Краткость и вечность

Краткость и вечность

Вступление: Вид сверху

«Ты, Гильгамеш, наполнил свой живот, ты насытился, но бессмертия тебе не достичь. Бессмертие — не удел человека».

— Эпос о Гильгамеше

Боги вечны. Люди — нет.

Это правило установлено давно, и никем из живущих оно не ставилось под сомнение. Вечность — как гранит, как лёд. Краткость — как дыхание, как пепел.

Боги смотрят вниз. Это всё, что они могут. Сверху, с холмов небытия, с ледяных облаков безвременья они вглядываются в слабых существ, чья жизнь длится всего несколько дыханий. Некоторые из них следят — особенно пристально. За одним человеком. За парой. За семьёй. За деревней. За страной. Им интересно. Им — невыносимо непонятно.

Когда-то давно, в песках и пыли Междуречья, человек по имени Гильгамеш пытался бороться с тем, что выше его природы. Он искал бессмертие, и не нашёл. Богиня, устало глядя на его порывы, сказала: «Смерть — удел людей. Мы же не умираем». И с тех пор человечество, лишённое бессмертия, стало искать не способ избежать конца — а смысл в том, что происходит до него.

А теперь боги — ищут то, чего нет у них.

Они смотрят.

И не понимают.

Один бог смотрел за воином, который в разгар битвы повернулся и побежал. Не от страха, а от понимания. Он отступил, чтобы выжить, чтобы вернуться сильнее. Бог — не понял. Зачем жить, если можно умереть с честью? Зачем бояться конца, если тебе сражение дано? Зачем выбирать себя — вместо судьбы?

Другой бог наблюдал за двумя врагами, которые через кровь и ненависть стали друзьями. Их руки были обагрены, их слова были проклятиями, но потом — тишина. Принятие. Примирение. Бог — не понял. Как можно простить? Как можно стереть вражду? Ведь между самими богами — вражда длится вечность. Она не сходит. Она не лечится временем. Она — как основа их сущности.

Афродита — вечная, ослепительная, вечная — наблюдала за женщиной, которая полюбила мужчину, но не была любима в ответ. Она завоевала мир, стала прекраснейшей, заслужила признание всех — кроме него. И он, глядя в её глаза, полные слёз и побед, сказал: «Я люблю другую». И женщина — не сломала его. Не убила. Не разрушила. Она — приняла. Афродита испытала всё: гнев, страсть, печаль. Но не понимание.

Бог времени следил за мужчиной, который ухаживал за сыном, зная, что тот умрёт. За животными, которых хоронил в своей земле. За деревом, которое посадил, и которое сгнило раньше него. Бог времени — знал, что все вещи конечны. Но он не знал, как можно любить конечное. Он привязывался, и не понимал, зачем.

Дети — последние.

Они играли в пыльных дворах. Их семьи были бедны, их животы урчали. Но они смеялись.

Они грубили взрослым. Дерзили сильным. Делали глупости.

И боги смотрели на них в удивлении.

Почему они радуются? Почему смеются? Почему не боятся?

Они не знали, что кто-то следит.

И это, возможно, их спасло.