Котёнок по имени Мяу

Имя

Город стоял, окутанный предрассветной тишиной, и высокие здания в стиле классицизма, казалось, вдыхали сиреневый утренний воздух, встречая новый день — ещё один из десятков сотен дней, свидетелями которых они были.

В глубине одного из дворов скрывался старый подвал — его окна были полу засыпаны землёй, а сквозь узкую дыру в кладке внутрь могли попасть разве что кошки. Лучи солнца пробивались сквозь щели, освещая бетонный пол, покрытый слоем пыли и грязи.

Внутри царила сырость и лёгкий запах металла. Рыжий кот спокойно дремал на тёплой трубе, его полосатый сосед ютился рядом с покосившейся коробкой, а самые маленькие обитатели устроились под самым окном — там, где мягкий свет хотя бы немного согревал их шёрстку. Но маленькому чёрному котёнку не удавалось найти покой. Он ворочался, искал удобное положение и никак не мог его найти. Его явно тревожила какая-то мысль.

Он потянулся, глубоко зевнул и наконец сел, обернув хвостик вокруг лапок. Заснуть сейчас точно не получится.

— Послушай, — неуверенно обратился он к устроившемуся рядом с ним белому котёнку, — как тебя зовут?

Белый поднял голову, лениво приоткрыл голубые глаза и окинул чёрного соседа внимательным взглядом.

— Василёк, — мяукнул он наконец. — А тебя?

— А меня… никак, — ответил чёрный.

Василёк удивлённо дёрнул розовым носиком.

— Как это?

— А вот так, — обиженно отозвался чёрный. — Почему у вас всех есть имена?

— Нам их дали, — равнодушно отозвался Василёк.

— Кто? — не отступал от расспросов чёрный котёнок.

Василёк несколько раздражённо дёрнул хвостом.

— Не знаю. Хочешь — спроси у кого-нибудь из старших.

И он снова свернулся калачиком и прикрыл свои голубые как васильки глаза.

«У всех есть имена, — огорчённо думал чёрный котёнок, глядя на возящихся рядом с ним котят. — А у меня что? Я просто… никто».

Эта мысль обожгла его сильнее ледяного ветра.

Он поднялся на лапы и направился к большой и тёплой трубе отопления. Он твёрдо решил — он обязательно найдёт своё имя.

Стараясь казаться как можно более уверенным, он вскочил на трубу и подошёл к рыжему коту.

— Огонёк! — негромко окликнул его котёнок.

Огонёк приоткрыл один глаз, зевнул и вопросительно посмотрел на незваного гостя.

— Чего тебе, малышня?

— У всех есть имена, — жалобно мяукнул чёрный котёнок. — И у тебя тоже. А у меня нет. Что мне делать?

Огонёк фыркнул.

— Люди, — посоветовал он, — Иди к людям. Как они тебя назовут, так и будет.

Котёнок насторожился, ушки его тут же поднялись.

«Люди… Хорошо. Я попробую».

— Спасибо, Огонёк! — крикнул он и направился к выходу из подвала.

***

Улочки с потрескавшимися фасадами лениво вытягивались под первыми лучами солнца, а в тихом дворе-колодце жизнь шла своим неспешным ритмом: тихо скрипели качели, по кустам с чириканьем прыгали воробьи, рядом с мусорными баками хлопали крыльями голуби, на одной из стен виднелись выцветшие граффити, которые рассказали бы не одну историю, если бы только могли говорить.

Старик-дворник уже успел закончить свои утренние дела. Он сидел на лавочке у стены дома и неспешно курил сигарету. Рядом стояла его старая метла из берёзовых прутьев, словно тоже отдыхала вместе с хозяином.

Осторожно высовываясь из-за мусорного бака, у лавочки появился котёнок. Его маленькое тельце было полно любопытства — носик непрерывно подёргивался, уши стояли торчком, а хвост ходил из стороны в сторону. Старик заметил его взгляд — недоверчивый, но заинтересованный — и медленно улыбнулся.

— А ты чего тут, красавец пушистый? — пробормотал он хриплым голосом, поманив котёнка рукой.

Тот изучал старика с безопасного расстояния, принюхался к окуркам, валяющимся рядом со скамейкой, и чихнул. Дворник негромко рассмеялся, но продолжал сидеть неподвижно с протянутой к котёнку рукой.

