Красные слёзы

Красные слезы

Соавторская работа с Константин Перейро

История любви Ж и М

Ж: Сидя в большом светлом кафе, в окружении ярких красочных столов и стульев, я не могла отвлечься от мыслей о нем. Это место хранит в себе память всех моих свиданий. Мысленно переношусь в день нашей первой встречи.

М: Наша первая встреча. Это было какое-то дурацкое кафе, из тех, где собирается околоинтеллектуальная богема. Знаете – такие уютненькие кушеточки, пледики, подушечки, тихая музычка, вгоняющая в сон… Честно говоря, я вообще не знаю, почему зашёл туда. Вернее, знаю зачем – чтобы переждать ливень, я и так промок чуть ли не насквозь, а ведь мне нужно было сделать одно дело. Но вот почему я завернул именно сюда? По дороге было ещё не одно и не два заведения. Судьба? Я не верю во все эти оккультные штучки – карма, предназначение, это всё существует в другой вселенной, не в моей. Однако, вот какая штука, мой случайный выбор оказался совсем не случайным…

Ж: Арткафе с интересными книгами и уютной мебелью, куда можно прийти не просто, чтобы поесть мороженое и попить кофе, а ещё и почитать книжные новинки. Здесь собираются почти все интеллектуалы города. Наличием разнообразной литературы я легко объясняла себе тот факт, почему пропадаю там по два часа в день, после работы. Именно в этом месте, сидя на диванчике возле книжного стеллажа, я находила свое вдохновение.

Дома часто меня отвлекали, а здесь царила неспешная атмосфера, нарушаемая ворчанием уборщицы и пиликаньем телефона из женской сумочки. Казалось бы, что может увлечь девушку? Томики стихов? Сентиментальные рассказы? Домоводство и кулинария? А вот и нет. Обычно я читала, чем отличается клипер от корвета. Полученные знания очень помогли мне потом на скучных свиданиях. Парни лениво помешивали ложечкой в чашке, оценивая мою фигурку, глупо улыбаясь и поддакивая. Я же в это время мысленно брала на абордаж галеоны.

Однажды, дождливым вечером, я засиделась в своём уютном кресле, пролистывая пеструю книжку с веселыми цитатами о жизни. Капли дождя стучали острыми каблучками по крыше. Дождинки сбегали по стеклу, и сквозь него ничего не было видно, кроме пятнистой от сырости стены дома на противоположной стороне улицы.

Вдруг кто-то распахнул дверь, да так порывисто, что гроздь медных колокольчиков, висевшая у притолоки, яростно затрезвонила и долго не могла успокоиться.

Причиной переполоха был неизвестный мне молодой мужчина. Мокрая прядь темно-каштановых волос падала ему на глаза, с чёрного плаща ручьями стекала вода.

Молнии засверкали в моих глазах, мне было неприятно, что он, весь промокший, ворвался в мой тёплый и уютный мир. Холодно смотрю на него. Кажется, он сообразил, что нужно хотя бы извиниться за свой вид. Неуклюже снимая с себя плащ, он неловко пожаловался, что до детского магазина нужно пересечь целые реки. И дочка может остаться без новых сказок. «Так он женат!» - мысленно протянула я. Но, как выяснилось позже, он в одиночку воспитывает восьмилетнюю дочку, совмещая процесс воспитания с работой. Незнакомец оживленно делился со мной своими интересами, явно стремясь вызвать у меня симпатию. Красное вино, уютная атмосфера и мокрый незнакомец. Это было… интересно.

М: Мне понадобилось целая минута и всё моё мужество, что бы подойти к ней. Чёрт, я просто панически боялся, что она скажет – извините, я кое-кого жду. Она кому-то писала смс, ей звонили, но если она и ждала кого-то, то он чертовски опаздывал. Всё было сложно, даже не так - всё было охренеть как сложно. У меня, разумеется. Но я не мог не попытаться. Она пила вино из такого специального бокала, который лучше позволяет почувствовать букет. Чушь, конечно, чудовищная ложь маркетологов, и с развенчания этого мифа я и решил подкатить к женщине, которая вытеснила из моей головы всё. И всех. Гениальный ход! Разумеется, она его не оценила, и продолжала, время от времени, делать небольшие глоточки из своего специального бокала. И после каждого глотка капелька вина красной слезой медленно сползала вниз по его стенке.

