Красная Жемчужина

спустя месяц тяжёлой работы на новом месте я решил отдохнуть,забронировал отель в Египте, город Хургада.Отель назывался "Красная Жемчужина".

Вот и он, день вылета в Египет.Уже в самолете я не терпеливо ждал снижения самолёта.Самолёт идёт на снижение. За иллюминатором — рыжие скалы, синяя полоска моря, белые квадратики отелей. Хургада сверху выглядит как игрушечный город, который кто-то собрал из кубиков посреди пустыни.

Я смотрю в окно и чувствую, как внутри отпускает. Восемь часов полёта, пересадка в Стамбуле, уставшие глаза и сухость во рту — всё это остаётся там, наверху. Сейчас будет жара, солёный ветер и неделя, когда можно ни о чём не думать.

Или хотя бы попытаться.

— Впервые в Египте? — спрашивает сосед справа. Мужчина лет пятидесяти, лысый, в дорогой футболке. От него пахнет хорошим одеколоном и лёгким самодовольством.

— Да.

— Отличное место. Я тут уже в пятый раз. Знаю все отели. А вы куда?

— «Красная Жемчужина».

Он молчит секунду. Потом усмехается, но как-то невесело.

— Интересный выбор. Там тихо. Очень тихо.

— Это плохо?

— Зависит от того, что вы ищете.

Он больше ничего не говорит, отворачивается к окну. Я тоже молчу. Не хочу объяснять, что именно я ищу. Потому что сам до конца не знаю

Самолёт касается взлётной полосы. В салоне хлопают. Кто-то радуется, кто-то просто делает вид, что не боится летать. Я выключаю телефон и смотрю на пустой экран. Нет сообщений. Никому нет до меня дела, и это, наверное, хорошо.

В аэропорту — толпа, духота, крики встречающих. Меня встречает водитель с табличкой «La Perla Rossa». Молодой парень, очень смуглый, с быстрыми глазами. Он забирает мой чемодан и ведёт к машине, не говоря ни слова.

Только когда мы выезжаем на шоссе, он спрашивает:

— Вы один?

— Да.

— Отдыхать?

— Да.

Он кивает и замолкает. Я смотрю в окно. Пальмы, рекламные щиты на арабском, пыльные обочины, верблюд, привязанный к столбу. Обычный египетский пейзаж. Ничего особенного.

Но водитель смотрит на меня в зеркало заднего вида чаще, чем нужно. Будто ждёт чего-то.

— Долго ехать? — спрашиваю я, чтобы прервать молчание.

— Двадцать минут. Отель далеко от центра.

— Это хорошо?

— Зависит от того, что вы ищете, — отвечает он.

Те же слова, что сказал сосед в самолёте.

— А что там ищут? — спрашиваю я.

Он пожимает плечами.

— Разное. Кто-то тишину. Кто-то забыть. Кто-то... остаться.

Последнее слово повисает в воздухе. Я хочу переспросить, но в этот момент мы въезжаем в высокие кованые ворота, и я вижу отель.

«Красная Жемчужина» — это белое трёхэтажное здание с красной черепичной крышей. Вокруг — пальмы, бугенвиллея, аккуратные дорожки. Бассейн бирюзовый и пустой. Шезлонги сложены стопками. Ни души.

— Где все? — спрашиваю я.

— Низкий сезон, — отвечает водитель. — Сейчас мало туристов.

Он выгружает чемодан и уезжает, даже не попрощавшись. Я остаюсь один перед входом.

Дверь открывается сама. Или мне кажется.

В холле прохладно и чисто. Пол выложен мраморной плиткой, на стенах — старые фотографии Хургады. На ресепшене стоит женщина. Ей около сорока, тёмные волосы собраны в пучок, на лице — вежливая, но какая-то отстранённая улыбка.

— Добро пожаловать в «La Perla Rossa», — говорит она. Голос низкий, спокойный. — Вы у нас на неделю?

— Да.

— Отлично. Я Лейла, администратор. Если что-то понадобится — обращайтесь.

Она протягивает ключ-карту.

— Номер 207. Второй этаж.

Я беру карту. Наши пальцы почти касаются. Она отводит руку чуть быстрее, чем нужно.

— У вас всё в порядке? — спрашиваю я.

