Сегодня у меня ломается всё. Просто по очереди.
Сначала — работа.
Без скандалов. Без красивых уходов. Я не хлопаю дверью и не читаю монолог о границах. Я просто смотрю на его руку — слишком уверенную, слишком привычную — и понимаю, что если сейчас останусь, то в следующий раз уже ничего не скажу. Ни «нет», ни «уберите», ни даже «мне неприятно».
Поэтому я беру сумку и ухожу.
Без аплодисментов.
Но с прямой спиной.
Потом звонит бывший.
Голос у него тот самый — мягкий, будто мы расстались по обоюдному согласию и он до сих пор имеет право проверять, как я справляюсь без него.
— Как ты?
— Никак.
Пауза. Ему не нравится такой ответ. Ему нужно что-то удобное. Что-то, за что можно зацепиться. Может быть, сожаление. Может быть, просьба.
Я не даю ни того, ни другого.
Вечером в моей квартире появляются коты.
Чужие.
Наглые.
Самоуверенные.
Один проходит в комнату так, будто проверяет территорию перед заселением. Второй смотрит на меня с таким видом, будто я — временный предмет интерьера.
— Даже не думайте, — говорю я.
Они не слушают.
Один устраивается на диване. Второй прыгает на стол. Я смотрю на них и неожиданно понимаю, что спорить не хочу. Ни с ними. Ни с кем.
Сил нет.
Я сижу на кухне, пью кофе крепче, чем надо, и смотрю в окно. Люди возвращаются с работы. Кто-то смеётся. Кто-то ругается по телефону. У кого-то, наверное, всё по плану.
У меня плана нет.
Есть ощущение, что прежняя версия меня закончилась. И обратно к ней дороги нет.
Я не хочу новых отношений.
Не хочу начинать сначала.
Не хочу быть сильной ради галочки.
Я просто хочу, чтобы меня перестали трогать. Проверять. Учить жить. Решать за меня.
Но стоит только перестать быть удобной — мир начинает проверять на прочность.
Сначала работа.
Потом звонки из прошлого.
Потом коты.
А дальше — люди.
Новые. Слишком близкие. Слишком уверенные.
И выбор, который уже нельзя будет сделать наполовину.
Я тогда этого не знаю. Сижу с кружкой в руках, слушаю, как по полу мягко ходят чужие лапы, и думаю только об одном:
я больше не хочу быть чужой самой себе.
С этого всё и начинается.