Красная туфелька

Глава 1.

Они лежали в высокой траве за пределами взлетной полосы. На бетонной глади аэродрома тарахтел заправщик, суетились механики и в полголоса поругивались техники, разгружающие боеприпасы для самолетов. Она - баронесса Селина Дюран и он простолюдин, студент института - Поль Морель. Селина отмахивалась от назойливой мошкары полевым цветочком, который ей подарил Поль. Сам парень жевал травинку, отрешенно уставившись в голубое небо. Они оба молчали, но это молчание было больше любых слов. Что могло связывать представительницу высшего сословия с простым студентом? Раньше возможно и ничего, но сейчас, когда их Сандалорское королевство ввязалось в войну на стороне стран Оси, их стала объединять форма Королевских ВВС Сандалора. Они оба носили темно синий мундир с лейтенантскими погонами и петлицами с изображением крыльев. Судьба их свела еще в летной школе Триксила, куда она попала по зову сердца, а он по повестке военкомата. Мировая война полыхала уже три года, втянув в свой кровавый круговорот десятки стран и народов. Король Сандалора Август Второй, несмотря на то, что страна находилась на побережье Средиземного моря зажатая с двух сторон Францией и Италией, тяготел симпатиями к гитлеровской Германии и следовал в фарватере ее политики. Вместе с итальянцами он ввязался в войну с Францией и получил некоторые крохи, после подписания перемирия между Францией и Италией 23 июня 1940 года, в виде частички французской земли, отошедшей под юрисдикцию Сандалора. Этого показалось мало и, следуя союзническим обязательствам, Август Второй поддержал своими немногочисленными войсками военную компанию Италии на Африканском континенте.

Селина хорошо помнила, как все тогда начиналось. Пылкие речи короля, транслировавшиеся по радио и толпы людей, замерших на городских площадях перед радио трансляторами. Потом были ночные факельные шествия, сродни тем, которые проходили в Германии. Общая эйфория, охватившая население королевства. Она тогда еще училась в институте и обучалась в аэроклубе. Весьма модное увлечение для молодежи, тех лет. Глава семейства Дюранов, которое проживало в собственном особняке возле Триксила, всегда старался купить свежую прессу, чтобы узнать последние вести с театров войны. Успехи германского оружия восторгали его, а вот итальянцами отец был не доволен. Когда в Триксил прибыл первый поезд с раненными сандалорцами все это было обставлено с большой помпой. Оркестр, выступление мэра и военных, девушки из Красного Креста в ярких белоснежных одеяниях. Вот только лица раненных солдат, почему-то не выражали особой радости от такой встречи. Охваченная патриотическими чувствами и сама Селина, вместе с подружками из института, вызвалась оказывать посильную помощь воинам, прибывшим с фронта. Когда подобных поездов стало больше, их уже никто не встречал. Белоснежные фартуки мед сестер порыжели от крови, а желающих стирать бинты и выносить судна из-под раненных, значительно поубавилось. Общество незаметно для себя перевернуло глянцевую страничку войны. Радостных событий уменьшилось. Соседи стали получать похоронки, на улицах города появились инвалиды и легкораненые. Самым ярким событием этого года для девушки стало завершение обучения в аэроклубе. Теперь она сама могла управлять самолетом, пусть не военным и не большим, а всего лишь учебным, но и это достижение! Понять радость от чувства полета, наверное, мог только тот, кто сам поднимался в небо. Она боготворила самолеты, до той поры пока к ним не прилетели английские бомбардировщики. Жители Сандалора слышали о бомбардировках по радио, читали в газетах, но одно дело слышать, а другое прочувствовать это на собственной шкуре. Когда «Виккерсы» сбросили на город свой смертоносный груз - это был шок, который перерос в панический страх. К прилету врага оказались не готовы и военные. Зенитки хаотично лупили в небо, не причиняя вреда авиации противника, а собственные истребители так и не появились над Триксилом. Наверное, именно тогда она решила, что должна пойти в армию, чтобы остановить весь этот ужас.

Отец поддержал ее, а мать проплакала всю ночь. В военкомате к идее служить в ВВС отнеслись скептически. Наверное, просто не было таких прецедентов. Выручил папин друг из министерства пропаганды. Из простого желания девушки послужить Родине, сделали целую пропагандистскую компанию. Вот только любовь к Родине напоказ, понравилась далеко не всем. В летном училище на нее сразу же ополчились. Не бабское это дело быть истребителем. Попытались отбить охоту летать всеми доступными методами. Если казарма, то общая. Умывальник один на всех. Ни каких юбок, форма единообразная как у всех курсантов. И вообще ни каких поблажек!

Селина тихо вздохнула, вспоминая курсантскую жизнь. Наверняка она бы тогда сломалась, если бы к ним не перевели нового курсанта Поля Мореля. Единственный человек, который не пошел на поводу преподавательского состава и курсантов, желавших выслужиться перед офицерами училища и устраивающих травлю девушки-пилота. Они сидели за одной партой на занятиях. Ели за одним столом и спали на соседних койках. Над Морелем постоянно подтрунивали, а он вел себя так, словно и не замечал этого. Все говорили о них как о влюбленных, но любила ли она Поля? Да, была бескрайне благодарна за его поддержку и заботу, но любила ли? На этот вопрос девушка сама себе не могла дать вразумительного ответа. Сегодня парень набрался мужества и пригласил ее на свидание. Наверняка хотел признаться в любви. Селина видела это и специально не дала парню сделать первый шаг. К чему глубокие чувства на войне, когда не знаешь, сколько тебе осталось? Зачем строить планы, которым быть может никогда не осуществиться? К тому же Мореля и часть ребят из их полка переводили в Ливию в распоряжение «Африканского корпуса» Роммеля. Считай, это была их последняя встреча. Вот так и промолчали все свидание, думая каждый о своем. Затем общее построение, пламенная речь командира полка и дружеские прощания с убывающими пилотами. В этот раз он не смог отмолчаться.

-Селина, я не знаю, что ждет меня в Африке, но я очень хочу вернуться и не потому, что привык к ребятам и полку, а потому что здесь остаешься ты.

-И я буду ждать твоего возвращения, - нежно ответила Дюран.

-Я, я…, - хотел продолжить пилот, но девушка прикрыла ладонью его рот,

-Не надо слов. Они только ранят душу. Возвращайся живым, - попросила она.

-По машинам! – раздалась строгая команда. Летчики двинулись к грузовикам. Морель шагнул за остальными.

-Поль! – вскрикнула девушка. Тот оглянулся. Баронесса бросилась к нему на шею и впилась поцелуем в его губы. Они так простояли долгих две минуты. Старший колонны не выдержал и поторопил парня. Вырвавшись из объятий, Селины Морель забрался в кузов грузовика. Девушка со слезами на глазах замахала ему рукой.

-Я обязательно вернусь! – перекрикивая шум мотора, закричал пилот.

-Я буду ждать! – донеслось в ответ.

Глава 2.

Ожидание оказалось тягостным. Сводки с фронта приходили хуже одна другой. Союзники Сандалора терпели поражение за поражением. Англичане, почувствовав слабину стран Оси стали все чаще и чаще совершать авианалеты на Италию. Вот теперь им по-настоящему пришлось схлестнуться с англичанами и американцами. Их полк был укомплектован в основном самолетами, закупленными правительством Сандалора еще до войны, во Франции и Италии. Собственного производства в маленьком королевстве не было и пришлось воспользоваться близостью таких мощных соседей. Не высокая степень обученности пилотов и устаревший парк машин, привели к тому, что полк изрядно поредел. В Сандалоре было всего два оборудованных аэродрома, один во втором по величине городе королевства Триксиле, а второй в Нетл-Дразе. Их группу в составе двух эскадрилий перевели в Нетл-Драз. Туда же перекинули и немецкую группу истребителей. Их обрисованные «Мессершмитты» прилетели со стороны Сицилии, где не хватало оборудованных бетонной взлетной полосой аэродромов. Комизо, главная база люфтваффе не могла сосредоточить в одном месте все силы воздушного флота. Это было весьма рискованно и не рационально. Часть 53 истребительной эскадры перевели в сравнительно спокойный от войны Сандалор. Министерство пропаганды совместно с военными организовало торжественный прием германским летчикам. Построение остатков полка, приветствие, клятвенные заверения в преданности союзническому долгу и в частности Адольфу Гитлеру и праздничный обед в завершение программы. Сандалорцы с каким-то тайным трепетом смотрели на бравых немецких вояк, которые так лихо, в отличие от итальянцев, трепали войска Союзников. В столовой они скромно жались к стенке, заняв несколько столиков. Сандалорцы из-за места расположения королевства отлично знали французский и итальянский языки, но не говорили на немецком. Военное командование позаботилось о переводчике, но тот крутился возле старших офицерских чинов. Простые летчики пользовались в основном языком жестов. Наличие среди сандалорских военных женщины-летчика немцы сразу приметили и оживленно обсуждали между собой. Это Селина поняла по их взглядам и жестам. Самый храбрый из них держа в руке бутылку вина, зашагал к столику Дюран.

