Ковчег

Вентиляция работала ровно, но воздух всё равно казался пересушенным. Неудивительно, что казалось — за стенами сегодня было особенно ветрено. Мини-торнадо из взвесей пыли с песком устроили себе танцпол на основной улице Ковчега. Здесь, на плато, где расположился штабной модуль — одновременно берлога бывшего Трибуна Звёздного Флота, командира когорты в пьтьсот космодесантников, а ныне Рикса колонии-поселения Ковчег Геннадия Кромова — здесь не было так пыльно, но было куда более ветрено.

Сам Гена сидел в кресле у центрального столика и медленно крутил в пальцах сигарету. Не курил — просто крутил и нюхал.

Табак тянул чуть вишней, чуть гарью, чуть влажной землёй. Запах был хороший. Такой, который помнишь не просто носом, а чем-то глубже.
В пачке осталось две. Может, три. Он намеренно отказывался зафиксировать точную цифру в своем сознании.

Время от времени подносил сигарету к носу, делал вдох, задерживал… выдыхал — казалось, что он выпускает из себя кольца воспоминаний вместо дыма.

Потом убрал обратно. Пачка легла рядом с планшетом ввода — чёрным, тонким, с активным стеклом. Над экраном медленно вращались голограммы тактической обстановки: значки аванпостов, метки дежурных дронов и тактических групп на заданиях.

Мультиэкран на всю стену, также подключённый через Vox-платформу, отображал статусы основных инфраструктурных узлов жизнеобеспечения и энергобалансов. Все они давно находились в жёлтом секторе, а уровень резервуара с водой собирался провалиться на ступеньку ниже со дня на день.

Он почесал за ухом. Снова посмотрел на стену.
— Опять ветрено, — сказал он сам себе и полез за сигаретой.

На небе ни облачка. Дождя не было уже 79 световых циклов. Он вёл счёт этим дням, большинство колонистов по прежнему называли смену дня и ночи сутками и днями, вел счет сам, без всяких гаджетов. Ещё неделя без влаги — и норму водопотребления придётся срезать вдвое. А на корабле поднимется бабий бунт. Даже Варька — уж куда выдержанная дама — и то, случалось, сетовала, что по-человечески помыться в своём бунгало не получается из-за строгого графика подачи. В общем, тучи сгущались. Жаль, что не на небе.

Раздалась трель интеркома. Гена оторвал взгляд от сигареты, а мысли — из трясины проблем.
— Да. Кто?
— Окамура. — Голос, как всегда, ровный, почти без акцента.
— Заходи, Исао.

Дверь с мягким щелчком ушла в сторону.
Исао Окамура вошёл тихо, но с той невидимой точностью, как входят мастера чайной церемонии — без спешки, без тени суеты. Каждое движение — экономное, будто просчитано заранее.

На нём был серо-графитовый комбинезон с вертикальным стежком и микропанелью на рукаве — чистый, но не новый. Из нагрудного клапана выглядывали аккуратно сложенные перчатки. Он почти всегда их носил — не по суеверию, а из привычки: когда-то снял их, когда пытался спасти процессор во время самовозгорания, и сжёг ладонь.

Он слегка поклонился — не церемониально, скорее как форма уважения. Подошёл к креслу, отодвинул его обеими руками — ровно, как по линейке — и сел. Не устало, не с важностью. А как садятся у станка — точно в центр тяжести.

Он не был ни администратором, ни бойцом, но в Ковчеге отвечал за всё, что держит колонию на плаву: энергоцепи, фильтрационные блоки, водный контур, когиторные узлы, нейроинтерфейсы и старые системы жизнеобеспечения, собранные из разбросанных обломков цивилизации.
Главный инженер. Тот, без кого всё остальное — просто каркас. С Геной они знали друг друга с первого сброса. Оба упали на Единство в составе аварийной группы с «Хельги». Тогда выжили немногие.
С тех пор прошло двадцать лет. Гена — бывший Трибун, теперь Рикс.
Исао — специалист, синий комбенезон, сейчас главный-инженер с сетью, от которой зависит выживание сотен.

