Коротко, но что есть. Пока это просто задел на будущее.
– Нападай! – Произносит мужчина, встав в боевую стойку, держа клинок ножа обратным хватом.
– Ну держись! – Кричит ему девушка, срываясь в атаку, размахивая круглым щитом.
Удар, удар, уклон, отскок, парень держит свой клинок всё в том же положении, девушка отвела щит назад, словно олимпийская спортсменка, готовящаяся бросить метательный диск.
– Снова? – Хмыкнул парень, держа щит в поле зрения.
– А ты попробуй, увернись! – Ответила девушка, но, вопреки ожиданиям её соперника, она бросила не свой щит, а метательный нож, который, вопреки её ожиданиям, оказался отбит взмахом руки мужчины. Сталь чиркнула по наручу ртутно-свинцового цвета, не выбив из него даже искры, не оставив царапины, лишь звонко брякнул и отлетел в сторону, ударившись об кирпичную стену разрушенного почти до основания разрушенного дома, стоящего где-то в Дрездене. Двухдневная бомбардировка практически не оставила от этого города камня на камне.
– Эй! – Возмутилась девушка, метнув на этот раз именно щит, но тот тоже отлетел от элемента брони мужчины.
Однако, уже этот снаряд оставил свой след, но не на металлическом наруче, а на ткани вокруг него. Щит, вопреки законам физики, не отскочил под предназначенным ему физикой углом, а с гулким гудением практически проскользил по защите и взрезал плотную чёрную ткань.
– Неплохо, но чем тебе теперь защищаться? – Спросил мужчина и сошёлся с девушкой в ближнем контакте, давя на неё со всех сторон градом ударов. Он был сильнее неё, быстрее, обладал большим опытом, а потому, было не удивительно, что в какой-то момент нож полетел девушке в живот. Перехват классическим хватом, удар чуть выше пупка, затем снова перехват обратным хватом и скользящий удар по горлу.
– Ай! – Вскрикнула девушка и упала на колени.
– Стоп! Бой окончен. Растёшь, Стефа, развиваешься, но пока жидковата ты. – Сказал парень, держа боевой нож за клинок и потряхивая им, от чего тот изгибался. Лезвие было из резины, это был тренировочный снаряд.
– Почему у тебя всегда так получается?! – Возмутилась Стефа, когда парень подал ей руку, чтобы та встала, от чего она покраснела. – Я и сама могу встать, Паша…
– Ну должен же я проявить галантность к своей невесте, иначе её может увести какой-нибудь вертиху… то есть вертихвост. А я не хочу тебя потерять! – Улыбнулся Павел, обнимая ласково девушку и целуя её.
– Мог бы тогда и поддаться, раз хочешь быть галантным… – Ещё больше смутилась девушка.
– Ты меня что, не слушала? – Спросил он её, глядя ей в глаза. – Я же сказал, что не хочу тебя потерять. Я хочу, чтобы ты стала сильнее, обучилась новым ухваткам, чтобы тебя не смогли побороть и отнять у меня всякие там… короче, я не хочу, чтобы однажды тебя победили. Ты должна быть сильнее, проворнее, умелее, чем есть сейчас. Впереди у нас ещё очень много проблем, а я не хочу, чтобы тебя сломила одна из них.
– Вы там закончили? – Спросил грубый и прокуренный мужской голос.
– Да, Логан, можешь выключать. – Согласился парень, и разрушенный Дрезден стал рассыпаться на пиксели, превращаясь в тренировочный зал Людей-X.
– Спасибо за тренировку. – Кивнул парень своему старому другу, выходя оттуда в обнимку со своей невестой.
– Ага, всегда пожалуйста. – Кивнул тот в ответ, попыхивая сигарой.
– Как там Паркеры?
– Бесятся, конечно, что их отлучили от дочери, но согласились, что так будет получше, только Рик просил помочь так же и его брату, который тоже должен умереть, если ты окажешься прав, так что…
– Разумеется помогу. – Кивнул Павел, поморщившись при взгляде на дыру в рукаве его пальто. – И как это теперь зашивать?
– Ничего страшного. – Хмыкнул Логан. – Крякнем, плюнем и надёжно склеим скотчем!
– С каких пор ты смотришь мультики? – Прищурился парень, узнав цитату Шкипера из второй части Мадагаскара.
– Тут дохрена детей, которые любят мультики, сложно было не услышать пару фраз, особенно с моим слухом. А вот откуда ты это знаешь – уже вопрос.
– Тебе ты с твоим слухом на музыкальных инструментах играть. – Усмехнулся Павел, набивая трубку. – А на счёт того, откуда я это знаю, то напомню, что мне не было и десяти, когда вышел этот мультфильм в моём мире. – Сказал он, раскуривая. – Смотрел, когда был маленьким. Ещё в кинотеатре.
