Котонегиана

I
Итак, представим мой читатель,
Дом-новостройку у Невы,
Где жил возможно ваш приятель,
Иль в этом улье жили вы?
Парадных стройные ряды,
Несутся вскач из темноты.
Бразильских сериалов звуки,
Как панацея всем от скуки,
Здесь развитой социализм,
Царит привольно и широко,
Тот быт, что автору глубоко,
Приятен как из детства дым.
Тут декораций перемена -
Готова к акту наша сцена!

II
Итак, звалась она Людмила,
Разведена, и в сорок лет,
Бухгалтером в РаНО служила,
Чтоб заработать на обед.
Стройна, мила, кудряшек море,
Развод бездетный ведь не горе,
Трагедией не должен стать.
О чём же стоит рассказать?
Что в сорок лет гормонов буйство?
Мужчину сразу не нашла.
В коте прекрасном обрела.
Все нерастраченные чувства.
А вот и я — комок пушистый,
Безудержный восторг искристый!

III
Мой первый год минул бесцельно,
В бескрайней неге и любви,
В потоке игр, забав бездельных,
С моей прекрасной визави -
Приятен ей мой мех и хвост,
Умноженный на малый рост!
И всё б кружилось бесконечно,
В круговороте неги вечной,
Игра, досуг, еда и сон ...
Но всё кончается, увы,
Оплошка стоит головы,
Коль рок имеет свой резон,
Так вот однажды, в день ненастный,
Меня проведал гость опасный.

IV
В тот самый хмурый день злосчастный,
Мне Ворон постучал в окно,
И что накаркал птиц опасный!
В рассказе понял я одно -
Среди бесчисленных миров,
Идёт война, что от оков.
Добра, избавит нас навечно!
А мне он рад сказать сердечно,
Что я не кот, а рыцарь зла,
Тот кто с добром всегда сражался,
Но в сече предан оказался,
И бронь от сабли не спасла.
В смертельной битве пролил кровь,
Но должен возродиться вновь.

V
Но что-то наверху случилось,
Никто не ведает о том,
Как зло вдруг фарсом обратилось!
Теперь мне зло вершить котом,
А если же, согласно Врану,
Его я слушаться не стану,
То пожалею я о том, -
Не церемонятся с котом.
Весь этот бред — шиза, зараза!
Но острый клюв сменил мой тон,
Со всем, что предлагает он.
Разумно согласиться сразу.
Не отсидеться мне в тылах,
Ведь чёрный клюв внушает страх.

VI
Котятам маленького роста,
Добро, поверьте, по нутру!
И белым котикам непросто,
Решать дилеммы по утру.
Уж ворон далеко небось,
Но мне найти не удалось,
Рациональное зерно,
А так ли нужно мне оно?
Поскольку птичий вид опасный,
В душе оставил яркий след.
Ведь мне по силам мелкий вред!
Хотя для зла талант неясный ...
Вчера ведь вовсе не тужил,
И чем напасть я заслужил!?

VII
Он мой пушистый мир разрушил!
Эх, ворон, зрит меня насвозь.
Но обратясь я обнаружил,
Двух кошечек сидящих врозь.
Одна из них белей фарфора,
В волнах волшебного узора.
Вторая словно ночь черна.
И страх внушает мне она.
Я не успел и шага сделать,
Как кошки начали кричать,
И стали громко поучать -
Мол можешь глупостей наделать!
Как бесит белого кота,
Кошачья эта суета!

VIII
Ну, и к чему, - читатель спросит,
Взрыв возмущенья моего?
Так кот на дух не переносит,
Что кто-то давит на него!
«Итак давайте-ка мамзели,
Водить не будем карусели,
Я знать хочу здесь одного -
Желать изволите чего?
Нельзя в доверие втереться,
Не изложив проблемы суть,
Утихомирьтесь хоть чуть-чуть,
И прекратите вы вертеться!
От возмущенья стихли кошки,
Глаза расширились как плошки.

IX
Но вдруг раздался голос звонкий,
Отрада глаз и светоч мой,
У двери звон ключей негромкий,
Хозяюшка пришла домой!
Раздался громкий «п-у-у-ф» и кошки,
Ну как серебряные ложки,
Волшебным образом, как встарь,
Вдруг превратились в инвентарь.
Стоят на полке в ус не дуют,
И шепчут мне: «Отсюда, брысь,
Опасность близко, берегись!»
БокОм серебряным бликуют.
Помилуйте, откуда спешка?
Иль тут какая-то насмешка?

X
И тут хозяйка плавно входит,
Впляс, по окружности крутой,
Покачиваясь, бёдра ходят ...
Не всё в порядке с головой?
За ней, походкой величавой
Кивая головой курчавой,
В такт речи, гордый весь собой,
Вошёл мужчина волевой.
Кумир для одиноких дам?
Ведь всё при нём - красавец стройный,
По мне — так гусь самодовольный,
Людмиле для души бальзам!
Альфонс в наш в дом вступает гордо,
Весьма в себе уверен, морда!