Киара Стройная — его жена, женщина из Народа Леса. Сейчас просто Киара. Гена вместе с другими, давно, почти двадцать лет назад, отбил ее в одной из операций, вместе с матерью Лиса и ещё несколькими женщинами, которых изгои держали в рабстве.
Позже она осталась в Ковчеге вместе с Шепотом Листвы и стала её помощницей, как Фламеники. Сейчас помогает в медкоме, фактически замещая бывшую Шёпот Листвы.

Лицо Исао — сухое, с высокими скулами и напряжённой челюстью.
Глаза — тёмные, спокойные, чуть прищуренные. Они смотрели, как на схемы: точно, без эмоций, но с полной вовлечённостью.

— Вываливай свои плохие новости, Исао. Ты же за этим здесь, — усмехнулся Гена, не глядя.

— Гена-сан, я смотрю, ты совсем в дела с головой ушёл. Я не с проблемами, а с рутинным докладом — каждые десять световых циклов, сегодня как раз время, — ответил Исао, спокойно, почти сдержанно.

Он слегка наклонился вперёд, положив руки на колени.

— Ничего плохого не случилось.
Правда, если не считать за плохое отсутствие хорошего, — добавил он ровным голосом, без иронии, но с таким выражением лица, будто сам не понимает — шутит сейчас или констатирует диагноз.

В уголках его глаз — лёгкая усталость. Не от работы. От времени. От цифр, которые не двигаются с места.

— Ну хоть так, — Гена откинулся на спинку кресла и снова потянулся к пачке. — А давай, мой технически подкованный друг, ты сегодня меня пожалеешь и избавишь от… как там у древних?.. «Многие знания — многие печали».

Он достал сигарету, повертел в пальцах, но как всегда не закурил. Только вдохнул её запах — и положил обратно.

— Хорошо, Гена-сан, ты прав… Чем глубже познаёшь вещи, тем тяжелее становится сердце… — произнёс Исао чуть тише, почти задумчиво. — Но тогда разреши перейти к другому вопросу. К личному. Мне это очень важно.

Лицо его слегка заострилось, внутреннее напряжение вышло наружу.

Гена поднял брови.

— Да конечно, давай. О чём речь?

— Нара, — произнёс Исао. Повисла пауза. Даже воздух, казалось, застыл.

— Нара?.. Что-то случилось? — Гена перестал крутить сигарету, напрягся.

— Она уже была у тебя?.. — уточнил Исао и чуть подался вперёд. — Ты с ней разговаривал?

— Последний раз я её видел в вольере Тайко, — Гена щурится, вспоминая. — Мы там были с Варварой, она хотела посмотреть на результаты после очередного курса… циркулекса, то ли ещё какой-то хрени.
Надо что-то делать с этим кинг-конгом — скоро войдёт в силу, и мы получим обезьяну-гранату.

Он сам усмехнулся собственной шутке, покачал головой — и тут же посерьёзнел.

— Да что случилось-то? Объяснять будешь, в конце концов?

— Она придёт проситься к тебе в боевую группу, — выдохнул Исао. — Я категорически против, Гена. Она не боевик. Она… перспективная. Технику нутром чувствует. У неё руки растут откуда надо. Он опустил взгляд, сжал пальцы, будто на мгновение держал в руках что-то хрупкое.

— С шести лет сидела у меня в мастерской, перепрошивала интерфейсы, когда руки у взрослых не доходили. Восстановила когиторный узел, который даже Орен списал. У неё с пальцами — как у хирурга, с головой — как у конструктора. Ей бы не в кулак, а в кибернетический отдел — она там нужнее.

Гена кивнул, втягивая воздух сквозь нос, и спросил:

— А Киара? Что она говорит?

