Краска

— Ну, что там?!

— Они допустили… одну… две… пять орфографических ошибок.

— Точнее докладывайте! Точнее! Что вы видите?!

— Надпись на внешней стене модуля, нанесена краской, возможно, из найденного баллончика. Высота букв — примерно метр.

— Что за надпись?!

— Да просто выведи изображение с нашлемных камер…

— Сейчас сделаю.

Эфир на секунду содрогнулся от раската непечатной брани, после которого прозвучала команда:

— Вернуться в модуль! Немедленно!

***

Виктор Буров не ожидал от экспедиции чего-либо особенного.

Геологическая разведка луны с литерой «A», обращавшейся вокруг безжизненной планеты SW4728, должна была пройти стандартно: высадка, развёртывание базы, забор проб с параллельной обработкой материалов, вылет. Виктор практически был готов назвать все упомянутые процедуры рутинными, даже с учётом того, что предварительное сканирование природного спутника выявило наличие в его недрах ценных минералов и руд со значительным содержанием редкоземельных металлов — находки подобного рода всегда были интересными и вносили разнообразие в скучные потоки данных. Пожалуй, единственным фактором, из-за которого экспедицию можно было считать нестандартной, было то, что партия астра-геологов была заброшена в нейтральную область космического пространства. Однако выбранный для изысканий сектор считался спокойным: фиксировалась лишь незначительная активность чужаков на заметном удалении от SW4728.

Посадка на луну и развёртывание базового лагеря прошли штатно. Как только все его модули были размещены и приведены в рабочее состояние, а также произведена выгрузка всех необходимых припасов и снаряжения, челнок стартовал с поверхности спутника, вернувшись на «Кобальт», корабль обеспечения, оставив трёх отважных изыскателей. Астра-геологи при первой же возможности взялись за активную работу и на этом фоне далеко не сразу получили сообщение с экспедиционного звездолёта о том, что на SW4728-A они не одни.

Неясно, кто именно проморгал другую высадку, но, после изучения данных систем наблюдения «Кобальта», выяснилось, что с разницей буквально в стандартный час на поверхность луны опустился корабль чужаков, и приблизительно в километре от базового лагеря Объединённых Секторов появился ещё один. Судя по тому, что его модули оказались в прямой видимости геологов на поверхности спутника, неожиданные «соседи» продемонстрировали не меньшую невнимательность в вопросе выбора зоны высадки.

Николай Алексеевич Васильев, руководитель партии астра-геологов, воспринял появление непрошеных гостей, как посягательство на целостность рубежей ОС. Его совершенно не смущало нахождение SW4728 в нейтральном пространстве и тот факт, что прав на планетную систему никто пока не заявлял. Васильев считал, что чужаки должны незамедлительно убраться восвояси только лишь из-за того, что экспедиция ОС произвела высадку на час раньше. Виктор и его напарник, Шон Мёрфи, не разделяли негодования своего начальника. И если первый испытывал нечто, похожее на любопытство, то второму было, скорее, плевать на наличие под боком чужаков. Шона куда больше волновало наблюдение за работоспособностью зондов и приданных экспедиции «Старателей», роботов для геологических изысканий. Чужаки, судя по всему, также прибыли для изучения недр луны и никакого интереса к лагерю астра-геологов не проявляли.

В течение нескольких стандартных суток ситуация не претерпевала каких-либо изменений, пока в одно прекрасное условное утро Васильев не объявил в лагере тревогу. Виктор и Шон, тут же вырванные из сонного состояния, устремились к своему начальнику, ожидая буквально чего угодно. Их самые страшные опасения (и самые смелые предположения) не оправдались — Николай поднял весь шум из-за небольшого предмета, замеченного с помощью камер внешнего наблюдения, что лежал возле стены модуля. Несколько секунд спустя выяснилось, что «зловещая находка» оказалась пустым баллончиком из-под краски, произведённым совсем не фабриками ОС.

