Красота в кровавых лентах

Миледи Виктория страстно жаждала одной любви, она была готова на все, лишь бы стать единственной и неповторимой женщиной лорда Чарльза. Он был словно каменная стена, неприступным и мечтавшим в любой момент отдать свою жизнь за Родину. Ему не были интересны вычурные наряды или блистательные побрякушки, так что Виктория была для него как бельмо на глазу.

Виктория, не взирая на все отказы в свою сторону, день за днем наряжалась в новые платья, украшала лицо маской макияжа. Ничего не оставалось без должного внимания этой буйной девушки. Она, как стихийное бедствие, прибегала в гости к мужчине, на что тот даже не подавал виду, игнорируя и превращая её в своих мыслях в часть интерьера.

Девушка не сдавалась и, поглощая наивные взгляды бесконечного числа ухажеров, думала лишь об одном. И её мысли пали на дорогое колье, переливающие браслеты и тиару, что была достойна настоящей королевы мира, она цепляла на себя все эти побрякушки, отдавая и не жалея каждую монетку в банк своих желаний.

- Я красивая?! – Не уверенно проговаривала Виктория, стоя перед зеркалом и рассматривая себя со всех сторон. Чувство красоты было для неё чем-то расплывчатым, как и чувство взаимной любви. И вот в очередной раз она наряжалась в маску прекрасного белоснежного макияжа, одевала на себя блистательные драгоценности и направлялась в дом к лорду. А тот, предсказывая её визит, запер ворота, поставив перед ними стражу, и сел в мягкое кресло, наслаждаясь книжным досугом.

Девушка, как буйная и крикливая птичка, щебетала перед не в чем неповинными стражниками и всячески старалась уговорить их впустить её внутрь. В ход шли золотые монетки, что ярко блистали под солнцем, и даже хитрости в виде наряда из под растения, но стражники как стойкие оловянные солдатики, не сдвигались со своего поста.

Каменистые стены крепко накрепко сковывали проход к главному залу, а там и к лорду Чарльзу, но в одном месте была маленькая лазейка. Садовника многоуважаемого Чарльза неделю назад уволили, а ветвистые лианы благополучно остались висеть в ожидании хитрой женщины, что карабкалась наверх и перелезала через любые препятствия, что стояли у неё на пути. Чарльз тихонько читал книгу и слегка посапывал, расслабляя свое внимание, что впоследствии приводило к крепкому сну.

- Я красивая?! – выкрикнула девушка перед молодым человеком, на что тот вздрогнул, сбросив книгу к её ногам, а она поднимая её, видела на лорде лишь возмущенную мину, медленно прожигающую её взглядом.

- Вам понравился мой прекрасный наряд?! – искренне обрадовалась Виктория, на что в ответ получила холодное и безразличное.

- Стража!

- Но я же пришла к вам в гости, лорд Чарльз!

- Вы ворвались ко мне в гости, миледи Виктория, и я прошу вас удалиться по-хорошему, да бы я спокойно смог продолжить свой досуг в одиночном размышлении.

- Но… - Последний всплеск эмоций, что выходили из девушки, намертво закрывался огромными дверьми, что заставляли её брать себя в руки и продолжать становиться всё обворожительнее и прекраснее.

На следующей очереди в списке красивой миледи было блистательное платье и бал, на котором должен был присутствовать её возлюбленный, а это платье было памятным подарком её бабушки. Её жемчужный цвет забирал любые взгляды, а свет солнца будто сам отдавался в его оковы, обогащая ткань ярким и незабываемым сиянием.

Виктория была прекрасна и, как маленькая фея, кружилась в танце, выразительно оттачивая свои грациозные движения, что плавно меняло картину спальни на блистательные потолки, громкую музыку и толпы улыбчивых гостей. Бал переливался разными красками, в которых девушка искала лишь одного ухажера, что терялся в толпе и проводил время за светской беседой, попивая терпкий спиртной напиток красного цвета.

Маленькая мышка внутри огромного помещения мышеловок, что либо хотели заболтать девушку в объятия бесконечного общения, либо предложить станцевать в прекрасном танце, но перед Викторией мелькала та самая цель, за которой она следовала с самого начала. И подойдя ближе, она, не сдерживая весь свой пыл, произнесла перед ним.

- Я красивая? – А музыка, подобно выпавшей пластинке, резко остановилась и заменила себя громогласным смехом, проскальзывающим по всем устам, принижая и опуская весь образ девушки.

- Уродливой особе не место на этом прекрасном мероприятии!

- Ты портишь собой этот благоприятный вечер!

- От тебя сгнили все цветы в горшках!

На столько многоуважаемые личности меркли в глазах падшей девушки, что та, стоя перед Чарльзом, искала в его глазах ту долю поддержки, которую она желала всем сердцем, но он не проронил ни слова и отправился во тьму, которая густилась насмешками людей и забирала у девушки последний лучик света, глубоко затаившейся в груди. Но он не исчез и, поднимая девушку с колен, отправил прямиком к выходу через царство гнилых и смердящих теней.

Слезы жадно вырывались из глаз и, подобно не утихающему дождю, изливались по скверной земле без человечных толстосумов. А из покрова ночи прямо перед девушкой возникла странная фигура, что скрипела своими костями и завывала непонятную, но очень затягивающую мелодию.

