Коюкские каникулы

В огромные окна римской аудитории падали прямо с небес широченные лучи света, после чего распадались на множество осколков, каждый устремлялся по своим делам: одна солнечная занавесь подсвечивала поток стыдливых частичек пыли в воздухе, другая пыталась разбудить безнадёжно спящих, а последняя — падала на белоснежные тетрадки и отражалась от них.

Кудрявая Софья Болтунская сидела за партой в центре и наэлектризованным пером водила по экрану цифрового конспекта, который спустя мгновение после написания буквы или цифры автоматически выпрямлял её неровные стороны, что создавало впечатление, будто бы студентка неведомым образом выводит нетвёрдой рукой каллиграфический шрифт.

Тем временем декан аэрокосмического факультета Денис Владимирович стоял у электронной доски и демонстрировал студентам устройство приводов оперения челноков для космических перелётов. Его пузо казалось даже большим, чем его научный авторитет.

— …Конструкция двухкилевого оперения челнока обеспечивает путевую устойчивость во время разгона аппарата, — говорил он, пуговица пиджака еле выдерживала колебания. — А чаще всего на подобных машинах кили выполняют поворотными, что обеспечивает не только устойчивость, но и путевую управляемость…

Софа поправляла лацканы белого пиджака, рукава которого изобиловали пятнами различных происхождений, а спина — узорами из малюсеньких порванностей, пока её малюсенькие ножки в носках такого же цвета, что и остальная одежда, мяли и слега придавливали снятые и стоящие под партой так называемые агродарские кроссовки…Это была очень знаменитая и ещё более редкая обувь, в которой подошва выполнялась из агродарской пены — насаждения с планеты Коюкс. Пользователь таких кроссовок мог позволить себе сделать пару прыжков и после этого подпрыгнуть на вершину дома.

Пока Денис Владимирович переводил дух после очередной рассказанной темы, Болтунская обвела взглядом аудиторию и посмотрела украдкой на почти лысую голову одногруппника по имени Никита Коркин, который сидел за партой прямо перед ней. Никита лишь с виноватым видом писал конспект, изредка подпирая рукой щёку, и старательно выводил на бумаге буквы.

«Вот бы прикупить электронный конспект, как у Софы!» — подумал про себя он. — «Всего лишь одна радиоизотопная батарейка, и писать можно сто лет!»

Слева Софья столкнулась цепкими взглядами с тёмноволосой Евой Голнышевой, девушкой с каре и настолько тонким телосложением, что её, казалось, можно было сломать во время объятий, как спичку. Ева лишь смерила Болтунскую томным взглядом, затем посмотрела вниз, под парту, на то, как её одногруппница безжалостно мнёт пятками агродарские кроссовки, и, поджав нижнюю губу, вернулась к своей тетради…

— Лекция закончена, — наконец, скомандовал декан и пальцем нажал невидимую кнопку возле уха. — На ваши «головняки» я отправил график занятий по защите курсовых проектов, а для тех, кто не имеет мозговых библиотек, повторяю: у группы по исследованию галактических перелётов она пройдет уже в эту пятницу, а у остальных…

«Головняками» называли небольшие имплантаты-библиотеки, которые, как правило, зашивались рядом с головным мозгом и позволяли многократно улучшить и расширить память, а также принимать сигналы и информацию от других таких же устройств. Мозговые библиотеки были настолько популярны, что встречались у каждого второго человека. Была ещё версия, которая встраивалась в спинной мозг, однако популярностью она не пользовалась из-за частой потери сигнала.

В голове у Софы что-то невидимое пропищало, после чего перед глазами у неё появилась белая таблица с записями времени… Она моргнула и убрала информацию в хранилище имплантата, который был вживлён ей под кожу между правым ухом и виском и выступал наружу головы, словно ракетная установка.

Из-за того, что он имел привычку часто пищать при работе, имплантат тем самым щекотал Софу в самый неподходящий момент, и ей часто приходилось его чесать.

Студенты начали привставать из-за парт и собираться домой. Ева аккуратно повернулась к соседке.

— Соф, — вдруг раздалось откуда-то сверху Болтунской, когда она наклонилась вниз завязать шнурки. — У тебя получилось рассчитать массу пуска челнока?

— Конечно, — ответила она и почесала имплантат. — Всего лишь сто двадцать пять тонн!..