***

Виктор и Шон, избавившись от «Пионеров», скафандров для работы на поверхности планет, сидели в столовой и ждали, когда руководитель экспедиции изволит что-нибудь сказать. Николай ходил перед ними взад-вперёд и, грозно пыхтя, всем своим видом напоминал перегруженный «Стирлинг», который вот-вот должно разворотить изнутри электрической дугой. Через пару минут он всё же прекратил свои хождения и замер напротив геологов, смерив их крайне недобрым взглядом.

— Как это произошло?! — выпалил Васильев.

Виктор и Шон переглянулись, после чего слово взял Буров:

— Они… взяли баллончик и оставили надпись.

— Как они прорвались сквозь периметр?!

— У нас нет периметра, — осторожно заметил Виктор.

— А почему он не развёрнут?!

— Потому что его в принципе нет, — покачал головой Шон.

— Что значит?!..

— В выданном нам снаряжении нет комплектующих деталей для развёртывания периметра, — Мёрфи старательно выговаривал каждое слово, ожидая, что руководитель экспедиции может его не понять. — Предполагалось, что луна — необитаемая, поэтому данный вид лагерного оснащения сочли излишним.

— У нас есть только камеры и сигнализация на шлюзах, — дополнил напарника Виктор.

Николай довольно хлёстко прокомментировал услышанное и вновь начал ходить взад-вперёд по столовой. Астра-геологи не прекращали внимательно наблюдать за своим начальником.

— Это можно расценивать, как полноценное нападение! — заключил Васильев, вновь остановившись напротив своих подчинённых.

— Максимум, на мелкое хулиганство тянет, — пожал плечами Виктор.

— Ты их что, выгораживаешь?! — Васильев угрожающе навис над ним. — Или пытаешься оправдать?!

— Ни в коем случае, Николай Алексеевич, — Буров примирительно поднял руки.

— Что б никаких подобных мыслей ни у кого из вас не возникало! — Васильев ткнул в сторону каждого пальцем. — Ясно?!

— Да, сэр, — с тяжёлым вздохом ответил Шон.

Николай буркнул себе под нос нечто непечатного характера и вновь начал мерить шагами столовую.

— Как он прошёл психолога? — шепотом спросил Виктор.

— Большая, вселенская загадка, — Шон всплеснул рукой, пытаясь спародировать философа древних времён.

— Разговорчики!

Геологи встрепенулись и всем своим видом показали, что лишних звуков более издавать не намереваются.

— Этот поступок вопиющей наглости не должен остаться без ответа!..

— А мы не должны?..

Виктор хотел напомнить про основные задачи экспедиции, но Васильев довольно резко его прервал:

— Это — вопрос интересов ОС! И нашей безопасности! Сначала они рисуют граффити на модуле, а что потом?! Подложат под него ядерный заряд?! Поэтому мы должны избавиться от этого мерзкого напоминания о вторжении! И подготовить достойную симметричную меру, дабы показать, что мы не сдадим своих позиций!..

Николай продолжал свою пламенную речь, но Виктор с Шоном его уже особо-то и не слушали. Они разделяли его недовольство, но столь радикальная воинственная позиция никакого отклика не находила. Обоим лишь хотелось, чтобы начальник поскорее выговорился и разрешил-таки вернуться к текущим задачам.

***

Краска не поддалась ни одному из имевшихся в распоряжении экспедиции растворителей. Использовать же скребок для удаления надписи запретил Васильев, сославшись на то, что это может повредить обшивку модуля. Виктор и Шон не стали уточнять, как именно, но и спорить с начальством не решились. Выслушав очередной поток сквернословия в адрес складывающейся ситуации, Мёрфи махнул на беснующегося Васильева рукой и отправился на обход зондов и занятых бурением «Старателей», а его напарник сел за информационный терминал, обрабатывая добытые ранее данные.

