– Ничего, – ответила Тень, – я не обижаюсь. В конце концов, моя работа – пугать детей. Стали бы они бояться милую тень? Но в общем, речь сейчас не обо мне, а о сером человечке. Я была тут, когда он забирал у этой птицы зуб, и я пошла за ним. Мы, тени, умеем быть незаметными. Как и они, кстати. Пока не захотим – никто нас не увидит. Ну, в разумных пределах, конечно. Так вот, он спустился по лестнице вниз, вышел на улицу и пошел в сторону рынка, тут, неподалеку. Я всю дорогу следовала за ним. У входа его встретили другие такие же серые человечки и увели с собой на рынок.

– То есть он еще и не один? – удивились все.

– Да, их было шестеро. Во всяком случае, я столько насчитала. Внутрь я не пошла: все-таки, как я говорила, даже у теней есть свои пределы. Меня могли заметить. Я вернулась сюда, а он, я полагаю, все еще там.

– Кажется, я знаю, где это место, – сказал Мыш. – Я там бывал.

– Где ты только не бывал, – проворчал Мурик.

И снова по лестнице, теперь уже вниз. Мысль выйти на улицу Мурика уже не пугала: после чердака его, кажется, уже мало что могло напугать. Так что спускался он одним из первых.

А на улице было солнечно. Солнце светило так ярко, что после полумрака чердака пришлось постоять, зажмурившись и привыкая. Хорошо еще, что во дворе никого не было, и никто не увидел их странной компании.

– Вон туда, – оглядевшись, сказал Мыш и побежал в сторону рынка. Остальные – за ним. На Мурика и Мыша никто не обращал внимания: мало ли вокруг котов и мышей. Роза летела по верхушкам деревьев и казалась какой-то птичкой. А Тень – та и вовсе как будто исчезла. Во всяком случае ее было не видно и не слышно. В общем, добрались до рынка без приключений, тем более, что и бежать-то было – всего ничего. А вот у самого входа в рынок возникли проблемы: народу входило и выходило много, так просто не прошмыгнешь.

Немного подумав, решили обойти с заднего хода, где в тени, под навесом, стояли мусорные контейнеры. Днем там люди появлялись нечасто. В основном вечером, после торгового дня, когда рынок закрывался, продавцы приходили выкинуть коробки, лотки, испорченные продукты и другой мусор. Так что опасаться, казалось бы, было нечего. Однако, когда они уже почти прошли площадку с контейнерами, их окружили серые. Только совсем не человечки. Они были похожи на Мыша, только размером вполовину – да-да – Мурика и с маленькими глазками, которые совсем не сияли дружелюбием. А самое главное – их было много – штук десять, и они, кажется, не собирались пропускать команду дальше. Совсем наоборот: они окружили ее и начали медленно сжимать кольцо.

– Крысы, – прошептал Мыш и прижался ближе к Мурику.

– Ой, пискнула Роза и прижалась к Мышу.

– Я правильно понимаю, что это не очень хорошо? – спросил у Мыша Мурик. Он тоже очень испугался, но ему прижаться было не к кому. Поэтому он просто стоял и дрожал, а вместе с ним дрожали Мышь и Роза. Мышь на вопрос Мурика только кивнул.

Крысы все приближались и приближались, а наши герои все дрожали. В конце концов, Мурик от дрожи больно прикусил себе язык. Боль была такой неожиданной и неприятной, что он разозлился. Да что же это такое? Вкусняшек не нашел, в странную историю влип, по каким-то чердакам шатался, весь в паутине перемазался, так теперь его самого, кажется, съесть хотят? Ну нет! Мурик задвинул друзей за себя, выгнул спину и зашипел на самую большую крысу. Он даже не знал, что умеет так шипеть. Он шипел так, что крысы замедлились, а потом и вовсе остановились. Не похоже было, что они полностью отказались от своей идеи нападать, но точно решили быть повнимательнее и приглядеться. Так они и стояли какое-то время: рассерженный Мурик, за его спиной испуганная команда, а вокруг готовые в атаке злобные крысы. И непременно быть беде, но тут…

– Мяу, лови их!