XI
Давай хозяюшка, проснись!
Такой мужчина жаждет власти,
Чтоб дамы на развод велись,
Использует горнило страсти.
Гормон играет - всё оттуда,
Понятна бёдер амплитуда.
Хозяйка увлеклась флиртОм,
Самца к себе пустила в дом.
Улыбки, позы, не садится.
Уж юной дЕвице подстать -
Увлечена – не сесть, не встать,
Она как вихрь по дому мчится,
Грудь демонстрируя притом,
Хоть я не вижу смысла в том.

XII
Тут надо мне оговориться:
Что все нормальные коты,
Не могут знаньем похвалиться,
Стандартов женской красоты.
Моя хозяйка к типу няшек,
Принадлежит. Кроме кудряшек,
Бог обделил её фронтОм,
Ну, и значительным задОм.
Однако гость, петух фривольный,
Возможно, кошки правы — враг!
И в общем, что-то тут не так.
С улыбкой он сидит довольный,
Её касаясь невзначай,
Пока хозяйка ставит чай.

XIII
Бальзаковского типа дамы,
Красавца на дом привести,
Способны только лишь дораме -
Вот там им может повезти.
И что стоит за сим визитом,
Должны мы с этим паразитом,
Беседой жёсткой прояснить!
Людмила в кухню во всю прыть,
Умчалась. Наш красавец встал.
Случились с ним метаморфозы.
Так острый шип скрывают розы,
Наш гость изнанку показал,
Капризный губ изгиб пропал,
И волчий выступил оскал.

XIV
Внезапно прыгнул к кошкам странным,
Фигурки когтем покачал,
Блеснул узором филигранным,
И низким басом зарычал.
Но толку от блестящих кошкек,
Примерно как от старых ложек,
Они и ухом не ведут,
Мерцают и чего-то ждут.
Вошла Людмила с чашкой чая,
Потом, как принято оно,
Влюблённые ушли в кино,
Чтоб вкусить земного рая,
Страстей, что дарит Голливуд,
Меня же страсти дома ждут.

XV
ПропЫленный, я слез со шкафа,
Надеюсь будет как в кино -
Доходит ведь как до жирафа -
Мне объяснение дано!
И снова «п-у-у-уф» и снова чары,
Но опыт я копил не даром,
Теперь я глазом не моргнул,
И дам за ушки потянул:
«Давайте-ка отбросим ссоры,
Опасный прибыл к нам сосед,
Что может нас спасти от бед?
Нет времени на разговоры!»
Но морды кошечек прекрасных,
Полны сомнений, дум неясных ...

XVI
Но страх сильнее прочих бед.
Историю другого мира,
Мне кошки рассказали вслед,
С которым связана квартира,
И где дела который год,
Злой принимают оборот.
Где силы ада торжествуют,
Где победивший враг пирует.
Тут всё запутано, друзья ...
Как сообщил мне ворон мило,
Я вроде в стане Тёмной силы,
Не всё, поверьте понял я.
И вы послушайте немножко,
Историю от белой кошки.

XVII
«Хоть чувства не имеют веса,
В рапсодии мечей стальных,
Рассказ мой о триумфе Беса,
История моих родных.
Весталка, дочь святого сана!
Я с драмой моего романа,
Без лишних линий и прикрас
Готова познакомить вас.
Отец мой, церкви настоятель,
Святой Небесной Синевы,
Увидел сон — меня, увы,
Отдать в служение наш Создатель,
Решил. То воля не моя:
Прощай мирская колея!

XVIII
Служила храму благородно.
Когда явился Тёмный Жнец,
Платили дань мы ежегодно,
Но миру наступил конец.
Пришли из Ада вражьи силы,
Ручьи от крови красны были,
И Тёмный Жнец царя сменил,
И с храмом был отнюдь не мил.
Он приказал бумагой строгой -
Служение Свету не спустя,
Послать весталок не шутя,
В гарем, подземную дорогой,
Служение в храмах запретил,
Но мудрый Бог меня хранил.

XIX
«И вот, когда дорогой спешной,
Спускаться в ад уже пора,
Одна из жриц пред тьмой кромешной,
Нам объявила у костра» –
«Здесь рядом путь лежит к свободе,
Сказанья и легенды, вроде,
Не врут — пригубишь Ягра цвет
В конце пути увидишь свет.
В другой вселенной совершенно,
Другие боги правят бал,
Свет там спасителя послал.
Добру кто верен прирожденно.»
«А что со мной? Совет решил,
Меня он ядом умертвил.»

XIX
„Но я готова к диалогу,
Кошачий принимаю путь,
Ведь понимаю понемногу -
Девичий облик не вернуть.
А ты, мой принц, по мненью многих,
Проклятых жриц, убийц убогих,
Тот светоч. Словно бриллиант,
В служеньи Свету твой талант!»
Звучало странно в разговоре -
От белой кошечки слегка,
Не буду спрашивать пока,
Похоже речь там шла о ссоре,
И я бы сто процентов дал,
Что выбор не случайным стал.

