Крепость

Aut cum scuto, aut in scuto

(с лат. – Или со щитом, или на щите)

«Они выбрали Лини. Мою. Единственную. Прекрасную. Любящую…» – Руки Тара нервно подрагивали, кулаки невольно сжимались. Он сидел на холодном металлическом полу в оцепенении – выбор ежегодного посланника богам, сделанный старейшинами, убил все надежды Тара на брак с Лини. Теперь он потеряет её навсегда!

– Это судьба. Ей оказана огромная честь! – Лар, друг и ровесник Тара, желая успокоить, положил руку ему на плечо. – Лини отправится к богам. Она всё равно никогда не стала бы твоей. Лини принадлежит к элите, а мы – трудяги.

В горьких словах друга была правда. Молодые люди выросли на одной палубе, в одном квартале. Их родители, и родители родителей, и их родители были трудягами, то есть принадлежали к низшей касте – рабочим, возделывавшим гидропонные фермы. Элита правила, трудяги подчинялись, выполняя всю работу. Среди последних были фермеры, электрики, сантехники, уборщики, охранники и другой обслуживающий персонал.

Элита – руководители всех уровней, старейшины, жрецы. Мать Лини начальствовала над десятком ферм, на одной из которых всю жизнь работали предки Тара и где теперь трудился он сам.

Нет, смешанные браки между представителями двух каст бывали, но крайне редко. Старики говаривали, что в давние времена такого обособления не было и молодые люди свободно выбирали в супруги кого желали. Тар не очень доверял этим россказням, ведь большая часть элиты держалась обособленно от подобных ему, жила в просторных многокомнатных отсеках, питалась лучшей пищей с ферм. Человека из элиты легко было зрительно отличить – выше трудяги ростом на целую голову, более красная, почти фиолетовая кожа.

Сини – служанка в доме Лини и невеста Лара – принадлежала к трудягам. Её не могли выбрать посланницей. Богам отправляли лучших – элиту! В то время как Тар при каждой церемонии был как на иголках, Лар оставался спокоен и равнодушен.

В конце коридора показались две женские фигуры – высокая и низкая.

– Сини и Лини идут, – заметил Лар и сильно толкнул друга, – возьми себя в руки, размазня!

Тар встал и сначала неровной походкой, а потом шагая всё увереннее направился навстречу возлюбленной. Он принял решение, и лишь оставалось убедить Лини.

– Меня избрали, – печально и вместе с тем торжественно сказала девушка, протянув обе руки жениху. – Я еле вырвалась попрощаться.

Тар взял в свои ладони длинные пальцы Лини и почувствовал ту же самую дрожь, что испытывал несколько минут назад, – она тоже боялась.

– Нет! Я не позволю тебя забрать! Мы… убежим!

– Убежим? Куда? – словно эхо отозвалась девушка.

– Наверх! За обитаемой территорией пустые палубы. Там тоже наверняка есть гидропонные фермы. Поселимся вдалеке от людей! Будем жить вдвоём – только ты и я!

– И маленький? У нас же будет ребёнок?

– Конечно, всё у нас будет! – Тар был возбуждён и уверен.

Лини посмотрела на него сверху вниз своими огромными синими глазами и покачала головой.

– Я бы хотела быть с тобой, но там ничего нет. Нам не изменить судьбу!

Вероятно, Лини была права, но Тар не желал её слушать. Если есть хоть один шанс из тысячи – он должен его использовать!

Их жилые отсеки и гидропонные фермы располагались в центральной зоне планеты. Вернее, того, что обитатели привыкли ей называть, – большого металлического шара, внутри которого они жили, разделённого на бесчисленное множество палуб, коридоров, маленьких, больших и просто громадных отсеков.

Известный людям мир занимал не более трети планеты или даже четверти. Вверху территории, считавшиеся необитаемыми. Никто давно туда не хаживал. Незачем. Мальчишки, играя, иногда забредали наверх, но далеко не ходили – заблудишься, не найдут!

Внизу тоже неизведанная территория, но, в отличие от верхних палуб, считавшаяся обитаемой – страна чужих, мутантов. Сотни лет назад предки Тара воевали с ними. Ни одна из сторон не смогла взять верх, и тогда люди отгородились стеной – непреодолимым для врагов энергетическим барьером. А самым суровым наказанием для жителей стала высылка за стену, фактически означавшая смертный приговор.