Николай, напротив, не спешил возвращаться к выполнению своих непосредственных обязанностей. Чужаки не давали ему покоя настолько, что он буквально не находил себе места, пытаясь придумать, что же можно такого сделать, чтобы ситуация получила благоприятное развитие. Неожиданные соседи по луне, при этом, каких-либо активных и, уже тем более, агрессивных действий не предпринимали, также занимаясь изучением недр SW4728-A. Краем глаза поглядывая на своего начальника, Виктор пришёл к выводу о том, что того неплохо было бы хорошенько остудить, желательно, силами кого-нибудь из офицеров «Кобальта».

В следующую секунду, будто читая его мысли, Васильев подлетел к модулю связи. Как только с борта подтвердили устойчивое соединение, Николай, не особо стесняясь ярких эмоциональных оценок, доложил о произошедшем инциденте. Слушая его, Буров сомневался, что руководство поступило разумно, сделав Васильева начальником партии изыскателей, и надеялся, что на борту корабля обеспечения придут к примерно такому же выводу. Каким бы хорошим геологом ни был Николай, его контроль над собой в нештатной ситуации, по мнению Виктора, оставлял желать лучшего.

По окончании доклада в эфире царила тишина, после которой прозвучало:

— И что вы этим хотите сказать?

Брови Васильева взметнулись вверх:

— Что на базовый лагерь экспедиции совершено нападение!

— Кто-то пострадал?

— Нет!

— Оборудование цело?

— Цело!

— Так каким образом совершено нападение?

— Они написали на стене модуля нехорошее слово! И мы ничем не можем его стереть!

Виктор еле сдержался от того, чтобы засмеяться: Николай говорил абсолютно серьёзно, сохраняя соответствующее выражение лица.

— Модуль — одноразовый, — ответили с корабля после тяжёлого вздоха. — Считайте, что он уже списан.

— Но… но… но экспедиция может быть под угрозой! Необходимо предпринять меры!..

— Какие меры? — было слышно, что собеседник Васильева начинает раздражаться.

— Исключительно оборонительного характера! Нам нужны компоненты защитного периметра и средства самообороны!

— У вас есть средства самообороны.

— Только один парализатор! И тот предназначен для защиты от животных!

— А вам этого недостаточно?

— Нет!

— Так бы сразу и сказали. Отправим вам десяток импульсных винтовок, огнемёт, противопехотные мины, а также нанесём превентивный орбитальный удар по лагерю другой экспедиции…

— Правда? — с надеждой в голосе спросил Николай.

— Конечно, нет! Васильев, ты в своём уме?!

— Но… я… Мы должны как-то отреагировать…

— Поговорите с чужаками, и скажите, чтобы они больше себя так не вели. Заодно запишите на свой счёт первый контакт.

— Но он уже состоялся…

— Значит, не первый контакт.

— Но подобного рода взаимодействия запрещены…

— Значит, не вступайте с ними в разговоры, — собеседник на корабле набрал побольше воздуха. — Послушай, Николай, у твоей партии изыскателей есть строго определённые задачи, от выполнения которых вы отвлекаться не должны. Нам нужны данные по ископаемым на лунах SW4728 — видимо, чужакам нужно то же самое.

— Но мы на целый час раньше совершили высадку…

— До этого никому нет дела. Это — нейтральное пространство. ОС своих прав на планетную систему не объявляли. Ксанти, к слову, этого также не сделали…

Услышав название расы чужаков, Виктор отвлёкся от данных и задумался. Через несколько секунд в его голове родилась неожиданная идея. Всесторонне её рассмотрев, Виктор решил, что она ему очень даже нравится, в связи с чем он свернул все рабочие данные и полез в Инфосеть. Секунда, и предмет его поисков был на мониторах…

— …а с ними у нас, в целом, отношения относительно неплохие, даже с учётом ряда спорных областей и планет. И, полагаю, одной скоро станет больше. Но это не твоя забота. Вообще. Ты должен завершить геологические изыскания, а остальное — уже за большими шишками из Центральных Секторов. Не думай, что мы вас бросаем на произвол судьбы — мы внимательно следим за окружающим пространством и любыми подозрительными поползновениями. Так что просто делай свою работу.

