Ковчег

Мгновение — и всё исчезает. Сон, тепло, кольцо — всё уходит внутрь, будто захлопнулась крышка. Рациональное мышление захлебнулось. Красная — выше. Зелёная — чуть ниже, почти под ней. Две точки на фоне едва светлееющего чужого неба… Алиса не двигается. Как будто весь мир застыл вместе с ними. Внутри — шквал. Мысли мечутся, сталкиваются, разбегаются, снова сшибаются. Что делать? Бежать туда? Оставаться? Подать сигнал? Прятаться? Каждая мысль цепляется за следующую, не даёт ответов, только ветвится. Время — как вода в геле. Взгляд приклеился, тело не слушается. Рациональный ум пытается найти ответы на задачу с множеством неизвестных — и в конце концов замирает в оцепенении, как лягушка перед удавом. Ракеты всё ещё висят в небе. Красная — выше. Зелёная — чуть ниже. Два огонька в полумраке, будто прибитые к горизонту. Мысли расползаются, как трещины по стеклу. Секунду назад — размеренный ход, плавное, последовательное, логичное скольжение сознания по поверхности смыслов. И вдруг — удар. Ракеты. Как камень в лобовуху. Хруст — и всё пошло: паутина по всей плоскости сознания. Мелкие ветки, слепые тупики, отражения, линии, что не сходятся. Мир встал на паузу… Следующее мгновение… Щелчок… и под напором набегающей действительности остекление с паутиной линейной логики рушится… Включается автоматизм…

Первое — это криптор. Запястье. Быстрая проверка. Всё на месте. Доступ блокирован — одна мысль мелькает и исчезает: никто не должен до него добраться. Кидает взгляд в сторону, на нож и дефендер, которые она положила в легкодоступные места ещё с вечера. Движение — и они в руках. Умелым и отточенным движением выстреливает себя из капсулы, как будто высвободилась на волю некая сжатая в пружину энергия… Да, в это тело, видимо, на совесть вбивали динамические стереотипы… — мелькает мысль в её голове, а руки уже укладывают оружие в адаптивную кобуру, встроенную в комбез на бедре. Дальше нож — в плоские ножны у пояса.

Снаружи по-прежнему тихо. Только, видимо, какие-то местные сверчки продолжают нарушать покой своим жужжанием. Оглядевшись и не заметив ничего подозрительного, она вернулась к капсуле. Решение принято — надо обозначить себя. Хотя мигающий огонёк аварийного маяка на панели управления однозначно указывал, что тот работает исправно. А значит, если где-то поблизости есть спасатели с Хельги, они должны найти её в любом случае. Перегнувшись через борт, Алиса достала двух ствольную сигнальную ракетницу. Переломив пополам, она убедилась, что оба ствола заряжены, но, решив обойтись одной красной, нажала на спусковой крючок. Ракета с шипением ушла ввысь, нарушив местную идиллию. Теперь надо проверить Vox. Увы — только уже знакомое шипение и сообщение: «каналов связи не найдено». Ладно, но как хотелось бы… - подумала она про себя.

Усевшись на пятачке уже вытоптанной травы, она начала новый осмотр содержимого своего криптора. Генетический замок она активировала ещё в капсуле — на случай непредвиденных ситуаций… Палатка… лодка… рыболовный и охотничий набор. Вытащила, положила рядом с собой на траву. Рыболовные снасти, портативный спиннинг, крючки, нож для разделки — всё было продумано до мелочей. Вот бы ещё водоём найти, чтобы испытать всё это в деле.

Тишину нарушил приближающийся свист. Знакомый свист импеллеров. Алиса вздрогнула, вскочила на ноги — и увидела, как, раздвигая траву, к ней приближаются два ховербайка. Знакомая форма, узнаваемый силуэт — технологии Утопии. Сердце забилось чаще. Внутри шевельнулась смутная надежда: может быть, всё в конце концов закончится благополучно…

Первый байк остановился в двух-трёх метрах, за ним — второй, чуть поодаль.
Два байка, три человека. На первом — один. Вероятно, главный. Невысокий, коренастый, грудь колышется в такт дыханию, будто он всё ещё на бегу. На голове — залысины, блестящие под утренним светом, а ниже — чёрные брови, густые, сросшиеся в насмешливую дугу.
Рот — в ухмылке, но глаза… слишком внимательные. И слишком спокойные.
Взгляд — не чужой, не агрессивный. Скорее такой, как у продавца, который точно знает, что ты что-то купишь.

Алиса сразу узнала комбинезон Звёздного Флота — такой же, как и на ней самой. Но этот был весь затёрт и застиран чуть ли не до линялой серости, на локтях и по бокам груди ткань вытерта до блеска, эмблемы выцвели и обтрепались по краям. Казалось, что вся экипировка и её хозяин дышат пылью и потом.

