Красный Барон идëт в гости

Будто по щелчку пальцев пробудилось сознание. Глаз раскрылся.

Глаз? Всего один? Такое чувство, словно раньше их было больше. С другой стороны – а с чего я вообще это взял?

Кто я? Где нахожусь? Моя память – словно то самое словцо, крутящееся на языке. Нужна только подсказка и я сразу всë вспомню.

Надо мной – бескрайнее небо. И звезды, очень-очень близкие. Несколько из них близки настолько, что даже странно – почему весь мир вокруг накрыт куполом тьмы.

Я попытался встать, и понял, что всë это время лежал на поверхности реки. Или нет? Ведь не может же в реке вместо воды течь жидкое пламя... Или может?

Столько вопросов неясного происхождения. Отчего мне кажется, что всë вокруг меня – не то, каким должно быть? Отчего я чувствую внутри себя пустоту, а снаружи – чуждость?

Встал на ноги. Посмотрел на свои руки и понял, что они были сделаны из того же пламени, что текло между пальцев, только не такого хаотичного. Оно было упорядочено, имело форму моих конечностей, моего тела.

Мне было несколько некомфортно стоять в реке пламени, хотя я и не чувствовал ни жара, ни боли. Почему-то мой разум испытывал диссонанс при виде огня, которым было полностью объято моë тело, он недоумевал: отчего я никак не реагирую? Отчего не кричу и не мечусь, как уж на сковороде?

Этот диссонанс сильно отвлекал меня от попыток вспомнить своë прошлое, и я решил не раздражать свой мозг, покинув реку пламени.

Берег был поделëн на несколько слоëв. Небольшая полоса, омываемая источником, представляла из себя вялотекущую магму. За ней же, на многие километры распростëрся обсидиановый пляж.

Мои ноги не увязли в магме, я чувствовал себя пушинкой, плавно перепархивающей с места на место.

Добравшись до пляжа, я наткнулся на торчащие из земли, подобно надгробиям, обелиски. Понять, отчего обсидиан на этой плоскости тьмы мог принять такую форму, мне было не дано. Вряд ли здесь применимы те же знания из геологии, что и... Где?

И что такое геология? Я помнил, что это какая-то наука. Наука, должно быть, о том, как вообще появляются реки, горы и пустыни. Само слово – «геология»...

Гео... Стало быть, раньше так звалась моя Родина. Но это умозаключение не привело ни к чему. Память о прошлом всë также была зарыта где-то в глубине сознания.

Я подошëл к одному из обсидиановых обелисков. Его гладкая, но абсолютно чëрная поверхность позволила мне увидеть очертания собственного силуэта.

По две руки и ноги, распущенные, торчащие во все стороны волосы, больше похожие на языки пламени, и глаз посередине всего лица.

У меня не было ни рта, ни ушей, но я прекрасно слышал шум реки и...

– Раз-раз-раз! – я мог говорить. Правда шëл голос откуда-то изнутри. Мужской, басистый.

«Ах, да, если я мужчина...» – подумал я, опуская взгляд вниз.

Ничего. Просто гладкая поверхность. Задницы, как и отверстия в ней тоже не было. И пупка. И сосков. Я был пламенем, запечатанным в идеально гладкую оболочку, не считая волос.

«Да, что я вообще такое? Почему моë тело кажется чужим?»

Сзади что-то защëлкало, зафыркало. Хоть носа у меня и не было, я ощутил вонь тысяч трупов.

– Хочу есть... Ты... Ты выглядишь вкусно!

Он вышел из реки огня, как и я. Возможно, я должен был считать его братом, вот только общего у нас было только число конечностей и рост.

В его жилах не текло пламени, только неутолимый голод. Настолько сильный, что почти осязаемый. Да и внешность выдавала его суть.

Колени, локти, плечи, бëдра, грудь – везде были испещрëнные зубами пасти, из которых сочилась едкая зелëная слюна. Огромный рот с торчащим языком был раскрыт прямо на животе. Голова «брата» была словно расколота, а между половинками произрастали клыки.

– Ты знаешь кто ты? – спросил я у него.

Вместо ответа, «родственник» бросился на меня, замахиваясь кулаком, на конце которого был ещë один хищный рот.

Растерявшись, я выставил вперëд раскрытую ладонь, поймав руку нападавшего, и поплатился за это средним и безымянными пальцами.

Впервые после пробуждения я ощутил боль. Острую, обжигающую. Словно не только тело, но и кусочек души исчез в пасти смрадного существа.

Я дëрнул руку на себя и посмотрел на искалеченную кисть, боль в которой уже утихала. На месте откушенных пальцев колыхались малюсенькие язычки пламени.

– Ещë! Хочу ещë! – многоротый довольно облизнулся и попытался вновь оттяпать от меня кусок.

Я отскочил от прямого удара и кулак «братца» сложил пополам обсидиановый столб, в котором ещë пару минут назад я любовался собой.

«А я так умею?» – стало вдруг интересно, и я повторил его действие на соседней колонне. Та разлетелась на множество осколков, один из которых я не преминул взять на манер ножа.

Многоротый напряг глотку и из пасти на голове в меня полетела струя кислоты. Благо, что скоростью, ещë незнакомое мне тело, обделено не было.

Обсидиан зашипел, хотя мне почему-то казалось, что этот камень невозможно расплавить.

Противник раскрыл самый большой рот – на животе – и набросил на меня язык, подобно лоссо. Сориентировавшись, я резанул по отростку осколком колонны.

– Больно! Не надо больно! Есть хочу! – пролепетал Многоротый.

Я воспользовался его заминкой и бросился в атаку, вонзая каменный нож в грудь. Удар! Ещë один!

Урод закричал всеми ртами сразу, и ударил левым кулаком. Я отвëл голову в сторону, и тот лишь смог урвать пучок торчащих волос. Впрочем, это тоже причинило боль, пусть и не столь сильную.

Следующий мой удар пришëл прямо в раскрытую пасть на трицепсе. Обломок зажевало и я вновь остался безоружным.

– Тьфу! Гадость! Дай мне себя!

– Иди к чëрту! Почему ты на меня нападаешь?! – я всë ещë пытался разобрать, что к чему.

Где я? Кто я? Кто он?! И зачем мы дерëмся?!

Но ответ был дан только на последний вопрос. Весьма исчерпывающий.

– Есть хочу! Ты съедобный!

Я на секунду представил себе то, что сам бы счëл съедобным: пиво, колбаски, свиную рульку, вишнëвый торт, картофельные оладьи... Нет, ничего, что имело бы две руки, ноги и было бы похоже на живое пламя.

Видимо, взывать к разуму оппонента было бессмысленно, им двигали инстинкты. Стало даже интересно: он тоже ничего не помнит о себе? Почему я не испытываю тяги к чему либо?