-Разрешите присесть возле вас, - на ломанном французском попытался изъясниться гость.

-Присаживайтесь, обер лейтенант, - кивнула она мужчине, ответив на чистом немецком. Глаза у военного округлились.

-Вы говорите по-немецки? – удивился подошедший.

-Что вас так удивляет? – сохраняла Селина спокойствие.

-Вы немка?

-Не совсем. У меня отец немец, а мать француженка. Немецкий знаю с детства, плюс изучала его и в институте, - пояснила собеседница.

Лицо летчика расплылось в улыбке.

-Нам несказанно повезло. А я-то думаю, как наш майор собирается находить общий язык с вашим капитаном? – отодвинул мужчина свободный стул в сторону рядом с Селиной.

-Я не переводчица. А пилот, - уточнила Дюран.

-Мне все больше начинает нравиться идея нашего командования о переводе нашей группы в Нетл-Драз. Теперь мне придётся не только беседовать с представителем прекрасного пола, но еще и летать с такой очаровательной девушкой как вы, - расплылся в комплименте обер лейтенант.

-Разрешите представиться, Юрген Шмидт, - склонил голову летчик.

-Баронесса Селина Дюран, - кивнула в ответ девушка.

-Мой бог! Еще и баронесса! Разве может быть столько достоинств в одном человеке? – воскликнул немец.

-Да вы ловелас, Юрген Шмидт, - прищурив глазки, ответила девушка.

-Так и сыплете комплиментами.

-Разве тут кто ни будь, устоит перед таким искушением? Вы словно богиня, спустившаяся с небес, в прямом и переносном смысле. Баронесса, немка по отцу, красавица, да еще и пилот! Как тут вами не восторгаться? Наверняка весь полк боготворит вам?

-Отнюдь. Можно сказать, даже наоборот. Многие бы не хотели видеть меня здесь. Я им приношу одни неудобства. Тот, кто был близок мне по духу сейчас далеко, - она кивнула на стакан компота, который сиротливо стоял в сторонке. Парню были известны подобные ритуалы. Не хватало только кусочка хлеба сверху.

-Он погиб? – участливо спросил Юрген.

-Не знаю, - пожала плечами Дюран.

-Его перевели в «Африканский корпус» и последнее время письма от него перестали приходить, - грустно продолжила Селина.

-Сейчас там не сладко, - согласился Шмидт.

-Но вы не расстраивайтесь и на войне бывают чудеса. Может, он ранен и находится в госпитале и не может написать? – назвал офицер один из возможных варианов.

Селина отвернулась, чтобы смахнуть набежавшую слезинку.

Парень аккуратно положил свою руку ей на ладонь.

-Мой вам совет, живите сегодняшним днем. Жизнь истребителя так скоротечна, что стоит радоваться каждому счастливому моменту. Я прошел через это.

-Вы теряли близких людей? – поинтересовалась Дюран.

-Друзей довольно часто. Особенно последнее время, - ответил он.

-А близких?

-Мои родители пропали без вести после очередной бомбежки американцев. Их не нашли мертвыми, но и никто не видел живыми, - посуровев произнес обер лейтенант.

-Вы не женаты? – удивилась девушка.

-Хотел, но война внесла свои коррективы. Девушкам нужно твердое мужское плечо, на которое можно опереться, а у нас только крылья, - пошутил Юрген.

-Мы словно птицы, сегодня здесь, а завтра там!

-Вы философ, - усмехнулась Селина.

-Не только. Иногда чувствуешь себя богом. Не бывало такого? Когда с самолетом чувствуешь себя единым целым, а на прицеле самолет противника и ты вправе решать, жить ему или нет! – взволнованно произнес Юрген.

-Тогда скажите и об оборотной стороне медали, когда ты вошел в штопор и земля неумолимо приближается, а сзади висит погоня и теперь уже не тебе решать, кому дарить жизнь, - глядя ему в глаза произнесла собеседница. Парень убрал руку с ее ладоней.

-Вы это испытали? Тогда должны согласиться со мной, что жить нужно здесь и сейчас, не оставляя ничего на потом, потому что завтрашнего дня может и не быть, - спокойно продолжил истребитель.

-Ну, что ж вы меня убедили, - улыбнулась в ответ баронесса и отодвинула в сторону стакан с компотом.

-Разрешите перейти на ты? У нас одинаковые звания и возраст позволяет, - предложил Шмидт.

-Я не против, - согласилась она.

-Пользуясь, случаем, хочу познакомить тебя со своими друзьями. В основном нормальные, порядочные ребята, - решил поменять формат общения немецкий пилот. Девушка не возражала. Обер лейтенант подвел знакомую поближе к германским асам.

-Господа, хочу рекомендовать вашему вниманию чистокровную немку, баронессу Селину Дюран!

С немкой он, конечно, приврал, но никто в подробности ее происхождения вдаваться и не собирался.

-Здравствуйте господа! Рада вас приветствовать на земле Сандалорского королевства! – на немецком приветствовала гостей Дюран.Командир полка Королевских ВВС толкнул в бок своего зама.

-Какого черта, я тащил из столицы переводчика, если у нас у самих есть немки? Жак, как вы смотрели в личное дело Дюран? Вы только и знаете, что жаловаться на присутствие в полку женщины и не замечаете, какую выгоду она может нам принести. Каким образом мы будем налаживать взаимодействие с друзьями из Германии, если сами на немецком ни в зуб ногой? На пальцах что ли?

-Так у нас переводчик есть и среди прибывших я слышал, по-французски говорят, - оправдывался Жак.

-Вот о немцах все сразу узнал, а о своих ничего не знаем, - укоризненно покачал головой командир.

Летчики люфтваффе одобрительно загудели.

-В честь нашего знакомства предлагаю выпить! – открыл бутылку с вином, Шмидт. Зазвенели бокалы, наполняемые алой жидкостью.

-За прекрасную даму! - поднял бокал Юрген.

-За нашу победу! Хайль Гитлер! – крикнул кто-то из группы летчиков.

-Умеете вы, Ганс, придать пикантности вечеринке, - недовольно заметил Юрген.

-Оставьте ваши лозунги для партийного собрания. Здесь никто не сомневается в нашей победе. Хайль Гитлер!

Шмидт подхватил Селину под руку.

-Я же говорил, что почти все из наших летчиков нормальные парни.

Акцент был смещен именно, что почти все. Ах, это милое почти…

-Баронесса, вы танцуете? – прошептал он ей на ухо.

-Вообще-то да, но какие могут быть танцы во время войны, да еще где!

-Почему нет? Сегодня лететь мы никуда не собирались. Можно и расслабиться, - не особо переживал обер лейтенант.

-А если налет? – хитренько спросила Селина.

-Я даже выпивший готов драться с англичанами и поверь, сделаю это не хуже, чем трезвый, - бахвалился Шмидт.

-Вальтер, наша дама хочет танцевать, - обратился Юрген к своему другу.

-Я видел у наших техников патифон. Мы можем организовать танцы?

Вальтер все понял и быстро растворился в толпе. Гости, несмотря на напускную суровость, оказались весьма компанейскими. Не прошло и часа, как в столовой играла музыка и кроме Дюран, появились и другие женщины, из числа поваров, связисток и другого обслуживающего персонала. Понятное дело, что гвоздем программы была Селина. Надолго ей не удавалось потанцевать ни с одним партнером. Каждый хотел хоть чуть-чуть покружить в танце эту удивительную немку.