Голнышева снова прикусила губу и, подхватив сумку, уже хотела отправиться на выход, как вдруг Денис Владимирович снова подал голос:

— Подождите, совсем забыл вам сообщить одну интересную новость. Как вы знаете, после третьего курса вас ждёт космическая практика на орбите Земли. Но для тех, кто не желает быть слесарями по обслуживанию челноков или болтаться в центре управления полётами, деканат аэрокосмического факультета предлагает вам отличную альтернативу — пройти практику на планете Коюкс…

По аудитории прокатился вздох удивления. Коюкс всегда считался смертельно опасной планетой, которая кишит не только враждебными формами жизни, но и биологическими чудесами в виде тех самых агродарских насаждений.

— Денис Владимирович, но к межпланетным перелётам допускают только студентов четвёртого или пятого курсов, — сказал Никита.

— Вы правы, но деканат решил сделать исключение для тех, кто имеет положительную успеваемость по дисциплинам и соответствует требованиям по здоровью. Дело в том, что на данный момент Коюкс является, пожалуй, самой незаселённой и опасной планетой, на которой есть человеческие базы. Эта планета уже давно сопротивляется всяким исследованиям, а всё из-за крайне недружелюбного населения в виде чудовищ, которые не дают разрабатывать места с полезными ресурсами. Взять, например, те же самые агродарские насаждения — чудо-пена растёт на огромных деревьях и практически в тройном объёме отдаёт полученную энергию без поглощения… Можете себе такое представить? Хотя, госпоже Болтунской представлять не надо — я видел, как она на своих кроссовках прыгает!

Все в аудитории посмотрели на её обувь. Софа почувствовала, как от неожиданного внимания её пальцы поджались.

— Но что мы сможем сделать на планете? — развела руками Голнышева. — Вряд ли от нас будет много пользы.

— Неужели вы сомневаетесь в своих знаниях? — посмеялся Денис Владимирович. — Хотя, если учитывать, сколько у некоторых из вас долгов… Впрочем, послужить космическим программам Земли сможет в любом случае каждый желающий. От нашего университета на планете будет выделен квадрат, в котором и будете вы находиться. Задач будет немного: охранять его от недоброжелателей, добывать ресурсы и принимать челноки. Это очень важная миссия, у вас даже появится шанс внести свой вклад в развитие космического пространства. И, конечно, деканат представит вас к повышенной стипендии, если задачи будут успешно выполнены. Подумайте, сколько опыта вы получите!

— А если нас съедят? Я слышал, на Коюксе полно слизневых форм жизни, которые нами и не подавятся… Ну, они нас могут просто проглотить, и тогда… — начал мямлить Коркин.

— Ты со мной разговариваешь что ли? — колыхнул пузом Денис Владимирович. — Вы же студенты аэрокосмического факультета, а не какие-нибудь слабаки-экономисты. К тому же вас не отправят на планету с голыми руками, конечно же!

По аудитории тем временем прошёлся еле слышный шепоток — студенты начали прикидывать, чего будет стоить отправиться на планету.

— Итак, у вас есть время подумать до понедельника. Помните, что долг каждого гражданина — внести свой вклад в космос! На этом у меня всё, всем до свидания…

Через пару минут Софа догнала Никиту в коридоре университета. Они вместе вышли из здания и отправились в путь до автобусной остановки.

— Никит, ты хочешь на Коюкс? — спросила парня Болтунская так аккуратно, будто бы боялась услышать ответ.

— Думаю, что да, — отмахнулся он. — Я полечу, а ты оставайся здесь.

— Чего? Это ещё почему?

— Тебя не возьмут в такой длительный перелёт с тем количеством имплантатов, которое в твоей голове. Да и тем более… Я не хочу волноваться за тебя.

Софа всплеснула руками.

— Да ты оборзел! А я кто по-твоему? Нет уж, одного я тебя не отпущу.

— Посмотрим, Софа, посмотрим… Смотри, твой автобус!

На специальную площадку садился автобус без колёс — на их месте огнём дышали четыре протонно-ионных двигателя.