Вскоре котёнок позволил себе приблизиться настолько, чтобы разглядеть руки старика — шершавые, мозолистые, натруженные. Человек не торопился. Он смотрел на котёнка, а потом осторожно коснулся кончиками пальцев его шёрстки.

— Ну-ка, подойди, дружок, я тебе ничего плохого не сделаю, — его голос был мягким и приятным, но изо рта пахло табачным дымом.

Котёнок сделал несколько шагов вперёд, осторожно потёрся носом о руку и вдруг замурлыкал. Этот звук был тихим, робким, словно он сам удивился своему внезапному ощущению покоя, но запах дыма всё ещё резал нос.

Доверие котёнка принесло радость старику. Он улыбнулся шире, поглаживая маленького гостя по спине.

— А ты смелый, — пробормотал он и достал из кармана сигареты и спички. — Пойдёшь ко мне жить? А, черныш?

Чиркнув спичкой, старик закурил сигарету.

— О, а вот и имя тебе нашлось! Черныш!

Котёнок позволил дворнику взять себя на руки, стараясь игнорировать едкий запах, но он был слишком сильным. Очередной клуб табачного дыма попал котёнку в мордочку, заставив чихнуть, и в глазах сразу же защипало. Он тут же вскочил, оставив на ладонях старика три ярко-красные царапины, и побежал прочь, исчезнув в ближайшем проулке.

Там он наконец отчихался от дыма.

«Ну уж нет, — подумал котёнок, — если, чтобы получить имя, нужно терпеть этот запах, я на такое не пойду.» Он тяжело вздохнул и медленно двинулся по проулку. Видимо, его имя пряталось где-то дальше родного двора.

***

Голод, как крошечный коготок, цеплялся за его живот, становясь всё сильнее. На оживленных улицах царила дневная суета. Булыжники под лапами были раскалёнными, а воздух с постоянно витающими в нём запахами выхлопных газов, наполнялся ещё и случайными звуками — где-то хлопала калитка, а вдали надрывно лаяла собака. Котёнок шёл медленно, поднимая мордочку, ловя каждый запах, что приносил ветер, и надеясь найти хоть что-нибудь съестное.

Его маленькое тельце дрожало от усталости и голода, и когда ему в нос ударил насыщенный аромат жареной рыбы, он тут же остановился.

Запах шёл сверху, от открытого окна дома с облупившейся оранжевой штукатуркой.

У самой стены дома росло высокое раскидистое дерево. Не долго думая, котёнок залез на него и стал карабкаться вверх, к самому окну.

Добравшись до самой верхней ветки, он легко спрыгнул на подоконник. Заглянув внутрь, он увидел простую кухню — белые занавески, несколько горшков с цветами на подоконнике, старая газовая плита, выцветший стол с царапинами, но самое главное — тарелки, на которых лежали золотистые кусочки рыбы.

Не помня себя, котёнок спрыгнул с подоконника и, едва сдерживаясь, чтобы не броситься к еде сразу, стал медленно подкрадываться к столу, как когда-то учил его кто-то из старших. Лапки тихо ступали по линолеуму. Но едва он оказался посреди комнаты, раздался громкий визг.

— Котик! — закричала маленькая девочка, вбегая в кухню. — Мама, посмотри!

Котёнок застыл. За мгновение кухня заполнилась детским смехом, криками и шумом. Маленькие ножки застучали по полу, а руки потянулись к нему со всех сторон.

— Мама, мама! Можно его оставить? Он сам пришёл!

— Он такой пушистый!

— Какая лапочка!

Маленькие ручки бесцеремонно хватали его за лапы и хвост, трогали нос и уши, потом его подхватили на руки.

— Китти, Китти! Я буду звать её Китти! — шепеляво заявила самая младшая девочка.

— Какая Китти?! Это мальчик! — возразил ей брат. — Пусть будет Бэтменом! Он чёрный, как летучая мышь!

Другая девочка ухитрилась таки подхватить котёнка на руки и звонко рассмеялась.

— Какие у него глаза! Жёлтые как янтарь! Будешь Янтариком, котик?

— Дай мне подержать! И никакой он тебе на Янтарик! Он Тимми! — капризно вмешался ещё один мальчик и потянул котёнка из рук сестры.

Дети ловили его, вырывали друг у друга, пытались погладить, рассмотреть получше, но их прикосновения были грубыми, а шум вокруг становился невыносимым. С громким мяуканьем он смог наконец вырваться из рук самой младшей девочки и, совершив невероятный прыжок, оказался на подоконнике.