Исао отвёл взгляд:

— Отмалчивается. Знаю, что внутри против, но вслух не говорит. Наверное, не хочет становиться ещё одной стеной между нами.

Повисла пауза.
Гена чуть наклонился вперёд, достал пачку, вытащил сигарету, но как всегда не поднес ко рту — просто постучал фильтром о край стола. Один раз. Второй.
Смотрел перед собой, не на Исао — куда-то вглубь.

— Я тебя понимаю, — наконец сказал он. Голос был ровный, но с хрипотцой, как будто фраза долго стояла в горле. — И согласен. Это всё опасно. Всё слишком на тоненького сейчас.
Он ещё раз стукнул фильтром — и только тогда посмотрел на собеседника.
— Но если она придёт — я не смогу отказать. Она не ребёнок. У неё есть право. Если приведёт доводы, если будет тверда — отказывать просто из страха будет нечестно.
Он на секунду замолчал, и добавил уже тише:
— Мы не имеем права ломать чужой выбор через колено. Даже если он нам не нравится.

Он отложил сигарету, откинулся на спинку и выдохнул.

— Но обещаю тебе одно, Исао. Я сам за ней присмотрю. Она не пойдёт в абы какую группу. Кулак Логана, скорее всего. Там сейчас есть место. Там Логан, он один из нас, из тех, кто с самого начала.
Он помолчал.
— Сведём риски к минимуму. Обещаю.

Исао кивнул. Медленно. Без радости.

— Хорошо, Гена. Услышал.
Он чуть отвёл взгляд, будто мысленно уже уходил.
— Если выбора нет — пусть будет так. Но ты пообещал. Это для меня главное.

Раздалась трель интеркома. Гена не сразу поднял взгляд, словно звук прозвучал в другом мире. Потом нажал клавишу приёма.

— Да?

— Здесь Нара, — раздался голос помощника, вежливый, но явно напряжённый. — Ей сообщили, что вы заняты... но она настаивает. Сказала, что ждёт… здесь не хочет ждать. Говорит, что... обязана присутствовать. Настойчиво, Рикс.

Гена переглянулся с Исао. Уголок губ дёрнулся — не в усмешке, а скорее в досаде. Окамура опустил взгляд. Его плечи чуть напряглись. Он повел ими вверх-вниз.

— Зови, — сказал Гена. — Пусть заходит.

Дверь с лёгким шипением ушла в стену. Вошла молоденькая девушка, её субтильность придавала ей вид ребенка, если бы не рост — чуть выше среднего. Сухая, гибкая. Кожа — светлая, с золотисто-оливковым оттенком, как у женщин народа леса, как у Киары. В чертах лица угадывались обе линии: точность и сдержанность от отца, выразительность и светлая дикость от матери. Полукровка. Смешение техноутончённости и чего-то дикого, как роса на стали.
Глаза — не местные. Не из этого ландшафта. Такие рисовали на баннерах доисторических аниме, только у неё в них вместо глупости — глубина и серьёзность.
Почти что эльфа — только без длинных ушей, ну и если бы эльфы умели лопатой чинить дрон. Подумалось Гене, когда он окидывал ее взглядом.

Вошла уверенно, но неторопливо — шаг твёрдый, взгляд — прямой.
Она не кланялась, не улыбалась, не ждала приглашения. Но вызова в этом тоже не было. Была решимость без агрессии. Просто прошла вперёд и встала рядом со стулом, на который Исао сел пятнадцать минут назад, и в двух шагах от стола, за которым сидел Гена.
Они встретились взглядами. Он смотрел на неё поверх пальцев, сцепленных в замок.
Этот ее взгляд был ему знаком. В нём проступали отголоски той непоколебимости, когда мосты позади уже сожжены. Пришли на память мысли о матерях, идущих на операцию без гарантии выхода и оставляющих позади малолетних детей. О бойцах, которые решают не возвращаться.
Он видел это… и не любил это.
— Ну, раз пришла, говори, — сказал он. Спокойно. Почти спокойно.