Болтунская бегло обняла одногруппника и побежала к остановке, но когда она приближалась, автобус уже начал взлетать. Она как следует распрыгалась на кроссовках и взмыла в воздух так сильно, что тут же угодила в ещё открытые двери…

* * *

…Наконец, она почти добралась до дома…

Софа выпрыгнула из двери челнока-автобуса и подошла к воротам. Перед ней раскидывалось огромное, словно толстенный томик, поместье в виде белого дворца. Дом окружал сад из асфальтовых дорожек и настоящих, действительно пахнущих деревьев.

Сверху, вместо неба с солнцем освещало фасад здания искусственное солнце — подвешенный на специальных креплениях, словно строительный кран, гигантский светильник с расплавленной сферой из куска звезды — так называемая капля солнца…

Почему же нельзя было освещать участок солнцем? А всё дело в том, что сверху, прямо над участком, на специальной левитирующей площадке находился ещё один участок, точно такой же: с домом, участком и искусственным светильником.

Подобное решение обуславливалось размещением сразу нескольких дорогих участков друг на друге для экономии места. На самом верхнем десятом участке жили обычные богачи, которые просто складывали лишние деньги под матрас, на участках ближе к среднему жили богачи ещё богаче, которые уже набивали матрас исключительно купюрами… А вот самый последний, который был ниже всех, мог себе позволить только человек инопланетного богатства. Действительно, только бедняки жили под солнечным светом — этим капризным явлением. Настоящие ценители могли сами делать на своём участке круглогодичное лето или же вовсе всегда жить в ночи. К тому же только на самом низком участке могли расти настоящие деревья…

Тут же к Софе подъехал огромный зелёный робот с двумя мощнейшими манипуляторами и малюсенькой головой с защитной сеткой у лица, движителем машины будто бы даже с человеческим торсом выступали две тележки с тремя прорезиненными колёсами каждая. Вообще данная модель предполагала наличие гусениц, но отец Софьи посчитал, что они будут портить плитку с живым мхом с одной планеты, а потому заменил на колёса. В доме богачей робот получил символичное имя Вояка, и был он не простым лакеем, а боевой противотанковой моделью! Был таким на заводе, вернее. Когда он попал в дом Болтунских, то моментально лишился противотанковой пушки на спине, после чего ограничился только крупнокалиберным пулемётом в животе.

— Привет, Вояка! — захохотала Софа. — Быстро, предоставь мне ежедневный отчёт…

— Здравствуйте, София. Во время вашего отсутствия, которое составило пять часов, двадцать две минуты и восемнадцать секунд, на территории дома не произошло ничего подозрительного. Осмелюсь доложить, что ваших родителей нет в доме. Автоматическая ванная уже разогрета, робот-доставщик успешно доставил ваш любимый набор лакомств №3 на обед тридцать две минуты назад.

На этих словах робот подхватил Софу механическими руками и быстро довёз её в прихожую…

— Ах, дом, милый дом! — вздохнула Софа. — А ну, быстро раздень меня, железяка!

Девушка быстро повернулась к нему спиной.

— Слушаюсь, — вздохнул робот, шумно выпустил воздух из системы охлаждения через отверстия в спине, возле ядерной установки, после чего аккуратно снял со своей мучительницы белоснежное пальто и аккуратно повесил его на плечики в шкафу. — Осмелюсь заявить, что девяносто семь целых и восемь десятых процентов моего рабочего времени я посвящаю вам и только оставшееся время — моей основной задаче, для которой я и был куплен, в виде охраны вашего жилища…

Софья плюхнулась на бакетку и широко открыла глаза:

— Это я не поняла сейчас… Ты на что намекаешь?! Неужели устал от меня?! От своей повелительницы?!

— Что вы, София! Разумеется, нет! Я просто подчиняюсь программе-напоминалке, которая служит для информирования пользователя о том, что следует обратить внимание на распределение моих задач...

— Какой ещё напоминалке?! — застучала кулачками Софа по своим бёдрам. — У тебя есть только одна программа, которой надо подчиняться — я! А ну, сними с меня обувь! И осторожнее — на такие кроссовки тебя двоих надо!

Софья не лукавила, ведь агродарские кроссовки стоили примерно как два таких боевых робота максимальной комплектации…

Робот аккуратно выставил свои манипуляторы вперёд. По тихому шуму приводов можно было понять, что механизм настраивался на тонкую работу.

