Краткий курс Стамбула

Если бы вся Земля была одной страной, её столицей был бы Стамбул! – Наполеон Бонапарт

– Популярные направления у нас Чехия, Франция, Италия … – вежливый турагент при галстуке, быстро перебирал пальцами стопки журналов на офисном столе. Глянцевые проспекты порхали страницами, дразня глаз Эйфелевой башней, Колизеем, Карловым мостом…

Поехать хотелось очень, но в это турагентство я зашла из праздного интереса, из любопытства, из желания доказать себе, что нужно сделать первый шаг в нужном направлении, а дорога в тысячу ли потом сама ляжет под ноги. Моя неловкость перед услужливостью сотрудника гнала интересоваться сроками и ценами ближайших туров.

– Но у меня пока ни времени, ни денег, ни паспорта … – наконец заговорила вслух моя утомлённая совесть, сжалившаяся над честным тружеником туристского фронта. Его энтузиазм мгновенно увял.

– Без паспорта никак. Сделаете, заходите. Поможем выбрать что-то попроще: Египет, Турция…

– Ой, нет! Турция – это последнее, что меня интересует. Я родилась и выросла в Восточной культуре. Я из Баку, – не без гордости заявила я. – Чему мне будет удивляться в Турции?

Когда в конце нулевых в Краснодарском аэропорту строгий контролёр наконец листал девственные страницы моего первого загранника, впервые выпуская за периметр бывшего Союза, я и помыслить не могла, что через десять лет стану для друзей экспертом по одному из красивейших городов мира! Мне будут звонить, спрашивать совета как добраться, где остановиться, что смотреть, чем питаться. А я буду сыпать названиями гостиниц, достопримечательностей, блюд и ресторанов. Буду отсылать к своим же блогам на популярных путешественнических ресурсах рунета и консультировать по вопросам обмена долларов на лиры и стоимости билетов и услуг. И эта моя фонтанирующая любовь, которую, как кашель, не скроешь, будет заражать энтузиазмом всё больше людей вокруг. Но всё это будет потом. А тогда…

Тогда мы с подругой впервые ступили на землю Стамбула, на бетонное покрытие аэропорта Ататюрк. Поджарый турок в форме одарил нас въездной визой. Стянув сумки с багажной карусели, мы отправились искать выход в город. Потыкавшись в серые стены образовавшейся вокруг нас подземки, в вихре уносящихся в мрачный зев тоннеля проворных вагонов, не умея понять, как заскочить хотя бы в последний, мы решили сдаться таксистам.

Ни гугл-, ни тем более яндекс-карт не существовало. То были времена, когда программа Planet Earth, при условии хорошего интернета, грузилась на домашний компьютер по сорок минут. И гостиницу нам бронировала добрая женщина из какой-то туристической конторы Краснодара, в которую мы забрели в поисках именно такой доброй женщины. Из четырёх районов, пригодных для туриста, она выбрала нам средний – Лалели. Каждый раз с тех самых пор, переливаясь на языке, это слово ласкает мой слух, не теряя свежести первой с ним встречи: Ла-ле-ли.

Однако теперь я всегда останавливаюсь в историческом сердце Стамбула – в районе Султанахмет. Отсюда всё в шаговой доступности, и рестораны многих крошечных отелей располагаются на крышах. Поутру, набрав в большую квадратную тарелку несколько видов сыра, оливок, выпечки, щедро усыпанной кунжутом, садишься за резной столик у «французского» окна, или выждав местечко на балконе, и любуешься остро отточенными «карандашами» шести минаретов Голубой мечети вблизи, скобкой Галата-моста вдали, и неспешно планируешь заглянуть вечерком под этот мост в рыбный ресторан. Не миновать посещения Святой Софии – христианского храма с четырьмя минаретами, последнего православного храма Византии. Любование Гаремом и сокровищницей османских султанов в резиденции Топкапы тоже займет много времени и сил. Зато потом – в римскую Цистерну, потому что в полумраке меж изящных колонн и бассейнов под землёй будет торжественно и загадочно. А на следующий день не слишком искушённый в путешествиях спутник вдруг назовёт это место «подвалом», и будет смешно.