— Но они же написали…

С корабля предложили написать в ответ что-нибудь эдакое на модуле чужаков и успокоиться, после чего из динамиков прозвучало:

— Конец связи.

***

Расположившись у мониторов системы видеонаблюдения, Виктор потягивал крепкий кофе и чувствовал себя просто прекрасно. Да, часть условной ночи ему пришлось бодрствовать, и в целом он устал и не выспался, но всё перекрывалось результатами его трудов. Чтобы их было лучше видно, Виктор навёл одну из камер на лагерь ксанти и дал максимально возможное увеличение.

— Какие новости? — к нему подошёл только проснувшийся Шон.

— Узри! — Виктор картинным жестом указал на монитор.

Шон наклонился поближе, чтобы лучше рассмотреть картинку. Возле модуля стояло трое чужаков и, судя по жестикуляции, что-то активно обсуждали. На светло-серой стене сооружения Мёрфи заметил не очень аккуратную надпись, выполненную красной краской.

— Это?..

Виктор достал из кармана бумажку и протянул напарнику:

— Вот это, только на языке ксанти и с парой специально допущенных ошибок.

— Ты знаешь их язык?

— Конечно, нет! Нашёл вчера словарь в Сети.

Шон усмехнулся и покачал головой:

— Виктор…

— Что? — Буров вопросительно взглянул на него.

— Знаешь, — Мёрфи вернул ему бумажку, — когда-то геологи сами занимались бурением, сами копали. Это сейчас у нас есть зонды и роботы — ходи и приглядывай за ними. Но когда-то всё делалось только своими руками. Думаю, это было хорошее время: ты был занят, и у тебя просто не было возможности отвлекаться на всякую ерунду.

Виктор, не прекращая улыбаться, сдвинул брови.

— Ты не подумай, я не осуждаю, — Шон похлопал напарника по плечу. — Даже частично поддерживаю твою мелкую пакость. Вот только…

— Васильев сам сказал, что нужно предпринять симметричные меры, к тому же, — Виктор поднял вверх палец, — одно из сообщений с корабля обеспечения можно считать разрешением на подобную акцию.

— Что-о-о?! — громоподобно раздался голос Николая. — Это что ещё такое?!

Бесцеремонно отпихнув Шона в сторону, Васильев пробился к мониторам и, несколько секунд поизучав картинку с видом на лагерь чужаков, испепелил Бурова взглядом. Прозвучавшая следом фраза после очистки от словосочетаний, имевших густую эмоциональную окраску и выходивших за рамки литературных норм, звучала как:

— Виктор, что это?!

— Реализация симметричных мер, — еле скрывая улыбку, ответил Буров. — Ты же не давал указания прекратить работу над ними.

Шон прыснул и сдержал приступ смеха.

— Что это значит?!

Виктор, как ни в чём не бывало, вручил Николаю бумажку с переводом нанесённой им надписи.

— Ты хоть понимаешь, что натворил?!

— Выполнил рекомендацию офицера с корабля обеспечения.

— Это не нужно было воспринимать буквально!

Виктор лишь развёл руками.

— Где ты вообще взял краску?!

— У нас есть несколько баллончиков для нанесения маркировок, — ответил за него Шон.

— Ты что, разбазариваешь экспедиционное снаряжение?!

— Одолжил один, — отмахнулся Виктор. — Мы ими всё равно не пользуемся.

Васильев в довольно неординарной экспрессивной манере поинтересовался о наличии страха и совести у Бурова.

— Да что не так-то?!

— Как я по ним отчитываться буду?!

— Сэр, это просто расходники, — заступился за напарника Шон. — Списать их будет проще простого.

— Не выгораживай его, Мёрфи! — Николай злобно зыркнул на Шона, а после вернулся к Бурову. — А ты! Ты на «губу» у меня сядешь! Ясно?!

— Фу, — Виктор изобразил приступ дрожи и на всякий случай отшатнулся от своего начальника.

— Я твои художества так не оставлю! А теперь оба — за работу!