XX
„Нет в вашем Храме Света ныне,
Я с горечью должна сказать!»
От Чёрной Кошки, Зла богини,
Такое ль должно прозвучать? -
«Плохие времена настали,
И нас внизу вконец достали!
Хоть был ваш Свет не без греха,
Конвент не ведал пастуха -
Жнец не выказывал охоты,
Мы жизнь свободную вели,
Но с покорением земли,
К нам в спальни начал он походы.
Мы как гарем из прошлых дней -
Измучил похотью своей!»

XXI
«Когда Конвент вконец достали,
Мне мира странного достичь,
Тогда подруги наказали:
Мол там везде творится дичь -
На интернет не отвлекаться,
И в соцсетях не развлекаться,
А прямо без разведки в бой,
На встречу с посланным судьбой -
Найти где принц живёт злосчастный -
Добром поверженный в бою,
Пусть обретёт судьбу свою,
Он словно мститель беспристрастный,
Враз обезглавит лорда Зла -
Убьёт противного козла!»

XXII
«А ты, ведь симпатичный крошка!
Не встану я на полпути,
Я в этом мире стала кошкой,
Чтоб мужа для себя найти ...
Ах, стойте — в трендах новый клип!
Минутку, броузер залип,
Ах, милый принц, ну что тобой?
Иди, чтоб встреться с судьбой!
Колдуньям помоги прекрасным,
А тех, кто Свет оберегли ...
Чтоб мы бороться вновь могли,
Восстанови и Храм злосчастный!
Разбей скорее силы Зла,
Нет мочи нам терпеть козла!»

XXII
С кошачей наглости немея,
Решил я кошек не щадить,
И в грубой форме, не жалея,
Их эгоизм остановить.
Они решили неофита,
Столкнуть с отрядом троглодита!
Кот должен биться с силой Зла?
Пусть лучше всё сгорит дотла!
От страха сердце леденеет,
Я белый котик и ему,
Не нужно много одному,
Такой как я и так имеет.
Что пожелать от жизни мог,
И мне не нужен некролог!

XXIII

Но кошки, видя груз соменений,
Перглянулиь хитро вдруг,
И чёрная, искуса гений,
Сказала мне: «Мой добрый друг,
Сказать сейчас отнюдь не рада,
Не для тебе котов услада.
Кастрация, затем, прикинь,
Влачить пустующую жизнь,
Чтоб не сказал дурак поспешный:
«Ах! Жизнь кастратом кончил он!»
Прими серьёзно наш резон.
Чтоб ты изведал страсти нежной,
Я долг забуду зла дщерей,
Чтоб стать невестою твоей!»

XXIV
А Белая подруге вторит:
«Забудь же весь самообман -
Против любви никто не спорит,
Ведь ждёт тебя двойной роман»!
Ах, если бы узнать заранье,
Найду ли счастье я романе?
Но страсти жаркой элемент,
Для кошкек твёрдый аргумент.
Жестокий опыт упреждая,
Разумно стать слегка мудрей,
Кастрация грядёт, а с ней,
Уйдет горячность молодая.
Пока я страсть не испытал,
Но важность секса понимал.

XXV
«Тогда не будем лицемерить,
Скажи ка мне, где ваша рать?
Тогда и я смогу поверить.
Что можем Зло в клочки порвать!»
Сейчас ведь не котом послушным,
Мне стать стратегом равнодушным,
Сверхважно! Я же просто кот,
Совсем не боевых пород,
И рисковать боюсь небрежено!
Глазами кошечек любя,
Так просто позабыть себя,
И совершить ошибку спешно.
Поверьте, Кот, он не Герой,
Хоть хорохорится порой!

XXV
«Нам в мире оказаться старом,
Сначало нужно. И понять,
Что власть не получить задаром!»
Сказала Чёрная: «Нам встать,
На старом кладбище в смиренье,
Без жалоб и предубежденья,
Придётся. Смерть свою принять,
Наш мир не может долго ждать,
Вот там потребуешь признанья!
Ты в этом мире - просто кот,
Но там, поверь, наоборот -
Путями тайного познания,
Там ты прославленный Герой,
Все силы встанут за тобой!»

XXVI
«Одной тебя, как силы, мало,»
Скептически смотря на нас,
С сарказмом Белая сказала.
«Кроме того, гнетут сейчас,
Сомненья. Ты подумай Злана!
Возможно, что конец романа,
Означит нашей смерти час.
И должно мне заверить вас:
Отец мой, власти обладатель,
Не верил в чудеса, увы,
Но речь Пророка Синевы,
Не мог забыть как настоятель.
Предвидел бедствия Пророк,
Дал ядовитый порошок!»

XXVI
«От Света тупости безбрежной,
Твой мозг испортился, сестра.
Нет больше жизни безмятежной,
Для строгих мер пришла пора!
Нам здесь не нужен порошок -
Кота немедленно в мешок!
Чтобы Герой, чтя Зла завет,
В другом мирУ увидел свет!
Смотри - стоит он отрешенно,
И чтоб к служенью склонить,
Нам нужно на него давить,
Он в бой не хочет совершенно!
Мы за него должны решить,
Какой же смертью порешить.