Смешно ещё будет, когда уже дома, делясь впечатлениями, будем вспоминать, как решили покататься на катерке по бухте Золотой Рог и Босфору, а билетных касс найти не могли. И нас ловили местные зазывалы, предлагая 70 лир с человека, а мы гордо шли мимо, давая понять, что с аферистами дел не имеем. И через шаг нас перехватывал другой зазывала и предлагал уже 60. Мы начинали смекать, что так можно дойти и до приличной цены. И действительно – на 20 лирах мы остановились, прикидывая, что получасовое катание на старой посудине по водам мутной Кубани нам уже обходится в два раза дороже этой двухчасовой прогулки по легендарному Босфору. Пора бы и совесть иметь! И вот утомлённый нашими кривляниями, но просиявший усатый мужчина выписывает на клочке бумаги набор каких-то знаков, больше похожих на шифр, и отправляет к ближайшему автобусу-накопителю. Через несколько минут нас доставят к причалу. Взглянув в импровизированный посадочный талон, произведённый десять минут назад на коленке усатого зазывалы, тощий юноша пропустит нас на борт немолодого, но вполне уютного катерка. И будут два часа беспримесного кайфа, а правильнее – кейфа, потому что от турецкого keyif. Кружевные дворцы и приземистые мечети, современные офисные высотки и величественные стены древних фортификаций станут проплывать мимо нас по берегам пролива Босфор и бухты Золотой Рог, и неизменно тёплый в любое время года ветер будет ласкать нам лицо. И мы будем горды, что доверились тому последнему зазывале на причале, и не доверились тому, первому, хотевшему ободрать нас – бывалых туристов из России – как липку.

Не бойтесь зазывал. Они суть стамбульское гостеприимство. Стамбул – один большущий рынок. Grand Bazaar (Капалы Чарши), что грибницей раскинулся на несколько кварталов, некогда был концом Великого шёлкового пути. Там и теперь бойкая торговля. Безудержное разноцветие сувенирных лавок, лакомств, специй погружает в сказку. Устоять невозможно. Да и нужно ли? Приглашать пробовать вас будут много и настойчиво. Поддавайтесь соблазну! Позвольте себе быть охваченными заботой и любовью! Да-да, именно любовью! Турецкое гостеприимство не имеет ничего общего с казёнными улыбками продавцов в других странах. Здесь каждый торговец туго знает своё дело. Почти каждый владеет тремя-пятью языками, чтобы объясниться с любым туристом. С вами будут возиться, вам будут уступать, бегать в соседние лавки за нужным размером, моделью, цветом. Если вас не устроит и это, буквально за ручку отведут к конкурентам и попросят о скидке. И хорошее к вам отношение не закончится с рабочим днём. Вас охватят заботой и после, потому что это – культура! Культура народа, ценящего живое человеческое общение.
В двадцатимиллионном городе я ни разу не видела нервных водителей, нетерпеливо сигналящих зевакам. По трамвайным путям снуют пешеходы, но ни одной аварийной ситуации при мне не случилось в Стамбуле.

Комфортабельный и недорогой транспорт с рациональной системой оплаты, продуманные маршруты, сервисы, качественная инфраструктура – всё невероятного удобно для путешествий и жизни. И в гостиницу вас поселят раньше времени, если будет необходимость, и место для хранения багажа организуют бесплатно, когда вы утром освободите номер, а обратный самолёт у вас ближе к ночи. Стамбульские «три звезды» порой выше комфортом своих европейских собратьев.

Зазывать вас будут всюду, особенно в бесчисленные кафе и рестораны. Разброс цен велик от заведения к заведению, причём никакой системы вам вычислить не удастся. Ресторанчик на улице самого центрового исторического района может оказаться более снисходителен к вашему кошельку, чем кафе несколькими кварталами дальше. Но вкусно будет всегда.
Турки, видать, поняли, что, если из еды не делать произведений искусства, она превратится в тупую работу на унитаз. Готовить здесь умеют! Кебаб, лахмаджун, гёзлеме – не пугайтесь этих названий. Всё это безумно красиво и вкусно. Апофеозом гастрономической экскурсии может стать Testi Kebabi – мясо в керамическом горшке. Официант устроит вам огненное шоу: на ваших глазах достанет горшок из языков пламени, отсечёт у него дно и выложит аппетитное мясо в томатном соусе на раскалённую сковороду в окружении цветастых салатов и радужных соусов в крошечных пиалах. И на глазах у изумлённой публики, под счастливые улыбки обслуживающего персонала вы приступите к трапезе. А потом… А потом непременно закажите десерт, горячий (!) десерт Кюнефе. Непередаваемое удовольствие. В Турции для Кюнефе производится специальный сыр, и тесто для него тоже не обыкновенное. Если повезёт, вас могут пригласить посмотреть, как это готовится.