Крысы заметались из стороны в сторону и бросились врассыпную, а за ними вдогонку бросились кошки. Белые с черным, черные с белым, рыжие, серые молнии, казалось, налетели сразу со всех сторон. Ими командовал большой кот камышовой расцветки. Через минуту крысы исчезли в темных углах двора, а кошки, остановившись, кто где был, как будто ничего не случилось, стали заниматься своими делами. Кто-то вылизывал лапы, кто-то играл с фантиком, а кто-то просто прилег отдохнуть.

Большой камышовый кот подошел к друзьям поближе и с любопытством начал их разглядывать.

– Не каждый домашний кот осмелится шипеть на крыс, – наконец с удивлением сказал он Мурику. – Ты смелый. Как тебя зовут?

– Мурик, – ответил тот. Он был немного не в себе от того, сколько вокруг таких же как он. – А как вы узнали, что я домашний?

– Ну, это нетрудно. Во-первых, ты слишком ухоженный для уличного кота. А во-вторых, только неопытный домашний кот решит в одиночку – ну или почти в одиночку, – камышовый покосился на Розу и Мыша, – пойти туда, где водятся крысы. Они бы вас съели. Даже того, недокрыса.

– Я Мыш, – буркнул Мыш и сильнее прижался к Мурику.

– Кстати, зачем ты его с собой таскаешь? – не обратив внимания на слова Мыша, спросил камышовый.

– Он мой друг. А тебя как зовут? А то невежливо получается: я представился, а ты нет, – Мурику было обидно за Мыша.

– Ну друг так друг. Я – Король. Так меня зовет моя стая.

– А вас как зовут, юная леди? – обратился он к феечке. Не зря его звали Король, у него были манеры истинного аристократа.

– Я фея Роза, ответила феечка и сделала реверанс.

– А я Тень, – внезапно появившись, сама представилась Тень.

– Где ты была? – сердито спросил Мурик. – Нас тут чуть не съели.

– Все время рядом, – ответила Тень. – Но я против крыс бесполезна. Они сами кого хочешь напугают, ты же видел. Да и вообще звери меня не очень боятся. Ну разве что эффект неожиданности…

– Кажется, теперь все в сборе, – сказал Король. – Очень приятно познакомиться. Мурик, ты смелый кот. Ты и твои друзья – наши гости. Пойдемте с нами, отдохните и расскажите, что вас сюда привело.

С почетным караулом их провели в подвал одного и домов. В подвале было тепло, с потолка падал желтый свет, вокруг лежали матрасики для кошек. В отдельном углу стояли миски с едой и водой. И вообще, тут было на удивление чисто и уютно. Не то что чердак дома Мурика.

– У нас с людьми, как бы это сказать, негласный договор, – пояснил Король. – Мы заботимся о крысах – люди заботятся о нас. Располагайтесь.

Гости расположились в центре подвала, на матрасиках, которые притащили специально для них, и облегченно вздохнули: кажется, сейчас им наконец ничего не угрожало. Король сел рядом с ними, а остальные коты и кошки разлеглись вокруг, кому где было удобно. Роза как могла кратко рассказала все, что до этого рассказывала Мурику и Мышу. А потом они вместе наперебой дополнили историю с момента, когда обнаружили пропажу зуба.

– И вот, теперь улики привели нас сюда, – закончил рассказ Мурик.

– Скажите пожалуйста, – спросила Роза, может быть, вы знаете, где найти этих серых? Времени остается совсем немного, а мы еще так далеки от цели.

Король обвел взглядом свою стаю, как будто спрашивая одобрения, а потом сказал:

– Да, думаю, мы сможем вам помочь. Дело в том, что мы знаем этих серых. Ну не то, чтобы хорошо знаем: у них свои дела, у нас свои, и обычно мы друг к другу не лезем. Знаем в том смысле, что мы их, в отличие от людей, замечаем. Знаете, как говорят: ночью все кошки серы. Мы ночные животные. Серый, как и черный, наш родной цвет. Люди серых не замечают, а мы их хорошо видим, как и вашу Тень. Да-да, можешь не таиться, мы знаем, что ты пошла за нами. Это Мурик тебя не видит, потому что домашний. Ему непривычно.