XXVII
От кошек глупостей натужных,
Трясёт меня. Ну что-ж, пора,
Без околичностей ненужных,
Им убираться со двора.
В рот Белой чудный порошок,
А Чёрную зашить в мешок!
Хочу, когда придёт расссвет,
Совсем забыть весь этот бред!
«Вы по-кошачьи совершенно,
Не понимаете меня!
Хочу, свой мягкий нрав кляня,
Послать вас в зад непринужденно;
Там сами можете решить,
Как с жизнью счёты завершить!»

XXVIII
Меня их замыслы тревожат,
Фатальный план посланниц злых!
Ведь без сомненья уничтожат,
Для пользы личных дел своих!
Весьма напрасно я злословил,
Иль рок кончину мне готовил?
Но вдруг ключа услышал звуки,
Остались с носом вы подруги!
Людмилы новый друг лукавый,
Сатира мерзкий ученик,
И похоти развратный фрик,
Вошёл походкой величавой,
«Людмила, слушай. Ангел мой,
Здесь кот пометил. Боже мой!»

XXIX
«Доколе твари нас тревожить,
Пришла кастрации пора,
Здесь только это нам поможет,
Иначе съеду со двора.
Я жить желаю без одура,
Давай неси же клетку дура,
Пора коту держать ответ -
Стальной попробовать ланцет!»
Наезд не понял совершенно,
Раз тут насилье правит бал,
Кастрацию в гробу видал!
К окну прошёл непринужденно.
Пришла пора покинуть кров -
Я прыг в окно, и был таков.

XXX
Сижу на крыше, кот смиренный,
Невольно опуская взор,
Чтобы взглянуть на ад смятенный
В окно, где с фриком разговор,
Сковородой ведёт прилежно,
Хозяйка. И весьма успешно -
Ведь кошек, в том сомнений нет,
Людмила любит с малых лет.
Не смог любовник с милой дамой,
Со сковородкой совладать,
И сразу бросил он играть,
Огни сверкнули пентаграммой.
Вервольф явился наконец -
Людмиле наступил конец?

XXXI
Но балом правят здесь не волки,
Огня безжалостный полёт -
Потоком лавы пали с полки,
Две кошечки скользнув вперёд.
Полузажмурясь отступает,
Вервольф рычит, клыком играет,
Но тлеют когти хищных лап,
И враг повержен, хоть неслаб!
Людмила, от ума разлада,
Упала в обоморок. Не суть,
Забудь его, не обессудь,
Тот монстр не для тебя услада;
А кошкам нужен диалог,
Колдуний дар весьма помог.

XXXII
«В своей наивности безбрежней,
Желал чтоб было как вчера!
Но шансов нет для неги прежней,
Для действий нам пришла пора.
Не верю в латанный мешок,
Предпочитаю порошок.
Но помня мудрости завет,
Мы вместе там увидим свет!
Я в вас не верю совершенно,
И чтоб соменения стереть,
Должны от яда умереть,
Со мной вы обе непременно.
Тогда нет шансов согрешить,
Сейчас должны мы всё решить!»

XXXIII
«Конечно, ты не должен верить,
На наше горе наплевать,
И я не буду лицемерить,
Наш путь фатальным может стать.
Уйдёшь - останешся послушным,
И к нашей просьбе равнодушным ...
Однако мир несправедлив,
Верфольфа след красноречив».
Сказала Белая небрежно,
И указала невзначай,
На пол, где пролит был не чай,
А кровь чудовища успешно!
Ведь мог хозяйку наш герой,
Оплакать горькую слезой!

XXXIII
«То для меня не будет новым,
Готова к яду я опять,
И к испытаниям суровым,
Но нам не стоит забывать,
Что стоит наше промедленье,
Откинь свои предубежденья.
Ах, Злана, ты в сети опять,
Другого можно ль ожидать!
Не буду требовать вниманья,
Издай любой согласья звук,
А то ведь удивишся вдруг,
Ты факту с кладбищем свиданья.»
Похоже, мы наедине,
Остались с Белой в тишине!

XXXIII
Хозяйка? Та ещё в отключке,
Такое может потрясти!
Ведь чудом избежала взбучки,
Здесь мало что могло спасти.
Так где же яд? Продолжим дело.
Я не готов погибнуть смело,
Но мне вдруг стало все равно -
Устал дрожать, немудрено.
В окошко выпрыгнув, и вскоре,
Мы через крыши и пивбар,
Попали на большой бульвар,
Но мне тревожно на просторе,
Как избедать грядущих бед?
Забыть бы принятый обет!

XXXIV
Так думал кот, не чуя веса,
Летя по крышам жестяным,
Отдавшись, видимо, от стресса,
Своим мечтаниям чудным:
«Героем фентези-романа,
Я буду. И главою клана!
По воле рока, сей же час,
Героем стану — это класс!»
А стоит думать, мой читатель,
О трудностях, что ждут, увы,
Ведь эти грёзы не новы,
Пока не видит наш мечтатель,
Старинного погоста свет,
И церкви мрачный силует.