Он бережно снял с хозяйки кроссовки и на всякий случай стянул с неё белоснежные носки — иначе Софа точно бы захныкала, что он заставляет её пачкать их об пол…

— Я хочу, чтобы завтра ты вставил мне новые шнурки и обязательно поменяй стельки — со всем старым я ходила уже целых два дня. Подошву подпитай сменным гелем, чтобы прыгучесть не падала. И отбели их, в конце концов!..

— Слушаюсь, — загудел робот, в нём послышался звук щёлканья реле. — Осмелюсь заявить, что на обслуживание вашей обуви уходит ровно тридцать два процента ежемесячно от суммы денег, которую вам всегда выделяет отец. Этих средств хватило бы на ежемесячную покупку десяти снарядов для моей противотанковой пушки, — сказала машина, а после продолжила. — Если бы она у меня была...

— Нет, послушай, ты что, издеваешься?! Никакой тебе пушки, Вояка! Ты создан исключительно для моих хотелок… А теперь марш готовить мне мой любимый обед, пока я купаюсь!

— Слушаюсь, — пикнул робот и уехал в комнату Софы.

Студентка в это время быстро забежала в ванную, где автоматическая ванная уже во всю крутилась и вращалась. Выглядело данное чудо техники как обычная душевая кабина, но в середине располагалась небольшая кушетка, на которую желающий помыться должен был забраться, после чего его мягко фиксировали руки, и куча валиков принималось мыть тело в автоматическом режиме.

Софа скинула всю одежду в кучу на полу и с разбегу прыгнула прямо в кабину. Руки ловко поймали её, и валики принялись выдавливать гель, после чего Софа закрыла глаза от удовольствия…

Однако щётки халтурили и тёрли её как-то вяло, без энтузиазма.

— Вояка!

— Слушаю, София, — робот приехал на колёсах почти моментально. Он хорошо помнил момент, когда заставил ждать её минуту, за что лишился одного цилиндра для выстрела дымовыми шашками на поле боя со своего левого плеча.

— Почему они такие медленные?!

— Осмелюсь доложить, я распорядился выставить такую скорость после вчерашнего случая в три часа и две минуты ночного времени, когда после того, как вы намеревались покинуть дом в неположенное ночное время, я запретил вам это делать. Услышав отказ, вы страшно обиделись, после чего залезли в кабину и отдали приказ о выставлении максимальной скорости на тридцать минут с обязательной промывкой всех частей тела и принудительным блокированием замков, а также запрете на приём других ваших команд до истечения времени сеанса купания. Потом вы кричали на всю ванную следующие фразы, пытаясь подставить меня и таким образом отправить на свалку: «На помощь, Вояка сошёл с ума и хочет меня убить», «Пощади меня, железяка», и под конец чаще всего «Я больше не могу терпеть, сейчас…

— Всё-всё, не продолжай, у меня хорошая память. Больше я так делать не буду! Честно! Прости меня, Вояка…

— Вы так говорите уже третий раз…

Когда сеанс был закончен, она аккуратно вышагнула из кабины прямо в манипуляторы робота и была быстро осушена автоматическим феном прямо из потолка и доставлена в одном полотенце прямо в свою комнату.

Её комната с белыми обоями и белым ковром на всю площадь пола походила на несуществующую текстуру, но хозяйку мало это волновало. Она тут же плюхнулась на диван и принялась поедать всякие вкусности на «обед»: мармеладки-тянучки и страшно сладкую газировку.

— Пришло время профилактической диагностики ваших имплантатов, — размеренно сказал робот, подъезжая к ней сзади. — Последний раз я проверял вас шестьдесят пять дней назад. Подключитесь ко мне.

— Ладно, — махнула Софа, взяла провод от робота и вставила его в порт возле правого уха. — Только быстрее.

Через пару секунд робот пикнул удовлетворённо.

— Ну? Всё в порядке?

— Ваша нервная система всё ещё перегружена — питать такое количество мощных имплантатов тяжело. Вам нужно больше отдыхать и гулять, а не мечтать вставить ещё более сильные модели.

— Но мне они правда нужны! Сидеть по целому часу над расчётами, чтобы решить курсовой проект, слишком скучно! Я бы могла потратить его на более интересные вещи.

— Софа, модели мощнее — только военные. Их можно ставить исключительно физически подготовленным людям. Я не могу позволить вам впадать в такую крайность. Многие делают все работы самостоятельно и даже оформляют всё вручную!