Так вот про серых. С какого-то момента мы начали замечать, что они собираются вместе. Не так, знаете, как друзья, пообщаться, а регулярно, большой толпой. И что-то там вместе делают, торжественно так. И мы слышали какие-то обрывки разговоров про конец чудесам и про изменение мира. Чудеса нас не интересуют: ими живот не набьёшь, в отличие от колбасы, например. А вот изменение мира – это другое дело. Это уже серьезно. Нас, знаете ли, устраивает этот мир. Такой, как он есть. И эти их разговоры нас… как бы это сказать… немного нервируют. А мы, кошки, очень не любим нервничать. Но что делать с этой информацией, мы не знали. До вашего появления.

– Но где, где же они собираются? – спросила Роза, ерзая от нетерпения.

– Недалеко от рынка, в котельной, что за пустырем. Мы покажем вам дорогу, но дальше вы сами. Нам хватает хлопот и здесь, с крысами. В конце концов, ради них нас тут и держат.

Кошки довели друзей до поросшего травой пустыря, за которым виднелось одноэтажное здание с окнами под самой крышей и высокой трубой, из которой шел дым. Это и была котельная. И правда, совсем недалеко.

– Здесь мы попрощаемся с вами, – сказал Король. – Мы не оставим рынок, просим нас простить.

– Вам не за что просить прощения. Если бы не вы – нас бы уже съели, да и с серыми вы нам оказали огромную услугу, – сказал Мурик. Он махнул лапой своим спутникам, и они пошли через пустырь по направлению к котельной.

Когда компания подошла к стене здания, оказалось, что никто понятия не имеет, что же делать дальше.

– Тень, может быть, ты потихоньку войдешь и… – начал было Мурик, но вдруг обнаружил, что Тень опять исчезла.

– Повезло конечно с союзничком, – пробормотал он. – Как надо помогать – так не сыщешь. И окна, как назло, так высоко…

– Я могу взлететь и посмотреть в окно, – предложила Роза.

– Ой не знаю, что ты там высмотришь.

– Что надо то и высмотрю. Нам вообще-то частенько приходится подсматривать то в окна, то в щели. Чтобы убедиться, что никто нас не заметит.

И Роза обиженно надула губы и скрестила руки на груди. Мыш подошел к ней, погладил по руке и неодобрительно посмотрел на кота. Мурик почувствовал себя виноватым.

– Ну ладно, ну прости. Я не хотел тебя обидеть. Просто ты вся такая маленькая, милая, изящная. Как-то не вяжется образ с подглядыванием в окна. А о том, что вы постоянно приходите тайно, я и не подумал.

– Не подумал, – беззлобно передразнила его Роза. Она уже не дулась. Ей польстило, что ее считают милой и изящной.

– В общем, я полетела.

И Роза в мгновение ока оказалась под крышей у окна. Там, за окном, в большом зале были видны разные трубы, шкафы, приборы с белыми табло и черными стрелками, а посередине стояла огромная печь. В приоткрытой дверце печи ярко-оранжевым горел огонь. Так ярко, что казалось, тепло долетает даже сквозь стекло. Хотя, конечно, это было невозможно.

Роза внимательно осматривала зал и вдруг увидела серого человечка. Он совершенно не таился, да и от кого? Кроме него в зале совершенно никого не было. Человечек тащил, а точнее толкал по полу ящик, высотой как раз с человечка, а то и выше. Он дотолкал его до печи и куда-то убежал.

– Ну что там? – нетерпеливо спросил снизу Мурик.

– Подожди, подожди, – отмахнулась феечка и продолжила наблюдение.

