Красные огни над Римом

Мы с друзьями недавно приехали в Рим. День был обычным — слишком обычным, чтобы запомниться: узкие улочки, голоса туристов, тёплый свет из окон, запах кофе и выпечки. Город дышал спокойно, уверенно, будто знал, что ему ничего не угрожает.

Мы сидели в небольшом кафе недалеко от площади, говорили о жизни, о доме, смеялись. В какой-то момент Адольф посмотрел на часы.

— Парни, нам уже пора по номерам.

Никто не спорил. Мы расплатились, надели куртки и вышли. Адольф шёл первым.

Шаг — и улица словно стала другой.

Сначала пропал звук. Не резко — будто кто-то медленно убавил громкость мира. Потом потемнело небо. Не облака — темнота, густая и чужая, как если бы над городом что-то закрылось.

Воздух стал тяжёлым. Дышать было можно, но каждый вдох ощущался осознанно, через усилие.

Над крышами домов возник силуэт.

Он не имел формы. Глаз отказывался за что-то зацепиться. Только глаза — два тусклых красных пятна, слишком неподвижных, слишком внимательных. Они не смотрели.

Они изучали.

Я понял, что стою с открытым ртом. Мы все стояли. Никто не двигался не потому, что боялся — а потому что мысль двинуться просто не возникала.

— Это… это что? — прошептал кто-то.

Ответа не было. Даже эха.

Адольф шагнул назад. — Не паникуем… — сказал он, но его голос звучал так, будто он убеждал не нас, а себя.

Красный свет вспыхнул на долю секунды — и в этот миг я почувствовал, как внутри меня что-то узнали. Не увидели. Не заметили. А именно узнали.

Где-то вдали закричали.

— Бежим.

Слово будто прорвало плотину. Мы сорвались и побежали.

Улицы путались, сужались, изгибались не так, как раньше. Шаги звучали глухо, будто мы бежали не по камню, а по чему-то пустому внутри.

И вдруг —

БУМ.

Не взрыв.

Отсутствие опоры.

Адольф закричал, но его крик не отлетел вверх — он ушёл вниз, следом за ним.

Он падал.

Не быстро.

Не медленно.

Неправильно.

Вокруг не было ветра, не было стен, не было ощущения тела. Только осознание: он падает, и падение не заканчивается.

Он кричал, пока голос не исчез. Потом просто открывал рот.

Мысли путались, цеплялись друг за друга: Почему я? Где остальные? Я умер? Это сон?

— Молодец, что побежал.

Голос возник не рядом, а внутри мысли, будто всегда там был.

— Я могу тебя спасти.

— УБЕРИСЬ ИЗ МОЕЙ ГОЛОВЫ, — попытался закричать Адольф, но звук вышел слабым, чужим.

— Ты уже не там, где была голова, — спокойно ответил голос. — Не бойся. Я выбрал тебя.

Падение закончилось внезапно.

Он ударился о что-то мягкое, липкое. Его втянуло внутрь, обняло, а затем отбросило вверх — как игрушку. Несколько раз. Без боли. Без выбора.

Зелёная масса была тёплой. Слишком тёплой.

Адольф понял, что она реагирует на его движения. Не держит — изучает.

Потом чёрный пол. Холодный. Настоящий.

Он лежал и слушал своё дыхание, не доверяя тишине.

Пещера. Чёрные стены. Та же зелёная субстанция. И вдалеке — красные огоньки.

Они приблизились.

Он даже не заметил, как оказался на полу. Просто в какой-то момент перед ним уже был силуэт.

Тот самый.

— Я правда спас тебя, — сказал он мягко. — Ты не представляешь, сколько вас уже там осталось.

Адольф хотел спросить: зачем?

Но вопрос уже был не нужен.

Он вдруг понял: существо не врало. Оно действительно спасло его.

От улицы.

От бега.

От выбора.

Раз.

Два.

Он даже не успел испугаться в последний раз.

— Ну вот и всё, — сказал силуэт не ему, а куда-то в темноту. — Теперь тише.

Красные огни погасли.

А город наверху продолжал пахнуть кофе и выпечкой.