— Ты скучный, — раздосадовано зевнула Болтунская. — Роботы не должны быть такими скучными, иначе отправятся на свалку.

— Помилуйте, я говорю правду ради вашего же блага!

Наевшись до отвала всякой запрещёнки, Софа обиженно пару раз перекатилась на диване, после чего щёлкнула малюсеньким замочком возле левого глаза, где располагался блок миниатюрной камеры. Она достала из хранилища чёрный ластик размером с ноготь на безымянном пальце и протянула роботу.

— Давай лучше займёмся чем-нибудь весёлым! — сказала она. — Вот! Держи! Анализируй!

Робот лишь устало поездил на колёсах.

— Нет, пожалуйста… Только не говорите, что мне придётся…

— А ну, анализируй, я сказала!

Вояка послушно вставил в себя памятный чип и за одно мгновение увидел каждую сцену, которую за учебный день видела его надзирательница, но для честности он постоял с невозмутимым видом ещё секунду, чтобы Софа не подумала, что он бегло пробежался по ней, как абсолютно незаинтересованный слушатель.

— Увы, я не могу распознать, что бы кто-то проявлял вам знаки внимания…

— Дурак! Никита посмотрел на меня целый один раз во время лекции! Мы с ним даже поболтали о практике на улице! Он точно скоро воспылает чувствами ко мне и вернётся!

— Осмелюсь доложить, что вы ошибаетесь, София… Мне кажется, он абсолютно вами не заинтересован…

Софа рассержено шлёпнула железяку по крупнокалиберному пулемёту и полезла на подоконник.

— Уходи, тупой робот!

— Но вы не можете прогнать единственного друг…

— Ах, так?! Да за кого ты меня принимаешь?! — заплакала София. — А ну убирайся, живо!

Робот послушно уехал из комнаты. Софа закрыла глаза руками.

— Единственный друг и тот робот! То же мне, заявление от консервной баночки! Да у меня будет сто, нет, двести, нет, миллион друзей! И Никита ко мне приползёт на пузе, признается мне в любви перед всем университетом! А тебя… Тебя я разберу на запчасти!..

Вояка виновато подъехал к заплаканной хозяйке...

— Простите меня, София. Я, конечно, не эксперт в любовных делах, ведь я всего лишь истребитель танков, но… Он точно вернётся…

Студентка лишь кинулась в объятия робота и горячо обняла его крупнокалиберный пулемёт…

— И ты меня… Я тебя никогда никому не отдам, обещаю!

Робот многозначительно помолчал, а потом добавил:

— В вашем чипе я просмотрел речь декана о приглашении прохождения практики на Коюксе… Софа, вы правда хотите туда?

— Да, Вояка, очень хочу.

— Осмелюсь доложить, что…

— Опасная планета? Знаю. Но мне надоело видеть, как меня сверлит взглядом Голнышева. Я не хочу, чтобы все считали меня богатой дурой в кроссовках с другой планеты. Нет уж, я докажу, что тоже на что-то способна. И Никита… Я умру, если с ним что-то произойдёт там, на Коюксе...

* * *

Никита пришёл в общежитие спустя полчаса после окончания лекции.

Выглядело оно как настоящий человеческий муравейник рядом с университетом: серое прямоугольное здание с окошками-иллюминаторами, которые походили на дырки в сыре, возвышалось как нерукотворный монолит среди остального города.

Он поднялся на шестнадцатый этаж и подошёл к малюсенькой двери. За ней его встретила коморка просто уморительных размеров: в длину она насчитывала всего лишь четыре умеренных шага, а в ширину — три!

В левой стороне располагалась кроватка, в которой можно было выспаться, только если подогнуть ноги и втянуть пузо, а ещё шкаф для одежды, который, видимо, специально утоньщался, чтобы у заскучавших студентов не было соблазна поиграть в прятки с одногруппниками.

Справа стоял рабочий стол кошмарного размера, за которым невозможно было сидеть с поставленными локтями, скорее всего, это делалось для того, чтобы студент не мог расслабиться и заснуть во время ночной работы.