Она мельком взглянула на второй ховербайк — ещё двое. Молчат. Тоже в комбинезонах Звёздного Флота, тоже в пыли. У одного, сидящего сзади, татуировка в виде змея, опоясывающего шею. Водитель — со щербатым зубом и каменным лицом.

Все трое переглядывались — вроде бы улыбаются, но улыбка скользкая, как мокрая лестница. Они не просто смотрели на неё. Они как будто оценивали…
Её обдало флешбеком из сна: ранчо, слуги, загон для лошадей. Похожие лица, та же мимика, но другой привкус — там спокойствие и обыденность, а сейчас тревога и опасность.

Алиса напряглась. Сжала пальцы у пояса, где кобура и нож.

Тот, что подкатил первым — с залысинами и густыми бровями — ловко соскочил с байка и зашагал к ней.

— Ну привет, муньяека. Я тут за главного. Меня зовут Мохо, — произнёс он с мягким тягучим акцентом. Ласково, будто разговаривал с племянницей.
— Не дрожи, ты чего. Мы свои. Ракету твою видели, маяк твой запеленговали — вот и приехали, спасать тебя, как положено.
— Мы из Шарда. Это база, колония-поселение. Здесь рядом, чуть больше дня пути на тауро. А я… ну, вроде как главный. Ну, по спасению… ну, в смысле, по встрече таких, как ты. Ты же у нас новенькая, да? Только с неба? Прямо как ангел, только приземлилась криво…

Второй, переглянувшись с третьим, усмехнулся.
Тот, что с драконом на шее, заговорил:

— Да она в шоке, jefe. Смотри на глаза — как у телёнка перед бойней.
— Может, воды ей дать? Эй, чика, пить хочешь? Может, нашей текилы, чтоб напряжение снять?.. У нас есть с собой…

Оба заржали.

Мохо, не оборачиваясь к ним, произнёс всё так же мягко:

— Пошепчи в сторону, брат. Девочка ещё не поняла, где оказалась. Не пугай её словами — пугай добротой.

— Кто вы?.. — Алиса невольно сделала шаг назад. — Где я?..

— О, это долгая история, куколка. Ты в Единстве. Но вряд ли тебе это о чём-то говорит, я прав? Ты ведь даже не знаешь, кто ты… вернее — не помнишь. Мохо продолжал приближаться.
Алиса сделала ещё один шаг назад. На периферии сознания перемигивались тревожные красные лампочки. Надо было принимать решение. Вариант один: успеть заскочить в кабину капсулы и закрыть фонарь. А там, внутри, будет время на раздумья и взвешивание ситуации. Так просто им меня оттуда не выковырять.
Капсула — сразу позади. Практически я упираюсь в неё спиной.
Но плешивый тоже близко… уже очень близко… Нет, не успею. Тогда надо тянуть время и ждать подходящего момента.

— Муньяека, куколка, нам надо поторапливаться. Это земли диких тавров — и поверь мне, ты не хочешь с ними познакомиться.

Плешивый говорит на глобише, но с явным вкраплением южно американского диалекта. Эта информация как-то сама собой зафиксировалась у неё в голове.

— Кто вы? Вы тоже колонисты с Хельги?

— Да, мамасита, мы все здесь с Хельги. Я просто шлёпнулся сюда лет так на десять раньше тебя — вот и вся разница. Нас всех, так же как и тебя, аварийно сбросили. Кого-то раньше, кого-то позже.
И тебе, правда, повезло, что именно мы нашли тебя первыми… Нам надо торопиться, принцесса, здесь совсем не безопасно, как может показаться на первый взгляд.

Мохо остановился на расстоянии вытянутой руки.
Двое других медленно, на малом газе, подползли ближе, не слезая с ховера.

— Хорошо. У меня там кое-что осталось, внутри капсулы… я сейчас… быстро…

Алиса начала разворачиваться боком, чтобы поскорее нырнуть в своё убежище, когда Плешивый поднёс левую руку к уху, где виднелся кругляшок Vox, а правой сделал жест — остановиться.

Алиса услышала топот и фырканье — к ним явно кто-то торопился, и, судя по звукам, кто-то совсем не маленький. И не один.

Мохо оторвал левую руку от кругляшка и сделал ею круговое движение пальцем над головой, подавая сигнал двоим на ховербайке сворачиваться, и почти одновременно вытянул правую руку чуть вперёд — тоже описав ею круговое движение…

Всё произошло быстро. Она не собиралась выполнять команду Плешивого остановиться и решила, воспользовавшись ситуацией, скользнуть внутрь капсулы. Но вдруг почувствовала, что не может сдвинуться с места. Её щиколотки, колени… уже бёдра… были стянуты каким-то зелёным живым жгутом — побегом лозы, который неумолимо быстро подобрался выше и притянул обе её руки к телу. Алиса почувствовала, что даже дышать полной грудью вряд ли теперь возможно.