Выбор Тара непрост. Или верх, где наверняка никого не встретишь, а фермы вполне могут быть, или низ, где фермы точно есть, но и враги гарантированно имеются. Снизу никто не возвращался! Тар не слыл силачом и не был уверен, что справится хоть с одним мутантом, поэтому он выбрал верх.

Но как убедить Лини?

Церемония принесения дара богу, Великому Уму, научившему людей возделывать поля, добывать свет и чистый воздух, проводилась ежегодно. Старейшины выбирали из числа элиты самую достойную незамужнюю девушку. Избранницу торжественно доставляли в «храм», и когда при стечении народа за ней закрывалась дверь переборки, её никто больше никогда не видел. Смерть? Вечная жизнь в божественных чертогах? Неизвестность пугала слабые умы. Постулаты веры утверждали – человек через смерть объединяется с богом и служит ему, избранницы – проводники душ из мира живых в царство вечных.

Выбор Лини иной, чем у Тара. Или путь избранницы – скорая смерть с последующим воскрешением, или идти с любимым – практически неизбежный конец от голода или рук чужих. А если и там, и там погибель, то лучше сразу к богу, чем страдать, мучиться и всё равно попасть к нему. Лини склоняется к первому – стать избранницей, и Тару нужно чудо или какой-то невероятный довод, чтобы её переубедить.

– Лини, гидропонные фермы наверху есть! – молодой человек, волнуясь, внезапно вспомнил про отцовский подарок, казавшийся всегда лишь забавной детской игрушкой, но в это мгновение способный сотворить невозможное.

– Мы не погибнем наверху? – в голосе Лини чувствовалось сомнение. Она хотела поверить своему избраннику. Тара никогда не ловили на обмане, и он считался порядочным юношей, но слишком невероятным было его утверждение. – Докажи!

– Идём ко мне, я покажу!

– Лар, Сини, мы с Лини уходим наверх! Найдите что-нибудь нам в дорогу! Встречаемся у меня через тридцать минут!

Тар схватил подругу за руку и буквально поволок в сторону своего отсека. Надо было спешить, пока её не хватились.

***

Земляне звали его просто – Игорь.

Молодому по меркам Вселенной человечеству трудно постичь многообразие жизни в окружающем их пространстве. Люди слишком привыкли к вещественности мира и с трудом представляют нематериальные формы жизни.

Цивилизация Игоря давно поднялась выше бренного бытия и достигла вершины развития – бестелесной энергетической субстанции. Правда, некоторые мыслители полагали, что предел ещё не достигнут. Ведь для жизнедеятельности и пополнения энергии по-прежнему требовались два газа, называемых землянами кислород и водород, а свободное перемещение собратьев Игоря в пространстве ограничивалось поверхностью родной планеты. Для полётов к другим мирам использовались корабли.

Семья Игоря веками курировала земную цивилизацию. Люди прозвали их наблюдателями. Многие дома приглядывали и при необходимости помогали молодым расам. В этом они видели свой долг и смысл существования – вести юных по тернистому пути развития к достижению вершины!

Дверь в комнату временно растворилась, и в помещение вошёл прародитель Игоря:

– Потомок, приветствие!

– Ответное приветствие, прародитель!

Оба использовали речевые центры костюмов – внешних оболочек, неотличимых от биологических тел людей. Земляне по вполне понятным причинам не могли общаться изменением свечения своих тел, не говоря уже о том, что они не различали весь возможный спектр и оттенки, используемые народом Игоря для передачи информации.

Дипломатов-землян разместили в доме семьи, и как гостеприимные хозяева все вступавшие в контакт с людьми родственники Игоря посчитали правильным находиться в облике представителей своих подопечных.

– Потомок, переговоры завершились. Как я и предполагал, Совет принял решение отправить эскадру в помощь землянам. Командуешь ты.

– Логично. Задача и полномочия?

– Наши подопечные вступили в конфликт с абёмами. Возможно нападение последних. Надо своим присутствием показать недопустимость атаки на Землю и тем самым защитить её обитателей.