Вскоре серый человечек вернулся табуреткой, поставил ее около ящика. Затем сходил за красной тканью, которой, встав на табуретку, накрыл ящик. Роза от любопытства так вытянула шею, что стукнулась головой об стекло. Хорошо еще, что звук был несильным, и серый, кажется, ничего не заметил. Он поставил табуреточку поровнее, залез на нее ногами, а с нее на ящик. Покрутился во все стороны, как будто проверяя, удобно ли, хорошо ли с ящика видно все вокруг. Потом спустился и снова ушел.

Роза посмотрела вниз. Мыш и Мурик с нетерпением смотрели на нее.

– Ну? – спросил опять Мурик.

Роза спустилась.

– Там серый, – тихонько сказала она, хотя здесь можно было и не таиться. Вряд ли внутри что-то было слышно.

– Так чего же мы стоим? – воскликнул Мурик.

– Т-с-с-с! Он там в чему-то готовится. Надо еще понаблюдать. Может он выдаст, где зуб.

И она, взлетев, снова принялась смотреть через окно внутрь здания, ожидая, когда серый вернется.

И серый совсем скоро действительно вернулся, теперь толкая по полу стол. Стол был игрушечным, но серому он доходил до груди. Серый поставил его перед створкой печи недалеко от ящика и в который уже раз ушел. И снова быстро вернулся с блестящим подносом, тоже игрушечным. Поднос серый человечек поставил на середину стола, потом порылся в карманах и, достал и положил на поднос…

– Зуб! – в волнении пискнула Роза и спикировала к друзьям.

– У него в руках зуб, я видела, я уверена! Он достал его из кармана и положил на стол. Ну то есть на поднос, а поднос на стол, ну то есть сначала конечно же поднос на стол, а потом зуб…

– Стой-стой, не так быстро, – остановил ее Мурик. -Какой стол? Какой поднос?

Роза быстро рассказала ему про все приготовления серого человечка.

– Ну вот, теперь надо быстрее!

– Нет, – возразил Мурик, – вот теперь надо подумать. Нужно действовать неожиданно и наверняка. А то он этот зуб еще в печь выкинет. Если это зуб, конечно. Расстояние-то большое, ты могла и ошибиться.

– Не могла, не могла, у меня зрение знаешь какое!

– Ладно-ладно! Скорее всего это и правда зуб. Придумал. Давайте сделаем тот же фокус, что с сорокой? В прошлый раз это отлично сработало.

Возражений не было.

Втроем они тихонько проникли внутрь котельной через очень кстати приоткрытую дверь и, скрываясь за темными громадинами шкафов и агрегатов, прокрались к печке. Серый человечек был там. Он сидел на табуретке и, казалось, о чем-то задумался, не обращая внимания ни на что вокруг. Команда неслышно заняла свои позиции: Мурик притаился справа от человечка за каким-то хламом, Мыш – слева, а Роза порхала за печкой.

– Давай! – крикнул Мурик, и они мгновенно окружили серого. От неожиданности и испуга он даже не попытался бежать. Так и замер на табуретке, как статуя, только часто-часто моргая глазами.

– Надо его связать, – сказал Мышь.

– Хорошая мысль, – ответил Мурик. _не доверяю я ему. Никто там веревки не видел?

Роза быстро облетела зал и нашла кусок какой-то старой бечевки, валявшейся в углу. Не очень длинный, но серому много было и не надо. Ему связали руки. Сам серый, похоже, так и не мог поверить, что его поймали. Только спросил, запинаясь:

– Ч-что вы тут делаете?

– за нашим зубом пришли, – сказала Роза грозно.

– Но как вы нашли?..

– А вот это не твоего ума дело. У нас, знаешь ли, везде свои люди! – ответил Мурик. – Ты лучше давай рассказывай, зачем зуб спер.

– Мы его бросим в печку, и он там сгорит.

-И так понятно, что не утонет. Зачем вам его сжигать?

– Чтобы девочка не получила монетку.

– Зачем вам, чтобы девочка не получила монетку?

– Тогда она перестанет верить в чудеса.