Ветка. Одна, другая, третья — вниз, вниз! Сзади неслись расстроенные крики детей. Наконец он оказался на земле и, подгоняемый страхом, бросился бежать прочь из двора.

Остановился котёнок за углом, тяжело дыша. Лапки дрожали, а сердце гремело как барабан. «Нет, — подумал он, прижимаясь к холодной стене, — это не моё место. К тому же куда столько имён на меня одного?»

Его голод никуда не делся. Он снова пошёл вперёд, опустив голову. На узких улочках до него иногда доносились вкусные запахи, но они исчезали раньше, чем он успевал за ними пойти.

***

Уже в сумерках, сквозь легкую дымку тумана, котёнок медленно шагал по мостовой. Каждый шаг отдавался лёгкой дрожью от усталости в лапах. Вечерний воздух был прохладным, пахло рекой и свежими листьями. Его мордочка приподнялась, когда помимо шума улицы, он услышал приглушённые голоса и заметил двоих людей.

На одной из старых деревянных скамеек у самой ограды, освещённые мягким жёлтым светом фонаря, сидели парень и девушка. Она, обхватив руками стаканчик с горячим напитком, задумчиво глядела на реку, парень же сидел ссутулившись, уперев локти в колени и смотрел прямо перед собой. Между ними стояла коробка с выпечкой.

Котёнок остановился, его глаза блеснули интересом, но лапы замерли в неуверенности. Девушка первая заметила его. Её лицо оживилось, голос зазвучал мягко, ласково.

— Ой, посмотри, какой кроха! Ты только глянь на него, — сказала она, улыбнувшись и наклоняясь вперёд.

Мужчина, не сразу подняв взгляд, пожал плечами и посмотрел на котёнка. Его голос был низким и немного задумчивым.

— Он же дикий, к людям не пойдёт, — парень слегка щурился, разглядывая котёнка. — Накормим — и убежит.

Темный комок прижался к земле, настороженно вытянув лапу вперёд. Девушка тихо хихикнула, осторожно отломила кусочек мясной булочки из коробки и положила его на землю перед котёнком.

— Не будь таким, — сказала она парню, обернувшись к нему. — Он просто боится. Надо дать ему чуть больше времени.

— Ну да, конечно, — тихо буркнул парень, но уголки его губ слегка приподнялись.

Котёнок осторожно подошёл ближе, потянулся к еде, и, после секундного колебания, голод всё же пересилил страх. К тому же пирожок пах уж слишком соблазнительно. Девушка, не отрываясь, наблюдала за ним, её голос звучал тепло и ободряюще.

— Ты молодец, маленький. Видишь, никто тебя не обидит, — произнесла она и добавила, глянув на парня: — Правда ведь?

Тот кивнул.

— Ну, если он останется, ему понадобится не только еда, но и забота. Это ответственность, знаешь ли.

Она засмеялась, её смех был звонким.

— Ответственность? Ты говоришь так, будто это страшное слово. Просто помоги мне с ним.

Парень вздохнул, но его взгляд стал теплее, когда котёнок позволил ей протянуть руку и коснуться своей шёрстки. Девушка осторожно погладила его, и всё ещё робкое тельце котёнка начало слегка вибрировать.

Парень, услышав этот звук, усмехнулся:

— Сдаюсь. Теперь мы его родители.

***

Девушка принесла котенка в квартиру где было тепло и тихо. Гость быстро адаптировался к обстановке. Она, нежно поглаживая его шерстку, негромко разговаривала с ним, пытаясь успокоить и убедить, что он в безопасности.

— Как думаешь, — не переставая поглаживать котёнка, девушка обернулась к парню, — как нам его назвать?\

Парень пожал плечами.

— Назови Васькой.

— Ну какой Васька! — притворно обиделась девушка. — Ты бы ещё Мурзика предложил.

Парень едва заметно улыбнулся и развёл руками.

— Тогда, может, не Васька, а, Ваня, к примеру, или Лёша.

Девушка рассмеялась.

— Не интересно. Пусть будет… Герасим.

Теперь уже рассмеялся парень.

— Он у нас греком будет? Ну ладно, Герасим, так Герасим, — он поднял руки в примирительном жесте.

— Теперь ты часть нашей семьи, Герасим, — сказала девушка, улыбаясь, а котёнок уже мирно свернулся на диване.

