Крад Крысичъ и Борода-Коса

Крад Звёздный золотые волосы, был первым сыном после шести дочерей у Весешуя и Милы.

И был он человек странный. Как будто ворон и заяц боролись постоянно в душе его, и нигде не находил он себе место. И вот пришло время ему брать жену, но непростое это дело. Никакую девушку он не хочет, да и они говорят: он не таков. Он неряшлив сверх меры, он спит в лесу на голой траве как дикий зверь, он видит себя лишь вместе с ними. Крад обозлился на такое и отвечал: что вы знаете? Кудахчете как курицы, а ничего перед собственным носом не видите.

Был он прав, ибо несмотря на свои промахи в быту, одарён он был изрядно, весь в отца, но характером был ни в отца ни в мать, а в тётку. Был Весешуй очень зол, что так получилось, но ничего не мог поделать — был Крад его любимым единственным сыном. И вот пришёл как-то Крад к Марине, а она саблю точит, полирует доспехи железные. И говорит Крад: тётушка! Не любят меня девушки, но и я их не люблю. Гневается отец и мать расстроена. Я не хочу чтобы так было. Ты человек военный, ты много странствовала, подскажи, где мне жену добыть, чтобы не воротило меня от неё, как от стылого хлеба, и я ей был люб как солнышко.

Отвечала ему Марина: знаю, о чём печаль твоя. Только не найдёшь ты среди земных девушек той, что нужна тебе. Не найдёшь её и среди магур-облакопрогонниц. А найдёшь ей лишь среди легинь звёзднооких, что прекрасный как рассвет, нежны как как утренний цветок и добры как зайчиха к своим зайчатам. Знаю так, потому что сама в юности хотела с легом быть, да не посчитали меня достойной. Вот и живу войной, как орк, да дорогами как чудь безносая о козлиных ногах. Но ты племянник другой человек, из другого теста сделан. Стоит тебе своё счастье получить. Крад спросил: но где же мне искать своё счастье? Где мне брать его? Марина сказала: Иди к легам. Только они и скажут тебе. Не спрашивай меня, как найти их, ибо они не нашею мерою мерятся. Коли надо будет таковое Богам, то они сами тебя найдут.

Узнал это Крад и сразу вышел от тётки и пошёл в тёмный лес. Лёг он на своё излюбленное место среди травы особой, что в зрелости розовый цвет обретает, да так и уснул там сном. Но был сон этот не простым, пришли во сне к нему леги — дети звёзд. Прекрасны видом, высоки умом, и сильны духом. Всем не отличимые от асов, только уши у них, будто заячьи. Увидел Крад легов, и растерялся сперва. Но потом нашёлся и говорит: знаю, что вы леги. Здравия вам, ибо вы Родичи, только иной мерою меряетесь. Не взыщите на меня, что хочу дочь вашу за себя забрать, но долг я обязан перед Родом выполнить и никакая другая девушка мне не по нраву, кроме легини. Так мне тётка сказала. И отвечали ему леги: прав ты смертное сердечко, не от мира сего ты. Был ты раньше ни богом ни де’маном, был ты меж двух огней, а к берегу так и не прибился. Взяла тебя под крыло крыса небесная об алмазных когтях, ибо только в её власти взять живое и сделать неживым, а неживое живым сделать. И ты на правильном пути смертное сердечко, раз дочери нашей ищешь.

Но знай, ничего тебе не дадим. Сам возьми. Стоит отсюда на полдень в два полёта сокола зелёный лес. Живёт там наша дочь, бытие этой чащи охраняет. Но туго ей стало — залютовала в тех краях чудь безносая, что о козлиных ногах обретается. Грабит она землю ту, камень, да дерево как тать берёт, да нечистым огнём всё выжигает. Иди и спаси её. Спасёшь твоя. Нет — не взыщи. И пропали леги звёздные.