Мне звонили, мне очень настойчиво звонили, и я знал, что с каждым не отвеченным звонком усложняю свою жизнь, но моя жизнь сейчас была здесь. В этом кафе, за этим столом. Мы говорили о самых разных вещах - о кино, о книгах (как же хорошо, что я как раз читал Паланика и мог хоть чем-то блеснуть!), о кошках, о любимой кухне. Она ненавидела готовить, не любила мексиканскую еду, авокадо, ела суши вилкой, и любила яблоки в любом виде. Не читала Паланика, но обожала Ричарда Баха, не поняла "Красоту по-американски" и считала "Титаник" ужасно пошлым.

Мы говорили обо всём, кроме того, что было важно. Это я! Я не сказал ей ни слова из того, что хотел сказать, потому что так и не решился. И я знаю, что должен был просто взять её за руку и увести из этого кафе, ещё тогда, и всё было бы иначе. Но я не смог. Меня хватило лишь на то, чтобы поговорить обо всех этих не важных вещах, взять номер телефона (на это я отважился!) и оплатить её такси. Я даже не знал, куда она поехала потом! На столе остался пустой бокал, одинокая капля вина достигла свой конечной точки. В тот день я был самым счастливым человеком на свете.

***

Ж: Пустая тарелка с крошками шоколадных пирожных, которыми меня угостил новый знакомый. Они были такими аппетитными, что исчезли совсем незаметно. Мужчина посмотрел внимательно, а затем потянулся к салфетке и дотронулся до моей щеки. Мне стало так неловко, ведь я обычно сразу тянусь посмотреться в зеркало, а тут забыла. Испачкаться сладким кремом, как маленькая девочка! Этот неловкий момент, будто раскрыл его с другой стороны. Мне было даже лестно столь неожиданно получить такого друга, это как подарок судьбы. Именно о таком мужчине были мои мечты – заботливом и чутком.

Обычно когда мне кто-то нравится, то я начинаю вести себя глупо, и мои мысли начинают хаотично прыгать с темы на тему. Возможно, причина моих сомнений крылась в том, что иногда он замолкал и уходил с головой в свои мысли. Во многом, он так и оставался для меня загадкой, и думаю, я сама не спешила её разгадать.

Ещё был страх. Например, как он отреагирует, если я, внезапно, повышу голос? Разумеется, в какой-то момент так и случилось - маленькая фарфоровая чашка стояла на самом краю стола, заслушавшись его, я не заметила как задела ее. С ужасом взглянула на него. Меня будто обожгли огоньки этих чуть насмешливых глаз.

- Ты это нарочно сделал, подставил под руку?! - не сдерживая своих чувств, крикнула я, забыв, что нахожусь в кафе.

Ну вот, теперь на меня все смотрят, и потом будут показывать пальцем!

- Да никто и не вспомнит, - с той же усмешкой сказал он, будто читая мои мысли.

Я расплакалась - вечер был испорчен. Мы поссоримся из-за дурацкой чашки!

- Успокойся, - сказал он своим мягким голосом. – Это всего лишь чашка. Она не настолько ценна, чтобы встать между нами. Неужели она может разбить все хорошее, что есть между нами?

Я закрыла ладонями лицо, с ужасом думая, что похожа сейчас на пугало.

- И ты тоже разобьешь мне чувства, если что, - почти не слыша себя, сдавленным от эмоций голосом сказала я.

- Маленькая моя. Это предрассудки, - он нежно провёл рукой по моему подбородку.

До чего ж приятно уткнуть свой носик в его плечо, позволяя себе успокоиться в объятиях.

- Твоя природная непосредственность привлекает меня, - сообщил он. – И мне нравится это кафе, потому что мы познакомились здесь. Ещё вина?

М: Признаюсь, это было нелегко. Мне всегда нелегко, и со мной нелегко, это замкнутый круг, уроборос - змей, пожирающий собственный хвост, и я в центре. И она всё изменила, ещё тогда, просто я дурак, и не сразу это понял. Или понял, но испугался, что всё это снова окажется только иллюзией, созданной моими представлениями о том, как должен выглядеть идеальный мир.

Вы знаете, что такое – быть на одной волне? Когда до того, как падающая чашка разлетится на сотни осколков, вы успеваете осознать, что у неё испортится настроение, потому что она подумает, что этим испортила моё настроение, и вообще, испортила всё. И моё настроение, действительно, портится, но я успеваю пережить все негативные фазы, и вот уже готовы нужные слова, чтобы начать исправлять то, что чуть было не рассыпалось. И всё это за тот короткий миг, пока на полу не замер последний осколок. Вот что такое – одна волна.