Следующий день показал, кто на аэродроме хозяин. Майор Отто Шнайдер, с которым, кстати, успела потанцевать и Селина, на ее первый взгляд добрый, отзывчивый дядечка, по-хозяйски расхаживал по взлетной полосе, отдавая приказания, как своим подчиненным, так и капитану Пьеру Лерцу, который до прибытия гостей, руководил всеми здешними службами. Формально он и дальше оставался за главного, но только формально и каждый это прекрасно понимал. Услышав отрывистые команды Шнайдера, баронесса выбросила из головы светлый образ доброго дядечки. Майор может и не был злым, а всего лишь требовательным. Немецкие пилоты строго соблюдали воинскую субординацию, чего о них нельзя было подумать день тому назад. В вечер их знакомства парни смахивали на каких-то анархистов в форме люфтваффе. Сегодня они выглядели как подтянутые, исполнительные солдаты Великой Германии. Лерц кряхтел, записывая со слов переводчика все распоряжения майора в свой блокнот. Работы ему предстояло много. Немцы не терпели бардака, а назвать порядком организацию службы аэродрома можно было, только с большой натяжкой. Изменения коснулись всего, начиная от скатертей в офицерской столовой, заканчивая зенитными расчетами. Селину младшие офицеры люфтваффе использовали в качестве переводчика, когда вопросы взаимодействия заходили в тупик. Шнайдер решил использовать силы Королевских ВВС в совместных полетах с его звеньями. Сандалорцы так раньше и летали, только вместе с итальянцами, с которыми у них не было языкового барьера. Вот только Селина, по всяким надуманным причинам всегда оставалась в стороне. То надо было что-то перевести, то самолет не готов, то очередь не подошла. Разгневанная баронесса Дюран направилась к капитану в штаб. Разговор получился на высоких тонах. Лерцу не нравилось, что им помыкает какая-то девица, со связями в министерстве пропаганды. Она еще будет указывать прав он или не прав. Если захочет, то вообще от полетов отстранит!

Селина выскочила от капитана красная как рак. Из глаз, что только искры не летели. На пороге в штабной домик столкнулась нос к носу с майором Шнайдером. Умудренный опытом офицер сразу же заметил крайне взвинченное состояние девицы. Баронесса отдала честь и хотела пройти мимо, когда старый немец остановил ее.

-Когда я вижу своих пилотов в таком эмоциональном состоянии как у вас, я по возможности стараюсь освободить их от полетов. Разгневанный человек не в состоянии трезво оценить обстановку и поэтому он становится потенциальным смертником. Мне не нужны смертники, мне нужны пилоты, приносящие смерть врагу. Я не желаю отправлять похоронки родственникам, чей сын в порыве горячки, принял не правильное решение и глупо погиб.

-Меня и так отстранили от полетов. Все летают, одна я перевожу какие-то бумажки и выполняю мелкие поручения. А я, не секретарша и пришла сюда Родину защищать, как боевой пилот! – стиснув зубы, зло выпалила Селина.

-Ну, предположим ни какие-то бумажки, а приказы и распоряжения командования люфтваффе 3-го воздушного флота, - поправил он баронессу.

-Считаю вашу работу полезной.

-Но, я же пилот! Я училась в летной школе Триксила, - приводила свои доводы Дюран. Старый немец внимательно посмотрел на девушку.

-В этом вы правы лейтенант. Оси не хватает обученных пилотов, поэтому завтра вы совместно с обер-лейтенантом Шмидтом и фельдфебелем Вальтером Шульцем, в составе звена вылетаете на боевое патрулирование, - отдал он приказ с напускной суровостью на лице. У Селины округлились от удивления глаза. Все так просто? Причем с самим обер-лейтенантом? Она хотела сказать спасибо, но вовремя вспомнила, где находится.

-Есть, готовиться к вылету на боевое патрулирование с обер-лейтенантом Шмидтом и фельдфебелем Шульцем, - взяла она под козырек. Лицо ее засияло от удовольствия. Майор хмыкнул.

-Но это не значит, что мне не понадобится ваша помощь по мелким поручениям, - добавил мужчина.

-Рада буду выполнить любое из них! – в приподнятом настроении заявила Дюран. Она сразу же помчалась к своему механику, чтобы тот заранее готовил самолет к вылету. Техники снарядили пулеметные ленты, прогнали в холостую двигатель, проверили работу подкрылков и лонжеронов. Все это время Селина крутилась рядом.

-Ну и как, готов самолет к вылету? – раздалось у нее за спиной. Девушка резко обернулась. Рядом стоял Юрген. Он протянул баронессе полевой цветок.

-Готов! – доложила Дюран.

-Вы знаете, что завтра мы с вами вылетаем на боевое патрулирование? – поинтересовалась Селина.

-Почему сразу вы? Тут никого постороннего нет.

-Ну, хорошо. Ты знаешь, что у нас завтра вылет? – поправилась девушка.

-Конечно, знаю. Ты, я и Вальтер. Вот только конь у тебя французский, - похлопал Шмидт по хвосту ее самолет.

-Пойдешь у меня ведомой, - более серьезно сказал обер-лейтенант.

-Здесь мы на ты, и можем позволить себе некоторые вольности, но в небе я твой ведущий и ты будешь выполнять все мои приказы беспрекословно. Понятно? – голосом, не допускающим ни каких возражений, произнес Юрген.

-Так точно, обер-лейтенант! – щелкнула каблуками Дюран. Шмидт ухмыльнулся.

-Не обижайся, - миролюбиво продолжил мужчина.

-Лучше обговорить все на земле, чем выяснять отношения в воздухе.

-Никто и не собирался их выяснять. Вы старший и значит, командуете вы.

-Ну, вот обиделась, а зря! С Вальтером мы друзья, но в небе есть командир и подчиненный и это не обговаривается, - пытался помириться немец.

-Я все поняла, - с серьезным видом ответила Дюран, протягивая ему обратно цветок.

-Если поняла, то вылет завтра в восемь, - назвал время Шмидт и выбросил растение под ноги.

Взлетели один за другим в положенное время. Французский самолет D520 «Девуатин» почти ни в чем не уступал «Мессершмитту» Вf109Е и особо подстраиваться парням под девушку не пришлось. Вышли в район патрулирования. Поднялись до отметки в 6000 метров. Нырнули в облако и собирались уходить обратно, когда в наушниках раздался голос Вальтера.

-Командир, противник на семь часов, потолок 3000 встречным курсом.

Шмидт посмотрел вниз. Быстро приближающиеся шесть точек. Самолеты и скорее всего англичане. Глазастый Шульц внес коррективы.

-Скорее всего, Кертисс Р40 «Уорхок». Не самый грозный противник, но их шестеро против троих. Нас пока не видят. Может, уйдем? Шнайдер за девчонку шкуру снимет.

Девушка, услышав такое, заскрипела зубами. Шмидт словно почувствовал ее настроение.

-Если заметят, то точно не открутимся, - раздумывал обер-лейтенант.

-Что делаем? – ждал приказа Шульц.

-Заходим от солнца и атакуем, - принял решение Юрген.

-Мы сверху и дай бог, нас сразу не заметят. Селина, держись моего хвоста, поехали!

Используя преимущество в высоте, они спикировали на врага, разогнав самолеты до максимума. Дюран держалась сзади и чуть ниже «Мессершмитта» Юргена. Их заметили слишком поздно. Шмидт отработал из пулемета и потянул рычаг управления, на себя набирая высоту, чтобы атаковать вновь. На какие-то доли секунды Селина заметила впереди снизу стайку самолетов и нажала на гашетку. Рассматривать попала или нет, было не когда. Набор высоты, но так, чтобы держаться хвоста Юргена. Он свалился на левое крыло и снова пошел вниз. Боковым зрением баронесса заметила и самолет Вальтера. Противник рассыпался в стороны, и теперь надо было выбирать индивидуальную мишень. Шульц ушел дальше влево, погнавшись за «Уорхом», а они атаковали ближайшего врага на Р40. Огненные трассы Шмидта стеганули по фюзеляжу англичанина, а Селина сумела попасть ему в хвост. И тут крупнокалиберные пули прочертили свой зловещий след у ее кабины. Какой-то смельчак все же подобрался сзади.

-Юрген, я атакована сзади! Попытаюсь сбросить его с хвоста! – взволнованным голосом доложила Дюран.

-Заходи в пике и не дай ему прицелиться! Я сейчас помогу тебе, - прохрипел динамик.