Именно в таких одиночных камерах жил каждый приезжий студент университета. На то было несколько причин:

Во-первых, давно вышла из моды тенденция селить по несколько человек в одну комнату. Как известно, студенты — народ невероятно болтливый, а потому если в одном помещении во время досуга будут находиться несколько обучающихся, то они тут же примутся болтать, обсуждать предметы и свои накопившиеся долги, шутить над преподавателями, а может и вовсе решат поразвлечься и отправятся в ближайшую пивнушку, что, разумеется, сто процентно навредит учебному процессу и отвлечёт будущих специалистов от решения наинтереснейших курсовых проектов.

Во-вторых, общаться с одногруппниками и прочими людьми не только студенту, но и любому другому человеку крайне не рекомендовалось. Действительно, социальное взаимодействие только губит человека, ведь если, например, у студента вдруг появятся друзья, то это будет значить, что он сможет просить у кого-нибудь совета по работам или вовсе будет брать уже готовую модель для мозговой библиотеки для расчётов и «болванить» всё что можно. А если у студента вдруг появится любовь… То это ещё в сто раз хуже! Он может вообще откладывать все свои учебные дела ради не пойми чего! Да и общение с людьми всегда было гиблым делом в отличие от расчётов межгалактических перелётов челноков…

Никита пригнулся под входным косяком, а потом снял туфли и плюхнулся прямо в костюме на миниатюрную кровать.

Вдруг из-под одеяла выглянула женская голова с большими синими глазами и волосами до ушей, человеческая на первый взгляд.

— Доброе утро, — сказала она и потёрла руками глаза. Жест вышел весьма фальшивым и почти механическим.

— Ты что, только проснулась?

— Конечно, нет! Пока ты был на занятиях, я постирала твою одежду и приготовила обед. На кухне я встретилась с роботом из комнаты триста сорок четыре… Ах, какой красавчик! Самая последняя модель из семейства бытовых! Волосы у него не как у меня с парика, а настоящие, представляешь?..

— Ну и что с того, что настоящие? Этим сейчас никого не удивишь. Только если проектировщики не отрезали собственные волосы для него! Мне нравятся и твои.

Девушка захихикала и поправила их рукой.

Бытовые роботы-компаньоны были самым популярным семейством машин в мире. Такого робота можно было встретить в каждом втором доме и каждой третьей семье.

Когда Никита поступил в университет, родители постановили, что такой лодырь не протянет и недели в условии общежитий, а потому подарили ему Ранару — простенькую блондинку, которая поселилась в его комнате и поддерживала быт.

— Как прошёл твой день?

Ранара села на кровати рядом с ним. Бытовым роботам запрещалось носить одежду, чтобы настоящие люди не путали их с представителями своего вида, поэтому их тела выполнялись отделанными сразу с защитным синим слоем ткани, который начинался от лодыжек и доходил до запястий с шеей.

Обуви у них тоже не наблюдалось — бытовые роботы всегда были босиком, чтобы окружающие сразу понимали, что перед ними машина, если вдруг компаньон оказался бы на улице по стечению обстоятельств.

— Так себе, — вздохнул почти лысый студент. — Софа сегодня постоянно сверлила меня ледяным взглядом. У меня холодило затылок каждую пару, а ведь у меня ни единого имплантата…

— Может, тебе просто чудится?

— Нет, я точно понимаю, что она посылает мне в мозг какие-то импульсы, только я не могу их принять из-за отсутствия мозговой библиотеки. Она меня ненавидит.

— Брось, она не может тебя ненавидеть. — Ранара обхватила его шею руками и притянула к себе. — Ты замечал ещё какое-нибудь поведение?

— Она постоянно рядом со мной!

— Видишь, она ещё не может отпустить тебя после расставания.

Никита взял робота за плечи, повалил её на кровать и аккуратно прильнул губами к её шее…

— Софа…

Лишь когда он понял, что задумался, то тут же отодвинулся. Ранара так привыкла к приступам любви у хозяина, что не придала этому значения.

— Никит, тебе надо перестать жить прошлым. Это забирает твои последние силы.

— Не хочу.

— Этого уже не вернуть, как бы ты этого ни хотел…

Никитка слегка обиженно лёг на кровать. Робот легла рядом и положила свои ноги ему на колени.

— Сегодня Денис Владимирович рассказал, что появилась возможность отправиться осваивать планету Коюкс во время практики, — сказал Коркин. — Неплохая возможность сделать что-то полезное!