XXXV
Недолго я вкушал свободу -
Уж в склеп спускается беглец,
И Белая, закрыв ворота,
Нам объяснила наконец.
«Я яд в надгробии хранила.
Хоть возвращаться не просила,
Меня старуха, но теперь.
Я месть лелю, и поверь,
Отмщу я жрице той убогой,
Не буду милой как дитя,
Убью мерзавку, не шутя,
Пойду я тёмною дорогой!»
Тут склянку Белая открыла
И три пилюли обронила.

XXXVI
«Всегда была такой мятежной,
Ты с ранней юности сестра,
Что-ж, надо цаце белоснежной,
Бежать с церековного двора.
Иль мне податься в Церковь Света?
Хоть и глупа карьера эта,
Там телефон мой сможет впредь,
Нормальную увидеть сеть!
Ведь под землёю, совершенно,
Всем соцсетям конец настал,
Внизу бы телефон не стал,
Работать так непринужденно!
Готовы? Рок за нас решил,
И путь наш ядом завершил!

XXXVII
Другого плана не имея,
Я яд не морщась проглотил,
Надгробий пала тень мрачнея,
Нас вихрь чёрный закрутил.
Что-ж, не мудрёная задача;
Теперь поможет лишь удача!
Эй, кошки! Встретимся потом,
Хочу не пожалеть о том …
И вот, в могиле вдруг светлеет,
Не понимаю почему,
Ведь странно телу моему,
Оно конечности имеет!
Руками трогаю порог,
А кудри треплет ветерок.

XXXVIII
В преображенье поверить,
Так трудно! Нервы обуздать.
Не ожидал, хочу заверить,
Я человеком голым стать!
Я взгляд, притворно-равнодушно,
На дев бросаю простодушных!
Тела красавиц оценив,
Я таю - вид красноречив!
Не буду я теперь небрежен -
Подобных девушек любя,
Возможно позабыть себя.
Абрис девичих бёдер нежен.
Их вид смущает. Боже мой!
Соблазн не вынесет герой.

XXXIХ
«Осанну Белой – молодец!
Идея здравая исходно,»
Пробомотал я наконец.
Хоть мы и сдохли благородно …
Она же чувства не скрывала,
Сперва по склепу танцевала,
Потом восторг слегка смирила:
«Преобразились, в общем, мило.
Конец кошачести убогой!
Хочу кричать я как дитя,
Но вас спрошу я не шутя,
Как избежать проверки строгой?
Мы голые – коль кто узрит,
Сей час же страже сообщит.»

ХL
«Так будь проказницей мятежной!»
Сказала Чёрная. «Пора,
Минула фаза жизни нежной,
Оденешь сАван ты сестра.
Сейчас мы злая нЕжить вроде,
Тогда нарядимся по моде,
Весь бледный, в белое одет,
Такими нас увидит свет!»
Мозги убиты совершенно,
У Чёрной. Но не возразил,
Алтернатив не предложил,
Никто. А время драгоценно!
И каждый для себя решил,
Что сАван будет очень мил.

ХLI
Другой одежды не имея,
Готовы страх перетерпеть,
Хламиду мёрвых, холодея,
На тело голое надеть.
Чуть позже я нашёл на полке,
Меча чернёного осколки,
Возможно нету проку в нём,
Но не сейчас судить о том.
А меч беседу начинает,
Не понимаю почему,
Не должно говорить ему!
Но он заткнуться не желает:
«Достойного дождаться смог!
Ждёт некроманта некролог!»

XLII
Итак что мы сейчас имеем?
В отряде трое человек,
Исскуством боя не владеем,
Тут не поможет и стратег.
И что? Две эти мелких кошки,
Тирана расколотят в крошки?!
Не стот глупым быть котом,
Не мыслимо мечтать о том!
Но ту же мысль в мозгу сверкает,
Ах, "в крошки"? – Знаешь, почему?
Подсыпем пороха ему!
Коль сам сдаваться не желает.
«Проблему можем мы решить!
Заряд нам надо заложить!

XLIII
«Чтоб ад устроить оголтелый,
В твердыне Тёмного двора
Пуд серы и селитры белой,
Смешаем. И придёт пора!
Миг торжества для власти Света,
Или победы Тьмы Совета ...
Кого – не важно. Надо знать,
Жнеца без взрыва не убрать!"
"Ты прав со взрывом совершенно!" -
Вскричала Чёрная мадам;
"Я знаю кто, поможет нам -
Кто верит в Тьму самозабвенно,
Для шахт он порох изобрёл,
Род к процветанию привёл!"

XLIV
Других стратегий не имея
Себя решили не щадить,
В атаке действовать смелее,
Врагов удары упредить.
Припасов нет - вот не задача;
Но улыбнулась нам удача!
Деревня славная внизу,
Туда визит я нанесу!
Идём в село походкой спешной,
Но непонятно почему,
В деревне, судя по всему,
Селяне в панике кромешной!
Бегут по хатам со всех ног,
Никто не глянет за порог.

XLV
На рынок заглянув сначала,
Увидели – при виде на нас,
Селянка в ужасе орала.
К груди прижав иконостас.
"Заткнись! Ты накурилась плана?
Так вылезай из лап дурмана!
Не то придёт твой смертный час.
Оставь истерику сейчас!"
Весталка Белая, читатель,
Не кротка норовом, увы,
Селянке же, поверьте вы,
Ума отмерил наш Создатель,
Девица зрит к чему идёт,
И в ужасе закрыла рот.