Вниз! Вниз, быстрее! Не подставить хвост! И снова следы пуль все ближе и ближе. Надо крутануться вокруг собственной оси, сделать вертушку. Перегрузка вдавливает в кресло пилота. Глаза казалось, вылезут из орбит. «Девуатин» выровнялся над самым лесом. На хвосте никого. Начала набор высоты, внимательно следя по сторонам. Где же враг? Их ведь было шестеро? Двигатель ревет вовсю, поднимая самолет все выше и выше. Вот теперь и она увидела противника. Р40 стало меньше и они, несмотря на свое превосходство в численности особо в атаку не рвались, если не наоборот. Дюран подтянулась к своим, но в бой не успела вступить, потому что «Уорхоки» дали деру. От них остался один парашютист со сбитого самолета, которого ветер уносил в сторону леса.

-Уйдет, гад! – дала очередь из пулемета Дюран.

-Успокойся девочка, - раздался в наушниках голос Шмидта.

-Настоящие пилоты не стреляют в сбитых летчиков. Таков кодекс чести.

Селина убрала руку с гашетки.

-А где все? – осматривала горизонт баронесса.

-Удрали, - хихикнул Вальтер.

-Я видела только четверых, а где еще два?

-Сбили, - доложил Шульц.

-Одного мы и одного ты.

-Я? – не поверила девушка.

-Ну, да. Ты разве не помнишь? – веселился фельдфебель.

-Обер-лейтенант это шутка? – решила она заручиться поддержкой Шмидта.

-Нет, - вполне серьезно ответил мужчина.

-Но, это же вы попали в него, - не хотела верить баронесса.

-Попасть попал, но не нанес серьезного ущерба, а ты добила его.

-Врете! Зачем вы смеетесь надо мной? – чуть не кричала Селина.

-Кто смеется? – не дрогнувшим голосом спросил Юрген.

-О вашем героическом поступке будет составлен мной соответствующий рапорт. Фельдфебель Шульц подтвердит мои слова. Можешь записать на свой счет сбитого англичанина, - поздравил ее обер-лейтенант. Селина не поверила парням, подумала, что издеваются. В Нетл-Дразе Шульц подошел к товарищу, пользуясь тем, что Дюран замешкалась у самолета.

-Юрген, извини меня за эту шутку с англичанином. Я знаю, что Р40 сбил ты, я хотел поддернуть Селину, а получилось, что украл твою победу, - виновато сказал мужчина.

-Не переживай. Одним больше, одним меньше. Мне все равно, а ей очень важно для поддержания духа. Подтверди, что «Уорхока» сбила именно она, - попросил друга Шмидт.

-Ты имеешь виды на эту девицу? А как же Барбара? – недоумевал Вальтер.

-Барбара осталась в Германии. А мы с тобой в Сандалоре. Вернемся ли на Родину еще неизвестно.

-Но она же полукровка! – не понимал Шульц политики друга.

-Ты, когда ложишься с женщиной в постель всегда спрашиваешь ее паспорт? Главное, чтобы она тебе нравилась – пошутил Юрген.

-Я не такой неразборчивый в связях. Тебе она нравится? – задал вопрос Шульц.

-Нравится, - подтвердил пилот.

-А, что дальше? – хотел знать собеседник.

-А дальше война. Живи красиво, Вальтер. Вернемся в Германию, и будет Барбара, здесь Селина.

-Ты просто ловелас, Юрген. Я, конечно, подыграю тебе, это ведь твой сбитый.

-Спасибо, Вальтер. Ты настоящий друг, - поблагодарил обер-лейтенант.

Они втроем явились в штаб, где доложили о результатах патрулирования и написали письменный отчет. Как и обещал Шмидт, он приписал сбитый Р40 на счет Селины. Немецкие пилоты стояли и курили у порога, когда к ним вышла баронесса.

-Что так долго? – между прочим, поинтересовался Юрген.

-Капитан Лерц пристал с расспросами. Не поверил, что я сама свалила «Кертисса», - пояснила свою задержку Дюран.

-Значит, нам не поверил? – недовольно переспросил немецкий офицер.

-Да, ну его. Хочу быть похожа на вас, - неожиданно заявила Селина. Друзья непонимающе переглянулись.

-Что значат эти рисунки на ваших самолетах?

Теперь они поняли, куда клонит девушка.

-Вот, например, у вас обер-лейтенант, почему на фюзеляже изображена голова рыцаря? – задала вопрос Дюран. Вместо него ответил Шульц.

-Рыцарь неба, потомок знатного рода.

-А у вас фельдфебель? – повернулась в его сторону сандалорка.

-У меня на борту саксонский волк. Я родом из Саксонии. Но разве так важно, как разрисован твой «Мессершмитт»?

-Очень. Давит психологически, - нашла, что ответить Дюран. Ребята улыбнулись. Они и сами прекрасно это знали.

-К сожалению не всем подразделениям люфтваффе разрешено такое. Эту честь надо заслужить. А ты бы, что хотела изобразить на самолете? – шутя, спросил фельдфебель. Селина не раздумывая ответила - «Красную туфельку».

Вальтер хихикнул.

-Почему туфельку? Разве это напугает противника?

-Если туфелька, то значит, что за штурвалом женщина. Коль так, то значит слабый противник. Это расслабляет. Хуже всего недооценить своего врага, - философски ответила баронесса. Мужчины уважительно кивнули головами.

-Не плохо придумано! Что мешает нарисовать туфельку?

Собеседница кивнула головой на штаб.

-Лерц с ума сойдет, если узнает. Зачем мне лишние неприятности?

-Тогда возьми такой позывной. У вас я вижу, все только с цифрами связано, первый, второй, десятый, - сделал новое предложение Шульц.

-Я подумаю, - сказала Дюран, упорхнув от парней.

Внедрить новый позывной оказалось не так просто. Кое-кто из ее земляков не желал, чтобы девица выделялась среди них, и продолжали использовать старую абвиатуру. Порой во время полетов можно было услышать, как «земля» вызывала девушку.

-Седьмой, седьмой, я «земля» ответьте!

В ответ тишина.

-Седьмой, как меня слышите? Седьмой? Мать твою!

-Я «Красная туфелька» слышу вас хорошо.

-Какая еще туфелька? Дюран, после окончания полетов зайдешь в штаб! Я тебе покажу туфельку! – орал капитан Лерц в микрофон. На следующий день та же картина. Зато немцы, если работали в спарке с сандолорцами, не преминули назвать Селину «туфелькой», наверное, чтобы позлить сандалорское начальство. Понятное дело, что начальство закипало, словно чайник и грозило девчонке всеми смертными карами. Лерц умудрился отправить Дюран даже на гауптвахту, но связи девушки в министерстве пропаганды все же помогли ей переломить ситуацию. Лерц плевался, проклинал все на свете, но все же, хоть и через раз, но называл новый позывной Селины.

Глава 3.

К маю 1943 баронесса имела на счету четыре сбитых самолета и считалась асом в Королевских ВВС. Последняя надежда Дюран, увидеть Поля живым, рухнула с капитуляцией войск Оси в Северной Африке. Командование подкинуло им несколько устаревших на тот момент французских МS.406 «Моран Солнье» и парочку Н.75 «Кертис». Из летной школы Триксила прибыло молодое пополнение пилотов. На какое-то время Селина выпала из расписания боевых полетов, вплотную занявшись новичками. В том, что именно на нее возложили такую миссию, она подозревала, что это месть Лерца. Лишь только потом она поймет, что таким способом капитан пытался уберечь ее.Война все ближе подбиралась к их дому, и над Средиземным морем становилось «жарко». Во второй половине мая она неожиданно получила письмо от Поля. Баронесса не поверила своим глазам. Внимательно посмотрела на штемпель, насколько оно было «свежим». Иногда случалось, что людям приходили письма, отправленные достаточно давно, но по каким-то причинам затерявшиеся в недрах военной почты. Выходило, что человек погиб, а родственники продолжали получать от него письма. Здесь все было по-другому. Штемпель говорил о том, что письмо было отправлено не так давно и причем из Триксила. Трясущимися от волнения руками она открыла конверт. После прочитанных строк все стало на свои места. Шмидт был прав насчет чудес. Так получилось и с Морелем. Его сбили в Ливии, и он чудом спасся. Раненого парня на корабле переправили в Италию, где он провалялся по разным госпиталям, пока не очутился в Триксиле. Она светилась от радости, и ей так хотелось поскорее повидаться с Полем, но как? Он в ее родном городе, а их эскадрилья базируется в Нетл-Дразе. На аэродроме зашумели. Возвращалась с задания немецкая эскадрилья. Дюран привычно пересчитала кружившие над бетонкой мессершмитты. Маловато для эскадрильи. Заходили на посадку, тоже странновато. У одного истребителя не открылись шасси, и он просто плюхнулся на брюхо. Благо не загорелся при ударе. К упавшему самолету помчала пожарная машина, и побежали санитары. Что-то екнуло у девушки внутри, и она сама, прибавив шагу, поспешила к самолету. Сандолорцы, недолюбливали немцев, за их высокомерность и поэтому сдерживали свои эмоции, не слишком переживая за союзников. Дюран, напротив относилась к парням из Германии хорошо, и они ей платили той же монетой. Наверное, такое отношение еще обуславливалось и тем, что она считалась фольксдойче. Упавший самолет она опознала сразу, по нарисованному на борту шлему рыцаря. Кабина пилота открылась, и на крыло спрыгнул Юрген. Он отстранил от себя санитаров, заверив их, что с ним все в порядке. Его острый взгляд сразу же приметил в толпе фигурку девушки. После доклада старшему офицеру и слов благодарности товарищам, выразившим свои переживания, он подошел к Дюран.