— Коюкс?! — крякнула Ранара. — И ты хочешь полететь туда вместо орбиты? Конечно, решение за тобой, но я должна сообщить об этом твоим родителям.

— Не думаю, что меня отпустят, но даже если и удастся полететь, то Софа тоже напросится со мной… Впрочем, может, ей так будет легче.

— А тебе?

Парень задрожал, но прикусил губу, чтобы не выдать себя.

* * *

Ева Голнышева после лекции села в автобус-челнок и прилетела прямо на конечную остановку, которая располагалась на специальной посадочной площадке прямо на выступе её многоквартирного мультидома, с неё можно было спуститься в город или сразу пройти в жилище.

Большая часть жителей города, в том числе и её семья, проживала в типовых домах-коробках. Данный вид жилищ представлял собой настоящий крохотный город в пределах одной постройки: на первых этажах, как правило, располагались медицинские пункты и общие помещения, на последующих этажах находились магазины, ларьки, станции обслуживания имплантатов, а на последующих — частные квартиры-капсулы, офисы и стоянки для автомобилей-челноков.

Когда был построен первый в своём роде мультидом, все многоквартирные дома из прошлого моментально стали считаться жутко неудобной и дурацкой вещью. Действительно, всем стало понятно, что выходить из дома в магазин — занятие очень долгое, а поездка по делам и вовсе может отобрать последние минуты свободного времени. Именно благодаря тому, что в одном доме находилось всё, жителей было легко считать, а некоторые из них даже не выходили за пределы территории годами.

Выпрыгнув из автобуса на посадочную площадку, Ева забежала в стеклянные двери и простучала по лестнице на почти последний этаж, затем она, придерживая на бедре сумку, разогналась так по устланному красным ковром коридору, что чуть не врезалась выходящего из своей квартиры соседа.

Когда дверь за ней закрылась, Голнышева тут же поспешила в свою комнату, благо до неё из прихожей размером в два размеренных шага во все стороны было буквально рукой подать.

Комната студентки была увешана спортивными плакатами с календарными блоками на стенах так плотно, что они залезали друг на друга. Книжный стеллаж, что стоял в углу, был полем противостояния книжек и различных кубков: на одной полке победу уверенно удерживали руководства по похудению и любовные романы, этажом выше картина уже выходила в счёт наград, и несколько золотых статуэток занимали собой всё пространство, а самая маленькая из них победоносно стояла на положенной на лопатки тонкой книжечке по эффективному общению с людьми.

Ева подошла к подвешенной к потолку капсульке-гамаку, в которой она спала, сняла сохнущую на ней одежду и вытащила из постельного пространства свой рюкзак, который часто выполнял роль не только подушки, но и того, что можно было обнимать.

Пробираясь назад, она бросила сумку с университетскими тетрадками на пол и стремительно выбежала из квартиры.

Лифт доставил её на пару этажей ниже. Голнышева оказалась в лобби спортивного зала.

У входной двери её встретил робот специального назначения — это была гуманоидоподобная модель, которая поставлялась вместе с формой тренера, однако голова робота по требованиям законодательства выполнялась в виде роботизированной камеры, которая была похожа на обрезанную человеческую голову с каскадом объективов вместо лба, чтобы машина чётко выделялась на фоне людей.

— Здравствуйте, Ева, — кивнул робот-тренер и раскинул руки, которые были оснащены настолько сильными гидроприводами, что из бицепсов выступали цилиндры и трубки с маслом. — До истечения срока действия вашего абонемента осталось двести восемь дней. Вы готовы к сегодняшней тренировке?

— Привет, Маргот, — сказала студентка. — Конечно, давай быстрее, пока не набежал народ.

В скором времени Голнышева бежала по беговой дорожке, пока Маргот стоял рядом. Если б он был человеком, то смотрел бы в планшет, но робот мог делать это всё в голове, параллельно болтая с пользователем.

— Надоело! — лаяла девушка. — Как же надоело жить в муравейнике, ты бы знал! Вот бы переселиться в место посвободнее! Мне даже негде побегать, кроме зала!..

После этого Ева стала тягать гантели, пока робот дул на неё из собственного живота вентилятором, который работал в реверсированном режиме и охлаждал не внутренние механизмы, а девушку…

— Держите локти в неподвижном состоянии, — скомандовал робот. — Ноги должны быть чуть присогнуты, чтобы они амортизировали колебания вашего тела.