Если только не считать желание разобраться в собственной истории. Но это здоровое любопытство, свойственное... Кому же оно свойственно? Видимо тому, кем я был. Моей прошлой личности или даже сущности.

Тем временем, Многоротый, явно не заморачивавшийся тем же, чем я, перешëл в наступление. Вокруг его кулаков пространство начало сгущаться, вбирая в себя пурпурно-алую дымку, что витала вокруг.

Челюсти на кулаках клацнули, и я ощутил, как из левого бедра и правого плеча вырвало по куску плоти.

– Я могу есть тебя на расстоянии! – рассмеялся всеми ртами одновременно урод.

Я оказался загнан в ловушку. Биться с Многоротым на ближней дистанции было также бессмысленно, как и убегать. «Неужели я умру, так и не осознав, кто я?»

И я решил повторить его трюк. Ведь если вышли мы вместе из той огненной реки, то должно быть, и способности у нас должны быть схожи.

Я вспомнил, что вообще-то ни разу не дышал с момента пробуждения. У меня было носа, и я не сразу вспомнил, что когда-то нуждался в воздухе.

Попытавшись сделать вдох, я ощутил, как моë тело разом поглощает окружающую этот мрачный мир дымку.

Это было несравнимое ощущение. Ноги стали ватными, руки задрожали, в голове резко помутнело, словно под воздействием дурмана. И в тоже время, я ощутил небывалый прилив сил, а боль в ранах сменилась теплом

Почему-то я знал, что эту энергию можно использовать как для собственного блага, так и для нанесения вреда другим.

Я напряг всë тело и атаковал, даже не подозревая, во что выльется мой удар.

О, я не ударил! Я выстрелил в Многоротого лучом из глаза, занимавшего большую площадь моего лица.

«Братец» истошно взвыл, отшатываясь назад. Его левая рука теперь валялась у него под ногами, медленно превращаясь в тлен. Лицо оплавилось, язык, высунутый из пасти на животе иссох.

– Не надо больно! Не надо! Ухожу! – заскулил Многоротый и бросился обратно в огненную реку.

– И не вздумай возвращаться! – крикнул я вслед и, дождавшись, когда урод исчезнет иж поля зрения, рухнул на колени.

Прилив сил, который я так резко ощутил, сменился такой же резко нахлынувшей усталостью. Раны вновь заболели, голова закружилась.

Я ощутил... Нет, не голод. Недомогание, но очень похожее на голод. Хотелось не есть, хотелось вновь почувствовать силу.

И я сделал ещë несколько вдохов, но вместо того, чтобы направить энергию во вне, пустил еë по собственным жилам.

На моëм глазу откушенные пальцы начали вырастать вновь, а места, откуда вырвал куски Многоротый, затянулись.

«Первый в моей новой памяти бой... Что же, я победил – это хорошо».

На секунду задумался: а ведь изначально я намеревался убить «братца». Ему просто повезло, живучий оказался, а сил добить его у меня не было.

Я не помнил, но знал, что отнимать жизни мне было не впервой, именно поэтому не дрогнула моя рука... Точнее глаз.

– Не даром, что вас из смертных слепили: не успели переродиться – уже чуть друг друга не поубивали, – раздался смешок с холма позади меня.

«Ещë один противник?!» – проскочила мысль. Оснований так считать, объективно, не было. Но я и встретил-то всего одно живое существо на данный момент. И оно попыталось тут же меня сожрать, потому и статистика получалась не утешительная.

– Ты кто? – резко обернувшись, я принялся поглощать окружающую энергию, на случай, если придëтся снова отбиваться.

Громадина, смотревшая на меня, захлопнула книгу, едва ли больше еë ногтя, и отрешëнно пробасила.

– Уже научился впитывать гаввах. Разумеется, даже для низших эта способность является врождëнной, но мы ведь имеем дело с бывшим смертным. Я подозревал, что вас придëтся всему учить с нуля, но перерождение, по всей видимости, прошло более, чем удачно. Я вижу перед собой полноценных демонов, с поправкой на изначально сформированные личности. Весьма недурно для простенького эксперимента, – закончил рассуждать исполин и – до того сидев со скрещенными ногами – встал во весь рост.

Белая шерсть покрывала толстую кожу на руках, ногах, местами на груди, в области паха и шеи. Голова была низко посажена, так, что виднелись бугры мышц на спине. Из макушки росли два прямых рога, один короче другого.

Нос был плоским, и почти не торчал. Над бровями виднелись подкожные наросты костей. Такие же, но более заострëнные, росли вдоль лопаток и позвоночника, останавливаясь на копчике, перетекающем в длинный хвост с подобием шестопëра на конце.

На руках и ногах исполин имел по четыре пальца с ороговевшими квадратными ногтями. Кожу – в местах, где отсутствовала шерсть – прикрывали костные пластины.

У гиганта были жëлтые глаза с вертикальными зрачками и кабаньи клыки, торчащие из-под нижней губы.

– Отвечая на твой вопрос: я – Шихутерраз, Учитель, – наконец, обратился он ко мне.

«Учитель...» – это слово отозвалось в моей голове фантомной болью. Я словно услышал разговор из прошлой жизни, вернул частичку себя.

– Запомни самое главное, *******, мы – пилоты, а не мясники. Делай свою работу чëтко, с холодной головой и никогда не увлекайся одной целью, даже если на кону стоит твоя рыцарская честь. Чем быстрее машешь ты крыльями, тем быстрее они ломаются...

«Я был пилотом... У меня был учитель. Но как его звали? И как звали меня?» – даже в этом небольшом обрезке памяти нашлось немало дыр, восполнить которые не получалось, как бы сильно я не напрягал разум.

– Тебя зовут Шихутерраз, Учитель. А кто тогда я? – спросил я напрямую у исполина.

– Перед тем, как переродиться, ты взял себе имя Красный Барон. Ты – пересмешник, новый вид демонов.

Меня словно молнией ударило...

– Демон?! Я – демон?!

Не знаю отчего я вдруг запаниковал. Что такого было в слове «демон»? Видимо, в прошлом оно значило для меня что-то очень плохое. Но сейчас я чувствовал себя вполне нормально, только провалы в памяти раздражали.

– Я тоже демон. И тот, которого ты чуть не убил – демон. Все здесь – демоны. Тебе нечего бояться... На данный момент, – ответил Шихутерраз.

– Мне не страшно, просто... Ничего не понимаю, – сказал я и запустил руку в волосы.

– Демоны рождаются неразумными, и постепенно взрослеют, их личность формируется миллиарды лет. Тебя же переделали из смертного. Это нормально, что ты ничего не понимаешь. Для того меня и позвали на помощь – собрать вас всех и сделать и воспитать сильными инферналами.