Плешивый медленно подошёл ближе. В нос ударил запах перегара и мускус немытого мужского тела. Притворная забота с его лица начала сползать, как маска, оставляя под собой не злобу — нет, — а расслабленную, уверенную в себе деловитость. Он уже не пытался выглядеть спасителем.

— Orale, muñeca... Видишь, всё нормально. Не брыкалась — и хорошо. Молодец.

Он провёл тыльной стороной ладони по её щеке — небрежно, как по полированной поверхности.

— Теперь ты у нас. Всё будет чики. В Шарде такие, как ты, в цене… Правда, худовата. Но у каждого свои вкусы.

Он наклонился, легко потянул за молнию на её комбезе, расстегнув до груди.

— Ну вот. А сисяк почти нет. Хм. Бывает. Некоторые как раз такие и любят.

Он усмехнулся и ухватил Алисин сосок между указательным и большим пальцем, затем, не задерживаясь, ловко скинул криптор с её руки — браслет с мягким щелчком отстегнулся.

Прижавшись к ней всем телом и обхватив другой рукой, он вытащил её дефендер и нож. Привычно повертел в руках, проверил заряд и бросил короткий взгляд через плечо.

— Проверь, что там внутри. Только аккуратно, — кивнул он в сторону фонаря кабины. — Бери всё, что доступно. За остальным придут грузчики — уже выдвинулись.

Один из его людей спрыгнул с байка, прошёл мимо Алисы и запрыгнул в капсулу.

Второй — тот, который с тату — тем временем подошёл ближе. В руках у него были то ли ремни, то ли стяжки, на вид сработанные из тонкого фиброволокна или парапластика.

— Tranquila, princesa, — ухмыльнулся он ей в лицо, подмигнул и томно облизал губы, одновременно перехватывая её запястья.
— Не дёргайся, это просто формальность. Безопасность — прежде всего.

Как только запястья были крепко стянуты, зелёный побег тут же исчез — испарился, будто его и не существовало.

Топот усилился, и к ним, раздвигая траву, вплыли три огромных… животных? Смесь буйвола — то ли с бизоном, то ли с земным зубром. Они превосходили размерами земных собратьев чуть ли не вдвое. На спине одного из них лежали, перекинутые поперёк могучей спины, два тела в новеньких комбезах знакомого серого покроя.

Алиса видела, что у обоих мужчин руки были вытянуты над головами и прихвачены стяжками. Рты — залеплены скотчем.

Алиса стояла, не шевелясь.
Запястья крепко стянуты.
Не больно — но плотно, без шансов.
Она чувствовала, как где-то в груди, глубоко, застрял холодный, стальной ком… Ужаса?...

Алиса помотала головой, попыталась несколько раз глубоко вздохнуть и медленно выпускать воздух на выдохе. Дыхательная гимнастика помогла — стальной ком спрятался где-то в глубине… Она так и продолжала стоять, не сдвинувшись с того самого места, где её настигла лоза. Осмотрелась. Те трое латиносов, которые добавились к их компании, уже стягивали пленников со спины тауро и усаживали на землю. Один из латиносов подошёл к ним с канистрой — наверное, воды — в руках и облил каждого по очереди. Затем резким движением сорвал скотч с лиц, достал из своего криптора две фляги и кинул им к их ногам.

Алиса потупившись, перевела взгляд на землю. Чуть в стороне, в полуметре от её ног, на земле так и лежал вытащенный и забытый ею набор рыболова-охотника, а рядом с ним, в тени капсулы, — ракетница. Она незаметно отвернула голову в сторону и закрыла глаза. К ней шёл Мохо.

— Ну что, niña, наивное ты дитя. Ты же уже поняла, что это не Земля. А теперь, наверное, сообразила, что и не Утопия — с её социальными правами и свободами. Это Единство, куколка, и здесь свои, не нами, установленные законы. Ты должна уметь соображать быстро, ведь так? На тебе синий комбез специалиста — такой же, как у меня, между прочим, их кому попало не дают…

Мохо мимоходом взглянул на свой комбез и, усмехнувшись, добавил:

— Ну, можно сказать, был когда то. Скоро уже будет не в чём встречать таких, как ты… Мы вас называем — абортыши. Ну похоже ведь, согласись?

— Сам придумал? — спросила Алиса спокойно, но с явной ноткой презрения в голосе.