-Живой? Ну, и слава богу! – облегченно выдохнула Селина.

-Ты переживала за меня? – порадовала летчика такая теплая встреча.

-Я всегда переживаю за всех, - схитрила девушка, напрямую, не ответив на вопрос.

-Что мне все? Я спрашиваю за себя, - не удовлетворил мужчину такой ответ.

-Конечно, переживала, - опустив глаза, тихо ответила баронесса.

-Вас сильно потрепали? – решила она перевести разговор на другую тему.

-Не то слово! У них появилось куча новых истребителей, Харрикейны, Спитфаеры, Тандерболты и Аэрокобры. Наших четверых свалили, и мы еле унесли ноги. Если дальше так пойдет…, - он многозначительно промолчал. К ним спешил техник Шмидта.

-Извини Штефан, сделал все, что мог! – развел руками Юрген, кивая на неудачно приземлившийся самолет.

-Главное, что вы целы обер-лейтенант. Самолет мы починим или, в крайнем случае, заменят на другой. Жизнь не вернешь, а это всего лишь железо! – ответил техник.

-У вас все философы? – спросила Селина пилота.

-Не знаю. Видишь, как война на людей влияет? А ты чего вся так светишься? Я понимаю, что меня видеть рада, но есть, наверное, и еще какая-то причина? Письмецо от родителей получила? – кивнул он на краешек конверта, торчащий из кармана Дюран.

-Нет. Помнишь, я тебе говорила о друге, который уехал воевать в Северную Африку? Так вот, он нашелся! Лежит в госпитале в Триксиле, - поделилась радостной новостью Селина.

-Я же говорил, что такое возможно, - вспомнил их разговор обер-лейтенант.

-Я так хочу его увидеть, но это в Трексиле! – грустно произнесла девушка.

-Ты ведь и сама оттуда, кажется? – задал вопрос Шмидт.

-Ну, да. Мои родители живут в имении недалеко от города.

-И ты бы была не против, навестить и их? – догадался Шмидт.

-Конечно. Но это так далеко от Нетл-Драза.

-А если взять краткосрочный отпуск? Всего на один день? Ваш капитан может пойти на такое? – интересовался немецкий пилот.

-Не знаю, - пожала она плечами.

-За один день я боюсь, не успею, - расстроилась Дюран.

-А ты спроси его. За ужином встретимся.

-Угу, - кивнула головой Селина, не особо рассчитывая на успех. Шмидт направился к Отто Шнайдеру с просьбой дать ему отпуск на один день и помочь в решении аналогичного вопроса для Селины Дюран. Майор внимательно выслушал его просьбу.

-Обер-лейтенант, вы стали путать свои амурные дела со службой Рейху.

-Гер майор, я никогда не забывал о Рейхе, даже находясь в постели с женщиной! – отчеканил Шмидт, вытянувшись перед своим начальником. Такой ответ вызвал улыбку на лице майора.

-Вы знатный ловелас и я наслышан о ваших «любовных» подвигах в Италии, но кроме этого я еще и в курсе ваших боевых дел, - произнес Отто Шнайдер, смотря пилоту в глаза. Шмидт не отвел взгляда.

-Одно другому не мешает, гер майор! Я стараюсь неплохо сражаться на два фронта, - браво доложил офицер.

-Похвально, Шмидт. Но мне почему-то жаль эту сандолорскую девицу. Она заслуживает большего, чем иметь разбитое сердце. Я впервые имею дело с пилотами фольксдойче.

-А кто вам сказал, что я собираюсь разбивать ей сердце? Мы просто друзья. Баронесса хочет навестить своего раненного товарища в Триксиле, но без моей и вашей помощи у нее это вряд ли получится. Фрау Дюран на мой взгляд, единственный человек, который рад нашему присутствию здесь.

-Я тоже так думаю, - согласился с ним Шнайдер.

-Если ты действительно просто хочешь помочь девчонке, то я, пожалуй, похлопочу о ней перед капитаном Лерцем, - обещал Отто Шнайдер.

-Ты все равно пока в ремонте и денек отпуска после сегодняшней заварушки тебе не повредит. Только проведи его с толком, - попросил майор.

Юрген щелкнул каблуками и выкинул руку в нацистском приветствии.

-Хайль Гитлер! – устало ответил Шнайдер.

-Завтра утром зайдешь за всеми необходимыми документами.

На ужин Шмидт подсел за столик Дюран. Молодые пилоты неодобрительно косились на немецкого офицера. Последнее время такие взгляды стали встречаться все чаще и чаще. Юрген не мог понять их причину. Вроде бы и союзники, но в глазах сандолорцев сквозит какая- то ненависть, будто бы немцы в чем-то виноваты перед ними.

-Что ответил твой капитан? – поинтересовался пилот, выставляя с подноса тарелки.

-Ты не поверишь! – наклонилась к нему Селина. Она осмотрелась по сторонам, чтобы никто не подслушал их разговора.

-Месье Лерц, был добр ко мне, словно пастор на исповеди. Выслушал без ругани и дал добро на поездку. Только я не знаю, как мне добраться до Триксила и обратно за одни сутки?

Шмидт понимающе кивнул головой. Сговорчивость Поля Лерца, напрямую зависела от беседы с Отто Шнайдером. Судя по положительному результату, такая беседа состоялась.

-Ты не поверишь, мой командир подписал увольнительную и тоже на сутки. Отдохни, говорит, после боя, ведь твой самолет в ремонте. Может с тобой в Триксил махнуть? – поделился Юрген информацией.

-Правда? – засветились ее глаза.

-Поехали со мной, - предложила Селина.

-Почему-бы и нет? Завтра утром и отправимся, - согласился мужчина. Наперекор сандалорцам он отужинал за одним столом с Селиной Дюран.

Уладив все формальности с документами, парочка на попутке добралась до Нетл-Драза. Городок еще ни разу не подвергался бомбардировкам и поэтому выглядел достаточно мирно. О том, что идет война, можно было лишь судить по большому количеству военных на улице. Обер-лейтенант, заплатив приличную сумму, взял на прокат автомобиль. Дороги Сандолора находились в отличном качестве и поэтому Юрген, гнал не меньше сотни километров в час. В Триксил друзья попали еще до обеда. Заехали в парочку магазинов и завершили свое путешествие в военном госпитале. Дежурная медсестра подсказала, в какую палату им направиться. Девушка открыла деревянные двери с облупленной от времени белой краской, в которую они были покрашены. Обвела глазами жильцов палаты, которые, кто лежал, кто сидел на кроватях. Поль стоял к ней спиной, наблюдая за движением раненных во внутреннем дворике госпиталя, через открытое окно.

-Поль! – радостно воскликнула баронесса и бросилась к Морелю. Мужчина резко обернулся. Дюран не постеснявшись присутствующих, обняла своего друга. Летчик прижал к себе девушку, а сам внимательно рассматривал ее спутника в форме немецких люфтваффе.

-Живой! Почему так долго не писал? – отпрянула от него Дюран и грозно нахмурила бровки.