Каждое его слово сбивало с толку. «Миллиарды лет... Я – демон... Но раньше был смертным. Кто тогда такие смертные?»

– Вижу, тебе сейчас несладко. Не думай о прошлом. Посмотри на мир вокруг, изучай то, что есть у тебя в данный момент, – Шихутерраз повëл пальцами и неведомая сила оторвала меня от земли, а следом в небо устремился и Учитель.

– Сейчас мы находимся в устье Реки Хаоса. Из устья рождаются все Высшие демоны, к коим относимся и мы с тоботобойй, – взялся за рассказ Шихутерраз.

Мы летели вдоль длинной полосы пламени, разделяющей обсидиановый пляж напополам.

– Река Хаоса разливается в Огненный океан. Отсюда происходят низшие, полуразумные твари. Наши вечные слуги и материал для экспериментов.

На моих глазах, из бесконечного пожара выползали на чëрный берег бесформенные чудовища. Тысячи и тысячи их рождались на свет каждую секунду. Многие начинали рвать друг друга на части, едва оклемавшись.

– Низшие – самое многочисленное сословие. Постоянно рождаются и умирают едва ли медленнее. Такие, как ты и я, выходят из устья крайне редко. Раз в несколько десятков миллионов лет, – пояснил Учитель.

– Должно быть, нас – Высших, очень мало? – спросил я.

– Отнюдь. Умираем мы редко, а наш мир существует так давно, что даже Хозяин уже не помнит. Но проблем с восполнением потерь нет. После последней Войны мы восстановили численность всего за полтриллиона лет, – ответил Шихутерраз.

Мы летели невообразимо высоко, но мой взор дотягивался даже до мелких язв на коже отдельных низших демонов.

Посмотрев наверх, я смог узреть бесчисленные планеты и звëзды. И даже галактики. Сотни их.

– Это место огромно, не похоже на планету. Откуда все эти космические тела здесь?

– Обломки поглощëнных миров. Рано или поздно, эти планеты и звëзды упадут на Великое Плато, коим мы называем обозримый мир. Их тела преувеличат территорию Плато, но до тех пор, на них тоже будет кипеть жизнь. Не все виды смертных мгновенно погибают при перемещении в Гаввах. Некоторые изменяются, подстраиваются под наш мир. Иные виды низших происходят не из Огненного Океана, а в результате естественного размножения, каковое свойственно смертным.

– Что такое Гаввах? Это название мира?

– Так называем это место мы. У смертных есть куча других имëн для него – Погибель, Ад, Нарака, Зергая, Фумосез и многие другие. Но гаввах – ещë и название энергии, которая поддерживает наше существование и ради которой мы внушаем страх смертным эоны лет.

– А теперь главный вопрос – кто есть эти смертные? Раз уж я был одним из них раньше...

– А, да так, мусор под ногами. Существа невечные и очень хрупкие. Толку от них только и есть, что для создания гавваха. Это всë, что тебе нужно знать для работы.

– Выходит, мне повезло, что я стал... таким?

– Ты, пожалуй, самый везучий смертный. Ну, и ещë сотня таких же, как ты, пересмешников. Вы все были смертными, но теперь стали чем-то большим.

Миновав степи и горы, окружавшие Огненный Океан, мы увидели воистину гигантский, практически бесконечный город.

– Что это за место? – спросил я, захваченный видом мегаполиса.

– Ийерташ, – ответил Шихутерраз, – столица баронства, на территории которого расположен Огненный Океан. До столицы недалеко, но для этого нужно было лететь против течения Реки Хаоса.

– И почему мы не отправились именно туда?

– Потому, что именно в Ийерташе расквартирован твой легион. Я – один из верховных генералов Гавваха, но поскольку крупных компаний сейчас не ведëтся, то мне поручили заняться обучением нового вида Высших.

Ийерташ напоминал нагромождение памятников архитектуры разных народов и эпох, названий которых я не помнил или не знал вовсе.

В окрестностях города бродили стометровые исполины самых разных форм и видов. Хтонические арахниды с лезвиями заместо лап, горы плоти, покрытые щупальцами и языками, исполинские слизни, высасывающие то немногое из местной почвы, что годится в пищу.

– Колоссы, – прокомментировал Шихутерраз, – низшие демоны, что поглотили достаточно гавваха, путëм пожирания смертныэ напрямую. Такие низшие достойны уважения, ибо принесли немало пользы нашему мира. Но с нами им, даже в таком виде, не потягаться.

И тут нам навстречу пролетело громадное нечто! Существо нескольких километров от носа до хвоста, с бесчисленными лапами и шипами вдоль всего туловища. Бесформенная, многоглазая морда была испещрена миллионами клыков.

Я не на шутку испугался, но Шихутерраз грозно зыркнул на титана и тот облетел нас – букашек в сравнении с ним – словно боялся врезаться в непреодолимое препятствие.

– А это был левиафан. Совсем молодой ещë, те, что служат нам ударной силой, обычно достигают нескольких тысяч километров в длину и способны по кускам сожрать спутник. Левиафаны появляются, как из низших, так и из Высших. Эти идут по пути внешней силы, то есть их гаввах концентрируется вокруг тела, делая его практически неуязвимым. Я, да и многие, предпочитаю накапливать гаввах внутри себя. Жизнь левиафана она обособленная, ему трудно взаимодействовать даже с себе подобными, а разницы между древним Высшим и древним левиафаном невелика. Случись им биться, и с порванной жопой останутся оба, только выживет один.

– Этот явно тебя испугался, – сказал я.

– Разумеется. Не уступи он мне дорогу, и его кости легли бы в основу ещë одного квартала Ийерташа, – ухмыльнулся Шихутерраз.

Наконец мы оказались в небе над городом.

В нëм не было чëткой структуры. Дороги обрывались на ровном месте, одни здания переходили в другие, по улицам бродили чудовища одно на другое не похожие.

Но были среди горожан и такие, взгляд от которых я отрывал с трудом. Рептилия с переливающейся всеми цветами радуги чешуëй, глаза коей напоминали чистейший янтарь. Двуногий и двурукий крылатый демон, чернее ночи, с утонченной формы мышцами.

И была там ещë она.

Нагая дева с бледно-розовой кожей. Волосы еë были цвета сирени, и из-под них росли витиеватые рога. А на спине у неë были крылья, украшенные изящным узором, подобным павлиньему перу.

По правде сказать, я не придал ей значения большего, чем придаëт не слишком искушенный эстет выдающейся скульптуре мастера давно минувшей эпохи. Мне просто понравилась еë внешность.

Но вдруг, дева повернула голову на нас с Учителем, пролетавших на высоте многих километров и, взмахнув крыльями, она оторвалась от земли, устремившись ввысь. За ней тянулся шлейф звëздной пыли, а может, то была пыльца.