XLVI
"Ты отвечай, не будь небрежной,
Нам дальше двигатся пора!
Какого хрена, друг мой грешный,
Вы разбежались со двора?"
"Истлевший сАвана мешок,
На лицах белый порошок,
И губы красные во тьме,
Прошу вас, жизнь оставте мне!" -
Селянка шепчет отрешенно.
Но ускользает смысл опять,
Идём к пруду, чтоб суть понять,
Ага! Всё ясно совершенно!
Ведь в отражении в пруду,
Мы видим нежити колду.

XLVII
Чтоб избежать потуг натужных,
Девице правду объяснить,
Без околичностей ненужных,
Пришлось припасы захватить.
Литр медовухи льём в горшок!
И поросёнка бок в мешок!
Чтя осторожности завет,
В горах мы встретили рассвет.
И наконец высокий тын,
Из тьмы холодной проступает,
Там звон мечей, собака лает,
Весталка в крик: "Эй, сукин сын!
Кончай подушку обнимать!
Зови хозяев, твою мать!»

XLVIII
«Хозяин всё ещё в постели,
Но весть о вас уже несут.
Ступайте прочь! На самом деле,
Здесь нежить в гости не зовут.
Мы вам устроим праздник дивный,
Уйди во мрак, мертвяк противный!
Вам не откроем всё равно!»
Понять челядь немудрено, -
Мы блЕдны, в сАванном уборе,
В руках сверкает древний меч,
Никто не жажадет с нами встреч,
Одежду нужно справить вскоре ...
Но тут пришёл гомадный крот,
И в ужасе разинул рот.

XLIX
Без сил на задницу садится.
«Изыди дух!» — издал он крик,
И сединою серебрится,
Его мехОвый воротник.
«Ведь Вас убили, был уверен!
Я видел тех, кто был Вам верен.
Вы умерли в подземной мгле,
И на холодном алтаре,
Лежал ваш труп окровавленный …»
"Ну, ладно. Хватит плача дед,
А нужен мне сейчас совет:
Твой пороха рецепт нетленный!" -
Колунья признана живой,
И крот ведёт нас за собой.

L
«От голода мне крышу сносит,
Отсюда чую зов котлет!
Откуда запахи доносит?
Давай, веди нас на обед.
Еда важнее власти Лорда!»
Хоть у крота грустнеет морда,
Он Белой выполнил каприз,
И в трапезной отряд завис,
О! Мы еде задали жару,
И завершив, едва дыша,
Поспать легли мы не спеша,
Воспев осанну пивовару,
Не ожидали мы того,
Что крот предаст, ети его!

LI
Судьба готовила невзгоды,
Решётки частой частокол,
Что недоступностью свободы,
Нас до истерики довёл;
«Да чтоб ему дубиной дали!»
Но до крота дойдёт едва ли,
Моих стенаний шепоток -
На то он каменный мешок.
Однако голос величавый;
Меча раздался предо мной,
«Решёток нет для нас с тобой,
Вставай давай. Пошли за славой!»
Мы с криками «Ну, Крот, молись!»
По коридорам понеслись.

LII
"Мои богини! Немезиды!
Послушайте разумный глас.
Насильем полные визиты,
Нисколько не продвинут нас.
Все жители забились в норы!
Попрятались в свои коморы,
Хочу поговорить с кротом -
Сперва узнаем мы о том,
К чему тот ход нетрививильный!»
Богини рявкнули в ответ,
Что, мол, украсят свой буфет,
Крота главой многостродальной,
Их месть кроту не может ждать!
Ну что ж, тогда придётся врать.

LIII
Я как в театре хмурю брови;
"Предатель нАйден — меч дрожит;
В нетерпеливой жажде крови,
Но мысль в моих мозгах кружит.
Я расскажу детали плана:
Служение Злу полно обмана,
Возможна ты поражена,
Но тёмным принципам верна,
Крота стратегия. И славно!
Пусть будет польза нам тогда,
И мы предательство крота,
Для дел используем исправно!"
Пусть кошки месть свою уймут,
И нашу выгоду поймут.

LIV
И что ж - благая мысль доходит,
То логика, хвала Богам,
Эффект холодный производит,
На норов разьярённых дам.
И коридор окинув взором,
Влетели в спальню метеором.
Там Крот в доспехах. Окружён,
Бойцами он со всех сторон.
Мой древний меч на эту сцену,
В большом рассеяньи взглянул,
Отворотился — и зевнул,
Сказав, что парадигмы смену,
Давно осуществить хотел,
Покой, мол, сильно надоел.

LIV
Услышав меч, бойцы немеют,
Внезапно спорят и шумят;
Потом испуганно бледнеют,
И ниц простёршись говорят:
«Вы возвратились тёмный принц,
Покинув царствие гробниц.
Над жизнью нашей властны вы,
Ошибка стоит головы!
Их тонет речь в доспехов звоне,
Крот гордо встал в кругу огней,
Блистая сединой своей,
Рисуется на общем фоне.
Рука дрожит и бледен он,
Но держит речь, хамелеон!