-Сначала было не до того. Эвакуация, бомбежки, переполненные госпиталя, а потом вдруг подумал, зачем писать? Кто я для тебя? – сам себе задал вопрос пилот.

-Ты мой лучший друг, - ответила Селина.

-Вот именно, что друг, - грустно произнес парень.

-А это кто с тобой? Тоже друг? – поинтересовался Морель и лицо его при этом моментально посуровело.

-Это Юрген. Он привез меня сюда. Мы вместе воюем.

-Понятно, что вместе, - вздохнул Поль. Дюран сделала шаг назад.

-Что с тобой? Ты ведешь себя словно ревнивый муж. Я мчалась сюда за сотню километров, чтобы увидеть тебя, а ты устраиваешь сцену ревности! – разозлилась Селина.

-Извини, я не прав. Мне очень приятно видеть тебя, - пошел на попятную Морель.

-Я подожду тебя у машины, - сказал Шмидт и покинул палату, чтобы не дразнить раненного. Баронесса положила на тумбочку привезенные гостинцы.

-Как ты? Рассказывай. Я ждала твоего возвращения до тех пор, пока немцы не капитулировали в Тунисе. Надеялась, что вот-вот вернешься.

-Прости, Селина. Надо было всё-таки написать. Я тоже думал о тебе. Наверное, эти мысли и помогли мне выкарабкаться. Сейчас самое страшное уже позади. Еще немного поваляюсь в этом раю и снова в строй. Пойдем, погуляем? – предложил Поль. Он взял тросточку и опираясь на нее двинулся к выходу.

-Ты рассчитываешь снова летать? – поинтересовалась девушка, наблюдая, как он обращается с тростью.

-Небо стало моей страстью. Вот только отношение к войне изменилось. Я обязательно добьюсь, чтобы мне разрешили полеты. Как там наша группа?

-Из тех, кого ты знал, осталось совсем мало. Сейчас у нас в основном новички из летной школы. Самолетов хороших почти не осталось. Правительство выбила у немцев с десяток единиц и то «Девуатинов», «Моранов» и МВ.152. Они были хороши в 1940, но не сейчас.

-Я летал на подобных самолетах. Поэтому и сбили. У американцев техника получше. Нам не выстоять против них, - согласился парень.

-У немцев тоже новые самолеты появились, правда, не так много. У Союзников почти всегда превосходство в количестве. Меня уже один раз сбивали. Жаль моего D.520, я так к нему привыкла, - не то похвасталась, не то сожалела Дюран. Морель остановился и взял ее за руку.

-Тебе стоит уйти в отставку. Не хочу тебя потерять. Это не наша война. Она скоро завершится, вот посмотришь. Союзники сломают хребет Гитлеру, - тихо произнес Поль. Селина выдернула свою руку из его хватки.

-Ты, что такое говоришь? Они наши союзники! Как я могу уйти из авиации? Это тоже моя жизнь! – возмутилась баронесса.

-На данном этапе это больше смерть, чем жизнь. Ты еще не видела всей мощи Союзников. Нам надо просто выжить, - продолжал учить ее Морель.

-Что с тобой случилось? Раньше ты так не говорил? – не понимала Дюран такой метаморфозы произошедшей с парнем.

-Я никогда не был сторонником этой войны и считаю, что Август второй совершил глупость, ввязавшись в эту авантюру, - заявил раненный.

-Но ты ведь сам пришел в авиацию?

-Это ты сама пришла, а меня призвали, - напомнил ей мужчина.

-Выбор тогда был не велик, тюрьма или служба. Я выбрал службу.

-И я ее выбрала. Еще все изменится. У всех бывают поражения. В 1940 все было по-другому, почему это не может повториться? – наивно спросила она. Поль с каким-то сожалением посмотрел на эту маленькую дурочку. Неужели она не понимает, что это конец? Сейчас важно для страны выйти достойно из этого конфликта. Король вряд ли сможет это сделать. Он больше не стал пугать Дюран своими крамольными идеями. Поль поинтересовался ее успехами, спросил за капитана. В общем, перевел разговор на нейтральную тему. Девушка хоть и улыбалась все это время своему собеседнику, но осадок от его слов остался. Он проводил ее до машины, а она на прощание даже поцеловала парня в щечку. Юрген терпеливо ждал окончания этого свидания. Немец посмотрел на часы.

-У нас еще остается время. Ты, кажется, хотела навестить родителей? Показывай дорогу.

Селина села на переднее сидение и положила голову на плечо Юргена. Офицер тронул машину с места.

-Что-то случилось? Ты вся не своя. Он обидел тебя? – засыпал мужчина вопросами свою спутницу.

-Нет. Не обидел. Мы были рады друг друга видеть. Мне кажется, Поль сломался, - как смогла, пояснила она.

-Как сломался? Поясни?

-А как ломаются летчики? – вопросом на вопрос ответила Селина. Юрген задумался.

-Наверное, они начинают бояться. Мы, когда взлетаем, никогда не думаем, что это наш последний вылет и лучше остаться на земле. Страх если и приходит, то уже во время боя. Никто не хочет погибать, но если станешь избегать этой вероятности, то станешь просто трусом. Летчик не должен быть трусом, - философствовал Шмидт.

-А ты, когда-нибудь, думал, зачем это все? Эта война, например? За, что или за кого, ты должен сложить свою голову? – спросила девушка.

-Думал. Как ты думаешь, во имя кого мы воюем?

-Во имя фюрера! – скептически ответила Дюран. Водитель ухмыльнулся.

-Во имя Великой Германии, - был его ответ.

-А фюрер? – удивилась девушка. Интонация ее голоса рассмешила Юргена.

-И за фюрера, конечно! Как же без него?

-Ты все смеешься, а я серьезно спрашиваю, - надула губки Дюран.

-Да не бери ты эти глупости в голову. Живи как мотылек. Время сейчас такое, что нас зачастую и не спрашивают, чего мы хотим и любим. Страшное и в тоже время прекрасное время.

-Почему прекрасное, если за нас все решают? – не понимала Селина.

-Это я так думаю. Во время войны все чувства яркие настоящие, потому что не знаешь сам, сколько тебе отмерено. Если дружба, то до гроба, ненависть до смерти, а любовь до экстаза! Живешь одним днем, без оглядки. Не надо думать, как встретишь старость, и что с тобой приключится через 20лет. Все здесь и сейчас!

Селина присмотрелась к этому бесшабашному летчику люфтваффе.

-Ты фаталист какой-то и словечки у тебя интересные. Экстаз! – повторила девушка.

-И много у тебя этих экстазов было?

-Действительно хочешь знать? – повернул обер-лейтенант голову в ее сторону.

-Не хочу, - отодвинулась она к дверце машины.

-Зачем мне это знать?

Больше к этой теме не возвращались. Их «Мерседес-бенц» вырулил за черту города и вскоре они очутились в усадьбе семейства Дюран. Встреча с родителями оказалась такой эмоциональной и трогательной, что даже у немецкого аса кольнуло в сердце. Усадив заплаканную мать на диван, девушка-пилот представила своего спутника.

-Это мой товарищ из люфтваффе обер-лейтенант Юрген Шмидт.

Моментально в семье Дюран заговорили на немецком языке. Мать Селины убежала готовить кофе, а отец предложил гостю занять место за столом.

-Мне приятно, что у моей девочки такие друзья. Я сам родом из Восточной Пруссии. После позорной капитуляции и катастрофического положения в экономике, мне пришлось покинуть Германию и пустить корни в Сандалоре. Здесь я повстречал незабвенную Софи, и у на с родилась дочь Селина.

Когда барон говорил о своей жене, он с какой-то присущей пожилым людям нежностью смотрел на вернувшуюся из кухни хозяйку. Женщина расставила на столе чашечки с ароматным напитком и поставила тарелку с круасанами.

-Угощайтесь, - улыбнулась француженка.

-У вас не плохой дом, - похвалил Шмидт отца Селины.

-Мы много работали, чтобы построить свое семейное гнездышко. А вы сами, откуда? – задал встречный вопрос Штефан Дюран.

-Я из Берлина. Мои родители были служащими. Почему были? Потому что после очередной бомбежки, они пропали без вести, но я продолжаю верить, что они живы и скоро найдутся. В общем, ничего примечательного, обычная немецкая семья.