– Я даже не знаю, как к тебе теперь относиться. – Ухмыльнулся Логан, стряхнув пепел от сигары. – Вроде бы, тебе под сотню, а по факту лет девять.
– Мне по факту четвёртый десяток, если не считать заморозку. Давай не будем поднимать эту тему, и без неё хватает геморроя!
– Пол, подойди, пожалуйста, в мой кабинет. – Услышал Павел из динамиков голос Ксавье. – Тут к нам пришли Магнето и Мистик. Они хотят с тобой поговорить.
– Кажется, один шлемоголовый ублюдок забыл, что я ему обещал глаз на жопу натянуть с его замашками. – Дёрнул нижним веком Павел, снимая плащ с укреплёнными вставками из адамантия, секрет производства которого несколько месяцев назад так любезно предоставила Юрико, вскрыв очередную тайную банковскую ячейку Страйкер. – Придётся адамантиевое волокно разрабатывать. Ткань из неразрушимого металла – о чём ещё-то можно мечтать? Но пока остановимся на мелкой кольчуге. Тоже сойдёт.
– Ты пойдёшь к этому старому засранцу? – Потушив огрызок сигары, спросил Логан у своего боевого товарища и командира.
– Послушаю, что ему от нас надо. – Ответил на это блондин, поправляя рубашку. – Всем положено последнее слово, верно?
– Если ты ему оторвёшь башку, можно я заберу себе череп? Я из неё вазу для плевательного табака сделаю.
– Договорились. – Согласился с ним парень, шагая к лифту.
***
Резные двери кабинета Ксавье распахнулись и внутрь вошёл высокий молодой человек атлетического телосложения в чёрных джинсах, синей рубашке в клетку и берцах, с чуть растрёпанными пшеничными волосами и злыми голубыми глазами.
– Пациент лично прибыл на эфтаназию, зафиксируйте время смерти. – Холодно произнёс он, подходя к старику в красном шлеме. – Чего хотел, Гитлер без юбки?
Глаз старика дёрнулся, но он не стал отвечать грубостью на грубость.
– Полагаю, капитан, вы говорите про тот неприятный инцидент с Церебро, я прав? – Спросил он, не отводя глаз.
– Ты, старый жид, чуть не устроил такой геноцид, который не снился даже в самых влажных снах Фрау Гитлер! Ты, морда фашистская, чуть не прикончил девяносто пять процентов населения! Ты вообще понимаешь, чем это могло обернуться, недоумок?! Уничтожение практически шести с половиной миллиардов человек – это не просто преступление, это тянет на такие глубины ада, на такие пытки, муки и прочее, что даже твои друзья из Освенцима обделались бы от страха! Ты, блядь, понимаешь, что ТАКИЕ жертвы просто стали бы концом нашей цивилизации?! И я говорю не только про людей, но ещё и про мутантов! Представь: погибли инженеры на ядерных станциях, матросы на атомных подводных лодках, рабочие на заводах и фермах, пилоты, водители! Даже твоя минутная выходка стоила жизней сотням тысяч, если не миллионам! Аварии, падения самолётов, инсульты, инфаркты, падения с лестниц! Ты телевизор смотрел?! Это был не просто теракт, это был самый громкий теракт в истории! И теперь ты припёрся сюда и хочешь мне сказать, что это был «неприятный инцидент»?! Надо было ещё тогда дать тебе сдохнуть у нацистов на разделочном столе!
– Павел, прошу, успокойтесь. – Подала голос Шарлин. – Успокойтесь, или Мистик открутит вам голову.
– Ах, да! Тут же у нас ещё одна нацистка! Тварь и сволочь, поддавшаяся на речи этого Геббельса в штанах от мира мутантов! Неужели ты сама не понимаешь, какую хрень этот шизофреник учудил?!
– Довольно! – Прошипел сквозь зубы Магнето, вырвав с корнем из стены щит и две шпаги на нём, ударив Павла в грудь щитом и приставив острия шпаг к его горлу. – Вот она, истинная сущность людей! Вы всегда ищете повод спустить на нас всех собак, обвинить в самых ужасных злодеяниях! Я не понимаю, почему Шарлин до сих пор этого в вас всех не разглядела!
– Убери пыряло, пока я тебе его в зад не затолкал! – Оскалился в ярости Павел. – Ты, мразь, пытался убить миллиарды, убил сотни тысяч, а плохие, видите ли, обычные люди?! Тебе, козёл кошерный, не стыдно?! Тебя, сука, наизнанку вывернуть надо и перцем с солью и уксусом растереть!
– Эрик! – Хлопнула по столу обычно спокойная Шарлин.