— Да, только вот ребёнку не объяснить, что нельзя царапать мебель, — тоже улыбаясь, заметил парень.

Ночь прошла спокойно. Котёнок несколько раз просыпался от непривычных звуков, но почти сразу же засыпал снова — прошедший день выдался слишком напряжённым.

Утро начиналось с поспешных сборов. Проснувшись и неторопливо потянувшись, котенок подошел к парню, пока тот стоял на одной ноге, пытаясь другой попасть в ботинок. Котёнок замурчал, попытался приласкаться, но парень потерял равновесие и случайно оттолкнул котёнка ногой. Тот отлетел в сторону с оскорблённым шипением.

— Не лезь, Герасим! — воскликнул парень, восстановив наконец равновесие. — Я и без тебя опаздываю!

И дверь за ним захлопнулась.

Девушка, которая вчера нежно гладила его за ушком, тоже торопилась — быстро насыпала в миску какие-то хрустящие шапки и, успев сказать только «не скучай, Герасим, до вечера!», выбежала за дверь.

Котёнок остался один. Он подошёл к миске, обнюхал шарики. Пахло странно. Он попробовал один из них на вкус, но тут же выплюнул — шарик оказался странно солёным и совершенно не похожим на привычное котёнку свежее мясо. Так и не притронувшись к странным шарикам, он отошёл в сторону. Было грустно, голодно и одиноко. Он вспрыгнул на подоконник и стал смотреть в приоткрытое окно.

Тёплое солнце казалось ему куда ближе, чем те руки, что ещё вчера дарили ласку. Стены квартиры стали как будто тесными. А под самым окном на кустах так весело чирикали воробьи… Упитанные, беззаботные, такие аппетитные… Котёнок прижался к подоконнику, прижал ушки, напрягся и… прыгнул! Воробьи разлетелись с возмущённым писком, а неудачливый охотник упал на землю, оставив на ветках кустов несколько клочков чёрной шерсти.

Он расстроенно вздохнул. Опять ни дома, ни еды, ни даже имени, ведь то, которое придумали ему девушка и парень, было столь длинным и трудным, что он уже успел его забыть. Котёнок снова не знал, куда ведёт его путь. Но хотелось бы туда, где он, возможно, найдет своё место.

***

Вскоре начался дождь. Людей на улицах почти не осталось, город стал серым и неприветливым. Намокшая шерсть мешала идти, лапы ступали по мелким лужам, сырость пробирала до костей. Как вдруг котёнок заметил приоткрытую дверь одного из подъездов старого дома. Широкая, потёртая сотнями ног лестница привела его наверх, и слабый запах еды и едва слышное чириканье заставили его остановиться у одной из массивных дверей. Котёнок жалобно мяукнул и несколько раз царапнул деревянную дверь. Потом ещё и ещё. Уж слишком вкусно из-под неё пахло и веяло таким тёплым воздухом… Через пару минут дверь отворилась. На пороге стоял юноша в шерстяном свитере и домашних тапочках.

— Кто это у нас? — он сел на корточки перед котёнком. — Да ты совсем промок… ну заходи, заходи.

Юноша отступил, давая котёнку пройти в квартиру, и тот тут же юркнул в такое желанное тепло.

Комната встретила его мягким светом настольной лампы. На столе лежали книги, тетради и схемы, а в клетке, стоявшей на комоде, на жердочке сидела маленькая пёстрая птичка, чем-то напоминающая воробья, только с более длинным клювом. Она весело посвистывала с любопытством разглядывала нового гостя.

Котёнок тут же замер, прижался к полу и напряг все мышцы, готовясь к прыжку. Юноша усмехнулся.

— Э нет, брат, такой номер не пройдёт. Знакомься — это АлаудаAlauda — (лат.) жаворонок.. Алауда, знакомься, это… — юноша на секунду задумался, — как бы назвать тебя, хвостатый? О, Флатус!Flatus — (лат.) одно из значений "фыркающий". Тебе как раз подходит. Только заруби себе на носу Флатус, — юноша опустился на корточки и провёл пальцем по носу котёнка, — Алауду ты не трогаешь, идёт?

Котёнок фыркнул. Он всё ещё не сводил глаз с птички.

Юноша рассмеялся.

— Ну настоящий Флатус! Ладно, Флатус, идём, обедать.