Я знал, что мне надо было всё сказать ещё в тот вечер. Но я не смог, слова, самые важные и самые нужные слова, родились, сложились в пугающую своей значимостью фразу, и… нет, не умерли, нет! Они были задвинуты очень далеко, заперты в камеру с табличкой «Не сейчас, надо ещё раз всё обдумать». И мы ушли, каждый в свою сторону, хотя своя сторона была совсем не там. На столе так и остался бокал с красной каплей-слезой, которая медленно-медленно стремилась вниз.

***

Ж: Наши разговоры касались всевозможных тем. Однажды он показал мне в книге статью про свадьбу рек - слияние двух притоков Амазонки. Две гигантские реки встречаются и текут несколько километров бок о бок, не смешиваясь. С одной стороны будто течет кофе, а с другой молоко.

Интересуюсь - к чему этот разговор? И он сказал, что сравнивает себя со скромной фиалкой, а меня с красной розой. Мысленно повторив про слияние рек, вдруг ясно представила два сильных потока – красного и фиолетового цвета. Я, кажется, влюбилась в него.

М: Эти слова, про реки и их «свадьбу», они вышли случайно. Ну, хорошо, хорошо! Конечно, нет! В наших отношениях не было ничего случайного, я это уже осознал. И всё же, даже для меня, они прозвучали неожиданно. Наверное, я испугался, как боялся любых перемен в своей жизни. Но нужно было идти вперёд…

Вообще, это странно и удивительно, как изменилась моя жизнь, как изменились взгляды, предпочтения и привычки. Я стал любить то, что раньше игнорировал или отвергал и, напротив, убрал очень далеко любимое ранее. Потому что знал – это не понравится ей. Ещё был страх из-за дочери – а что, если она скажет – папа, мне не нравится эта тётя? Это сводило меня с ума, и заставляло придумывать новые и новые отсрочки. Хотя я просто боялся, вот и всё. И однажды я чуть было всё не испортил.

***

Ж: Два месяца пролетели как две недели. В ушах блестят красные гранатовые капли – его подарок. Мы все так же, как две вольные реки, но внезапно молния прошла меж нами как в тот, самый первый день. Снова был дождь, он не ответил на звонок, но прислал смс: «Прости, мелкие неприятности». Затем, всё же пришел, заказав нам обоим, как обычно, того же красного вина. И предложил остаться просто друзьями. Оторопь неприятной волной прошла по моему телу. И это после всего, что мы пережили вместе?

Мои ладони накрыли его:

- Обещай, что сохранишь в своем сердце приятные воспоминания обо мне, - сказала я совершенно не то, что хотела сказать.

Вместо ответа он отвлекся на звонок, после чего убежал, толком не попрощавшись.

Красная слеза медленно покатилась вниз по стенке бокала, но я её почти не различала из-за собственных слёз.

***

Ж: Я нервно скомкала салфетку:

- Что ж, спасибо хотя бы за воспоминания.

Он молчал. Явно мучился и не находил себе места, но молчал. - В твоем сердце нет больше места для меня? Сколько же льда там осталось? До сих пор не веришь женщинам?

- Нисколько - выдохнул он. - Как тебе удается быть такой? Такой разной, и такой… милой. Ты знаешь, что ты прекрасна? Мне тяжело говорить, потому что… потому что я тебя люблю. И прежде, чем ты что-либо скажешь, ответь на один вопрос – ты выйдешь за меня замуж?

М: Я знал, что скажу это. Я знал, что если не скажу, то мы больше не увидимся никогда, и тогда жизнь потеряет всякий смысл. И я опять боялся. Если бы я верил в бога, то сказал бы:

– Боже, как я боялся! Чего? Всего лишь двух вещей – что она скажет «да», и что скажет «нет». Идеальным вариантом был бы ответ – я подумаю. Как бы и не однозначное «нет», но и не «да», за которым… Да кого я обманываю! Я заготовил целую речь, где очень логично и обстоятельно объяснял, почему, несмотря на то, что мы совершенно разные люди, и я далеко не подарок, нам будет хорошо вместе. Так же как я хотел объяснить ей тогда, почему нам лучше расстаться. И ничего не сказал, а просто сбежал, как последний трус. Но сейчас всё иначе. Я знаю, нам будет хорошо. Вместе. Всегда.

В этот раз мы ушли, держась за руки. Красная слеза на стенке бокала добралась до той точки, куда стремилась всё это время. Круг разомкнулся. Меня переполняло счастье, я знал – что теперь так будет вечно.