Родители девушки понимающе кивнули головами. Чтобы не бередить раны гостя, глава семейства задал следующий вопрос.

-А в люфтваффе как попали? – продолжал интересоваться хозяин.

-Все очень просто. В детстве увлекался планеризмом. Небо увлекло мальчишку, и волей судеб оказался в летном училище. Таких как я в Германии было много. Военная карьера, авиация и вот я здесь. У вашей дочери, наверное, было подобное?

-Ну, да. Только мать не одобряла такого увлечения, - признался отец.

-И сейчас не одобряю, - высказала свое мнение Софи.

-Не женское дело воевать, особенно быть летчиком.

-Она у вас легенда. В люфтваффе есть женщины пилоты. Но истребителей я встречаю впервые. Летчики народ вроде суровый, а здесь грация и красота. Знаете, какой у нее позывной? – спросил у супружеской пары гость. Те молча ждали продолжения.

-Красная туфелька.

Родители переглянулись.

-Да вы угощайтесь, - подвинула Софи круасаны поближе к Юргену.

-Необычный, не правда ли? - отпил из чашки Шмидт.

-Я даже знаю, откуда это, - сказала хозяйка, посмотрев в сторону дочери.

-Мама, зачем? Кому это интересно? – махнула рукой в ее сторону Селина.

-Напротив. Продолжайте, пожалуйста, - хотел услышать эту историю Юрген.

-Когда мы жили в Триксиле, наша маленькая Селина дружила с дочерью лавочника, у которой были красные туфельки. Она очень хотела иметь такие. Знаете, как у детей бывает? Мы с отцом решили сделать ей такой подарок и приурочили его к Рождеству. У Селины было столько радости, когда она открыла коробку с подарком! Этот момент я запомнила на всю жизнь, - прослезилась Софи.

-Я тоже, - тихо сказала летчица, опустив голову.

-Значит «красная туфелька» это мечта детства? Ну, ты и романтик! – улыбнулся Шмидт девушке.

-Суровая летчица с сердцем ребенка, у которой за плечами четыре сбитых вражеских самолета.

-Не делай из меня героиню. Мне очень далеко до тебя. На самом деле я обычная трусиха, - заявила Дюран, обращаясь к отцу.

-Совсем не трусиха. Разве могла бы трусиха выпрыгнуть из горящего самолета, не зная даже толком, что ждет ее на земле? – поддал жару Юрген.

-Селина, деточка! – мать, прикрыв рот рукой снова заплакала.

-Зачем ты так? – огорчилась девушка зыркнув в сторону товарища.

-Это правда? – слегка дрогнувшим голосом спросил отец.

-Папа, самолеты тоже сбивают. Думаешь Юрген, никогда не падал? Не берите близко к сердцу.

Софи бросилась к дочери и заключила ее в объятия.

-Может, останешься? Не станешь возвращаться? Я так боюсь за тебя!

-Как я могу остаться? Я ведь офицер и давала присягу, - ответила Селина, гладя руками мать по спине.

-Но ты у меня одна! Если тебя не станет, для кого нам жить с отцом?

-Успокойся, Софи! – хотел облагоразумить супругу Штефан.

-Это все ты! – неожиданно повернулась к нему жена.

-Ты позволил ей пойти в армию! Если бы не твой дружок из министерства пропаганды, то сидела она бы дома!

-Фрау Софи, еще неизвестно где безопасней, на фронте или в тылу. Я за своих близких переживаю не меньше. Эти ночные налеты на Берлин! Лучше погибнуть от пули в лицо, чем под обломками дома, от американской бомбы, – заступился за девушку обер-лейтенант.

-Нас тоже начали бомбить, - всхлипнула женщина.

-Вот видите! Сейчас нигде не безопасно, - посочувствовал немец.

-Простите меня Юрген, за минуту слабости. Не понимаю я такое государство, за которое воюют двадцатилетние девчонки, - уже потише сказала Софи, вытирая платком слезы.

-Мама, это мой выбор, - была непреклонной Селина.

-Выбор девушек давать новую жизнь, а ты не только не даешь, но еще и отбираешь, - упрекнула дочку мать.

-Я хочу остановить тех, кто несет смерть в наши города.

-Правильно девочка! – поддержал ее отец.

-Хватит распускать слезы. Каково будет ей, когда она вернется к себе? Как ей лететь на задание с камнем на сердце? Мы должны поддержать ее, - более жестко заявил Штефан Дюран.

-Больше чем ты ее поддержал, никто не поддержит, - заключила мать Селины.

-Не надо ссориться! – попросила летчица.

-А твоя мать кое в чем права. Женщина действительно должна дарить жизнь. Беременных обязательно отстранят от полетов.

В комнате все притихли, недоуменно уставившись на обер-лейтенанта.

-Мама, я не беременна! – тотчас же заявила Селина.

-Поясните, что вы этим хотели сказать? – прокашлявшись, задал вопрос глава семейства.

-Я хотел просить руки вашей дочери, со всеми вытекающими из этого последствиями, - ошарашил присутствующих такой новостью летчик люфтваффе.

-Ты с ума сошел? – первой пришла в себя Селина.

-А меня ты спросил? – злилась девушка.

-Что за выходки?

-Я вполне серьезно, - не стал увиливать Шмидт.

-Не слушайте его! Обер-лейтенант шутит, - изменилась в лице Дюран.

-Такими вещами не шутят, - строго заметил Штефан.

-Поэтому я и спрашиваю вас, готовы ли вы выдать дочь за меня? – чуть ли не официально поинтересовался гость.

-Прекрати Юрген! – потребовала лейтенатша.

-Они тебя совсем не знают. Я кстати тоже.

-У нас еще будет время поближе познакомиться, - настаивал на своем немец.

-Мама, папа, нам пора! – схватила девушка офицера под руку и потащила к выходу.

-Мы должны сегодня же вернуться в Нетл-Драз, а впереди длинная дорога. Рада была вас увидеть.

-До свидания! – откланялся обер-лейтенант, увлекаемый девушкой из дома.

Родители в растерянности шли следом за ними. Дюран запрыгнула на переднее сидение «мерседеса - бенца» и нетерпеливо ждала, когда Шмидт сядет за руль. Мужчина махнул на прощание рукой пожилой паре.

-Господин Юрген, мы согласны! – неожиданно заявил отец.

-Поехали, уже! – торопила его баронесса. Машина затарахтела, выплеснула порцию сизого дыма из выхлопной трубы и сорвалась с места. Дождавшись, когда родители исчезнут из вида, Дюран набросилась на водителя.

-Ты, что себе позволяешь? Выставил меня как полную дуру! К чему весь этот цирк? Они грешным делом подумали, что я беременна от тебя.

-Был бы только рад. Я люблю детей, - спокойно ответил Юрген.

-Ты, ты…, - она не знала, что и сказать.

-Кретин? – подсказал вариант мужчина.

-Хуже. Идиот!

-Называй меня, как хочешь, но твои родители не были против.

-А я? Ты у меня спрашивал? – психовала Селина.

-Я и спрашиваю, пойдешь за меня? – не отрывая взгляда от дороги, спросил Шмидт.

-Ну, ты…, - она вытерла пот, выступивший на лбу.

-А где ухаживания? Поцелуи? Жаркие признания? – уже более весело отнеслась девушка к этой комической ситуации.

-От поцелуев и жарких признаний не отказываюсь. Можем приступить хоть сейчас. Ухаживания по мере возможности, - игриво произнес мужчина.

-Смотри за дорогой, герой любовник! Ты всех женщин так добиваешься? Все он уже распланировал. Ухаживания в перерыве между полетами, поцелуи после ужина, а ребенка, когда делать будешь?

-Ты извини, что так спонтанно получилось, - с серьезной миной на лице начал разговор Юрген.

-Такой возможности увидеть твоих родителей в ближайшее время не предвиделось бы, а их мнение для меня важно.

-Хватит издеваться, - попросила Дюран.

-Никто над тобой не издевается. Я тебя действительно люблю.

-И когда ты это понял? – теперь она подтрунивала над спутником.

-Как только увидел тебя. Не скрою, в моей жизни были женщины, но ни с одной я не хотел связывать свою жизнь. Так мимолетное увлечение. С тобой все по-другому.