– Шарлин! – Ответил он, обернувшись к ней, во всё том же тоне. – Ты не…
– Я всё понимаю, Эрик! – Ответила она уже спокойнее, выезжая из-за своего стола. – Ты зол. Но зол не на Павла. Ты зол на то, что ты не догадался, к чему приведут те твои действия. Ты не смог распознать, чем это обернётся для всех нас, и для людей, и для мутантов.
– Мы смогли бы построить справедливое общество! Общество, в котором… – Хотел сказать что-то Магнето, но ему в шлем прилетела пятка, обутая в тяжёлый военный ботинок.
– Поспи пока, тварь. – Чуть не сплюнул Павел, по шее которого текли две тонкие струйки крови от ранок, оставленных шпагами в тот момент, когда он рванулся к Магнето для удара.
– Павел! – Возмутилась Шарлин, но больше ничего не успела сказать, потому что в тот же момент на парня набросилась Мистик, пытаясь вырубить уже его, но не тут-то было.
Павел увернулся, сделал подсечку, от которой синекожая девушка отпрыгнула, а после взмахнул рукой, создавая из света верёвки, опутавшие его противнице руки и ноги и заткнувшие рот одним из своих витков.
– Лежать! – Произнёс он со сталью в голосе, а после подошёл к старику и снял с него шлем. – Конфисковано! Эту мразь я бы сдал властям или просто свернул шею, как курёнку, но ведь ты же не позволишь, Шарлин, верно?
– Я не могу дать тебе убить его. – Покачала головой женщина. – Ты слишком хорошо живописал то, что он… мы с ним сделали. Если ты расскажешь то же самое властям, его казнят.
– Да, для этого подонка простая казнь – слишком мелко. – Поморщился парень.
– Павел! – Чуть повысила голос Шарлин.
– И что ты предлагаешь сделать с этой мразью? – Выгнул он бровь.
– Дать шанс. Дать так же, как ты дал его Ричарду и Мэри. Как дал шанс тем солдатам в горах на юге России.
– Ричард, Мэри и солдаты не были террористами! – Сжал кулаки мужчина. – Они не заслужили смерть, как не заслужили и те, кто погиб по его вине!
– А кто вообще может определять, кто заслуживает жить, а кто нет? – Спросила женщина мягким голосом.
– Давай только без этой душеспасительной ерунды, Шарлин! – Поморщился блондин, поднимая шпагу с пола под мычания связанной по рукам и ногам Мистик. – Это – серийный убийца, главный идеолог нацизма-мутантизма, возомнивший себя богом шизофреник! Я давил подобную мразь в сороковые, буду давить и дальше!
– Но всё же, кто может судить о том, кому жить, а кому – умереть? – Спросила снова женщина, подъезжая ближе.
– В данном случае – мне! – Ответил решительно парень, подходя к Эрику.
– А почему тебе? – Спросила Ксавье, заглянув парню в глаза.
– Потому что я могу убить мразь и убийцу! – Бросил Павел, занося шпагу для удара.
– Стой! – Вскинула руки женщина. – Если убить убийцу…
– …то убийц не станет меньше, да-да, я тоже смотрел Бэтмена, или как там в этом мире называется этот персонаж! – Поморщился парень. – Только тут заложена маленькая ошибка: убивая убийц, мы спасаем невиновных! И кстати: на мне крови различных подонков на олимпийский бассейн хватит! Ещё один погоды не сделает!
– И чем ты отличаешься от него? – Спросила Шарлин.
– Этот разговор себя ис… – Хотел было закончить разговор парень, но в этот момент в кабинет ворвались несколько мутантов из школы, среди которых была Колосс, она-то и ударила Павла по макушке своим железным кулаком, вырубив.
– Вы едва успели. – Сказала Шарлин, выдыхая. – Он уже собирался убить его, а я не могла бы ему помешать – залезть к нему в голову невозможно.
В этот момент путы на Мистик развеялись, она вскочила, достала откуда-то какие-то мелкие приборы, бросила по одному в каждого присутствующего, кроме Шарлин, те ударили их током, вырубая, а после она подскочила к Эрику, обратно надевая на него шлем.
– Мистик, зачем же ты делаешь это? – Спросила Ксавье, подъезжая к ней.
– Капитан не готов говорить с Эриком. – Бросила девушка, взгромождая старика на плечо. – Когда ты успокоишь этого психа, тогда и поговорим в следующий раз.
После этого она достала рацию и, вынув антенну, произнесла:
– Портер, вытаскивай нас. Переговоры не удались.
– Поняла. – Отозвалась рация, и вскоре в комнате появилась женщина в экстравагантном наряде с красным плащом, подхватила Мистик и Магнето, а после все трое растворились.
– Я его убью… – Проворчал очнувшийся на полу Павел, глядя в потолок.