Проснулся Крад и сразу в путь. Долго ли, быстро, но добрался он до леса дивного. Видит — посреди поляны сидит легиня красоты такой, что смотреть всю жизнь можно — не насмотришься, а за спиной её крылья блестящие. Глаза её как молодая хвоя зелёные, а руки — тонкие и нежные. Думал Крад, что никогда не хватит духу у него подойти к девушке этой, но как увидел её, так весь страх потерял: приходит и заговаривает с ней, будто её всю жизнь знает. Говорит: Здравствуй тебе легиня светлая. Пришёл я, что бы тебя женой своей сделать. Не могу больше без тебя жить — а сам и не знает, откуда слова такие взял, хоть и говорить был мастак. А легиня ему и отвечает: смотри, не лги мне смертное сердечко! Много вас таких, что лишь о выгоде разумеют! Ты ли не таков? Что тобой движет? Отвечал ей Крад: Долг мой. Род мой, чтобы умножался, сила его чтобы крепла, дух чтобы сильнее стал. А потом улыбнулся он и снова сказал: но и желание мной движет, ибо не видел я красивее тебя, а лица твоего не видал я умней.

Кивнула ему легиня и говорит: верно сказал ты. Люблю я честность. Но и силу докажи, ибо ты муж. Помоги мне одолеть чудь безносую, что здесь куролесит. Тогда я смогу покинуть это место и уйти за тобой в твой Род. Спросил Крад: что за чудь? Много я о них слышал, но ни разу не доводилось их видеть.

Отвечала легиня: чудь та сильна и коварна, есть у них огонь нечистый мир губящий, есть орудия железные, а сами они видом поганы — кожа как рыбье пузо — лиловый цвет, пальцы кривые, а во лбу — задница. Ходят они на козлиных ногах и смердят изрядно. Шкура волосата, коленка лохмата. А командует этой чудью маг-колдун, чёрная коса. Убьёшь его, вся чудь и разбежится. Я не могу мага одолеть, я не от мира сего, я другой мерою меряюсь, а вот тебе это по силе, ты все же ас.

Сказал Крад: одолею его! И тут же налетел ветер, заломились верхушки древесные, застучал стланик по камням мохом обросшим. Открылись в земле и небе, ямы огненные и повалила из них чудь. Летят блюда железные, изрыгают огонь нечистый, а на блюдах чуди сидят, морда рыбья, во лбу задница, зубы — как птичий клюв, а ноги козлиные. Летят они и лес выжигают, а перед ними всеми летит раскалённая до бела сковорода. Бегут вкруг неё ичеть жердятая, да антры, а на лобне стоит маг-колдун, чёрная борода его в косу заплетённая, на ветру колышется. Машет маг посохом на деревья да кустарники, а чудь их огню предаёт да блюду летающему на растерзание.

Видит Крад что чуди несть числа, да ичети разной и антрам — рачьи гопки. Видит, что и правда ими всеми колдун-злодей командует. Вышел тогда Крад не страшась своей судьбы, вышел на с колдуном смертный бой. Стала в него чудь огонь метать, а Крад спасом подпоясанный, не страшится он огня нечистого! Набежала на него ичеть хищная да антры на стрекозиных крыльях налетели — побил он их всех, поранил.

А колдун знай себе смеётся да бородой козлиной трясёт. Вот взметнул он посох — так и появились два чуда — все в золоте, а в лапах топоры. Бросились они на Крада, но он бы воин хороший, хоть и драться крепко не любил. Заборол он чуда, обломал топоры их, надломил доспехи золотые. Устрашился его колдун, а Крад в тот миг схватил его за бороду, что косой заплетена — и косу долой! И дёрнул он — и коса-борода долой пошла. А с нею вместе и голова чуда. Скачет по камням, как собачонка на верёвочке, башка на бороде, да хулой ругается.

Но тряхнул ей Крад другой да третий раз, голова и затихла. Устрашились тогда чуди, что колдун что магией повелевает, пал, и бежать бросились. А Крад как свистнет: появились духи-хранители, тело человечье, а голова крысиная, и ну бить чудов. Так и побили всех до единого. Смотрит легиня зеленоглазая, что вся чудь пала, ичеть разбежалась, а блюдо железное Крад рукой пополам перебил так, что осколки во все стороны разлетелись, и говорит: славный ты парень, смертное сердечко. Род свой чтишь, но землю родную защищаешь от чуди разной да ичети. А я часть этой земли. И потому меня защищать будешь. Пойду я тебе в жёны. И пошла с ним. Так и взял себе Крад Крысич в жёны легиню звёздную на зависть всем уг’рам да людям на завид. После того тётка Марина шибко уважать парня стала, а чуди наоборот — бояться и ненавидеть стали.