— Да, куколка, угадала. У меня, между прочим, первое образование — гуманитарное. Университет в Мехико. Но ладно, давай к делу. Ты мне понравилась. Я хочу предложить тебе… ммм… ну, назовём это — взаимовыгодное сотрудничество. Да не косись ты туда…

Мохо махнул головой в сторону захваченных колонистов.

— Они сами виноваты. Попытались дать нам отпор. Не захотели делиться со своими новыми товарищами барахлом добровольно, — продолжал он, криво усмехаясь.

— Ничего с ними плохого не случится. Привезём в Шард — и на два года на отработку, как и всех остальных. А через два года, если без залётов, то внесём в списки колонистов — и все дороги открыты.

— Так вот. Это и твоя судьба тоже. Первые два года они… ну, как бы… — Мохо причмокнул губами, подбирая слова. — Не сладкие, так скажем.

Да, с nynas у нас напряг. Тёлки-огонь не встречаются на каждом шагу…

Он окинул Алису взглядом.

— …поэтому, может, тебе и полегче будет, чем этим… — снова кивнул головой в сторону пленников.

— Так вот. Я о том, что могу тебе помочь. Я не последний человек в Шарде. Таких, как я, у нас в колонии, а это без малого 1500 человек, от силы дюжина наберётся. Я — Восходящий. Сильная Бронза. Моё покровительство гарантирует тебе и безопасность, и тарелку с кроватью…

На последнем слове он сделал особое ударение.

— Восходящий?.. — Алиса вскинула брови, делая вид, что намёка про кровать не заметила.

— Что значит Восходящий? Это что то типа местной знати?

Мохо заржал в голос.

— Лучше, куколка. Гораздо лучше…

Я — Chaman, принцесса. Волшебник, — продолжал он смеяться. — Ну ты же испытала на себе моё колдовство. А Сильная Бронза значит, что таких трюков у меня… hasta la madre de… — до отвала, куколка.

В общем, выбор у тебя такой: либо ты говоришь «да», и тогда через восемь часов езды на моем ховер байке твоё молодое тело будет наслаждаться струями освежающей влаги из душа, а затем мягкая постель примет тебя в объятья… либо тебе предстоит больше суток тащиться на спине вот этого тауро, рядом с этими двумя chafas — лузерами, связанная по рукам и ногам и с кляпом во рту… ведь никто не захочет слушать твоё хныканье и причитания, мамасита.

Алиса стояла молча, пытаясь не выдать ни одним мускулом на своём лице напряжение, которое испытывала внутри.

Сама мысль о том, что ей придётся раздвигать ноги перед этим плешивым ублюдком, вызывала у неё рвотные спазмы.

Но она также понимала: надо тянуть время.

Шансов на спасение у неё будет ровно ноль целых без десятых, если она окажется на спине одного из этих животных.

— Ну, допустим, я соглашаюсь. Ты меня развяжешь и вернёшь мои вещи? Мой криптор?

— Wow, wow, детка, не так быстро. Забудь про вещи — они не твои и даже не мои.

Они все идут в общак La familia, и Брови никому не спустит крысятничества. У нас с этим строго.

Мохо умело выхватил нож и, показав жестом, чтобы Алиса выставила вперёд связанные руки, одним движением срезал стяжки.

— Это тебе авансом, куколка. И никаких «допустим» я не слышал.

Но без обольщений: на ховер ты попадёшь только снова связанной.

Мы ведь ещё даже не закрепили наши клятвы… хотя бы сладким поцелуем.

Лицо плешивого расплющилось в слащавой улыбке.

Но Алиса смотрела поверх его плеча…

А там, сломанными куклами, бесшумно, навзничь начали падать латиносы — как будто кто-то выдёргивал штепсель из розетки.

Сначала первый, который грузил на тауро кресло ложемента из Алисиной капсулы.

Затем второй, рядом с пленниками.

За ним — третий, ковырявшийся с ховербайком.

Затем настала очередь водителя со щербатым зубом.

Голова, с казавшейся раньше каменной физиономией разлетелась, как гнилой арбуз, выпавший из кузова фуры на асфальт.

Лицо Алисы, прежде не выражавшее сильных эмоций, сейчас, видимо, транслировало всю гамму чувств.

Заметив, что что-то не ладно, Мохо стал разворачиваться, чтобы увидеть причину паники, когда рядом с ним воздух задрожал и преломился, а из марева появилась полупрозрачная фигура человека. Одна рука схватила плешивого за подбородок и вздёрнула голову вверх, а вторая — молниеносным движением — рассекла ему горло.

Алиса почувствовала, как что-то тяжёлое ударило её в висок. И свет погас.