– Ага, я же говорила! Они хотят погубить наш мир! – воскликнула Роза. – Но зачем? Что мы вам плохого сделали?

– Да больно нам нужен ваш мир, – фыркнул серый человечек. Он уже не выглядел испуганным, и даже как-то нахально поглядывал на друзей. Это немного смущало.

– Мы хотим этот мир для себя изменить.

– Ничего не понятно, – замотал головой Мурик. – Как вы его хотите изменить и для чего?

– Ну что же тут непонятного? Мы хотим, чтобы в этом мире люди перестали верить в чудеса. А зачем – сейчас расскажут мои друзья.

И серый человечек улыбнулся своей странной улыбкой, про которую рассказывала сорока Матильда, и которая на улыбку совсем не походила.

Друзья переглянулись. Затем оглянулись. Им стало не по себе. На трубах, ящиках, шкафах сидели и стояли непонятно откуда взявшиеся серые человечки. Их было больше сотни.

«Кажется, мы снова влипали,» – подумал Мурик.

Все человечки были похожи. Нет, конечно, серые женщины были в платьях, а серые мужчины в костюмах, но и платья и костюмы были серые, волосы серые. И глаза, и выражения лиц – все, как рассказывала сорока Матильда.

Вперед вышел один из серых человечков, видимо, главный. Во всяком случае, у него на пиджаке висел какой-то серый значок, и он говорил от лица остальных. Прямо так и сказал:

– От лица остальных присутствующих, приветствую вас! А теперь свяжите их. А этого, – он качнул в сторону сидевшего на табуретке пленника, – развяжите.

Сразу десять серых человечков окружили Мурика, Мыша и Розу и схватили их, а потом связали их той же веревкой, которой раньше те воспользовались сами. Главный серый подошел поближе и снова заговорил:

– Позвольте представиться: меня зовут Карл. Я старший этой общины. Сожалею, что приходится вот так с вами обращаться, но осторожность прежде всего. Мы тут собрались для важного дела, и не хотели бы, чтобы нам помешали.

На самом деле по его виду совсем не было похоже, что он о чем-то сожалел.

– И что же вы тут такое важное затеяли, что мы можем вам помешать? – мрачно спросил Мурик.

– Ну дорогой мой, – протянул Карл, – ну наш товарищ же вам уже сказал: уничтожать зуб, чтобы девочка не получила монетку, чтобы она потеряла веру в чудеса. Один потеряет веру, другой, а там глядишь – и весь мир потеряет.

– Но зачем вам это нужно, зачем? – в отчаянии воскликнула Роза. – Ведь мир станет скучным. Люди станут скучными. Ни новых открытий, ни изобретений, ни великих произведений искусства!

– Вот именно! Скучные люди, скучный предсказуемый мир. Ни суеты, ни беготни, все размеренно, понятно и привычно. Именно то что нам надо. Знаете, когда мы пришли в этот мир – тут все было прекрасно: теплые дома, машины, телефоны всякие, горячая вода. Мы с радостью забросили свой недоразвитый мир и переселились сюда. И все бы хорошо, но это утомляющее стремление людей к каким-то свершениям, изобретениям… Уже, казалось бы, хватит, остановитесь! У вас все есть. Но нет, им хочется еще. Ужас. И мы решили это исправить. Понаблюдали, что ими движет и обнаружили, что это вера в чудеса. Они видят чудо, верят в чудо и стремятся к чуду. Хотят сами сделать что-то такое – как чудо… А потом мы нашли и откуда эта вера берется. Тут уже понятно стало, что делать. Мы разбились на общины и… Теперь понимаете?

Кажется, Карл очень хотел, чтобы его поняли.

– Да зачем вы вообще сюда пришли? Ну и сидели бы в своем мире, спокойном и предсказуемом. – возмутился Мурик.

– Тяжело с вами… Тут же цивилизация. Вода горячая. А у нас, как здесь говорят, средние века. Дремучие времена. Ну, может, не совсем дремучие, но, когда кто-то из наших случайно нашел портал и попал в этот мир – он сначала не поверил, что это реально. Думал, галлюцинации у него. А потом, когда разобрались… Ну как было не перебраться?

