Крах на бумажной бирже (или "Индекс Стула пошёл ко дну")

Утро в общем офисе началось, как обычно: компьютер гудел, чайник кипел, а тишина обещала продуктивность. Всё было спокойно... до тех пор, пока не пришла Милочка, вооружённая шваброй, совестью и стремлением к идеальному порядку.

В этот момент Алинка и Лариса Петровна вышли «на минутку», а завхоз Петрович весь день был на каком-то другом объекте — то ли проверял трубы, то ли опять что-то «принимал по акту». Как раз это отсутствие взрослых (по офисным меркам) и стало роковым.

В углу, у одного из рабочих столов, скромно, но внушительно возвышалась на стуле башня из разнокалиберных бумаг — документы, записки, распечатки, а сверху всё это венчал Петровичевский индекс — папка с пометкой «Важно, не трогать».

Милочка, пытаясь протиснуться между шкафом, столом тумбочкой с роутером аккуратно подвинула злосчастный стул, который имел вторую работу — временное хранилище архивных залежей. Гордо возвышавшаяся стопка бумаг не одобрила перемещения и рухнула с глухим бумажным "вжух!" прямо на пол, эффектно разлетевшись, как акции на бирже после неудачного твита. Это было как на бирже в день плохих новостей, несносные бумаги отреагировали паническим падением. Гора радостно рассыпалась по полу, словно активы в период кризиса.

Мила, слегка вспотевшая от стыда, но не растерявшаяся, собрала документы обратно, как могла — страницы, увы, слегка помялись. Оглянувшись и убедившись, что никто не пострадал (кроме, возможно, бухгалтерского отчёта за 2022-й), Мила честно собрала всё в аккуратную стопку и оставила записку:

«Извините, эти бумаги упали во время уборки. Надеюсь, их честь и достоинство не пострадали. Хотя индекс "Стул-50" сегодня, увы, рухнул.— М.»

Через пару минут в дверях появилась Лариса Петровна с кофейным стаканчиком из автомата. Она оглядела разворошённый стул и Милу, которая стояла в позе смиренного брокера.

— Милочка... А это что у нас тут? Биржевой коллапс?

— Ой... Да. Похоже, стул подвёл экономику. — Мила виновато улыбнулась. — Курс бумажных активов внезапно ушёл в минус. Индекс Стула пошёл на пол.

Лариса Петровна хмыкнула, отпила кофе и философски заметила:

— Ну, хоть обвала на сахарном рынке не случилось. А то без кофе — вообще катастрофа.

— И правда, — выдохнула Мила. — Главное, чтобы Петрович не устроил санкции... личного характера.

Обе захихикали.

— Не переживай, Милочка. У Петровича сегодня командировка. До его возвращения наш рынок успеет восстановиться.

— А я уже даже отчёт о падении составила, — кивнула Мила на записку. — Прозрачность и честность — основа любого фондового доверия.

— Ну ты у нас и брокер, — сказала Лариса Петровна с улыбкой. — Пойдём, угощу тебя кофе. Нам ещё IPO у кулера обсудить.

На следующий день...
Петрович вошёл в офис, как биржевой аналитик в понедельник после краха NASDAQ. Увидел ровную, но подозрительно свежую стопку, выдернул записку, прочитал... и застыл. Его брови шевельнулись так, будто сами обсуждали, как реагировать на падение курса.

— «Честь и достоинство, значит...» — пробормотал он, а потом поднял глаза на коллег.
— «Вы понимаете, что это был стабильный бумажный рынок?! Каждая бумажка — это актив, а теперь они рекапитализированы неизвестно как!»

Алинка попыталась его успокоить:
— Ну Петрович, главное — бумаги на месте. Это же не криптовалюта, не сгорят.

— На месте?! А порядок?! Я по их хаосу ориентировался! Это была система — вроде как NASDAQ, только на стуле!

Лариса Петровна:
— Ну теперь твой NASDAQ — это НаКРуС (назад к ручной сортировке).

Рая (проходя мимо):
— Лучше бы ты их уже в акционерное общество оформил, с уставом и ответственностью.

Петрович, бурча, всё же уселся за свой теперь уже условно стабильный "бумажный рынок" и начал восстанавливать бумажную архитектуру по внутреннему регламенту, добавив к ним новую форму для заполнения уборщицей «Производился ли осмотр стульев на наличие опасных документов? (да/нет)".

В ответ на ежедневное заполнение этой формы Милочка приклеивает к офисной швабре инструкцию: «Осторожно! Швабра не несёт ответственности за последствия соприкосновения с бумагами завхоза».

На спинке стула через час появилась новая надпись:

«СТРОГОЕ ХРАНЕНИЕ. Не трогать. Не двигать. Не пылесосить. Не дышать»