Красная Шапочка и KPI

—Шапка, у нас факап. Дедлайн был вчера.

Мама стояла у кухонного острова, скролля ленту в планшете. На дочь она даже не взглянула.

— Я не в ресурсе, мам, — буркнула Шапка, дожевывая протеиновый батончик. Она уставилась в окно на серую зону частного сектора.

— Ресурс будешь искать на ретроспективе. А сейчас у нас есть ключевой стейкхолдер — Бабушка. И есть деливэрабл — корзинка с пирожками. Это MVP. Тесто — глубокое легаси, начинка — костыли, но по документам проводим как «крафтовую выпечку».

Шапка вздохнула. Психосоматика тут же отозвалась нытьем в левом плече. Очередной бессмысленный визит к главному акционеру.

— ТЗ какое? — она натянула красный худи. Красный — цвет агрессивного маркетинга.

— Логистика до точки Б. Получить апрув. Не вступать в коммуникацию с внешними контрагентами, особенно с серыми и зубастыми. У них агрессивная стратегия захвата рынка.

— Ясно. KPI?

— Срок доставки — сорок минут. Сохранность груза — 100%. Улыбка при вручении — обязательно, это часть скрипта. Если Бабушка напишет негативный фидбек, лишу квартального бонуса на смузи.

Шапка вышла из дома. Лес встретил её одной палкой 4G и полным отсутствием инфраструктуры. Зона рискованного земледелия с неинтуитивной навигацией.

Она шла, сверяясь с Яндекс-картами. Геолокация лагала. Внезапно пришло понимание её реальной роли. Никакая она не внучка. Она — транспортный модуль. Задача: доставить пирожки и отыграть скрипт «заботливая родственница».

— Куда держим путь, коллега?

Голос был бархатным, с уверенными интонациями инфоцыгана. Из кустов вышел Волк. Серый костюм сидел на нем как влитой — явно индпошив на топ-менеджерские бонусы. Взгляд цепкий, сканирующий на предмет ликвидности.

— Я не давала согласия на обработку персональных данных, — отрезала Шапка. Пульс подскочил до ста двадцати. .

— Оставь этот формализм для комплаенса, — Волк улыбнулся, обнажая виниры стоимостью в годовой бюджет её департамента. — Я вижу, ты оптимизируешь маршрут до локации «Бабушка». Я проводил аудит этого направления. Твой текущий роадмэп неэффективен.

— Мама утвердила этот маршрут.

— Мама мыслит легаси-процессами. А мы живем в мире Agile. — Волк подошел ближе. От него пахло дорогим парфюмом и высокими рисками. — Смотри. Есть шорткат. Срезаешь через овраг, экономишь пятнадцать минут. Повышаешь эффективность, освобождаешь время для саморазвития. Win-win.

Шапка заколебалась. С одной стороны — жесткий регламент. С другой — лень и желание поскорее закрыть тикет.

— А твой профит в чем?

— Нетворкинг, — подмигнул Волк. — Я зайду к Бабушке раньше, прогрею аудиторию. Подготовлю почву для твоего оффера.

Он исчез в кустах быстрее, чем Шапка успела сказать «согласовано».

Она пошла по длинному маршруту. Не из-за высокого комплаенса, а потому что в овраге грязь, а у неё белые кроссовки. Амортизация обуви в смету не заложена.

Когда она добралась до хаба «Домик», система безопасности лежала. Дверь не заперта. Шапка вошла.

В спальне было темно. На кровати, под одеялом, бугрилось нечто массивное.

— Бабушка? — Шапка включила режим «клиентоориентированность». — Я принесла деливэрабл. Подпиши акт приема-передачи.

«Бабушка» повернулась. Выглядела она так, будто у неё посреди созвона отвалились бьюти-фильтры: подозрительно лохматая, одичавшая. Жертва удаленки с убитым work-life balance.

— Бабушка, а почему у тебя такие большие уши? — спросила Шапка, чисто чтобы поддержать смол-ток.

— Чтобы лучше слышать твои отмазки по срыву дедлайнов.

— А почему такие большие глаза?

— Чтобы лучше видеть мелкий шрифт в договоре.

— А почему такие большие зубы? — Шапка начала пятиться. Интуиция вопила: сейчас будет рейдерский захват.

— А это для агрессивной экспансии! — рявкнул Волк.

Недружественное поглощение заняло три секунды. Волк не жевал. Он просто консолидировал актив целиком, чтобы оптимизировать логистику.

Через минуту он уже лежал на кровати, сытый, раздувшийся от собственной значимости, и ковырял в зубах когтем.

Дверь вынесли с петель. В комнату ворвались Охотники.

Это были не лесники. Это была Ликвидационная комиссия. Ребята в бронежилетах и с ордером на принудительное взыскание.

— Всем оставаться на местах! — заорал главный. — Проверка на соответствие антимонопольному законодательству!

Волк побледнел. Даже через шерсть было видно, как рухнули его котировки.

— Это ошибка, — пролепетал он. — Мы просто проводили слияние...

— Вскрытие покажет, — сухо бросил ликвидатор.

Процедура банкротства Волка (и принудительного разукрупнения) была быстрой и грязной. Из чрева холдинга извлекли Бабушку и Шапку.

Они были живы, но выглядели неликвидно и были покрыты токсичными активами.

— Ну что, — Бабушка отряхнула юбку и поправила очки. В глазах включился калькулятор. — Инцидент исчерпан. Шапка, где пирожки?

— Застряли в воронке продаж, — Шапка кивнула на выпотрошенного Волка.

— Спишем как представительские расходы, — Бабушка уже тыкала в смартфон. — Так, пишу отчет маме. «Доставка выполнена с нарушением санитарных норм, курьер проявил некомпетентность, вступив в сговор с прямым конкурентом. Рекомендую пересмотреть систему мотивации в сторону штрафов».

Шапка стояла и смотрела на них. На Волка, которого паковали в наручники. На Бабушку, строчившую разгромный фидбек. На ликвидаторов, описывающих активы.

И тут она поймала главный инсайт.

Счастливого конца не будет. Только следующий спринт, новые абсурдные KPI и очередная корзинка с пирожками, которая никому не уперлась.

— Ладно, — сказала она в пустоту. — Я пошла. У меня ещё вебинар по выгоранию.