— Сегодня появился отличный шанс полететь на практику на Коюкс… — болтала Ева, будто бы не замечая советов тренера. — Ты только представь, если меня возьмут!

— Коюкс? Неужели ты хочешь отправиться на эту планету? Разве нельзя пройти практику на орбите?

— Орбита — это слишком скучно! Пусть на ней зависают двоечники или имплантатники, вроде Софки. А на Коюксе у меня будет всё. В том числе и агродарские кроссовки!..

— Нельзя же подвергать себя такому риску только ради каких-то кроссовок, — недовольно пропищал робот. — Коюкс — опасная планета, большая часть которой не изучена.

— Ну и что? Земля — место тоже не из самых безопасных…

Голнышева бросила гантели на пол.

— Этой богачке всё достаётся просто так, понимаешь? Почему это ей можно так себя вести? Эта выскочка даже сегодня показательно их сняла и под партой мяла, думала, я не замечу! А потом я спросила, что в самом конце проекта, так она тут же зачесала висок. Да её имплантаты абсолютно всё делают за неё! Нет уж, я покажу, на что способна.

— Ева, я почти на девяносто девять и девять десятых процента уверен, что София никаким образом не пытается вас подстегнуть или же обидеть. Она просто из очень богатой семьи и, судя по всему, не слишком воспитана опрятности. Однако это не означает, что она хочет вам насолить, просто иногда так…

— Даже если и не хочет, — перебила его Голнышева. — То у неё это всё равно отлично получается! Да она наверняка даже об учёбе не думает, коза! Ещё и трётся с этим простофилей Коркиным… Что он вообще в ней нашёл?!

Ева сердито надела на пояс ремень с небольшими утяжелителями и затем прыгнула на турник. Тело тут же выгнулось и натянулось, словно струна на гитаре.

— Понимаешь, Ева, — пискнул робот слева от девушки. — На некоторых планетах может быть далеко не важно то, как быстро вы можете раскрутить велосипед или как долго висите на турнике. Согласитесь, что существа на Коюксе известны своей кровожадностью. Они будут невероятно рады отведать вашими миниатюрными бицепсами!

— Пусть попробуют! Я всё выдержу, но добьюсь, чего хочу!

Когда Голнышева рухнула на мат внизу, Маргот склонился над ней:

— Может быть, вы хотите устроить спарринг? Думаю, небольшая драка со мной быстро выбьет из вас всю дурь.

— Да, отличная идея! — задыхающаяся Ева выпрыгнула из кроссовок с носками и запрыгнула в небольшой ринг, окружённый мягкими верёвками.

Маргот встал перед ней.

— Нападайте, как будете готовы.

Голнышева тут же бросилась в атаку и стала посыпать робота ударами рук. Её конечности встречали мягкое покрытие на поверхности машины, которое имитировало кожу с мышцами.

— Я полечу на Коюкс! — студентка развернулась и ударила робота ногой прямо в район бедра. — Полечу — и точка!

— Но ради чего? — Маргот ловко увернулся от удара рукой в глаз и мягко толкнул девушку в живот, от этого она выпустила воздух и больно пискнула. — Что тебе дадут кроссовки-прыгуны и завистливые взгляды одногруппников?

— Они дадут мне всё! — девушка рявкнула и изо всех сил саданула тренера по плечу. — С тем, что я там заработаю, передо мной откроются все дороги!

— Но какой ценой? Ты можешь лишь всё потерять!

Вдруг тренер замахнулся, но Ева ушла в другую сторону.

Тут же совершенно внезапно робот заехал ей рукой прямо в нос…

В глазах Голнышевой всё закружилось, она откинулась на верёвки и моментально рухнула на пол, распластавшись во весь рост.

— Прошу прощения, если я ударил слишком сильно, — сказал робот. — Но вы сами постановили, что я не должен поддаваться…

— Ничего, это будет мне полезно, такой слабачке… Какой счёт?

— Восемнадцать-ноль в мою пользу.

Ева помолчала, голова всё ещё ходила из стороны в сторону.

— Когда я заработаю достаточно, я выкуплю тебя, Маргот, — прошептала Ева и попыталась встать.

— Позволь я помогу тебе, — робот подхватил её и вынес с территории ринга. — Если хочешь, я умею делать исцеляющий массаж…