- Ну что, девочка моя, отверг он твою красоту. Неправильно ты путь к сердцу мужчины ищешь. Слушай меня внимательно, деточка. Вот откроешь свое тело кровавому фонтану, то и будет тебе молодость и красота.

- Очень сомнительное предложение, но, с вашего позволения, я откажусь.

- Не позволяю! – Громко выкрикнула бабушка, слегка пошатываясь на неё, но девушка не дрогнула, лишь наоборот, ещё больше усомнилась в её словах, а та ей протягивала древнее колечко золотое, что переливалось рубиновыми вкраплениями.

- Не пугайся, дитя мое, я единственная тебе подруга и не предам, как эти жадные денежные мешки.

Виктория взяла кольцо и, не задумываясь, одела его, проговаривая в голове одну единственную фразу: “Я должна стать красивой”.

- Так что бабушка, я должна накормить кольцо кровью? – Девушка обернулась назад, а старухи, как и след, простыл. Но кольцо, по волшебству, стало срастаться с пальцем подобно маленьким вьюнкам, что сковывали мысли Виктории и заставляли слегка побаиваться.

Утренние лучи солнца обожгли глаза девушки, заставляя её подниматься в своей постели. Ей казалось, что вчерашний день был лишь одним большим кошмаром, но на пальце все так же горело золотое кольцо, которое буквально без приглашения влезало в мысли девушки и старалось заставить её насыщаться кровавыми красками.

Сначала девушка выкупала животных и разрезала их плоть, жадно сковывая бедных зверей страхом неизбежной участи, позже она взялась за охоту, ей было очень тяжело, тело слабело в дикой природе, но постепенно, со дня на день, она сама становилась ребенком дикой природы и, насыщаясь этой жизнью, потеряла всю ту искрящую улыбку, что первозданно блистала на её лице.

Прошёл месяц, и девушка вернулась на очередную вечернюю церемонию кормления жалких свиней в одеждах. И посреди всего этого балагана она в рваном платье, кровавых отметинах по всему телу и звериным оскалом искала лорда Чарльза, а все гости, как маленькие пугливые зайчики, боялись её гнетущей ауры и обходили за несколько шагов, открывая ей путь к самой неблагоприятной сцене в её жизни.

Зеркало показывало её грязной и изуродованной старухой, а рядом стоял Чарльз в обнимку со своей новой пассией, что как две капли воды напоминала ей страшную колдунью в тот роковой и запоминающий для неё день.

- Это ты превратила меня в чудовище! – С грозным видом закричала Виктория на бедную девушку.

- О нет, лорд Чарльз! Спасите меня от этой гневной женщины, она обезумела. – Ехидно проговаривала грязная лгунья, забирая всю молодость из бедной Виктории, а мужчина как послушный раб, подчинялся этой лжи и созывал стражу сковать жертвенную деву, медленно отводя её в темницу. А там дни шли, подобно месяцам, жадно съедая тело девушки ударами кнутом и лязгающими кандалами, что болезненно давило в самое сердце.

Прошла неделя жестокого избиения и мучения, а кольцо, что даровала ей старая женщина, всё так же мучительно влезало в голову, заставляя Викторию страдать от боли. И так одинокий зверь в клетке физических и ментальных терзаний становился настоящим монстром.

- Стражник… Стражник. Плохо мне, очень плохо… - жалобно проговаривала девушка, подзывая его подойти ближе и ближе и БЛИЖЕ!

Вцепившись, девушка, как вампирская нечисть, скованная цепями, вонзила свои клыки прямо в шею, проглатывая её целиком, и изливала всё в фонтане очищающей крови, ключи снимали её кандалы, а меч мужчины становился для неё когтями, которыми она жадно прорубала путь на поверхность.

Кровавая луна пронзала сад роз, и их лепестки ярко и неосознанно превращались в холодные лезвия дождя, которые скрывали крики людей в ту роковую и запоминающую ночь. Девушка поднималась в зал к своему любимому, а за её спиной гнил шлейф беспробудных трупов и ржавый смрад кровавой пелены. Лорд Чарльз смотрел на Викторию как на дикую бестию, что одного за другим хватала стражников и пронзала, как жалкие стены плоти на пути к её возлюбленному. Все были мертвы, кроме старухи и Чарльза, а монстр преклонив колено, скованно набирал последние дыхание, чтобы покончить со злом.

- Не так быстро… - произнесла ведьма и, направив свою половину кольца, стала вытягивать из девушки последние частички молодости. Чарльз без доли удивления всматривался на эту картину и ехидно смеялся, разрушая сердце Виктории на маленькие, не собираемые осколки.

- Вы… вы.. ВЫ УМРЕТЕ! – Виктория, подобно громогласному чудищу, закричала во все горло и, схватив свой меч с неукротимой решимостью в глазах, отрубила свой палец, на котором светилось проклятое кольцо, и следом окропила клинок ещё большей кровью, отсекая жалкую головешку вонючей и недостойной жить ведьме, молодость как рекой вернулась к девушке. И вот она стояла в горе трупов в разорванной одежде и смотрела на свет яркой луны, что была такой же красной и завораживающей, как её глянцевое тело, очищенное кровавыми красками.

- Виктория! Я и не знал, что это ты! Как же так… Я должен был сразу догадаться… - вопил никчемный муж, преклоняясь перед властной кровавой королевой, что задала лишь один единственный вопрос тихим и пробирающим до дрожи голосом…

- Я красивая?

… … …