— Да, — она улыбается. — Просто вы похожи на одного человека. Который когда-то здесь останавливался.

— И где он сейчас?

Лейла смотрит на меня внимательно. Слишком внимательно.

— Он уехал, — говорит она. — Не все здесь остаются.

Я поднимаюсь на лифте. Коридоры пустые, ковролин глушит шаги. На стенах — те же старые фотографии: Хургада в восьмидесятых, люди в купальниках, улыбки. На одной из фотографий кто-то закрасил лицо чёрным маркером. Детская шалость? Или что-то другое?

Номер 207. Дверь открывается с лёгким скрипом.

Внутри всё стандартно: две односпальные кровати, телевизор, кондиционер, маленький балкон с видом на море. Чисто, но чувствуется затхлый запах — будто в комнате долго не проветривали.

На тумбочке — записка. От руки, на русском:

«Наслаждайтесь отдыхом. Если что-то понадобится — звоните в любое время. Мы всегда рядом».

Я кладу записку обратно и выхожу на балкон.

Море красное. Не в прямом смысле, конечно, но закат окрашивает воду в густой тёмно-оранжевый цвет. Где-то на горизонте — маленькая лодка. Или просто точка.

Я смотрю на море и чувствую, что здесь что-то не так. Не могу объяснить что. Просто ощущение. Как будто кто-то смотрит на меня со дна.

Внизу, на пирсе, стоит человек. Он смотрит прямо на мой номер. Я не вижу лица — далеко. Но он стоит неподвижно, и мне становится неуютно.

Я решаю спуститься

Пирс пуст. Только мокрые следы на деревянных досках ведут к воде. И обрываются.

Я смотрю на море. Оно спокойное, тёмное, маслянистое. Никакой лодки. Никакого человека.

— Ищете кого-то? — раздаётся голос сзади.

Я оборачиваюсь. На пирсе стоит парень. Лет двадцати пяти, худой, в форме сотрудника отеля. У него доброе лицо и тревожные глаза.

— Мне показалось, здесь кто-то стоял, — говорю я.

— Здесь часто кажется, — отвечает он. — Я Карим. Работаю в отеле.

— Приятно познакомиться.

Он смотрит на море, потом на меня.

— Вы надолго?

— На неделю.

— Хороший отель, — говорит он, но в голосе нет уверенности. — Только тихий. Очень тихий.

— Мне это и нужно.

— Тогда вам повезло, — он делает паузу. — Или нет.

Карим уходит, оставив меня одного на пирсе. Ветер стихает. Море застывает.

Я возвращаюсь в номер, принимаю душ и ложусь в кровать. Кондиционер гудит ровно и успокаивающе. За окном темно.

Сон приходит быстро. Но среди ночи я просыпаюсь от того, что кто-то ходит по коридору. Шаги медленные, тяжёлые. Они останавливаются у моей двери.

Я смотрю на ручку. Она не двигается.

Шаги уходят так же медленно, как пришли.

Я снова закрываю глаза и думаю о том, что сказала Лейла. «Не все здесь остаются».

Что это значит? И кто был тот человек, на которого я похож?

Утром я спускаюсь к бассейну. Он всё ещё пустой. Шезлонги по-прежнему сложены стопками. Но на одном из них сидит мужчина. Лет пятидесяти, седой, в белой льняной рубашке. Он читает книгу и не поднимает головы, когда я подхожу.

— Доброе утро, — говорю я.

— Доброе, — отвечает он, не отрываясь от страниц.

— Вы здесь отдыхаете?

— Живу, — поправляет он. — Я Давид. Живу здесь уже десять лет.

Я сажусь на соседний шезлонг.

— Десять лет в отеле?

— А что тут такого? — он закрывает книгу и смотрит на меня. — Комфорт, уборка каждый день, море рядом. И никто не задаёт лишних вопросов.

— Кроме меня.

— Кроме вас, — он усмехается. — Вы здесь впервые?

— Да.

— И как вам?

— Пока не понял.

Давид кивает, будто это правильный ответ.

— Не торопитесь с выводами, — говорит он. — Этот отель раскрывается не сразу.

Он встаёт и уходит, оставляя книгу на шезлонге. Я смотрю на обложку. На французском. Я не знаю французского.

За завтраком в ресторане никого, кроме меня. Лейла стоит за стойкой и что-то записывает в блокнот.