***

Ночью, когда юноша заснул, убрав наконец книги и тетради в ящик стола, котёнок осторожно вспрыгнул на комод и подкрался к клетке. Алауда тоже дремала в маленьком гнезде из травы. Котёнок попробовал достать до неё лапой, но прутья клетки мешали. Как только он ни пытался — и сверху, и снизу, и сбоку — ничего не выходило, птичка оставалась вне досягаемости. Тогда вконец отчаявшейся котёнок попробовал подвинуть клетку к краю комода. Она поддалась. Ещё чуть чуть, ещё… Ба-бах! Клетка с грохотом рухнула на пол.

Алауда с громким свистом вспорхнула и заметалась по комнате. Юноша вскочил с кровати и включил свет, пытаясь понять, что произошло.

— Алауда! Флатус, ты что натворил?

А котёнок уже был на полу и пытался уследить за метающейся птицой.

— Флатус! Да что ж это такое!

Юноша подхватил котёнка на руки, выставил его из комнаты в коридор и запер дверь. Котёнку было слышно, как юноша успокаивает птичку и, очевидно, пытается водворить её в клетку. Котёнок обиженно фыркнул. Ему тут явно не рады. Он подошёл к той двери, через которую попал сюда и опять стал скрестись. Может, сработает и на этот раз? Действительно, сработало.

Юноша вышел из комнаты и подошёл к двери.

— Ну что, Флатус? Чего ты хочешь?

Юноша открыл перед котёнком дверь и тот сразу же выскочил на лестницу.

Юноша устало усмехнулся.

— Ты вольный кот. Иди, Флатус, охоться на птичек во дворах.

Котенок развернулся и стал спускаться по ступеням. Его силуэт медленно растворился в темноте, оставив квартиру в тишине, нарушаемой лишь свистом жаворонка.

***

Над городом, умытым дождём, занимался новый рассвет. Чёрный котёнок бесшумно ступал по черепичным крышам, вдыхая прохладный утренний воздух. Его усы дрогнули — нос уловил слабый запах — едва уловимый аромат пыли, железа и чего-то неизведанного. Впереди, у самого края крыши, небрежно вытянув лапы, лежал старый уличный кот трудно определимого окраса.

Тот лениво потянулся, словно не замечая приближения гостя, его хвост небрежно подёргивался, а шерсть, тёмная от лет и боевых шрамов, блестела в лучах восходящего солнца.

Котёнок осторожно приблизился и сел рядом с котом.

— Всё это бесполезно, — негромко мяукнул он. — Я никогда не найду себе имя… Люди… Они не понимают. Я пытался, но всё зря…

Матёрый кот приоткрыл один глаз, а затем слегка фыркнул.

— Люди? — лениво протянул он, поднимаясь и устраиваясь чуть удобнее. — Ты думаешь, что от них зависит, кто ты? Глупости. Они дают тебе имена, да. Липкие ярлыки.

Котёнок поднял голову, его глаза мерцали в розоватых отблесках рассвета.

— Но как тогда быть? — спросил он. — Имя… Имя ведь что-то значит, разве нет? У всех есть, а я…

Кот, чуть прищурив глаза, посмотрел вдаль, туда, где размытые контуры города переходили в небосклон.

— Значит, придумай себе имя сам. Будь кем хочешь. Я выбрал своё так. Никому ничего не должен. Лёгкость, понимаешь? Дело не в них. Они — просто шум.

— А… как тебя зовут? — несмело поинтересовался котёнок.

— Коготь, — откликнулся кот, так и не отрывая взгляда от всё более румянящегося неба.

Котёнок тоже стал смотреть на заливающий небо рассвет, но словно бы не видел его.

— Ветерок, — неожиданно сказал он. — Моё имя Ветерок. Потому что ветер всегда свободен.

Коготь бросил на него быстрый взгляд и едва заметно улыбнулся.

Котёнок чувствовал, как утренний ветерок играет его шёрсткой, видел, как над крышами встаёт сияющий шар солнца, слышал как во дворах с мягким чириканье просыпаются первые птицы, чувствовал запах земли и вкус… Чего-то непонятного. Может быть, такой был вкус свободы?

— Рассвет хороший сегодня, — негромко сказал Коготь. — Смотри, пока есть возможность.

Они остались сидеть рядом, наблюдая, как город оживает под лучами солнца. Ветерок вытянулся на черепице и глубоко зевнул. Вот теперь он был на своём месте.