Турецкие сладости – отдельный бренд Turkish Delight. Локум, баклава, хелва, пешмание, шербет – головокружительный ассортимент, просто горы удовольствия на прилавках древнего Египетского базара и современных магазинов. Часто к кофе или чаю немного турецких сладостей вам подадут за счёт заведения.

Кстати, о напитках. Кисломолочный айран и яблочный чай – самое популярное. Из аутентичного алкоголя – водка Ракы́, и пиво Efes. Но имейте в виду, что в некоторых ресторанах в районе Султанахмет алкоголь не продают и не подают вовсе – ссылаются на близость мечетей. Благо, что на свежевыжатый апельсиновый и гранатовый соки никаких ограничений: на каждом углу специальный мальчик очень умело орудует специальным агрегатом и при вас сотворит целебный нектар на заказ.

О мечетях вспомнилось не случайно. Их в Стамбуле великое, просто великое множество! Ещё в начале 2010-х в районе Grand Bazaar можно было наблюдать, как приличного вида мужчины посреди бела дня вдруг разувались и мыли ноги в специальных низких раковинах. Вскоре громкий голос из репродуктора на непонятном языке пронзал пространство: начинался намаз. Пока перекличка муэдзинов накрывала город невидимым тревожным полотном, толпы прохожих становились свидетелями таинства мусульманской молитвы: на тротуарах, у остановок вдоль трамвайных путей, на свободных пятачках у магазинов мужчины расстилали небольшие пёстрые коврики, становились на колени и на несколько минут мысленно растворялись в незримых порталах, механически совершая ритуальные поклоны и поглаживания бороды. Теперь такого почти не увидишь. Возможно, поэтому пронзительный голос имама всегда внезапно вспарывает размеренный гул города, вонзаясь и раня, словно ятаган.

Вообще, Стамбул – город мужчин. Здесь редко увидишь женщин за прилавком магазина или стойкой администратора отеля. Много их гуляющих в хиджабах в сопровождении мужа и стайки детей. А работающих – мало.
Если путешественнику-мужчине наскучат виды трикотажно-кожаных товаров да сувенирные витрины, можно отправиться в музей авиации в районе Ёшилькёй. Старинные (насколько могут быть старинными) самолёты выставлены на внушительных размеров поле. Их можно потрогать, на них можно подняться. В небольшом ангаре – фантастически красивые модели лёгкой авиации. В крошечной лавке – тематические сувениры. На описании этого причудливого местечка можно было бы остановиться подробнее, жаль «краткий курс» такого не предусматривает. Как не предусматривает он и посещения уютной марины, чьё пространство заштриховано мачтами яхт.

А ведь есть ещё Принцевы острова – место без автомобилей, территория роскошных вилл в вуалях глициний и бугенвиллий. Да много чего ещё есть в этом крупнейшем городе планеты. Он словно пряжка, в ночи усеянная бриллиантами огней, соединяет собой Европу и Азию.

Ступить на долгую тропу пилигрима по иронии судьбы пришлось на турецкой земле. В первый раз покидая Стамбул, я точно знала, что оставила ему своё сердце. Потом было много других стран, но туда возвращаюсь снова и снова. Сердце зовёт.

Вместо эпилога

Однажды сетевое знакомство одарило меня нечаянным счастьем – стихотворением о Стамбуле Юлии Пикаловой. Я вдруг поняла, что "погибла" не тогда, в первую встречу с этим городом, а погибла от пронзительной ёмкости этих нескольких строк, которые не краткий – полный курс Стамбула.

ISTANBUL

Декабрь. Но воздух пахнет мартом, мазутом, рыбой, пахлавой.
В порту заливисто, с азартом свистит разбойник-постовой.
Лотки: стекло, каштаны, брынза, и снова: чайки, гам, весна,
И неба вогнутая линза всей синевой наведена
Вниз, на Босфор, на нас, на храмы, что ею вдавлены в холмы –
Но держат на себе упрямо весь вес её, чтоб жили мы.

Столица с примесью аула, глухая древность с новизной...
Всё то, что было у Стамбула, теперь останется со мной:
Чужого города громада, чужого неба громадьё,
Где выжимают кровь граната, как сердце выжали моё.