– Шихутерраз! – окликнула она древнего демона, и тот остановил наш полëт.

– Ильдика, – кивнул ей Учитель. – Ты почему не в казарме? – спросил он.

– Вы ведь ушли за новенькими, а кроме вас никто из лордов не в силах взрастить те зëрна потенциала, что во мне есть, – очаровательно улыбнулась демоница.

– Ненавижу лесть, кроме той, которую льëшь мне в уши ты, – на щербатом – да чего уж преуменьшать – уродливом лице Шихутерраза мелькнуло подобие кривой ухмылки.

– Это просто женская сила, – подмигнула Ильдика.

– В отличии от тебя, я родился бесполым, так что много на себя не бери. Ты просто хорошая ученица и отношение к тебе соответствующее, – отрезал Учитель.

– А это наш новенький? Симпатичный! А где второй? – перевела она взгляд своих платиновых глаз со зрачками в форме звëзд на меня.

– Боюсь, после встречи со мной, его ещë придëтся поискать, – ответил я.

– По всей видимости, прошлая личность Железного Клыка слишком сильно повлияла на его природу при перерождении. Если в течение времени его рассудок не придëт в порядок, нам придëтся его уничтожить, – подтвердил Шихутерраз.

– А как зовут тебя, новичок? – спросила Ильдика.

– Учитель сказал, что меня зовут Красный Барон.

– Так ты не помнишь своего прошлого... – произнесла демоница и осеклась.

– Ильдика! Его время ещë не пришло! Иди по своим делам! В ближайшее время я всë равно не смогу уделить тебе времени.

– Ой, простите! Уже убегаю! – нервно ответила Ильдика и быстрее скорости звука исчезла из поля зрения.

Мы с Шихутерразом направились в отдалëнную часть города, где располагался обширный плац за которым находились многочисленные крепости. В отличии от архитектуры Ийерташа здешние строения были выполнены в одном стиле: высокие чëрные шпили, лики хтонических чудовищ, украшающие фасады замковых стен, мосты из костей, возведëнные над кислотными реками.

Судя по кипящей на плацу жизни, армия демонов проводила какие-то учения.

В отличии от низших, вышедших из пучины Огненного Океана, эти не выглядели как что-то хаотичное и бесформенное. Демоны использовали разные виды построений, брали противника в кольцо или напирали фалангами. И выглядели они, как смесь плоти и металла, отличаясь лишь количеством рогов на голове.

– Мардаи – искусственно выращенные солдаты. Элита среди низших демонов. Они не разумны в привычном понимании, но их не приходится контролировать ментально, в отличии от тех низших, что ты видел на берегу Огненного Океана. Они выполняют всë, что им поручишь и делают это на отлично. Идеальное оружие против многочисленных смертных, чтобы не приходилось отвлекаться самому, – объяснил Шихутерраз.

– А вон те громадины? – я указал на спящих существ размером с хижину, больше похожих на громадные мозги о четырëх лапах. У каждого была здоровая пасть и торчащее спереди орудие, подобно дулу танка.

– Гелхуды – живые танки, одновременно же и командные центры, передающие приказы мардаям.

Неподалëку от плаца находились загоны с серокожими, двулапыми тварями с квадратными мордами, схожими на кашалотов, с россыпью клыков, торчащих наружу.

– Предогги – пушечное мясо, быстро восполняемое и не боящееся смерти. Хотя, они все еë не боятся, но эти даже не пытаются прятаться от пуль или уворачиваться от клинков. В Гаввахе они существа пришлые, изменëнные под воздействием окружающей среды. Мы приручили их, благодаря чему их вид не только не исчез, но и начал приносить пользу.

Вообще, как я узнал позже, видов низших демонов, созданных специально для внешней войны, существовало великое множество, но в тот момент у Шихутерраз не было времени рассказать и показать мне всех.

Наконец, мы начали снижаться, пока не приземлились во дворе одной из крепостей.

– Это крепость пятого Легиона, подконтрольного мне. К нему ты и будешь причислен, – сообщил Шихутерраз.

– И сколько их всего в тебя? – стало мне любопытно.

– Шестнадцать. У Первородных будет поболее, тот же Пеймон командует шестьюдесятью шестью, а Андромалиус сорока легионами. Это наши ближайшие соседи здесь, так что лучше запоминай.

В этот момент, перед Шихутерразом возник всадник в чëрных доспехах с красными глазами, видимыми из глубины шлема. На спине, под плащом, у него висел громадный меч, а сидел он на коне, цвета воронова крыла с пылающей гривой.

И снова вспышка воспоминаний...

Лошади... Я сижу верхом на одной из них... Странные одеяния из кожи покрывают моë тело... Мои руки... Их цвет такой же, как у Ильдики...

Я испытываю скуку... Поднимаю голову вверх и вижу проносящихся надо мной железных птиц, издающих странный рëв... Во мне всплывает страсть и интерес... Я хочу видеть себя верхом на одной из них...

Тем временем, Шихутерраз выслушал всадника и обратил внимание на меня, держащегося за голову руками.

– Лорд Астарот, я сейчас занят. Поручение лично от Асмодея.

– Так вот они какие... – обернулся ко мне чëрный всадник. – Неправильно. Смертные, какими бы слабыми они не были, хотя бы могут сами распоряжаться своим посмертием. Но те, что стали демонами не могут рассчитывать на милость Творца.

– При всëм уважении, лорд Астарот, вы звучите, как одно из тех крылатых недоразумений, созданных вредить нам.

– Я считаю, что бизнес следует вести честно. Мы и так высасываем соки из смертных, но теперь вы решили забирать ещë и их бессмертные души, – осуждающе покачал головой всадник.

– Как будто раньше так не делали... – закатил глаза Учитель.

– Раньше их души обретали свободу, даже пусть и через тысячи лет.

– Они все дали согласие, никто их не заставлял принимать это решение.

– Наслушавшись ваших искусительных речей. Разумеется, Первородному Асмодею не составит труда запудрить мозги однодневным смертным.

– Далеко не всех смертных удаëтся убедить даже Асмодею.

– Но, если такие находятся – их уничтожают.

– По-другому и нельзя. Смертные не должны поднимать головы выше того, что им позволяем мы.

– Тогда ради чего мы тренируем наши армии? Ради чего развиваемся сами? Чтобы в конце-концов для нас совсем не осталось испытаний? Нет, Шихутерраз, не такими я помню демонов.

С этими словами, лорд Астарот исчез во вспышке пламени, а Учитель вновь заговорил со мной.

– Ты вряд ли ещë понимаешь, о чëм шла речь, но когда поймëшь... Лучше не слушай Астарота. Он командующий пятьюдесятью легионами и один из самых старых Первородных. То, что ему прощают, для тебя может стать смертельной ошибкой.