LV
«Не видел я картины верной,
Не знал, что вновь увидишь свет!
Нас ждал убыток черезмерной.
Жнецу вассальный дал обет,
Чтоб стол в селенье был обильным,
Босс должен быть не щепетильным!
По этим сложным временам,
Хозяев выбирать не нам.»
«Ну что ж, прощу на этот раз!» -
Раздался Чёрной глас холодный,
«Чтоб не был твой народ голодный -
Внемли и слушай мой приказ!
Ты с нами порох понесёшь,
А если вновь предашь — умрёшь»

LVI
Итак отряд готов к походу,
Такие приключенья ждут,
Другим не пожелаешь сроду,
Когда с собой взрывчатки пуд!
Но кошки городо выступают,
Доспехом новеньким блистают.
У Белой в ножнах меч лежал,
У Чёрной - посох и кинжал,
На это фоне, невозможно,
Лицо Герою потерять,
Мечу не стал бы доверять,
Но если биться острожно ...
Быть может к краху приведёт,
Но пусть мой меч меня ведёт!

LVII
Сквозь подземелий анфилады,
Как тень крадёмся в темноте,
Мы миновавали все преграды,
Но сомневаюсь я в Кроте;
Кроты — предатели дурные,
Хоть знают все пути кривые,
Хитросплетения ходов,
И входы тайных погребов.
Вот он согнувшись, грузным ходом,
Пороховой заряд несёт,
О, да, нам крупно повезёт,
Коль не сбежит подземным ходом,
Меня вдруг охватил угар, -
Я должен нанести удар!

LVII
Возможно, будь я человеком,
Я б не заметил тех сетей,
Но вижу, в изумлении неком,
Что рассуждаю как злодей.
И словно как убийства гений,
Готов рубить без рассуждений,
То меч являет свой талант -
Но к счастью я не дилетант,
Я думаю, по крайней мере,
Меня мог меч предупредить,
Что жажду крови утолить,
Желает в мстительной манере,
Терпи! Ты вскоре будешь рад,
Грядёт кровавый маскарад!

LVIII
Итак отряд достиг подвала,
Над нами трон. Сметая пыль,
Мы ставим бомбу в центре зала,
Осталось запалить фитиль.
В век крепостей, меча и стали,
О порохе совсем не знали.
Огня и грома бенефис, -
Их всех смертельный ждёт сюрприз!
И тут меня соменье гложет,
Что так не свойственно коту,
Я выбрал тактику не ту?
Ведь жизнь людей меня тревожит,
«Хоть приговор и справедлив,
Давайте-ка отложим взрыв!»

LIX
«Не пренебрёг ничьим советом,
Совсем не жертвую собой,
Но перед всем дворцовым светом,
Жнеца я вызову на бой!
Возможно это слишком смело,
Но тут друзья, такое дело -
Скажу, что бьёмся тет-а-тет,
Пусть все оставят кабинет!
А сам дождусь, чтоб все бежали,
Ушли подальше за порог,
И я сигнал послать вам смог,
Чтоб вы там бомбу подорвали!
А сам сбегу за много миль,
Пока внизу горит фитиль.»

LX
Мой план, конечно, полон дыр,
Моя команда им не рада,
Но не желаю чтобы мир,
Считал меня исчадьем Ада.
Давай же меч, берись за дело,
Вдоём ворвёмся в залу смело!
На загляденье мудрый план,
На схватку купится тиран!
По тайной лестнице проникли,
И оглядели тронный зал.
Похоже я не понимал,
Размеров армии. Поникли
Надежды на простой финал,
Взрывать придётся арсенал.

LX
Чтоб победить здесь нужен гений,
Обычный воин бы не мог.
Средь тёмной орды построений,
Найти свободный уголок!
А в центре зала трон чернёный,
Вассалов войском огражденный,
На троне тёмный государь, -
Сияет будто бы фонарь!
И шлем и латы золотые,
Струится пламя здесь и там,
Рекой по древним сединам,
Пылают глазницы пустые.
Ужасней не встачал мощей,
Жнец пострашнее чем Кощей.

LXI
Мир страшных сказок так устроен,
Что биться мы обречены,
Но мир здесь нелогично скроен,
И все прогнозы не точны!
Полны противником покои,
И мы, как не скрипи башкою,
Не сыщем утку и яйцо,
Или волшебное кольцо.
Придётся врать, какая жалость,
Не знаю, право, почему,
Все верят блефу моему,
И мой обман - такая малость!
Я в ценре встал и заявил,
Что с Тёмным биться я решил.

LXII
Уж тёмный сброд повеселился!
Всех своей речью рассмешил,
Но Жнец совсем не удивился,
И громкий смех остановил:
«Что мы имеем? САван белый,
Меч держит дланью неумелой,
Зачем вернулся в этот мир,
Из тьмы могильной дезертир?
Но впрочем, твоего похода,
Ясна обыденная цель,
Я помню прошлую дуэль,
С той схватки не прошло и года:
Не будем тратить много слов,
С тобой сразится я готов.»

