Красная шапочка

- Сегодня Полнолуние. – Бабушка улыбнулась ужасной, нечеловеческой улыбкой, обнажив кипельно-белые зубы.

- Знаю… - Девочка тряхнула кудрями, как бы протестуя против естественного бега времени. – А нельзя пропустить хотя бы один раз? Нет настроения…

- НЕЛЬЗЯ. – тон Бабушки не оставлял сомнений – надо заткнуться и идти готовить снаряжение…

- Брат, ты должен дойти, брат! – Серый, как в горячечном бреду, шептал ему прямо в лицо, нездорово блестя глазами. Если бы он не знал брата – подумал бы, что тот сошел с ума. А разве это не так?... Серый настойчиво толкал ему в грудь узелок, и он, наконец, его взял. – У тебя получится, брат! Я верю!... Я…

Девочка залегла с арбалетом в 20 шагах от места, где тропинка делала поворот. Откуда она знала, что зверь пойдет именно здесь? Они всегда ходили именно по этой тропинке, так было столько, сколько она себя помнила. А сколько это – столько? Девочка задумалась, и чуть не пропустила момент, когда волк с узелком в лапах выбежал из-за поворота. Он бежал, высоко задирая лапы, прямо на нее, но пока ее не видел. Это будет легко. С её опытом даже не нужно было смотреть в прицел – она чувствовала точку попадания интуитивно. Задержав дыхание, девочка плавно потянула спуск…

Он бежал так быстро, как мог, стараясь не выронить узелок. Если его потерять – все лишится смысла, весь риск окажется бессмысленен… Сколько братьев безвозвратно ушло по этой тропинке? Много. Слишком много… Он бежал, содрогаясь от ужаса, даже не поворачивая голову, ибо боялся того, что мог там увидеть. Он бежал, высоко задирая нижние лапы. И тут узелок выскользнул из верхних, и он рефлекторно припал к земле, стараясь поймать его до того, как он коснется поверхности.

В этот самый момент он услышал странный звук, и почти сразу же что-то страшной болью ожгло вдоль спины. Он успел поймать узелок, и перекатился вбок, встал на лапы и тут же побежал дальше, не оглядываясь. Он чувствовал боль и намокшую шерсть на спине, но повреждение не было настолько серьезным, и даже, наоборот, придало ему сил.

Девочка выругалась. Она уже видела, как стрела входит точно в солнечное сплетение волка, когда тут резко пригнулся, а потом резко взметнулся с вскриком, перекатился, вскочил и побежал еще быстрее. Ну, что ж, сегодняшняя Охота будет чуть менее рутинной. Девочка не стала перезаряжать арбалет, а побежала вслед за волком. Далеко ему не убежать. Надо будет не забыть вернуться за арбалетом, а то потом выслушаешь от Бабушки пару ласковых.

Он бежал во всю силу, слыша только удары лап и свое хриплое дыхание, но что-то заставило его оглянуться. В нескольких десятках шагов он увидел её. Девочка бежала дегко и совершенно бесшумно, и от того особенно страшно. В сумраке леса он не мог разглядеть ее лица. Было понятно, что она настигнет его очень скоро. Он захрипел от ужаса, попытался увеличить скорость, и тут же сбился в темпа, начал спотыкаться, судорожно вцепившись в узелок. Оглянулся еще раз – девочка была уже совсем близко. Она задорно улыбалась, на ходу доставая из ножен длинный блестящий нож.

Ужас подкосил его лапы не хуже арбалетной стрелы. Волк упал на колени, накрыв собою узелок, и закрыл голову лапами, жрожа, как осиновый лист.

- Не… Не… убивай… пожал… - даже самому себе голос показался бесконечно жалким. Весело смеясь, девочка сильно пнула его в бок. Волк не отреагировал. Пусть бьёт – лишь бы оставила в живых… Но сам он в это не верил. Он крепче вцепился в узелок, зажмурив глаза.

- Что это мы там прячем, мохнатая падла? – девочка со всего маху наступила на хвост, заставив его взвыть. – Дай-ка посмотреть.