– Возьму на заметку, – кивнул я, соглашаясь с тем, что больше половины сказанного я не мог понять, без знания не только своего прошлого, но и исторического контекста.

– А теперь перейдëм к делу, Красный Барон. Я взялся учить пересмешников и буду требовать полной самоотдачи. Ты ничего ещë не знаешь, поэтому первым уроком будет следующее – всегда слушай и делай то, что я говорю.

– Да будет так, – мне не оставалось ничего иного, как принять эту реальность. Раз уж я демон, стало быть, я должен постараться стать лучшим из них.

– Тогда считай, что твоë обучение началось.

***

Минуло пятьдесят лет. Всë это время, Шихутерраз помогал мне развиваться, как демону. Умение поглощать гаввах, данное каждому с рождения, никак не было связано умением правильно и экономично его использовать.

Кроме того, Учитель познакомил меня с эссенцией – валютой нашего мира и веществом, ради которого демоны сражаются, как со смертными, так и между собой.

– Я дам тебе немного эссенции. Чувствуешь? – спросил Шихутерраз.

– Ощущаю некое постоянство... Словно я могу накапливать еë безмерно, в отличии от гавваха. Тот, как не пытайся, постоянно циркулирует внутри.

– Ты верно уловил суть. Гаввах – это аура всего, чего касаемся мы, в том числе и пространства. Но эссенцию можно достать лишь убивая смертных, небожителей или других демонов. Это сладкий осадок всех их пережитых лет, эмоций, страхов, несбывшихся мечт. Эссенцию можно переработать в гаввах, если кончатся силы. Можно отдать другому, чтобы получить что-то взамен. Можно потратить на развитие собственных навыков и на многое другое. И в этом плане мы со смертными схожи – демоны, владеющие внушительными запасами эссенции считаются лордами. Все Первородные – таковы по определению, ибо достаточно древние, чтобы накопить много эссенции. Но и среди Высших немало аристократов – рассказал Учитель.

Вместе с Шихутерразом мы охотились на крупных тварей из числа низших. Вернее, охотился я, а старый демон просто подгонял и язвительно комментировал.

В полевых условиях, в отличии от казарм, Шихутерраз не церемонился с учениками. За каждый просчëт он наказывал вспышкой боли во всëм теле.

– То, что низший демон не способен тебя убить, не означает, что можно подставляться под его удар! – крикнул он с вершины горы, наблюдая за тем, как я пытаюсь навсегда упокоить гниющий труп дракона.

Тварь зацепила мой живот крылом, на мгновение разорвав моë тело надвое, правда внутренний огонь тут же заполнил этот пробел.

Вот только Шихутерраз незамедлительно ударил меня аурой так, что ноги едва не отнялись, а руки задрожали, в голове помутнело.

Это привело меня в ярость, и я выпустил из глаза луч, содержащий в себе такое количество гавваха, что гниющий дракон буквально испарился, а мой внутренний банк эссенции пополнился парой капель.

– В данный момент, у тебя нет оболочки из плоти и крови, которой можно пожертвовать. Любая рана, нанесëнная твоему астральному телу заживает очень долго, а может и не зажить вовсе. Ты должен привыкнуть к тому, что тебе в принципе нельзя подставляться под удары в таком виде, тогда тебя можно будет отправить в настоящий бой, где на кону стоит твоë существование, – закончил читать нотации Шихутерраз.

Но окромя тренировок в моей новой (хотя старой я так и не вспомнил) жизни было и другое. Еда из разных миров, которую можно было попробовать в «Баре» Повелителя Яств, Первородного лорда Андромалиуса. Она содержала в себе гаввах, а вот платить приходилось эссенцией, но самое интересное, что еë можно было есть без рта и наслаждаться вкусом.

Я постепенно расширял свои знания о мире и заметил одну странность: несмотря на презрительное отношение к смертным, которых я до сих пор ещë не встречал, все наши развлечения и утехи были переняты от них.

Движущиеся картинки, называемые фильмами, игорные дома, рестораны, дома удовольствий и многое другое.

С другими новичками я пересекался не так часто, однако всë же парой фраз перекинуться вышло.

– Красный Барон! – окликнул меня сзади женский голос.

– Ильдика, верно? – уточнил я, оборачиваясь к обнажённой красавице с крыльями бабочки, сиреневыми волосами и платиновыми завивающимися рогами.

– Я спросить хотела: ты, что, всë время так собираешься ходить?

– Как?

– Ну, в истинной форме. Шихутерраз учит, разумеется, не скрывать своего могущества, но большинство из приличного общества считает необходимостью носить первичную оболочку.

– Мне ничего не рассказывали... Ты имеешь в виду, физическое тело?

– Нет же! Просто внешность свою сделай попроще, чтобы другие не могли враз понять, что твоя сила – это огонь, и не припасти заранее оружия против неë.

– То бишь, ты сейчас в оболочке? – спросил я. – А где твоя одежда?

– А зачем мне скрывать свою красоту? Нет, это, конечно, страшная сила, но про неë все и так знают, хи-хи! – вытерла слезинку Ильдика. – Просто представь себе то, как ты хочешь выглядеть и направь немного гавваха наружу, а остальное скрой. Тогда и получится оболочка.

– А как я хочу выглядеть? Здесь все такие разные, даже не знаю на кого равняться!

– Просто пожелай, а твоë подсознание сформирует облик за тебя. Это не сложно.

Я поступил в точности, как она мне посоветовала. Закрыл единственный глаз, напряг нутро и...

– Ого, какой большой! – изумилась Ильдика.

Ощущения несколько изменились, я почувствовал вес отсутствовавших до этого частей тела. Разжав веки, я понял, что глаза у меня теперь два.

Провëл бежевого цвета рукой по лицу, нащупал нос, губы, скулы, брови и уши. Затем взялся за волосы, поднëс локон поближе – они стали шëлковыми и красными.

Наконец, опустив взгляд, я понял, на что уставилась Ильдика. В следующую секунду вокруг моих бëдер возникла повязка.

– Ну так уже не интересно! – кокетливо усмехнулась Ильдика. – Выходит, в прошлой жизни мы с тобой оба были людьми.

– Людьми? Кто это?

– Это такие... А-а, сам лучше вспомни. Но предупреждаю – память о прошлом может вызвать... боль. Очень много боли, – в этот момент еë жизнерадостная улыбка куда-то исчезла, а голос похолоднел.

На том и закончился наш диалог. Увидев меня в новом облике, Шихутерраз лишь покачал голову, назвав меня «гламурным пидорком».

В другой раз мне довелось встретить Железного Клыка. Вернее, тогда я ещë не знал, что это именно он – мой брат-каннибал, едва не сожравший меня на берегу Реки Хаоса.

Он уже сменил истинный облик на оболочку жирдяя с обвисшими щеками и угольно-чëрной кожей, а также язвой во весь живот, из которой периодически показывались управляемые кишки.