Николай направился в сторону своего отсека модуля, но на полпути остановился и повернулся к геологам:

— И если после вот этого вот нас чем-нибудь разнесут чужаки, а после объявят ОС войну — виноват будешь ты!

***

Лишённое атмосферы небо SW4728-A не разверзлось дождём из термоядерных боеголовок. Как и не последовало никаких намёков на флотский орбитальный удар. Уровень активности в планетной системе не изменился ни на йоту. Никаких тревожных новостей не наблюдалось и в Инфосети. «Рейд» Бурова не спровоцировал галактической войны, но, тем не менее, ксанти не оставили его без ответа: буквально в ближайшую условную ночь на модуле появилась новая похабная надпись. На этот раз Васильев ограничился лишь гневной тирадой и не стал вызывать «Кобальт» ради нового доклада (хотя было видно, что очень хочет). Шон воспринял появление новой надписи по-филосовски спокойно, будто и не ожидал от чужаков ничего другого. Виктор же вновь принялся изучать словарь ксанти в свободное от работы время.

Вскоре на модуле в лагере чужаков появился ещё один результат «рейда» Бурова. Геолог не мог не заметить, что первое сделанное им граффити никуда не делось, из чего сделал вывод, что ксанти столкнулись с той же проблемой, что и люди: их растворители не смогли победить результат трудов химиков ОС. Новость вызвала небольшой приступ злорадства у Виктора, а Шона — просто повеселила.

Васильев радости подчинённых не разделил и устроил разнос Бурову, обвинив того в создании угрозы для экспедиции, провоцировании галактического конфликта и трате учётных материалов. Руководитель экспедиции пообещал геологу целый спектр карательных мер, от запрета на работу вне купола до разного рода дисциплинарных взысканий. Выслушав всё, что ему вменялось, Виктор позже поделился с Шоном мыслями насчёт явной непоследовательности Николая, который сам до этого настаивал на эскалации. Мёрфи в манере мыслителя минувших дней предположил, что причина кроется в том, что Васильев сам хотел «нанести первый ответный удар» и просто обиделся на то, что его опередили.

Как бы то ни было, ксанти не прекратили наведываться в лагерь ОС — Буров стабильно наносил им ответные «визиты». Ругань со стороны Васильева постепенно сошла на «нет», более того, на деле он не реализовал ни одну из своих угроз, по крайней мере, пока. Николай даже стал реже спорить с Виктором на счёт построенных таким образом «соседских отношений», придя к выводу, что это чуть более чем бесполезно. Справедливости ради, никакой речи о полном неподчинении и анархии не было: Виктор исправно выполнял все связанные с астра-геологией задачи и указания, поступающие от Николая, как и он не имел претензий к своему подчинённому в части выполнения непосредственных обязанностей. Единственным камнем преткновения так и остались ксанти и их ни чем не выводимая краска…

***

Ситуация неожиданно изменилась.

Видимо, исчерпав возможности имевшегося в наличии словаря, ксанти перешли на анатомический справочник, иллюстрации из которого воспроизводили подчёркнуто примитивно. Виктор не стал тянуть с равносильным ответом. Найдя в Инфосети необходимые сведения, Буров в ближайшую же условную ночь натянул скафандр и вместе с верным баллончиком краски направился «в гости».

Пробираясь выученной наизусть тропой, Виктор поймал себя на мысли, что «обмен посланиями» ему начинает надоедать. Весёлый флёр мелкого хулиганства и пакостничества начал исчезать, из-за чего «рейды» всё больше и больше стали походить на рутину. Даже вид исписанного вдоль и поперёк модуля ксанти приносил ему всё меньше и меньше радости. Виктор остановился и, окинув взглядом безжизненный пейзаж SW4728-A, призадумался.

В любом случае, вскоре эта история закончится. Во-первых, запас краски вот-вот должен закончиться — удивительно, что на складе лагеря вообще оказалось больше десяти баллончиков. Во-вторых, сбор всех необходимых геологических проб подходил к своему логическому завершению. Затем за ними прибудет челнок, который доставит их на борт «Кобальта», и они счастливо отбудут в сторону рубежей ОС, где Васильев, возможно, вспомнит обо всех своих угрозах дисциплинарного характера. Переживать раньше времени по этому поводу Буров не собирался, тем более отсутствие ответа на загадку растворителя для краски ксанти расстраивало его в куда большей степени.