-Ты так говоришь, потому что фаталист и больше веришь в смерть, чем в жизнь. Я поняла тебя. У тебя принцип «все и сейчас», ведь так? Увидел смазливую девчонку и захотел ее, а что будет завтра, ведь не думал? Сделаешь мне ребеночка и бросишь? Ты ведь подневольный. Куда направят, туда и полетишь. А как же я? Люфтваффе за собой жен и детей не таскает. Мне как быть? Сидеть с родителями и показывать сыну пальцем в небо и говорить, что оттуда должен прилететь наш папка?

-Это хорошо, что ты заговорила о сыне, - улыбнулся Юрген.

-Иди ты, к черту, со своими шуточками. А если тебя убьют? – рассматривала и такой вариант Дюран.

-А тебя? – в свою очередь спросил мужчина.

-Могут и меня. Поэтому я и не кручу романов.

-Значит, нет? – сделал вывод обер-лейтенант.

-Я подумаю, - уклончиво ответила баронесса.

Шурша колесами, их мерседес мчался навстречу судьбе. Любовь никто не отменял, только вот война, вносила свои коррективы. До высадки англо-американских войск в Сицилии оставалось совсем мало времени, а от Сицилии до Сандалора, было рукой подать.

Своих симпатий к девушке Юрген больше не скрывал и старался при любой возможности оказать ей знаки внимания. Такие открытые ухаживания многим не нравились, в том числе и с немецкой стороны. Однажды, когда она с механиком копалась у самолета, к ним подошел друг Шмидта Вальтер.

-Можно тебя на минутку, - отозвал он в сторону баронессу.

-Это конечно не мое дело, но хотелось бы тебя предупредить, - начал разговор Шульц.

-И о чем? – высоко подняла подбородок девица, ожидая услышать какую-нибудь гадость.

-Нам всем импонирует твоя открытость и храбрость, и все мы хотим тебе только добра, - начал разговор летчик.

-Кто это мы? – хотела уточнить Дюран.

-Немцы понятное дело. В тебе ведь тоже течет частица немецкой крови? – зашел издалека фельдфебель.

-Да, я фольксдойче. Не чистокровная немка и что из этого?

-Сейчас мы не об этом. Мне бы не хотелось видеть еще одну несчастную девушку с разбитым сердцем.

-Вальтер, говорите прямо, - попросила она.

-Если прямо, то открою вам маленький секрет, у Юргена в Германии есть невеста. Они давно встречались и если бы не война, то стали супружеской парой. Барбара до сих пор пишет ему нежные письма, - открыл тайну фельдфебель.

-И зачем вы мне это говорите? Юрген ведь ваш друг? – не понимала Селина мотивов Шульца.

-Вот именно, что друг и я ему хочу только добра. Он морочит голову Барбаре. Вам и еще не одной девице. Пора на ком-то остановиться, - высказал свое мнение Вальтер.

-Вы считаете, что Барбара достойней, чем я? – зло спросила Дюран.

-Она берлинка, как и Юрген. Его родители одобрили этот выбор, если бы были живы. Мне будет жаль, если он просто использует вас. Нас в любое время могут перебросить в Германию и что тогда? Забрать вас он не сможет, и вы не сможете покинуть Сандалор.

В его словах была доля правды. А ведь о Барбаре, Шмидт ничего не говорил. Почему? Готовит запасной аэродром?

-Я поняла вас фельдфебель. Вы настоящий друг, который заботится не только о товарище, а еще и о чистоте нации.

-В первую очередь, я заботился о вас, - не оценил Шульц ее иронии.

-Я так и поняла. Извините, мы тут заняты, - не захотела она продолжать беседу.

Могут же люди, одним словом уничтожить все светлое в душе? А еще другом назывался!

Юрген после полетов поджидал ее возле казармы. Как обычно в его руке был букетик полевых цветов. Дюран порой даже задумывалась, кому больше нравятся полевые цветы, ей или Юргену? Он с улыбочкой на лице протянул букетик. Девушка не взяла его. В глазах мужчины промелькнуло удивление.

-Оставь их для Барбары! – холодно ответила Селина.

-Какой Барбары? – попытался состроить невинное личико офицер.

-Не делай из меня дуру. Для своей берлинской Барбары. Ты ведь собирался на ней жениться? Тогда зачем весь этот концерт с родителями? Мог ведь просто вскружить мне голову, как ты неоднократно делал с другими девицами и затащить в постель. Поигрался бы и бросил. Зачем было родителей сюда впутывать? Или так слаще? – жестоко выговаривала она своему ухажеру.

Он опустил руку с цветами.

-Барбара это прошлое. Я же говорил, что у меня были женщины, но полюбил я тебя одну, - попытался оправдаться Шмидт.

-Поэтому и обещал Барбаре жениться? – не верила ему Дюран.

-Обещать, не значит жениться, - тихо ответил он.

-Я так и поняла, - сделала собственные выводы баронесса.

-Не хочу тебя больше видеть. Не приходи, - развернулась Дюран и пошла в казарму. Обер-лейтенант посмотрел на голубенькие цветочки и швырнул их в сторону. Твердой походкой Юрген направился на поиски своего друга. Только от него могла произойти утечка информации о Барбаре. По суровому выражению лица обер-лейтенанта, Вальтер сразу же понял, о ком пойдет речь.

-Зачем ты это сделал? – без всяких предисловий начал разговор Шмидт.

-Кто тебя просил?

-Юрген, я твой друг и должен был остановить это безумство. Ты свихнулся на девках. Одно дело шляться по борделям, а другое разводить шашни на службе. Ты стал привлекать к себе слишком много внимания, - спокойно ответил Шульц.

-С каких пор ты стал заботиться о моем моральном облике?

-Ты офицер люфтваффе и должен сохранять лицо. Кто эта девица? Полукровка! Барбара настоящая немка. Она родит тебе чистокровных немцев и станет образцовой женой. Твои дети не будут говорить по-французски и никто, не посмеет ткнуть в них пальцем из-за происхождения. На стороне можешь крутить романы с кем угодно, но когда дело доходит до бракосочетания, то стоит хорошенько подумать.

-Ты заговорил как доктор Гебельс. Не хочешь замерить череп моей подружки? Может она не вписывается в критерии немецкой расы? У нее отец из Восточной Пруссии. Она такая же немка, как и мы с тобой, - повысил голос на друга обер-лейтенант.

-Не скажи. Кто ее мать? – не соглашался Шульц.

-Какая тебе разница? Они сандалорцы, а Сандалор союзник Третьего Рейха.

-Майору Отто Шнайдеру тоже не нравится твой роман. Он не хотел бы, чтобы тобой занялись соответствующие органы. Ни к чему в эскадрилье разводить любовные романы с сандалорцами.

-Вон вы как переживаете? Когда эта сандалорка валит англичан и американцев в угоду Рейху, это всех устраивает, и никто не задается вопросом, а кто у нее родители? А когда она ответила взаимностью на чувства офицера люфтваффе, то сразу же вспомнили о морали и расовой принадлежности. Тебе не кажется Вальтер, что это двойные стандарты?

-Она воюет с англо-американцами не потому, что нежно любит Третий Рейх, а потому, что служит сандалорскому королю, а он наш союзник, - привел свой аргумент фельдфебель.

-Значит, теперь мне надо держать отчет, перед тобой и майором с кем я сплю и что говорю? – нервничал Шмидт.

-Насчет разговоров не мне тебя учить, а вот о своем моральном уровне стоит призадуматься, пока не поздно, - посоветовал Вальтер.

-А то, что? Напишешь кляузу в гестапо? Пусть меня за моральное разложение отправят в окопы. Ты, тогда станешь сбивать «мустангов» или прикажешь майору сесть за штурвал?

У Шульца нервно дернулся глаз.

-Не перегибай палку. Никто на тебя доносить не собирается. Просто убавь обороты, чтобы поменьше о тебе говорили. Добряков у нас всегда хватало. Ты на хорошем счету у гера майора, и он не хочет терять такого летчика по глупости, - дал еще один совет фельдфебель.

-Значит для вас любовь — это глупость? Сбивать самолеты — противника-это долг, а любить женщину глупость! Я понял вас фельдфебель Шульц, - официально произнес Юрген.

-Я думаю, теперь наши взаимоотношения не будут выходить за рамки должностных инструкций, Хайль Гитлер! – отчеканил Шмидт. Вальтер щелкнул каблуками и выбросил вперед правую руку.

-Хайль Гитлер!