– И вот вы решили прийти в этот великолепный мир и изменить его под себя, и не важно, как будет в нем тем, кто здесь уже живет.

– Ну да! –ответил Карл.

– Совести у вас нет! Мы всем расскажем! – воскликнула феечка Роза.

– Ой да бросьте, какая еще совесть… Впрочем, ладно, заболтался я тут с вами. Пора уже и делом заняться. А вы останетесь у нас в плену. Так что не переживайте: никто и ничего не узнает.

И с этими словами Карл пошел к ящику, накрытому красной тканью.

Вокруг толпились остальные серые. Карл забрался на ящик, оглядел собравшихся и начал речь:

– Дорогие мои, уважаемые граждане. Все те члены нашей общины, что доверил мне руководство. Мы вместе со всем нашим народом боремся за новый мир, удобный для нас. Мы боремся за спокойствие, размеренность, неизменность. Мы боремся со всеми этими чудесами, (вернее, против них), которые не дают людям, а значит и нам, просто жить, подбивая их на какие-то выдумки, подталкивая к каким-то сумасбродным устремлениям, гоня в безрассудные путешествия. Мы боремся, мешая таким чудесам происходить, и с каждым несбывшимся чудом мы ближе к своей цели.

На этом месте все серые человечки дружно зааплодировали.

– И сегодня, – продолжил Карл, – мы снова собрались, чтобы уничтожить еще один символ веры, помещать чуду случиться.

Карлу подали поднос с зубом, и он показал его всем присутствующим.

– Мы торжественно бросим зуб в печь, и он сгорит, унося с собой надежду на чудо.

Опять раздались аплодисменты.

– Но сегодня мы не просто уничтожим этот символ. Сегодня у нас гости, в том числе одна из тех, кто эти чудеса творит! – и Карл показал на Розу.

– Пусть же она знает, что нас не остановить!

Даже Мурику с Мышем от этой речи стало не по себе, а на Розочку было больно смотреть, такой расстроенной она выглядела. Слезы текли по ее щекам.

Карл отдал команду, и ему помогли спуститься. Он подошел к печи, а вместе с ним и еще один из серых человечков с зубом на подносе. Другой серый пошире открыл дверцу печи. Свет от пламени заплясал на присутствующих, сделав из серых оранжевых, а жар долетел до связанной троицы. Карл взял поднос и начал поворачиваться к печи. Роза в ужасе зажмурилась.

Но тут что-то черное, как ночь, проскочило перед Карлом. Он вздрогнул, зуб упал на пол. Серые, стоявшие ближе к главарю, бросились к зубу, чтобы поднять его, но что-то черное проскочило снова, и все отскочили в разные стороны. Мурик и Мыш удивленно смотрели на происходящее.

– Ну что стоите? Поднимайте скорее, – закричал Карл, и серые снова бросились к зубу. Черная тень появилась снова, но теперь не исчезла, а начала увеличиваться, как будто кто-то пролил чернила прямо в воздух, и клякса от них расползалась все шире и шире.

– Да это же Тень! – воскликнул Мурик. Роза открыла глаза и тоже увидела, как в черной увеличивающейся кляксе мечутся в ужасе серые человечки. Про зуб они уже забыли.

Мыш опомнился первым. Он перевернулся на бок, докатился до Мурика и перегрыз ему веревки. Мотом Мурик развязал Мыша и шепнул ему:

– Спасай зуб!

Сам же он побежал освобождать Розу.

Мыш прошмыгну между серыми, схватил зуб и кинулся к выходу. За ним – Мурик и Роза. Уже в дверях они услышали, как Карл закричал:

– Зуб! Они стащили зуб! В погоню, растяпы!

Выскочив из котельной, друзья со всех ног припустили через пустырь в сторону рынка. Серые – за ними. Мырик и Мыш неплохо бегали, а Роза отлично летала, но после веревок слабость еще не прошла, и преследователи понемногу их догоняли. У рынка расстояние между ними так сократилось, что были слышны крики «Хватай их!»