– Прародитель, абёмы захватили множество планет. Флот людей малочисленный. Даже при поддержке орбитальной крепости эскадры недостаточно, чтобы остановить вторжение.

– Нападения не будет. По договору с абёмами Земля не входит в их сектор. Увидев эскадру, абёмы поймут нашу решимость сражаться. Их флот огромен, но каждый корабль эскадры быстрее и лучше вооружён. Мы помогали людям в создании орбитальной крепости, ты сам бывал на ней не раз. Дальнобойные орудия не позволят агрессору безнаказанно подойти к планете.

– При всём уважении вынужден повториться – в случае атаки нам с землянами не устоять. Одной эскадры мало!

Игорь вёл себя непочтительно, переча прародителю. В их обществе допускались и даже поощрялись споры, но не возражения предкам, тем более, когда решение принято.

– Приказ Совета однозначный – в бой не вступать! У нас с абёмами мир, и мы не будем вести крупномасштабную войну с непонятным исходом из-за одной слаборазвитой планеты. Таково решение Совета, хоть оно мне и не нравится и сводит на нет все усилия семьи в течение сотен лет.

– Всё ясно, прародитель. Задача – устрашение присутствием. Полномочий развязывать боевые действия нет.

– Именно так. И не забывай о долге.

Прародитель развернулся и покинул комнату, оставив Игоря в задумчивости: «Абёмы сильны и когда приведут к Земле флот, то уйдут ли, завидев небольшую эскадру? Испугаются воевать с могучей древней расой? А если не побоятся или просто не поверят в большую войну? Уничтожат землян и эскадру в придачу, а потом принесут дипломатические извинения! И ведь Совет проглотит! Прародитель дал чётко понять: Совет не хочет и боится войны с абёмами! Не согласен терять драгоценных членов общества!»

Игорь вспомнил, как сам появился на свет – родитель обособил свою малую часть, выделив ей немного энергии и толику знаний. Общих семейных, конечно. Личные воспоминания не передавались. Индивидуальность должна быть! Земляне подобный процесс называют почкованием. Парадоксально, но абёмы, от которых надо защитить людей, в плане оптимальности размножения стоят к Игорю ближе, чем земляне. У абём, по мнению людей, митоз – исходная особь делится на две идентичные части, а у человечества – безнадёжно устаревшее половое размножение.

«Стоп! Чего это на меня нашло! Годы общений с землянами наложили отпечаток на сознание? Не хватало только поверить в людские заблуждения, что перед смертью видишь картины прошлого! Ситуация сложилась тяжёлая, но разрешимая!»

Игорь отбросил дурные мысли, устремившись в транспортный узел, где его ожидала телепортация на борт флагмана. Он прекрасно справлялся с любым кораблём, вне зависимости от размера или класса. В отличие от несовершенных транспортных средств абём и людей, у цивилизации Игоря для управления кораблём хватало одного существа.

Эскадра прибыла к месту назначения точно в срок, вынырнув из подпространства на орбите Земли. Игорь понял, что всё ещё хуже, чем предполагалось. Флота людей не было! Куда ни глянь – боевые корабли абём: тяжёлые крейсеры, линкоры, эсминцы, дальнобойный дредноут и многочисленные десантные суда. Нет, не атака, а полноценное вторжение!

Противостоять этой армаде должна была лишь одинокая крепость на негеостационарной орбите и проходящая таким образом над разными участками поверхности планеты, что позволяло закрывать целиком подступы к Земле и при необходимости обстреливать любые объекты на её поверхности. Для проведения успешной наземной операции уничтожение крепости – непременное условие.

Игорь одновременно получил два сообщения. Первое от командующего флотом абём – приветствие и вежливое предложение убраться домой. Второе от капитана крепости – также приветствие и тоже предложение уйти.

Позиция командующего ожидаема – он не хотел втягивать в конфликт третью сторону и, безусловно, уверенный в превосходстве своих сил, делал широкий миролюбивый жест, за которым легко читалось презрение.