Волк поскуливал, сжимая узелок. Тогда она схватила его за хвост и резко дернула. Взмах ножа, страшная боль ниже спины, жалобный вскрик – и в её руке осталась его часть.

- Ну что, сучёныш, давай. – Тон девочки стал нетерпеливым. Волк рыдал, прижимая узелок к себе. Укол ножа в поясницу, страшная, невероятная боль. Он провернула клинок. Волк хрипло заорал, из последних сил пытаясь не отпустить узелок. – Эй, тварь, что, больно? Узелок отдай, и я тебя не больно зарежу. У меня времени много, я тебя могу на ленточки до утра резать.

Волк решился. Шансов нет, но он должен попробовать. Используя боль, как стимулятор, он напружинился и рванулся вперед, напрягая все силы. Или попытаться вырваться, или лежать тут, заливая землю своей кровью.

Девочка как раз нацелилась ударить его ножом еще раз, и потеряла равновесие, когда волк вдруг резко рванулся вперед. От неожиданности она потеряла несколько секунд, пока окровавленный мешок с блохами улепетывал вдаль. Бросив волчий хвост, она побежала за ним, не став убирать ножа. Теперь она не будет играть с ним, а вонзит ему нож в почку, а когда он упадет, срежет немного шкуры с его спины, чтобы ему было не так скучно умирать.

Волк, казалось, обрел второе дыхание. Ей все никак не удавалось его догнать. «Может, ему мешал его хвост?» - усмехнулась девочка про себя.

Наконец, ей это надоело. Она остановилась, перехватила нож за лезвие и метнула его в спину волка. Так как волк постоянно убегал, нож прилетел в него не остриём, а рукоятью, но и этого хватило, чтобы он раскинул лапы и полетел кубарем, потеряв узелок. Девочка довольно хихикнула в кулачок, и в три прыжка подскочила к окровавленной туше.

Подняв нож, она подошла к волку.

- Ну что, нельзя было по-хорошему? – волк с ужасом смотрел на нее, лежа на спине и хрипло дыша. Узелок валялся не так далеко, но он даже не пытался его поднять. – А теперь придется срезать с тебя всю шкуру, блохастый, - она подошла к нему, театрально помахивая ножом.

Что-то стремительное пронеслось за ее спиной. Девочка не успела развернуться, и нечто врезалось ей в спину, сбивая с ног прямо на лежачего волка. Она увидела его одного волка, только не черного, как её, а серого. – Беги, брат! Беги! – крикнул Серый, и в этот момент его шею пробила арбалетная стрела. Он еще попытался развернуться, но девочка, которая не выронила нож, пырнула его им в низ живота. Волк с остекленевшими глазами осел на землю.

В свете полной луны она увидела Бабушку, зависшую над тропинкой с арбалетом в руках.

- Ты зачем арбалет бросила? – строго спросила та, обнажая невероятно выглядящие в лунном свете клыки.

- Я думала, быстро догоню…

- Думала… Если бы ты думала – он бы не пробежал столько. – Бабушка проплыла над тропинкой, подлетев поближе. – Что, вервольф, побегать решил? Жалко, твой братец не увидит, что мы с тобой сделаем.

- Адское… Отродье… - при кажлом слове из пасти волка пузырилась кровавая пена. – С тех пор… как… Сатана… дал вам власть… над лесом…

- Мне скучно слушать твои истории, животное. Звери существуют, чтобы на них охотились, а не вели с ними беседы. Заканчивай. – сказала она девочке. Та кивнула, подошла и одним движением перерезала горло волку. Затем, девочка подняла узелок и пошла к медленно опускающейся на землю бабушке. Волк еще хрипел, конвульсивно подергиваясь; из перерезанных артерий толчками вытекала яркая кровь, в которой отражались лунные блики.

– Дома откроем, или здесь?

- Давай, здесь. С чем там?

Девочка развязала испачканный землей узелок и раскусила один из пирожков.

- С малиной.

- Норм. Дай мне один, и пошли. Голову ему отрежь, заберем с собой, дома шкуру снимем, вывернем, я тебе шапочку сошью.

- Спасибо, Ба, ты лучшая!