Но вдруг на помощь беглецам пришла стая кошек во главе с Королем.

– Скорее, друзья, – крикнул Король, и как только Мурик, Мыш и Роза вбежали в ворота рынка, кошки встали на пути серых.

– Все в порядке, – сказал Король, – теперь вы в безопасности. Серые не решатся сюда зайти. Вы можете передохнуть.

– Спасибо вам большое, – ответила феечка, – но уже скоро вечер, и нам надо торопиться. Девочка вернется домой, не найдет свою монетку, и тогда все пропало.

– Ну что ж, тогда бегите скорее. Серым придется оббежать рынок, а вы можете пробежать прямо сквозь него. Это даст вам немного времени. Удачи!

Мурик, Мыш и Роза выбежали с рынка и рванули в сторону дома. Мурик даже посадил Мыша к себе на шею, чтобы бежать быстрее. Ну и что, что кто-нибудь увидит? Сейчас было не до таких мелочей.

Но и серые не собирались сдаваться. Они сильно отстали, но где-то стащили паду детских самокатов и сейчас – по нескольку человек на каждом – с двух сторон догоняли беглецов. Они отталкивались от земли сразу несколькими ножками, и самокаты летели быстрее ветра. Во дворе дома троица почти оказалась в окружении. Бежать было некуда.

Внезапно с крыши метнулась бело-черная молния. Она бросилась на один самокат – человечки на нем испугались и потеряли управление. Тогда она метнулась к другому самокату – и он тоже упал. Друзья вбежали в подъезд, за ними влетела и молния. Они взбежали по лестнице наверх к двери хозяйской квартиры – молния за ними. Только там, когда все остановились, вдруг оказалось, что это была сорока Матильда. Мурик и Мыш открыли дверь, и Матильда влетела вместе со всеми в квартиру. Дверь заперли, и все вздохнули с облегчением, наконец почувствовав себя в безопасности.

– Зачем ты нам помогла? – спросила Матильду Роза.

– Да ну я же говорила: у меня самой есть дети, хоть и выросли. Терпеть не могу, когда обижают детей. Тем более, я же и правда думала, что зуб никому не нужен. Получается, они и меня обманули, серые эти.

– Спасибо тебе. Ты прилетела очень вовремя. Мы уж думали – все. А теперь, пойдемте скорей, пора заменить зуб на монетку.

Всей гурьбой они ввалились в комнату хозяйской дочки.

Розовую комнату заливал свет вечернего солнца, от этого она казалась еще наряднее, как раз для чуда.

– Мыш, положи пожалуйста зубик под подушку, – попросила Роза. Мыш прыгнул на кровать, приподнял край подушки и засунул туда зуб.

– А теперь смотрите, – загадочно сказала феечка, подлетела к кровати и открыла свою сумочку. Потом она приподняла подушку, достала зубик, положила его в сумочку и закрыла ее. А через пару секунд достала оттуда новенькие 10 рублей.

– Вот это да! – прошептал Мыш.

– Ничего себе! – воскликнула сорока Матильда.

– А я-то думал: ну зачем тебе зуб? Можно же было просто монетку положить, – сказал Мурик.

– Наверное, можно, – ответила Роза. – Я же говорила, что некоторые родители так и делают. Но знаете, феям так нельзя. Мы не можем делать ненастоящие чудеса.

– Но ты же сама – чудо!

– Ну какое я чудо? Просто феечка из другого мира. А вот монетка из зуба – это чудо. И я не могу его подделать.

– Слушай, так ты бы могла и там, в котельной, зуб в сумочку кинуть и получить монетку. И не пришлось бы бежать, – опять сказал Мурик.

– Как же не пришлось бы? Серые просто кинули бы монетку в печь – и чудо так бы и не произошло. Вот уже в квартире можно было зуб под подушку и не класть. Но это же традиция. Без не чудо не такое… чудесатое. Понимаешь? – и Роза улыбнулась.

