Котик

Исхудавший кот, сидевший под мостом с грустью в глазах, провожал взглядом каждого прохожего. Он был напуган, ему было холодно — дождь промочил его шёрстку насквозь. Дрожь сковала тело, виднелось как под его кожей, дрожат кости. Судьба его была такой же, как у всех бродячих котов: смерть от голода, холода, болезни, от зубов собаки или от рук живодёров, способных убить беззащитное животное.

Кот опустил голову и уставился в своё отражение в воде, поэтому не заметил, как к нему подошёл человек. Пожилой мужчина бережно взял его в одну руку, а в другой продолжал держать зонт, который направил так, чтобы капли дождя не попадали на животное. Перейдя мост, мужчина остановился у невзрачного старого здания. Спустившись в цокольный этаж, он отпёр дверь и осторожно выпустил кота на пол.

— Добро пожаловать домой, — с мягкой стариковской улыбкой проговорил он.

Это был Исаак, уличный художник, для которого эта скромная комната стала единственным пристанищем.

Шли годы. Кот уже ничем не напоминал того слабого, худого и костлявого дворового бродягу. Хотя Исаак жил в маленькой старинной комнатушке, у него всегда царил порядок — если не считать отдельного уголка, где он занимался живописью. Художник мог сам не есть сутки, но своего питомца всегда кормил строго по расписанию: три раза в день.

Исаак сидел за столом, доедая постную похлёбку, а в это время кот с благодарным мурчанием трапезничал из своей миски, стоявшей рядом со стулом хозяина. Каждое их утро начиналось вместе. После завтрака Исаак уходил писать картины, а кот взбирался по лестнице и прогуливался вдоль улицы.

В один из дней Исааку пришла в голову странная идея — перекрасить кота, просто забавы ради. Прежний дымчатый окрас сменился густой, глянцевитой чернотой. Художник знал о людских суевериях, и его забавляла сама мысль о тех, кто будет шарахаться от безобидного животного лишь из-за цвета — цвета, которого на самом деле не существовало.

И вот кот, как обычно, вышел на свою вечернюю прогулку. Но если раньше на него никто не обращал внимания, то теперь люди словно сорвались с цепи. При одном его виде кто-то пятился, кто-то резко разворачивался и уходил прочь. Существо, которое мирно жило здесь более пяти лет и никогда не тревожило прохожих, в один миг превратилось в их глазах в угрозу, в предзнаменование беды. Исаак наблюдал за этой картиной из своего маленького окна, и по его лицу расплывалась ехидная улыбка.

Единственным, кто спокойно прошёл мимо, был мужчина в дорогом костюме. Он на мгновение задержал взгляд на блестящей чёрной шерсти, усмехнулся чему-то своему и неспешно продолжил путь.

Кот пересёк дорогу и запрыгнул на перила моста. Его тёмные, как бусины, глаза уставились в то самое место, где когда-то его подобрал Исаак. В тусклом свете фонаря казалось, что вот-вот на них выступят слёзы. Он просидел так несколько часов, застыв чёрным силуэтом на фоне вечернего неба.

В это время к мосту на большой скорости приближался автомобиль. За рулём сидел тот самый мужчина в дорогом костюме, но теперь его лицо искажала ярость. Ещё утром он чувствовал себя королём жизни — успешный, с прекрасной работой. А теперь был просто безработным. И он знал причину. Причиной были не его постоянные опоздания и не безответственное отношение к работе. Всему виной был кот. Тот самый чёрный кот, который перешёл ему дорогу.

Кот спрыгнул с перил и, перебирая лапками, направился было через дорогу. В этот момент взгляд обезумевшего водителя упал на него. Вместо тормоза мужчина вдавил педаль газа в пол.

Послышался резкий визг шин, но было уже поздно. Раздался глухой удар. Кот издал душераздирающий вопль, взметнулся в воздух и грузно рухнул на асфальт, где ещё несколько секунд дёргался в предсмертной агонии.

Последний взмах хвоста совпал с последним вздохом. Шерсть, ещё недавно блестящая, теперь тускло отливала под светом фонаря. Его глаза, уже невидящие, всё ещё были обращены в сторону окна. Там, в тёплом свете лампы, замер у стекла Исаак. Художник видел всё. Его собственное отражение дрогнуло в стекле, когда из глаз, против воли, вырвалась и покатилась вниз тяжёлая, одинокая слеза.

Мужчина вышел из машины. На его лице сияла безумная улыбка торжества, словно он победил древнее зло. Он подошёл ближе, чтобы увидеть результат. И тут его взгляд застыл: вместе с кровью из-под чёрной шерсти на асфальт стекали тонкие струйки тёмной краски, растворяя уродливую иллюзию. Его уродливую иллюзию мира.