Капитан же Игоря удивил. Вместо сдержанной радости от прибытия союзника и координации совместных действий – предложение уйти. Впрочем, логика в этом была: люди не надеялись победить, и прибытие трёх десятков дружественных кораблей не меняло общего расклада сил. Капитан не хотел гибели союзников, притом, что сам был готов сражаться до конца.

«Благородно, – подумал Игорь, – этот человек смог заткнуть за пояс Совет в полном составе. И какая раса самая развитая, спрашивается?»

Ситуация, казавшаяся тяжёлой и неразрешимой, вдруг стала проще некуда! Все: и абёмы, и земляне, и Совет были за возвращение эскадры домой!

Просто! Но Игорь медлил, что-то внутри говорило ему: «Нет! Так не должно быть!»

Абёмы, не дожидаясь его ответа, перестраивали боевые порядки. Лёгкие эсминцы отходили вглубь, освобождая линию огня дредноуту, представлявшему собой фактически одно гигантское мобильное дальнобойное орудие, – абёмы готовились начать обстрел орбитальной крепости с безопасного расстояния.

«Почему я не даю приказа ложиться на обратный курс? Чего выжидаю? – терзался вопросами Игорь. – Ситуация понятна. Все с ней согласны. Даже прародитель, известный своим независимым суждением, и то смирился с Советом. Да, решение ему не понравилось, но ведь согласился же. Напомнил о долге. – И тут Игоря осенило: – Долг! Вот на что намекал предок. Они обязаны защитить людей! Прародитель не имел права противоречить Совету, но и не мог позволить бросить человечество в беде!»

Через секунду эскадра получила приказ отходить, и корабли один за другим стали обратно нырять в подпространство. Адмиральский эсминец и ещё шесть кораблей, пилотируемых младшими членами семьи, остались.

***

Отцовский подарок Тара представлял собой небольшой предмет прямоугольной формы, удобно умещавшийся на ладони взрослого человека. Как и все приборы, почти не знавший износа и заряжавшийся от стандартных электрических разъёмов.

Тар взял предмет в правую руку и нажатием большого пальца активировал. Перед ним и Лини появилась объёмная проекция планеты.

– Ты мне его не показывал! – обиженно произнесла девушка. – Красивый!

– Отец говорил, что это подарок деда, а тот получил его от своего отца, а он от своего. Короче – семейная реликвия. Правда, никто доподлинно не знает, зачем этот прибор. Игрушка, карта планеты – естественное объяснение.

– А что за красная точка посредине?

– Вот это как раз я знаю. Указатель. Отмечает местонахождение устройства. Я брал прибор с собой, когда убегал в детстве играть подальше от дома, и точка перемещалась. Теперь чудо!

Тар провёл пальцем по экрану прибора, и проекция стала плоской.

– План нашей палубы. Видишь, вот мой дом, а вот по этому коридору мы пришли, – молодой человек провёл пальцем по экрану. – Вот здесь разговаривали с Ларом и Сини, – он ещё раз притронулся к прибору. – А эти большие прямоугольные области – фермы.

– Действительно похоже, хотя мне трудно судить.

– Да, так и есть, я ходил, сравнивал схему прибора с местностью. Совпадение идеальное! Игра детства – убежать куда глаза глядят, а потом по прибору найти дом. Весело!

– Сейчас нам совсем не весело! Ты хотел доказать, что фермы есть! – вернула Лини молодого человека к реальности.

– Точно! Увлёкся немного!

Тар стал быстро водить по экрану прибора. Картинки менялись, пока не появилась схема, не позволявшая себя заместить.

– Сломался? – Лини была озадачена. – Точки не видно!

– Исправен! Данная картинка последняя. Указателя нет – прибор же здесь с нами. Я думаю, это самая верхняя палуба и выше ничего! Гляди! Такие же отсеки, коридоры и… прямоугольные области, как наши фермы! Они даже больше! Фермы наверху есть, они огромны! Хватит с избытком нам и нашим детям!

Лини задумалась. Если прибор верно показывал их территорию, то почему он должен ошибаться в изображении другой, например, верхней палубы? Отсек здесь и отсек там, коридор здесь и коридор там, ферма здесь и ферма там. Тар нашёл выход! Не зря она его выбрала, предпочтя сверстникам из элиты. Её Тар был лучшим!