LXIII
Жнец щёлкнул пальцами и тени,
Кромешной тьмой в углах легли,
Не знали, и пренебрегли,
Мы злом магических плетенений.
Кто ведал, что позёр картинный,
Владеет магией старинной!
Немедля карты нам смешал;
Всем нашим планам помешал.
Тут громкий взрыв внизу раздался,
Творя в покоях страшный вред,
На мой отчанья крик, в ответ,
Злодей лукаво рассмеялся,
«Наставил я ловушек впрок,
Вокруг не люди, а морок.»

LXIV
Мы бьёмся! Думаю, едва ли,
Способны драться до конца,
Иглы волшебной нам не дали,
И пресловутого яйца.
Пока теснит злодей нас жёстко,
Я же не мЕчник – в том загвоздка,
Кот бы давно вопрос решил -
Когтями гада приложил ...
«Послушай Меч, ведь так выходит!
Что воплощений не одно,
Тебе природою дано!
Пока наш враг нас превосходит.
Не мог бы превратится враз,
Ты в когти крепче чем алмаз?»

LXV
С когтями я способен гору,
Утёсы скальные свернуть!
И не даю, поддав напору,
Жнецу секунды продохнуть,
Прижал его к решётке острой,
А там уже в засаде сёстры,
Злодей рычит: «Проклятый кот,
Не по зубам вам тёмный лорд!»
Звучит бравадаю никчёмной -
Нам время собирать плоды:
Два сАванна из темноты,
Взмахнули разом сталью чёрной,
Безжалостна кинжалов речь, -
И голова слетает с плеч.

LXVI
Жнеца объяли цепи молний,
Что тело обратили в прах,
Знамением победы полный,
Гром эхом множится в горах.
Стоим, не в силах шевелится,
«Проверить надо бы, сестрицы,
Возможно в замке выжил кто,
Ведь не расчитывал никто,
Что крот тайком фитиль запалит,
Хотел свободу обрести,
Всех разом взрывом извести,
Мечтал что разом всех завалит ...
Пойдёмте вниз, осмотрим зал,
Вдруг кто-то пережил обвал?»

LXVII
«Играть не собираюсь Лорда!»
В постели, полон дум своих,
Лежу, и поминаю чёрта,
А так же всех его родных.
Все фетнези полны обмана!
Бой с боссом — не конец романа,
Кто верит глупостям, сейчас,
Позвольте мне расстроить вас.
Возможно спросит, мой читатель,
Да что не так? Убили вы,
Врага. Лишили головы!
Тогда вы ветренный мечтатель!
Страной правленья ритуал,
Пока никто не отменял.

LXVIII
Да, дело сделали добротно,
Страна свободна наконец,
Но те, кто правит благородно,
Меня замучили вконец.
«Богиня Вас благословила!»
За мною троица ходила,
Министров, будь им свет не мил,
А канцлер рядом семенил,
«Не буду я страны убогой,» -
Сказал я старцам не шутя, -
«Правителем. Нашли дитя!
Нет, вам не стану я подмогой,
Меня зов власти не манит,
Пусть Свет мне нервы сохранит!»

LXIX
Но уломали понемногу -
Страну оставить я не смог.
Ведь жизнь вернулась, слава Богу!
Весна ступила на порог.
А я как Лорд, по мненью многих,
Был идеал для правил строгих, -
Добром повенчаный и Злом,
Я стал согласия послом.
Итак, не тратя время в споре,
Я занял трон, грустя слегка,
Что с нею разделён пока, -
Людмилу не увидеть вскоре.
Но мужем стать двух милых дам,
Волнительно, скажу я вам.

LXX
Лежу я думой удручённый,
В объятьях кошечек моих,
Перечисленьем увлечённый,
Богине горестей своих.
Совместный быт Добра и Зла,
Страшней Гордиева узла!
Не думайте, что церковь Света,
Тут лучше Тёмного Конвента,
Печаль идёт от головы,
При власти, деянья людей,
Везде похожи, без затей,
Ведь споры эти не новы.
Пока верхушка делит власть,
Прибудет новая напасть!

LXXI
Но мыслей бег моих злотворный,
Забытьем сонным прерван был,
В небесные дворцы прибЫл,
В чертог Богини жизнетворной.
«Твоя награда —бытиё,
Ведь ты же получил своё?»
Лица Богини я не вижу,
Но весь негодованьем пЫшу.
«Всё здесь средневековый бред,
Предупредить никто не мог?
На смерть послали под шумок.
Так вот вам пламенный ответ:
Я не рождён для громких дел,
Кошачья миска — мой удел!»

LXXII
Грозит Богиня карой строгой,
«Кошачья наглость!» говорит,
Потом, мне в зеркало чертога,
Взглянуть торжественно велит:
«И кто ошибку нам исправит?
Верфольф в том мире балом правит.»
Я вижу в каземате тёмном,
Хозяйку в рубище нескромном,
«Безвинной кто поможет ныне?
Твою хозяйку не спасти,
Людмилу к нам перенести.
Мне не дано» — речёт Богиня,
Смотрю я на хозяйку мрачно,
Здесь есть проблема, однозначно.