— Мой Рикс, — сказала Нара. Голос был ровный, но внутри слышалось давление — сдержанное, как пар в запаянной трубе.
— Я пришла, потому что решила. Моё место — в боевой части.
Она выдержала паузу, потом продолжила:
— Я знаю, как работают дроны. Не только дроны. Я разбираюсь в навигационных когиторах и полевых моделях интерфейсов. Меня никто не учил. Я сама. Я не была на выходах, но я не растеряюсь. Животные меня слушаются — многие, почти все. А с Тайко… вы это видели сами. У меня с ними… контактная эмпатия, вы же знаете.
Она сделала шаг ближе, теперь между ней и столом Гены оставался всего метр.
— Я знаю, что не сильнее других. И, может быть… мой возраст не говорит об опыте. Но у меня есть то, что нужно. Я чувствую следы не хуже разведчика, особенно в лесу. Я знаю, когда надо молчать, а когда — реагировать. Я училась у отца, с шести лет я перепрошивала блоки, за которые взрослые не брались. Нара кинула быстрый взгляд в сторону отца. Тот сидел прямо, на лице невозможно было прочитать ни одной эмоции.
Она замолчала на миг.
— Я не прошу. Я пришла сказать… Я пришла…я пришла потому что не могла не прийти… Нара почувствовала, как у неё краснеют уши, концовка оказалась сбивчивой. Она потупилась.
Исао молча встал.
Поднял взгляд на Гену — и лишь кивнул. Коротко, по-мужски. Без драмы, без лишнего.
Осторожно, почти машинально, он ровно задвинул стул под стол, как всегда.
Повернулся и вышёл, не сказав ни слова.

Гена не стал его останавливать. Тоже не проронив ни звука. Только проводил взглядом.
Всё было ясно. Сейчас — не до формальностей.

— — —

С глухим звуком сработал актуатор шлюза.
Логан вошёл, не дожидаясь приглашения.
— Ты звал? — коротко, без церемоний.
— Звал. Входи, — не оборачиваясь, сказал Гена.

Шлюз закрылся. Щелчок гермозамка. Логан подошёл ближе, сел — уверенно, без суеты.
— Опять кто-то вляпался? — произнёс он.
— Да нет, пока без эксцессов.
— Тут такое дело. В общем… Нара. Дочка Исао.
— Я знаю, кто она, — медленно ответил Логан.
— Хочет в боевое крыло.
— Эй, командир… нет. У меня Лис. Кто его на меня повесил — ты сам знаешь. Его надо ставить на крыло, прежде чем выпускать в соло. Мы в долгу перед его родителями, а у него — характер, гормоны, амбиции... И эта такая же — полукровка с завихрениями. К тому же — шея хрупкая. Я не могу за всех. Ты сам учил: один косяк — и вся пятёрка уходит в грунт.
— Знаю, — Гена развернулся, опёрся на край командного терминала. — Ты самый надёжный. Я пообещал Исао, что она пойдёт только к тебе. Он не в восторге, но дал согласие. А с ним я по мелочам не торгуюсь.

Логан смотрел в стену.
— Она не боец. Это правда. Пока нет. Но в ней стержень… я вижу.
— Голова у неё работает. С техникой — лучше, чем у половины техсостава. С тварями контакт есть. Даже не Восходящая, но чует их как родных… и они её слушают. Конечно, рано загадывать, но если не оступится — покажет себя. Можно будет подумать о том, чтобы дать ей гвоздь и пустить по восходящей дорожке мастера зверей.