Виктор вздохнул, покрутил в ладони баллончик и уже собирался продолжить путь к лагерю чужаков, но, повернувшись в нужную сторону, замер как вкопанный: прямо перед ним стоял ксанти.

Чужак, разумеется, также был облачён в скафандр, который роднило с человеческим только наличие шлема и герметичной оболочки. Прочие детали разительно отличались, даже форма визора на шлеме была другой, хотя Виктор и предполагал, что замеченные индикаторы и наручные консоли выполняют аналогичные функции, что и на его «Пионере». Иным было и строение тела чужака, хоть на оценку Бурова в известной степени влияла помеха в виде скафандра. Ксанти заметно сутулился, поэтому он вполне мог оказаться выше человека, если его распрямить. Также его руки и ноги казались непропорционально длинными, но при этом Виктор отметил, что ксанти не казался нескладным — внешний вид чужака был вполне гармоничным.

Тем не менее, первое, что испытал Буров, был испуг. В мыслях сразу пронеслись все тирады Васильева об эскалации конфликта, довершенные выводом, что чужаки вдруг решили расправиться с орудующим у них хулиганом. С другой стороны, что им мешало сделать это раньше? Эта мысль немного успокоила Виктора. Более того, присмотревшись, он понял, что в руках у ксанти не было оружия или какого-либо инструмента, который можно применить для нанесения тяжких телесных повреждений. Зато в правой ладони чужака был уже знакомый по виду баллончик с краской.

Какое-то время никто из них не шевелился. Виктор, хоть и не видел за визором лица ксанти, предположил, что он испытывал схожий набор эмоций и точно так же находился в замешательстве. Что делать дальше? Молча разойтись и сделать вид, что встречи не было? Или продолжить движение к соседнему лагерю, проигнорировав чужака? А как при этом поступит ксанти? Ответов на эту вопросы у Виктора не было, хоть он и считал отступление лучшим из возможных вариантов.

Неожиданно ксанти сделал осторожный шаг в сторону человека. Виктор напрягся и приготовился в случае чего-либо бежать, либо защищаться. Ксанти сделал новый шаг, одновременно протягивая геологу баллончик. Виктор удивлённо вскинул брови и машинально двинулся ему навстречу. Как только баллончик ксанти оказался на расстоянии вытянутой руки, чужак повернул его так, чтобы человек видел надпись с описанием краски, и ткнул пальцем в один из абзацев. Немного подумав, Виктор решил, что ксанти показал ему, где содержится информация о составе и совместимых растворителях. Буров тут же показал аналогичное место в описании на своём баллончике.

Несколько секунд они стояли в нерешительном ожидании, протягивая друг другу краску. Затем Буров чуть осмелел и осторожно взял баллончик чужака — тот не стал тянуть и принял краску у Виктора. Больше для вида покрутив баллончики в руках, ксанти и человек сделали по несколько шагов спиной вперёд, внимательно наблюдая друг за другом, а после медленно развернулись и торопливо зашагали каждый к своему лагерю.

Виктор хотел поскорее добраться до модуля и успокоить захлестнувшее его волнение чаем и чем-нибудь сладким и питательным. Однако что-то заставило его остановиться и повернуться к чужаку: совершенно внезапно он поймал себя на мысли, что будет неправильным уйти, не попрощавшись. Ксанти, видимо, подумал о чём-то схожем, так как Буров увидел его, замершим в зеркальной позе.

Виктор поднял руку и пару раз махнул ладонью.

Какое-то время ксанти не шевелился, но затем робко повторил жест человека и вновь зашагал к своему лагерю.

Виктор улыбнулся и двинулся в противоположную сторону: экспедиция, определённо, превзошла все его ожидания.