– Понимаю, – кивнул Мурик, а с ним Мыш и Матильда. Они тоже понимали.

– Спасибо вам огромное за помощь. Не знаю, чтобы я без вас делала. Мы были так близки к трагедии. Но теперь вера в чудо опять перевесила, и мой мир избежал опасности. И главное, теперь мы знаем, кто нам мешает, и сможем с ними бороться.

– Да не за что, – сказал Мурик, как будто это пустяки. Хотя на самом деле он очень собой гордился.

– Ты приходи, если что, – важно сказал Мыш.

– Конечно приду. Ведь у малышки есть и другие молочные зубы. Она наверняка и их положит под подушку, и я прилечу, чтобы поменять их на монетку. И мы с вами обязательно увидимся. Ведь прятаться мне теперь нет смысла. А теперь мне пора. Не надо меня провожать. Феи должны исчезать незаметно.

И Роза, взлетев, упорхнула в сторону кухни. Наверное, в вентиляцию, откуда и прилетела. Остальные только успели помахать ей вслед.

– Мне, пожалуй, тоже пора, – засобиралась Матильда. – Засиделась я тут с вами, а у меня дел полно. Детки мои взрослые в гости обещали прилететь. Приготовиться надо.

– Постой, – сказал Мурик, ты же осталась без кристалла. Подожди тут.

Он побежал в гостиную, засунул лапу под диван и нащупал что-то позвякивающее. Это оказался маленький блестящий бубенчик. Мурик отнес бубенчик в детскую и отдал его сороке.

– Возьми, – сказал он. – Мне хозяева когда-то купили игрушку. На ней были бубенчики и перья. Вот, один оторвался. Я про него и забыл совсем, а сейчас вот вспомнил. Возьми его себе, в благодарность за помощь.

Сорока так растрогалась, что даже не смогла ничего сказать. Только крепко обняла и Мурика и Мыша. После чего вылетела в окно, помахала им в воздухе крылом и улетела наверх, на чердак.

– Ну вот, все и разошлись, – сказал Мурик.

– Нет, еще не все.

Мурик и Мыш подпрыгнули от неожиданности.

– Тень, ну, ну ты могла бы появляться как-то, ну не так незаметно, что ли?

– Простите, я не хотела вас напугать, – ответила Тень и скользнула вдоль стены. – Просто я же Тень, хочу я или нет – само получается.

– Судьба, – заметил Мыш.

– Горькая, – проворчал Мурик.

– Мне в общем-то тоже пора, – сказала Тень. – Спасибо вам за приключение. Было очень весело. Надеюсь, мы еще увидимся.

– Только давай не когда я ем? А то боюсь, могу подавиться от страха.

– Это забавно, – улыбнулась Тень. – Хорошо, договорились, не когда ты ешь. Пока!

И тень исчезла раньше, чем друзья успели с ней попрощаться.

– Ну ты-то, надеюсь, никуда не уйдешь? – спросил Мурик у Мыша.

– Мне некуда идти, – ответил тот, пожав плечами.

– Ну тогда оставайся со мной.

– Но скоро придут хозяева. Им это вряд ли понравится.

– Это правда. Как бы сделать так, чтобы они тебя не заметили? – Мурик задумался. – Слушай, а как ты сюда пришел.

– Ну там, за батареей, есть незаметная щель…

– Большая?

– Ну, для меня – большая.

– Придумал. Может быть, когда хозяева здесь, ты будешь прятаться в эту щель? А в остальное время – выходить, есть вместе со мной. Ну и играть. Согласен?

Мыш кивнул.

– Кстати о «есть», – вдруг вспомнил Мурик. – Мы же так и не поели. Я страшно голоден. Я даже съем этот надоевший корм. А ты?

Мыш опять согласно кивнул.

– Ну пойдем тогда, чего же мы ждем?

И они вдвоем, уставшие и голодные, но страшно довольные собой, пошли на кухню.

Декабрь 2025 – февраль 2026.