Гена скривился и продолжил:
— Ховер опять встал. Твой ховер, между прочим…
Он взмахом руки остановил Логана, попытавшегося возразить:
— Я знаю, что это не ваша вина и не ошибка. Ремкомплектов нет. Скоро придётся Цезарей вьючить, как Тауров. И ты это знаешь. Даже вам, даже твоей группе, придётся передвигаться верхом. Всё наше преимущество над Шардом — это техническая оснащённость. Если бы не каракурты и две тысячи километров между нами… Не хочу продолжать, сам всё понимаешь. Иногда кажется, что тавры лучше, чем эти соплеменнички.

Логан перевёл взгляд на Гену, помолчал и спросил:
— Ты уже решил?
— Решил, — ответил Гена. — Решил, что решать будешь ты. Я сказал ей: последнее слово за тобой.
— Ладно. Пусть придёт. Поговорю с ней, — Логан поднялся, собирался уходить — но сел обратно, увидев жест Гены, показавший ему остаться.
— Ничего не изменилось, — сказал Логан, оглядевшись. Затем перевёл взгляд на стол. Заметил открытую пачку сигарет. Не тянулся. Просто посмотрел.

Гена уловил взгляд. Взял пачку, без слов бросил в его сторону.
— Бери.
— Ты же знаешь — у тебя последняя.
— Я сказал — бери. У тебя работа нервная.
— Побереги для себя, командир. Я ж вижу — ты их не куришь, ты ими дрочишь себе на прошлое.
— Хватит уже... — Гена смотрел прямо. — Я сказал: бери.
— Дрочи не дрочи, если сброса не случится — затягиваться будем мясогрибами и ягодами.

Логан потянулся, взял. Щёлкнул зажигалкой, закурил. Гена тоже достал сигарету, не спеша поднёс огонь.
Они молча затянулись. Старый воздух рециркуляции смешался с запахом табачного дыма.

— Как обстановка у вас в Кулаке, притираетесь? — нарушил тишину Гена, на этот раз пуская изо рта реальные кольца табачного дыма.

Логан не успел ответить… Тишину перебила трель входящего вызова.
— Слушаю.
— Командир, выброс. В секторе — “условный север-запад-запад”. Расстояние: ближайшая прогнозируемая координата — 1350 км, удалённая — 1750 км. Состоялось приземление капсул. Дрон-разведчик случайно засёк — на пределе дальности по обзору. Уже встал на обратный маршрут, когда увидел. Отмечено два объекта. Сколько на самом деле — не знаем. Дрон вышел за пределы сектора максимального наблюдения. Вернуть не могли — заряда оставалось ровно на обратный маршрут.
— Скинь всё на карту тактической обстановки, — немедленно отозвался Гена и навис над планшетом.

Обстановка там изменилась… добавилась яркость в голограмме дрона-разведчика — сейчас она светилась ярко-зелёным. Тем же цветом мигал аванпост, ближайший к мягко-бордовой голограмме пунктирного четырёхугольника, обозначавшего вероятный район падения. Логан уже стоял рядом.

Гена, не скрывая эмоций, врезал кулаком по столу.
— Далеко. Шарду в два раза ближе, чем нам. Не успеем. Причём наверняка они засекли раньше — и координаты вычислили с меньшей погрешностью.
— Каракурт? — спросил Логан.
— Не-е-е... мо-о-о... гу-у-у, — по слогам, со злостью, произнёс Гена. — Не могу оставить Ковчег с голой жопой. Второй каракурт на техобслуживании — башню сняли, стволы меняют. Да и вряд ли успеет. Часов пятнадцать, как минимум. Пересечённая местность.

Гена скривился и выплюнул разжёванный фильтр.
— Ты же не собираешься оставить всё на самотёк? — Логан оторвал взгляд от карты.
— Так… ладно… Где Лис? — спросил Кромов быстро. По его виду можно было понять, что время сомнений закончилось.
— Отсыпается. Сегодня вернулся с обхода.
— Поднимай. Полчаса на сборы. Кто у тебя Безымянный? Его подружка, оторва Йока? — Гене не требовался ответ. Он помнил.
— Сади их каждого на ховер. Давай, Логан. Доклад мне — по готовности.