– Мы где-то виделись? – спросил я, остановившись перед Железным Клыком.

– Может и виделись, тебе-то, что? – пробурчал жирдяй.

– Просто интересно стало. Ты ведь тоже пересмешник? Я редко видел тебя на общих занятиях.

– Мною занимается Бегемот, Большой Господин. У нас с ним больше общего, чем с Шихутерразом, – ответил Железный Клык.

– И всё же, мне интересно: где именно с тобой мы виделись раньше?

– Я и сам плохо помню те события. Зато... я отлично помню твой вкус, – и вильнув хвостом, толстый пересмешник пошёл дальше.

Всего, как я узнал от Шихутерраза, было создано двенадцать пересмешников. Так сказать, пробная партия. Но о том, для каких именно целей нас вывели на свет молчали до последнего, пока однажды, спустя почти век обучения, нас не решили собрать вместе.

Десятерых своих собратьев я видел впервые. Чаще всего я пересекался с Ильдикой и то, только взглядами на плацу. Один раз с Железным Клыком. Остальные, видимо, были отданы на обучение в иные легионы.

В центре зиккурата, где нас решили собрать, стоял Шихутерраз, восседал на золотом троне, удерживаемый четырьмя крепкими низшими Бегемот, больше похожий на заплывшую жиром чёрную жабу с шестью рогами и украшенными золотыми перстнями пальцами рук и ног. Рядом с ними присутствовало ещё четыре Высших демона. Как я узнал в последствии, каждому доверили двоих пересмешников.

– Кто-нибудь уже передал Асмодею, что все в сборе? – спросил Учитель.

– Он прибудет с минуту на минуту, – кивнул ему здоровенный демон, больше похожий на холм из перьев, скрывающих его фигуру от горбатой спины до самых ступней. Снаружи торчала только изуверская белая маска. Между собой этого Высшего называли Повелителем Мух.

Внезапно, все мы ощутили невероятный источник гавваха в центре зиккурата. Наши наставники расступились и посреди зала выросла двухметровая тень. Ещё секунда, и она обратилась среднего телосложения демоном.

Его кожа была красновато-серого оттенка, глаза обладали янтарно-жёлтой радужкой, а золотые рога загибались назад. Лицо его выглядело пусть и немолодо, но и на старика этот Первородный не походил. Лицо его украшала треугольная борода до середины груди и чёрные, как смоль, длинные волосы. Одет Асмодей был в красную тогу, обуви не носил, а в руках, пальцы которых венчали длинные ногти, держал фолиант с обложкой из чёрной кожи.

– Мудрейший из Мудрецов, – склонили головы наставники и все мы последовали их примеру.

– Поднимите головы, господа, – довольно кивнул Асмодей.

«Учитель рассказывал, что Дьявол создал Асмодея умнее себя, настолько он всемогущ. Он один из старейших Первородных, правая рука нашего Короля, держатель невероятного количества эссенции и просто выдающийся демон», – вспомнилось мне.

– Как и договаривались, сто лет прошло. Время посмотреть на результаты эксперимента, – окинув нас двенадцатерых взглядом произнёс Мудрейший из Мудрецов.

– Милорд, я всё ещё остаюсь при своём мнении, что нужно было дать хотя бы тысячу лет... – возник один из Высших наставников. Мой же был в нас с Ильдикой уверен. Хотя и, как мне казалось, зря. Всё же, мы до сих пор не знали о цели своего существования.

Да ещё и эти сроки – сто, тысяча лет... Я узнал, что год – это много для смертного. А век – больше, чем большинство из них способны прожить. За тысячу лет, так и вовсе, рождаются и умирают целые цивилизации смертных. Но для демонов – это ничто. Я даже не заметил этого времени, казалось, только вчера выполз из Реки Хаоса.

– У них было врождённое преимущество, – качнул головой Асмодей. – Бывшие смертные должны обладать уже готовым разумом, это упрощает их тренировки, минуя стадию взросления и социализации. Сто лет было более, чем достаточно.

– Будь по твоему, милорд, – склонил голову наставник.

– Они вспомнили своё прошлое? Вы посвящали их в курс дела? – уточнил Первородный, продолжая изучать каждого из пересмешников пронзительным взглядом.

– Только трое. И нет, мы ждали тебя, милорд, – вступился Шихутерраз.

– Что ж, раз все они на месте, значит проблем с воспоминаниями не было. Пока что. Но да ладно, вы правильно решили, что дождались меня. Дуболомам вроде вас только и надо было, что подготовить их к войне. Политическую подготовку оставьте мне, – с этими словами, Асмодей материализовал из воздуха простенький стул и сел перед нами.

Ещё раз пройдясь взглядами по каждому, он, вдруг, остановился на мне.

– Ты не вспомнил своё прошлое?

– Нет, милорд. Только пара бессвязных отрывков всплыла в памяти, – признался я.

– Хм. Вот тебя надо взять на заметку будет. В тебе я не уверен, – кивнул каким-то своим мыслям Асмодей.

Я встретился взглядами с Учителем, но тот лишь пожал плечами. За сотню лет я неоднократно спрашивал у Шихутерраза о своей прошлой жизни, но тот никогда не интересовался судьбами смертных. Ему порочили подготовить нас с Ильдикой и он взялся выполнять эту задачу. Подробности его не интересовали.

– Все вы – новый вид демонов. Более того, все вы когда-то были смертными. Впрочем, даже те, кому удалось вспомнить прошлую жизнь давно должны были понять, что их новое существование совершенно иное. Бытие демона – лучшее, что есть во всей Петле. Ничто не имеет значения, кроме вас самих. Но есть и ещё кое-что: демону хорошо там, где есть гаввах и вдоволь эссенции. И ради этого, все демоны, какие бы ни были, жертвуют частичкой собственного времени, работая на благо нашего честного народа. Это не так уж и сложно, и по большей части даже весело, но определённые риски имеются. Мы, будучи высоко развитой цивилизацией, часто воюем, но в основном от этого страдают низшие и смертные. Мы заключаем перемирия, как то, что действует сейчас между демонами, богами и джиннами. И мы следим за стабильностью внутри наших владений. Если в открытую устраивать смертным геноцид – они начнут восставать. Такое уже бывало, и тогда мы с лихвой хлебнули дерьма. И не только мы, досталось всем астральным сущностям. Поэтому наживаться на страданиях смертных нужно грамотно. Брать столько, сколько нам могут дать, не истощаясь до суха. И не трогать тех, кого взяли под своё крыло боги либо джинны. Проще говоря, не вторгаться в чужие охотничьи угодья, – рассказал Асмодей. – И тут у вас возникнет вопрос: для чего же вас тогда готовили к сражениям, если все границы давно были определены и наше дело – только собирать вовремя жатву и упиваться собственным могуществом. Большая часть Высших достаточно стара, чтобы быть свидетелями Второй Войны за Порядок. Все они знают, что демоны отнюдь не являются неуязвимыми, поэтому держать себя в отличной форме нужно всегда, на случай новой войны. Но все они давно были обучены, в отличии от вас, родившихся жалкие мгновения назад. К тому же, вы новый вид пересмешников и пришла вам пора всё же узнать ваше предназначение...

