Красные туфли на Северном полюсе или Милонга для Снегурочки

В новогоднюю ночь, когда Дед Мороз в очередной раз отправился поздравлять детишек и взрослых, прикидывающихся детишками, Снегурочка тихо проскользнула в подъезд обычной пятиэтажки на окраине города и замерла перед дверью с табличкой «Школа танго. Милонга по средам».

Была среда. Была полночь. И у Снегурочки было ровно два часа свободы.

Дело в том, что Снегурочка мечтала танцевать танго. Не хороводы вокруг ёлки, не кокетливые приседания под «В лесу родилась ёлочка», а настоящее, страстное, аргентинское танго. С драматическими паузами, томными взглядами и выпадами, от которых перехватывает дыхание, а сердце стучит как колокол.

Проблема была в том, что Снегурочки предназначены совсем для других танцев — плавных, целомудренных, зимних. Но сердце хочет того, чего хочет, даже если это сердце бьётся под голубым сарафаном.

Она открыла дверь. Внутри играла музыка — густая, как варенье, драматичная, как сериал про олигархов. Человек десять кружились по залу в объятиях друг друга. Никто не обратил внимания на девушку в традиционном костюме Снегурочки — в новогоднюю ночь она выглядела вполне логично.

— Вы к нам? — подошёл мужчина лет пятидесяти с проседью и осанкой гвардейского офицера. — Я Карлос. То есть Карп Олегович, но в танго я Карлос.

— Я... — Снегурочка запнулась. — Я на пробный урок.

— Отлично! — Карлос оценивающе оглядел её. — Обувь только неподходящая. Валенки для танго — это смело, но непрактично.

Снегурочка посмотрела на традиционные белые валенки и вздохнула. Конечно, она всё предусмотрела. Из сумочки, расшитой голубыми снежинками (а куда деваться), она извлекла туфли на каблуках. Красные. Покупала тайком, через интернет, указав адрес доставки «Северный полюс, до востребования».

— О, — сказал Карлос. — Вы настроены серьёзно.

Снегурочка переобулась в углу зала рядом с вешалкой для пальто. Когда она вышла на танцпол на каблуках, Карлос протянул ей руку:

— Начнём с базового шага. Следуйте за мной.

Первые пять минут были катастрофой. Снегурочка привыкла к плавным, скользящим движениям — как будто она не идёт, а парит над снегом. Танго же требовало чёткости, резкости, земной, почти животной энергии.

— Расслабьтесь, — говорил Карлос. — Танго — это диалог. Вы не должны думать, куда ставить ногу. Вы должны чувствовать.

— Я триста лет чувствую только холод, — пробормотала Снегурочка, но он не расслышал.

К двадцатой минуте что-то начало получаться. Мышечная память (а у Снегурочки она была отменная — попробуй простоять триста лет с одинаковой улыбкой) начала схватывать ритм. Левая нога, правая нога, поворот, пауза. Её тело, привыкшее к морозным узорам и снежным вихрям, вдруг поняло, что танго — это тоже своего рода метель. Только тёплая.

— Отлично! — воскликнул Карлос. — У вас талант! Вы танцуете, как будто родились для этого.

«Я родилась, чтобы стоять у ёлки и раздавать подарки», — подумала Снегурочка, но вслух сказала:

— Спасибо.

Через час она уже не спотыкалась. Карлос провёл партнёршу по всему залу — резкий шаг, оконо (фигура с оборотом), ганчо (зацеп). Снежинки на сарафане покачивались в такт музыке. Коса, заплетённая по древней традиции, начала расплетаться, но Снегурочке было всё равно.

— А теперь, — сказал Карлос, — попробуем вольтас. Это когда партнёр ведёт вас в повороте, а вы украшаете движение. Импровизируйте!

Музыка стала медленнее, глубже. Карлос повёл её по кругу, и вдруг Снегурочка почувствовала — вот оно. Тот самый момент, когда тело перестаёт подчиняться голове и начинает говорить само. Она добавила небольшой взмах ногой, потом ещё один, чуть задела каблуком пол — и это было прекрасно.

— Боже мой, — прошептал Карлос. — Вы не новичок. Вы просто не танцевали раньше.

Снегурочка улыбнулась. Впервые за триста лет — не дежурной, рождественской улыбкой, а настоящей. Той, что идёт откуда-то из середины груди.

— Можно ещё раз? — спросила она.

Они танцевали ещё полчаса. Остальные танцоры расступились, образовав круг. Кто-то снимал на телефон. Кто-то просто заворожённо смотрел. Снегурочка в традиционном костюме и красных туфлях, танцующая танго с седым мужчиной под Пьяццоллу в новогоднюю ночь — это был сон. Странный, но добрый.

В два часа ночи телефон Снегурочки завибрировал. Сообщение от Деда Мороза: «Где ты? Нас ждут на корпоративе в „Газпроме"».

Реальность вернулась, как холодный ветер после зимней оттепели.

— Мне пора, — сказала Снегурочка, переобуваясь в валенки.

— Приходите ещё, — Карлос протянул ей визитку. — Серьёзно. У вас дар.

Снегурочка взяла визитку, спрятала в сумочку рядом с красными туфлями и вышла в морозную ночь. Город сверкал огнями, где-то взрывались фейерверки, где-то пели пьяные компании.

А она шла по снегу и думала: "У каждого должна быть своя милонга. Своё место, где можно быть не символом, не традицией, не частью чужого праздника — а просто собой.

Даже если ты Снегурочка.

Даже если тебе триста лет.

Даже если завтра снова нужно будет стоять у ёлки и улыбаться детям".

Дед Мороз встретил её у служебного входа в большое офисное здание.

— Где ты была? — спросил он строго.

— Танцевала танго, — честно ответила Снегурочка.

Дед Мороз посмотрел на её раскрасневшиеся щёки, на блеск в глазах, на полураспущенную косу. И вдруг улыбнулся — по-настоящему, не по-дедморозовски.

— Ну и хорошо, — сказал он. — Пойдём, внученька. Нас ждут. А в следующую среду я прикрою тебя перед начальством.

Снегурочка удивлённо посмотрела на него.

— Ты знал?

— Я триста лет работаю с людьми, — усмехнулся Дед Мороз. — Думаешь, я не вижу, когда кто-то по-настоящему мечтает? Даже если это моя внучка.

Они вошли в здание. Музыка гремела, народ веселился. Снегурочка заняла своё место у ёлки, Дед Мороз начал раздавать подарки. Всё было, как всегда.

Но в голубой сумочке Снегурочке, расшитой снежинками, лежали красные туфли. И визитка школы танго.

И это меняло всё.