— А где все? — спрашиваю я.

— Кто-то уехал, — отвечает она, не поднимая головы. — Кто-то ещё спит. Кто-то... предпочитает не показываться.

— Давид, например?

Она поднимает глаза.

— Вы с ним говорили?

— Да. Утром у бассейна.

— Он хороший человек, — говорит Лейла. — Но у него своя история. Как и у всех здесь.

— А у вас?

Она смотрит на меня долго. Очень долго.

— Моя история — это этот отель, — наконец отвечает она. — Я здесь работаю пятнадцать лет. Видела много гостей. Одни приезжали, другие уезжали. Третьи...

Она замолкает.

— Третьи?

— Оставались, — заканчивает она.

После завтрака я иду к морю. Вода тёплая, прозрачная. Я захожу по пояс и стою, глядя на горизонт.

Рядом кто-то входит в воду. Я оборачиваюсь. Карим.

— Вы плаваете? — спрашивает он.

— Просто стою.

— Осторожно, — говорит он. — Море здесь глубокое. И течения сильные.

— Вы поэтому никого нет?

— Люди боятся того, чего не понимают, — он смотрит на воду. — Море — это красиво. Но оно не прощает ошибок.

Он уходит, оставляя меня одного в воде.

Я выхожу на берег и сажусь на песок. Пальмы шумят. Вдалеке — белые здания отеля. И ни одного человека.

Только я. И тишина.

Вечером я возвращаюсь в номер. На тумбочке — новая записка.

«Заходите сегодня в бар. Будет интересно».

Я смотрю на листок. Почерк тот же, что и вчера. Лейла.

Я спускаюсь вниз. Бар маленький, тёмный, с красными диванами. За стойкой — Лейла. Она наливает что-то в стакан.

— Садитесь, — говорит она. — Хотите выпить?

— Не откажусь.

Она ставит передо мной стакан с янтарной жидкостью.

— Что это?

— Местный напиток. На травах. Помогает расслабиться.

Я делаю глоток. Горьковато, но приятно.

— Вы хотели о чём-то поговорить? — спрашиваю я.

Лейла садится напротив.

— Я хотела спросить. Зачем вы сюда приехали?

— Отдохнуть.

— Это не ответ, — она смотрит мне в глаза. — Сюда приезжают не отдыхать. Сюда приезжают, когда что-то случилось. Когда нужно забыть. Или когда нужно найти.

— А вы что думаете?

— Я думаю, что вы ищете то, что потеряли, — говорит она. — Или кого-то.

Я молчу.

— Я была права? — спрашивает Лейла.

Я смотрю в свой стакан. В янтарной жидкости плавает маленький листик.

— Возможно, — говорю я.

Лейла кивает.

— Тогда вы приехали по адресу.

— Что вы имеете в виду? — спрашиваю я.

Лейла встаёт, убирает стакан.

— Поговорим завтра. Вам нужно отдохнуть с дороги.

Она улыбается, но глаза остаются серьёзными. Я понимаю: больше она ничего не скажет.

Я поднимаюсь к себе. Коридоры пусты. Только мои шаги глухо отдаются в ковролине. На стенах всё те же старые фотографии. На одной из них — та самая закрашенная фигура. Я останавливаюсь. Смотрю на чёрное пятно там, где должно быть лицо.

Кто это был? И кто его закрасил?

Я ложусь в кровать. Кондиционер гудит. Где-то за стеной тихо играет музыка — далёкая, едва слышная.

Перед сном я думаю о словах Лейлы. «Вы ищете то, что потеряли». Это правда. Но я не знаю, найду ли.

Сон приходит тяжело. Я долго ворочаюсь, смотрю в потолок, слушаю тишину. А потом засыпаю.

Снится мне море. Красное, тяжёлое, без единой волны. Я стою на пирсе, и кто-то зовёт меня по имени. Голос знакомый, но я не могу вспомнить, чей. Я оборачиваюсь — никого. Только мокрые следы на досках. Ведут к воде.

Я просыпаюсь в холодном поту. За окном уже светло.

На тумбочке лежит новая записка. Почерк Лейлы.

«Сегодня вечером. Расскажу всё. Приходите в бар».

Я сжимаю листок в руке.

Первый день закончился. Впереди — ещё шесть.

★Конец 1 главы★