Все затаили дыхание, хоть в кислороде и не нуждались.

– Как я уже и сказал, нынешний миропорядок держится уже миллиарды лет благодаря стараниям всех Высших и Первородных в общее дело. Но бывает так, что какая-нибудь шестерёнка выпадает из общего алгоритма движений и начинает мешать работе всего остального аппарата. Зачастую, это происходит в следствии некой трагедии, ошибки, неосторожности. Но в последнее время участились случаи, когда шестерёнки начинают намеренно бунтовать против прочих запчастей, подвергая аппарат не просто поломкам и сбоям, а риску полностью остановиться. Разумеется, отдельно взятое происшествие ничего не изменит, но чем больше в бочке мелких дырок, тем быстрее она опустеет. Вы – пересмешники – нужны, чтобы латать эти дырки. Разумеется, Высшие и раньше занимались этим, но ещё не было специально созданного подвида демонов для решения проблем внутренней политики. Для этого, Хозяин даровал каждому из вас уникальные, но в общем-то схожие способности. Если быть конкретным, то каждый из вас способен поглощать не просто эссенцию поверженных собратьев, но и их навыки. Высшие часто сходятся в поединках, но по большей части это приводит лишь к разрушениям, одному Высшему крайне трудно убить другого. У вас же будет преимущество в виде неограниченного набора навыков. Количество зависит лишь от числа поверженных демонов. Кроме того, некоторые Высшие попадают в ловушки смертных тел и их требуется освободить, убив носителя, эксплуатирующего силу Высшего. Вы также будете иметь дела и с прихвостнями богов, что залезают на нашу территорию без ведома, как своих господ, так и ваших. Вы – сторожи Гавваха, его жандармы, те, кто создан, чтобы поддерживать устои эонов лет.

– Могу я спросить, Мудрейший из Мудрецов? – подал голос один из нас – атлетического телосложения мужчина со стеклянной кожей, под которой виднелся золотой скелет. Левую его руку заменял гигантский крюк.

– Ради твоей же безопасностью – пусть этот вопрос будет стоящим, – вздохнул Асмодей.

– Почему же нас только двенадцать, если Гаввах такой... такой необъятный! Будем ли мы успевать латать все дыры в бочке?

– Хорошо, этот вопрос оказался стоящим. Отвечаю: вы пробная партия. Вам также будут помогать опытные Высшие, какие занимались устранением внутренних угроз и до этого. Но, если ваша эффективность окажется достаточно высокой, то мы произведём и других пересмешников, которых возглавят оставшиеся из вас.

– Оставшиеся? – вырвалось у меня.

Асмодей пристально взглянул в мою сторону.

– Верно. Или ты, Красный Барон, думаешь, что все из вас будут живы через десять миллиардов лет? Что никто из вас не подведёт Хозяина? Хотя нет, к чему прыгать через голову? Вам достаточно подвести меня, ведь за ваше создание отвечал я, – лицо Мудрейшего осенила зловещая улыбка.

– Что скажешь, милорд? Годятся ли наши воспитанники? – спросил, наконец, Шихутерраз.

– Покажет только практика, – пожал плечами Асмодей. – Их астральные тела неплохо развиты, как для столетних младенцев. Хозяин приказал мне испытать их на месте, чтобы не подвергать будущие операции риску провала. Я заточу их внутри своих Охотничьих Угодий и натравлю на двенадцать симбиотов, которых предстоит устранить, чтобы освободить заточённых Высших. Если не сдохнут, считай, что годятся.

– Очень надеюсь, что вы нас не подведёте, – буркнул Повелитель Мух. Очевидно, что провал учеников самих наставников по голове никто не погладил бы.

Мне был симпатичен Шихутерраз, как наставник и я определённо не хотел его подставлять.

Асмодей щёлкнул пальцами и перед глазами на мгновение всё померкло. Через секунду я очутился посреди какого-то леса. С виду обычного, но если приглядеться... Загадочная чаща оказалась целиком из плесени и грибов. Деревья были самыми большими из них, а вместо травы под ногами шелестели клубни мицелия. Лес оказался живым, но существа его населявшие также были всего лишь развитыми био-формами грибов.

Небо внутри Охотничьих Угодий было тошнотворного зелёного цвета, и светила на нём только одна тускло-салатовая звезда, словно отравляющая своими лучами всё живое. Хорошо, что сам я, в привычном понимании, живым не являлся.

Не долго думая, я выпустил наружу собственную ауру, ощупывая каждый квадратный метр пространства. На тот момент я мог учуять другого демона в радиусе двух километров. Ничтожно малые в космических масштабах цифры, но для охоты на смертных, не способных преодолевать такие расстояния в мгновение ока годилось.

Это должен был стать мой первый на счету смертный. Причём не обычный, а симбиот – смертный, чья воля оказалась слишком крепка для Высшего и тот застрял в его теле. Такой смертный даже может, в теории, убить другого Высшего, используя силы подчинённого демона.

Я слышал, что смертные – тоже разумные, как и мы, и что я сам им был когда-то, что отличало их от убитых мною ранее низших тварей. Но никакой симпатии к своей жертве я не испытывал. Как и ненависти. Как не испытывал я сочувствия и желания спасти того Высшего, что застрял в его теле. Мне было максимально наплевать на всё, кроме того фактора, что провалив задание я сам рискую погибнуть, не от рук симбиота, так от рук Асмодея.

Добыча оказалась за пределами моего аурического радара, но я вышел на остаточные следы гавваха, используемого смертным в попытке сбежать из этого карманного измерения. «Очевидно, что без воли Мудрейшего отсюда никто и никогда не выйдет», – подумал я, превращаясь во вспышку пламени, движущейся с невообразимой скоростью.

Грибные деревья и вся экосистема Охотничьих Угодий Асмодея шипели и плавились, умирали и осыпались белой трухой, когда я проносился мимо, раскаляя пространство. Остатки гавваха становились свежее с каждым преодолённым километром, пока я не начал различать сам силуэт проходившего в этих местах симбиота.

Спустя ещё пару скачков я заметил уже физические следы его присутствия: трупы биоморфов, раздавленные грибницы и капли крови на пронизанной мицелиевыми нитями земле. Последний скачок – и вот я уже стою позади взявшего передышку симбиота.

Он тоже ощутил мою ауру и мгновенно обернулся. Лицо его исказилось в ужасе, но вместе с тем пришла и решимость драться до последнего. Всё-таки, он был чертовски напуган своим неожиданным попаданием в лапы Асмодея. Враждебная среда и мелкие твари порядком изморили его, но встреча с Высшим демоном, по видимому, стимулировала его смертное сердце выработать запредельное количество адреналина, взявшее вверх над первобытным страхом. А как мне уже было известно – любые эмоции, достигшие апогея, делают симбиотов в разы сильнее, чем они обычно есть.

Гаввах бурлил в его жилах, а из носа не переставала хлестать кровь. Очевидно, что здешнее солнце убивало его, но не так быстро, как если бы он был самым обычным смертным. Выглядела моя добыча в точности, как я. Только волосы были совсем короткие, седые, а глаза фиолетовые. На переносице смертный мужчина носил горизонтальный шрам, а левое его ухо было сморщено от старого ожога. Очевидно, опыт у этого симбиота оказался достаточно внушительный, чтобы оставаться в живых до сих пор. Стоило отдать ему должное – демоны без труда проживают миллиарды лет, тогда как большинство смертных гибнет по молодости. Седина противника заставляла меня относиться к его убийству с полной серьёзностью.

Кроме того, присутствовавшая при нём атрибутика выдавала в нём заклинателя демонов: посох из адаманта – единственного материального вещества, способного причинить вред имматериальному существу. На плече он носил сумку, в которой я, воспользовавшись рентгеновским зрением, увидел чашу, череп и цепь, а на поясе его висел ритуальный нож. Естественно, что какой-то заклинатель не мог противиться воле Асмодея, но сколько же нашего брата он перебил в течение жизни?

В моих руках зажглись огненные сферы, одновременно с этим, тело приняло истинный облик. Из единственного глаза выстрелил луч испепеляющей энергии... и тут же разбился об астральный барьер. Очень мощный барьер, созданный поистине могущественным смертным.

В ответ, смертный поднял посох и выстрелил в меня молнией, болезненно обжигая грудь. В него полетели мои сферы. Первая окончательно добила барьер, вторая взорвалась в непосредственной близости, но добыча успела отпрыгнуть, отделавшись спалёнными бровями.

– Shrei! – сорвалось с уст старика и меня едва не развоплотило. Если вспомогательной способностью этого симбиота, как я уже выяснил, был контроль над молниями, то сейчас он достал свой главный арсенал. Раздавшийся астральный взрыв расщепил окружающий плесневый лес на несколько сотен метров в округе. В материальном мире такая атака осталась бы не замечена простыми смертными. Она бы вызвала у них головные боли, кто-то потерял бы сознание, но внешне не изменилось бы ничего, ибо астральный взрыв наносит урон только астральным сущностям.

Вероятно, потому этот смертный и прожил достаточно долго, уничтожая прочих симбиотов и Высших одним своим криком. А учитывая, что в карманном измерении Асмодея буквально всё состояло из гавваха, то эффект для окружающей среды был сродни взрыву пятитонной бомбы.

Тем не менее, спасибо Шихутерразу, я оказался достаточно крепок, чтобы не раствориться в психическом взрыве и ринулся в атаку на смертного. На лице заклинателя отразилось удивление, и я воспользовался его заминкой, чтобы выстрелить лучом. На сей раз атака достигла эффекта, смертный рухнул на землю с обугленной дырой в животе, подрагивая.

Едва я приблизился к нему, как он выставил вперёд адамантовый посох. В ответ, я лишь ухмыльнулся, а затем взялся за его оружие. Адамант начал таять вместе с моей рукой, вот только я успевал регенерировать уничтожающуюся структуру. В конечном счёте, посох превратился в лужу расплавленного синего металла. Смертный вздрогнул, а затем отошёл к праотцам.

Из его тела тут же поднялась фигура освободившегося Высшего.

– Буду должен, – кивнул мне пленник. В ту же секунду я перенёсся обратно во внутренний зал зиккурата. Четверо пересмешников уже успели пройти испытание вместе со мной. Среди них была и Ильдика. Её сиреневые волосы слегка были растрёпаны, а нежную кожу покрывали следы поцелуев.

– Чем ты там занималась? – приподнял я бровь, когда ко мне вернулся облик красноволосого атлета.

– Освобождала из беды Высшего, разумеется, – хихикнула демоница, поправляя волосы.

– И почему ты выглядишь... так?

– У каждого свои методы, – сверкнула платиновыми глазами дева.

– Ты убила свою жертву?

– Нет, она сама скончалась, как только лишилась сил Высшего.

– Она?

– Да, а что такого?

– Да ничего... – я и сам удивился столь глупому вопросу. Какая разница демону с кем возлежать? Может, всё дело в том, что я не такой уж и бесполый был в прошлой жизни, в отличии от Учителя, Мудрейшего и прочих старших?

В памяти снова всплыли чьи-то слова...

– Настоящим мужчинам претит просиживать штаны дома. Война – вот для чего мы предназначены! И будь я проклят, если умру в своей постели дряхлым стариком! – голос этого человека вызывал у меня трепет и уважение. Возможно, он был моим кумиром в той, прошлой жизни...

– Что же, – голос Асмодея выдернул меня из воспоминаний как раз в тот момент, когда последний из пересмешников убил свою добычу, – вы все справились и это хорошо. Поздравляю, теперь вы официально приняты в ряды наших легионов! – хлопнул в ладони Мудрейший и исчез также, как и появился.

– Оба молодцы, – сказал Шихутерраз, подойдя к нам с Ильдикой. – Даю вам отгул на два года каждому. Повеселитесь как следует перед тем, как влиться в общее дело.

– Спасибо, Учитель! – демоница аж подлетела на своих крыльях бабочки, поцеловав угрюмого здоровяка в щёку. Тот лишь отмахнулся, с трудом сдержав ухмылку.

Я лишь молча пожал протянутую мне руку и вышел на улицу, подняв голову к бесконечному звёздному небу.

Подумать только – впереди целая вечность, состоящая из сражений и веселья. Это осознание вызвало во мне странные чувства. Словно пустота внутри стала ещё больше. Позади меня, распахнув врата, вылетела счастливая Ильдика. Кажется, мне бы стоило поучиться у неё жизнерадостности.

Почему же меня так сильно гложет прошлое, о котором я даже ничего не помню? И почему Асмодей уделил мне внимание? Точно, он ведь сказал, что ответственен за наше создание! В таком случае, он должен знать и то, кем я был когда-то.

Вот только фигура такого масштаба, как Асмодей не станет идти навстречу простому Высшему демону. Может, стоит попробовать пробиться наверх?

Ведь всё не так уж и плохо. А разобраться в себе у меня ещё будет целая вечность.

От автора